Слишком поздно

— Ты серьёзно, Анна? Серьёзно? «Иди полечи голову»? Да как ты... — Лейн перебила пощёчина. Звонкая, которая сделала по-настоящему больно. Сердце защемило, стало плохо от осознания собственной неполноценности. Снова. И опять её слова не воспринимают всерьёз. Теперь глаза налились яростью. Она отпихнула Анну от себя. — Ясно. Подруги и не больше? Отлично. Хорошо. — Именно так, Лейн! Кто мы друг другу, если не они? Тот... странный инцидент оставим между нами. — Инцидент? Нет уж, Анна. Говори прямо. — Лейн схватила её за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты извиваешься передо мной, ищешь глазами меня в толпе. Ты наклонилась и решила смазать бальзам со своих губ на мои, чёрт возьми! А потом я поцеловала тебя, представляешь!? Так бывает, когда люди друг другу нравятся. — Ты мне не нравишься, — зло прошипела Анна, пытаясь вырваться из её хватки, но Лейн лишь сжала пальцы крепче. — Тогда что это, Анна!? Что, чёрт возьми!? Как только я с кем-то другим, ты всегда находишь причину, чтобы я пошла с тобой. Я везде ловлю тебя на том, что ты на меня смотришь. Ты находишь тысячу новых прич... — Я считала тебя подругой. Переживала за тебя и хочу проводить время с близкими мне людьми. Как ты можешь признавать это за чувства!? Какие чувства могут возникнуть между двумя женщинами? Что в твоей голове вообще? — Анна омерзительно оттолкнула её руку, будто она была самым тошнотворным на вид пауком. Лейн не противилась, словив себя на мысли, что готова была стать отродьем, ведь тогда она будет ей интересна. Тогда она не будет страдать. — Хорошо. Ты права. Глупо было рассчитывать на что-либо иное, — безэмоционально проговорила Лейн, даже не взглянув на неё. Оставив сестру генерала в недоумении, она вышла из каюты. Чувства вытеснить получалось всегда, когда дело касалось перевода книги. В моменты самого глубокого отчаяния ей думалось, что книга будет с ней всегда. Что ничего не получится, что ответственность, которую на неё возложили, оказалась слишком большой. Единственное, что являлось для неё важным, в то же время служило бы напоминанием о собственной неполноценности. Девушка мотнула головой, вынуждая себя собраться. Эти мысли с каждым днём заполняли её всё больше, и теперь почти не осталось сомнений... Анна права. Чего она хочет? Её неполноценность не должна затрагивать других. По крайней мере, Анне она бы точно такого не пожелала. Да и если бы у неё был выбор, она бы и сама не была собой. Стукнув хис об бедро, она начала работать. Вокруг уже привычный блокнот, чтобы делать записи и подглядывать в алфавит, который для неё написал Пиллеон. Вновь и вновь изучая символы книги, как и миллионы раз до этого, Лейн записывала малейшие догадки или несоответствия. Кто знает, может, в какой из них она окажется права? За весь вечер она не увидела никого из отряда. Все либо спали, либо дежурили, либо решили не беспокоить её. Зачёркивая непригодные версии, обдумывая новые, а после зачеркивая и их, Лейн не заметила, как наступила полночь. Раздражение медленно заполнило её. Снова ничего полезного. Чувства хоть и возвращались к ней, девушка знала, что это всё ещё очень приглушённо. И она наверняка захлебнулась бы в отвращении к себе, будь она нормальной. Но... Лейн лишь усмехнулась и захлопнула книгу. Впрочем, не заметила она не только это. Хлопок двери в её пространство был тихим. Машинально складывая свои вещи в рюкзак, она услышала звук... дыхания? Резко обернувшись, она замерла. Облегчение смешалось с досадой. Она была рада её видеть всегда, кроме нынешнего момента. — Что тебе нужно, Анна? — прищурившись, спросила криптограф. — Мне — ничего. Генерал спрашивал, как успехи, — сложив руки на груди, ответила девушка. Презрения в её голосе не было, лишь дерзость. Но обе прекрасно замечали, как чуть поддрагивает её колено. — Ясно. Можно было и зайти лично, — закатила глаза Лейн и направилась к выходу. — Ты не ответила на вопрос, Лаборант, — ледяной тон, такой же, как и у генерала, вместо страха, вызывал лишь усмешку. — Отчитаюсь лично Генералу, — не оборачиваясь, произнесла девушка. Резкий рывок назад. Лейн опустила взгляд на сцепленную руку Анны на своём запястье. — Что ты творишь? — Меня просили передать. Я задала тебе вопрос, Лейн. Что бы ты ко мