.Проклятый и любимый.

"Проклятый и любимый"

***

Ветры, что катились по лесу, были наполнены холодом, но он не чувствовал его. Ли Минхо, ведьмак, уже давно стал частью этого мира — мира, где его не ждали, где его боялись. Тени сгущались вокруг него, но они были знакомы, почти родные. Ненависть и страх — все, что он когда-либо получал от людей. Он привык к одиночеству, к взглядам, полным осуждения, к тихим шепоткам за его спиной. Минхо не задавался вопросами, не искал ответов. Его жизнь была такой, какой она была. И он научился жить в этом мире, пряча свои эмоции под броней молчания. Хан Джисон был другим. Мальчик, который вырос в деревне, где все знали его как проклятого. Его отец, покойный торговец, умер странной, необъяснимой смертью, и с тех пор никто не мог взглянуть на Джисона без тени страха. В их глазах он был носителем несчастья, живым предвестником бед. Но несмотря на это, он не был как остальные — не убегал, не скрывался от мира. Он продолжал ходить по деревне, продолжал говорить с теми, кто мог понять, что его не стоит бояться. Хан Джисон впервые увидел Минхо в дождливый вечер, когда тот стоял на крыше старого здания, освещённый только тусклым светом фонаря. Его длинные чёрные волосы развевались на ветру, а тёмные глаза мерцали как звёзды Дождь лил, как из ведра, смывая шум деревни, оставляя только тихий перестук . Хан Джисон не особо любил такую погоду, но именно в этот вечер ноги сами привели его к старому заброшенному дому на окраине.Ему говорили, что там живёт ведьма. Но Джисон никогда не верил слухам. Он шагнул под полуразвалившуюся арку, стряхивая с себя капли воды, и едва не остановился, когда увидел его. Ли Минхо. Высокий, с длинными чёрными волосами, мокрыми от дождя .Его чёрные глаза поймали взгляд Джисона, и на секунду тому показалось, что он смотрит не в глаза человека, а в саму тьму. Джисон застыл на мгновение, не в силах оторвать взгляд от этого странного, пугающего человека. Ли Минхо стоял, словно вылитая тень, черный силуэт на фоне тусклого света, что пробивался сквозь дождь и щели в стенах. В его глазах не было ни тепла, ни сожаления — только холодная бездна, в которую можно было бы провалиться и исчезнуть. Джисон не смог сдвинуться,но не сделал ни шага назад. Ему говорили, что ведьмак – чудовище, что одно его присутствие несёт смерть и беду. Но в этот момент Джисон не видел перед собой чудовища. Только человека, от которого веяло холодом – не только физическим, но и тем, что пробирает до костей, выжимая из души тепло. Дождь хлестал по крыше, сбегал по волосам и одежде, но Ли Минхо даже не шелохнулся. Он просто смотрел. Или, вернее, не смотрел вовсе – его глаза, тёмные и пустые, скользили по Хан Джисону так, будто тот был ничем, пустым местом, пылинкой в промозглом воздухе. — Смело, — голос Минхо прозвучал низко, почти мурлыкающе. — Драматично, — сказал Джисон Минхо ухмыльнулся, наклоняясь ближе. — Говорят, каждый, кто приходит сюда, уходит с проклятием. — А ты меня проклянёшь? — Пока нет, — ответил он, и в его словах прозвучала обещанная опасность. Джисон хмыкнул. На секунду ветер стих, тишина стала густой, как ночь,а Минхо смотрел на Джисона не отвадя свой взгляд — Всё, что о тебе говорят, правда? — И что же именно говорят? — Что ты безжалостный. Холодный. Ведьмак, насылающий проклятия, — ответил Хан. Минхо усмехнулся, наблюдая за ним с явным интересом. — И всё же ты пришёл. Значит, не боишься? — Нет, — Хан посмотрел прямо ему в глаза. — Ты не похож на того, кто тратит свою силу впустую. — А если я потрачу её на тебя? — Отлично,тогда зделай это красиво. Минхо замер, изучая лицо Джисона, словно пытался разгадать, блефует ли он или действительно не боится. — Красиво, говоришь?- Минхо ухмыльнулся, в его глазах сверкнуло что-то тёмное — Именно — голос Джисона был ровным. Минхо резко поднял руку, и воздух между ними словно сгустился, становясь теплее. Тёплая волна пробежала по коже Джисона, заставив его задержать дыхание. Щелчок пальцев. Хан вздрогнул. — Посмотри вверх, — голос Минхо остался таким же холодным и спокойным. Хан нерешительно поднял голову. Мгновение назад небо было затянуто тяжёлыми тучами, но теперь оно прояснилось. Звёзды вспыхнули ярче, словно кто-то смахнул с них пыль невидимой ладонью. — Восхитительно… — его голос был мягким, почти трепетным. — Это ты сделал? — Звёзды всегда здесь. Просто люди редко смотрят. — Но они были тусклыми… — Тьма не бывает вечной. — Тебе нравится смотреть на звёзды? — спросил Хан. — Они безразличны ко мне. Как и я к ним. — Разве это плохо? — он сделал шаг ближе, сам не понимая зачем. — Пусть безразличны, но ведь они всё равно светят. Тишина между ними растянулась. Лишь дождь, который уже почти стих, тихо шептался с землёй. — Ты ведь не всегда был таким, да? — вдруг спросил Хан. Минхо не шелохнулся. — Каким? — Холодным. — Ты слишком много го воришь. — Просто хочу понять, — упрямо продолжил Хан. — Говорят, ты проклинаешь людей. Но если бы это было так, вся деревня давно бы уже исчезла, ведь они… — Если ты ждёшь, что я начну оправдываться, — спокойно произнёс он,— то зря. — Я ничего не жду. — Возвращайся домой, — сказал ведьмак, и в его голосе не было ни приказа, ни заботы. Просто констатация факта. Минхо больше не смотрел на него. Он стоял, отвернувшись, будто Хана и не было. Дождь окончательно стих. Небо оставалось ясным, звёзды всё так же горели над головой, но теперь этот свет казался слишком далёким, почти чужим. Хан почувствовал, как тишина вокруг них сгущается, словно невидимая стена между ними растёт. — Почему ты молчишь? — нарушил тишину Хан, голос его стал почти настойчивым. Минхо повернулся чуть-чуть, его глаза оставались тёмными, как бездонная пропасть. — Молчание — это тоже ответ. — Ответ на что? — Ответ на твои вопросы, — тихо произнёс он— Иногда молчание сильнее слов. Минхо резко развернулся и направился прочь, его шаги были уверенными и быстрыми, будто он знал, что Хан не будет следовать за ним. Хан остался стоять, наблюдая, как его силуэт растворяется в ночной тьме. Он сделал шаг назад, ещё один, и, наконец, развернулся, уходя в ту же темноту, в которую исчез и Минхо. Тишина снова заполнила пространство, и только шаги Хана нарушали её. Хан шагал по тёмной дороге, его шаги эхом раздавались в ночной тишине. Он не оглядывался, не возвращался. Всё, что произошло, оставалось позади. Когда он дошёл до дома, его глаза тяжело закрылись от усталости. Но, несмотря на усталость, внутри всё ещё кипели сомнения. Он прошёл в пустую комнату, закрыл дверь и встал у окна, глядя на звёзды, которые больше не казались такими далекими. Всё, что он видел, теперь было частью чего-то, что он не мог понять. Но он всё равно не мог уйти. Хан сидел в своей комнате, глядя в окно на темное небо. Мысли не давали ему покоя, крутясь в голове, как вихрь. Что мне делать? — эта мысль всё снова и снова прокручивалась в его сознании. Не могу просто оставить его так.. Хан устал, но его мысли всё равно не давали ему покоя. Он лежал на кровати, устремив взгляд в потолок, пытаясь отпустить всё, что терзало его внутри. Тишина в комнате была тяжёлой, как свинец, и он знал, что не сможет найти покой, пока не решит, что делать дальше. В конце концов, с тяжёлым вздохом он закрыл глаза. В его голове всё ещё звучали обрывки слов Минхо, его взгляд, его молчание. Хан заснул, но его сон был неясным, будто где-то в глубине продолжал терзать его вопрос, который он не мог забыть. **** Хан проснулся ранним утром, когда первые лучи света начали пробиваться сквозь занавески, мягко освещая его комнату. Он открыл глаза и на мгновение замер, прислушиваясь к тишине. Внешний мир, казалось, ещё спал, но внутри него всё было бурно и неспокойно. Он медленно встал с кровати, чувствуя лёгкую головную боль от беспокойного сна. Тело всё ещё ощущалось усталым, но мысли были ясными. Хан протёр лицо рукой и подошёл к окну. Утренний воздух был свежим, и запах дождя, который прошёл ночью, всё ещё висел в атмосфере. Хан вышел на улицу, и холодный утренний воздух окутал его, заставив немного поежиться. Он шёл медленно, шаги эхом отзывались в тишине, но внутри него была буря. Мысли не давали покоя. Минхо... Он должен был найти его. Хан шёл по лесной дорожке, слушая, как трещат под ногами сухие ветки. Время от времени его взгляд скользил по тени деревьев, но Минхо не было видно. Всё вокруг было окутано утренним светом, который ещё не мог пробиться сквозь густую листву. Он продолжал идти, не останавливаясь. Дорога становилась всё более извилистой, и Хан, ощущая странное беспокойство, ускорил шаг. Внезапно, проходя мимо поваленного дерева, он заметил знакомую фигуру, стоящую у края небольшой поляны. Минхо был там, один, словно он был частью этого леса, сливающийся с ним. Хан замедлил шаг, его сердце начало биться быстрее. Минхо не оборачивался, казалось, он знал, что Хан вот-вот подойдёт. — Ты снова здесь, — сказал Минхо, не поворачиваясь. — Я пришёл, чтобы понять, почему ты всегда скрываешься. Почему ты так боишься позволить себе хоть немного быть настоящим? Минхо поднял голову, его глаза встретились с глазами Хана, и в них мелькнуло что-то странное — тень боли или непонимания. Он молчал, но казалось, его взгляд говорил сам за себя. — Почему ты вообще это спрашиваешь? — наконец нарушил Минхо молчание, не поворачиваясь к Хану. Его голос был холодным. — Потому что я хочу понять тебя, — сказал он, будто это было самое простое и важное в мире. — Ты всегда держишь себя на расстоянии. Почему? Что ты боишься потерять? — Ты думаешь, я боюсь потерять что-то? — произнёс он. — Ты не понимаешь, Хан. Если я откроюсь, я не смогу вернуться назад. Вижу ли я себя таким, какой есть — или это уже будет конец для меня? — Конец? Но разве быть честным с собой не приносит свободу? — спросил он, с надеждой, что его слова хотя бы немного проникнут в сердце Минхо. — Свобода да ,но не от того что мы показываем. Свобода от того, что мы скрываем, от того, что держим в себе.- тихо произнёс Минхо. — Ты не один, Минхо. Ты не один в этом мире.Я с тобой. Минхо замер. Его взгляд встретился с глазами Хана, и на мгновение мир вокруг исчез. Минхо не отстранился, не отвернулся. В его глазах появилось что-то новое — не уверенность, но нечто более хрупкое. — Ты действительно не боишься? — произнёс Минхо, его голос всё ещё был тихим, но в нём чувствовалась скрытая тревога. Он не мог поверить, что кто-то может быть так уверен в своих чувствах. — Я не боюсь, — сказал Хан, его голос был твёрдым и спокойным. — Я боюсь лишь того, что ты останешься один, что будешь скрываться от всех, включая себя. Я не хочу, чтобы ты страдал в одиночестве, Минхо. Минхо вздохнул и медленно поднял руку, коснувшись пальцами ладони Хана, его прикосновение было осторожным, словно он не знал, что с этим делать. — Ты не понимаешь, — произнёс Минхо, его голос стал мягким, почти потерянным. — Я не могу быть таким, как ты. — Ты не обязан быть как я, — сказал Хан, его слова были искренними, наполненными заботой. — Ты можешь быть собой, и это всё, что мне нужно. Но Минхо, ты не один. Ты не должен скрываться. Ты можешь довериться мне. Минхо замолчал, как будто эти слова нашли отклик в нём, но он не был готов сразу их принять. Он опустил взгляд, его рука всё ещё оставалась на ладони Хана, как будто он пытался понять, что это ощущение — теплота от простого прикосновения — значило для него. Хан почувствовал, как его сердце бьётся быстрее, когда Минхо, стоя перед ним, всё ещё держал дистанцию, но в его глазах была не только тень сомнения, но и маленькая искра надежды. Хан сделал шаг вперёд, его пальцы коснулись плеча Минхо, словно он хотел убедиться, что всё это — не сон. Минхо не отстранился, но и не ответил на прикосновение. Хан медленно поднял руку, касаясь лица Минхо, его пальцы скользнули по его щеке, чувствуя лёгкое тепло кожи. Минхо замер, его взгляд был таким же напряжённым, как и его дыхание. — Ты не один, Минхо, — произнёс Хан тихо, его голос был полон искренности. — Я не позволю тебе остаться одному. Минхо вздохнул, его взгляд оставался неуверенным, но что-то в этих словах заставило его колени слегка ослабнуть. Он чувствовал, как его сердце, которое долгое время было закрыто, начало открываться. В этот момент, стоя так близко, он почувствовал, что всё не так страшно, как раньше. Хан, не дождавшись ответа, подошёл ближе, медленно наклонился и поцеловал его — сначала осторожно, почти нежно, как будто проверяя, готов ли Минхо принять этот жест. Минхо замер, но не отстранился. Он почувствовал, как его сердце сжалось, но в том поцелуе было что-то успокаивающее, что-то настоящее. Это было не просто прикосновение губ, это был момент, в котором вся его защита начала таять. Хан отстранился, но не отпустил его. Он обнял Минхо, крепко, но с уважением к его пространству. Минхо не ответил сразу, но через мгновение почувствовал, как его собственные руки потянулись к Хану, обвивая его талию, как будто инстинктивно. Он не знал, что делать с этим, но это было так естественно, так важно, что не мог отказаться. — Ты не один, — сказал Хан снова, его голос теперь был полон уверенности. — Мы пройдём через всё это вместе. Ты больше не один. Минхо почувствовал, как что-то внутри него начинает расправляться, как если бы темные облака, которые он носил в себе, начали медленно рассеиваться. Он не знал, как долго продлится этот момент, но в этом прикосновении, в этом поцелуе, он почувствовал, что, может быть, есть шанс — шанс не бояться быть собой, шанс не скрываться. — Ты правда не уйдёшь? — прошептал Минхо, его голос едва слышен, но в нём была уязвимость, которую он редко показывал. — Нет, — Хан прижал его ещё крепче, как бы утверждая это. — Я останусь. Всё, что тебе нужно, это довериться мне. Мы будем вместе. Минхо замолчал, но теперь его сердце било в такт с сердцем Хана. Он не знал, что будет дальше, но в этот момент всё казалось возможным. И этого было достаточно.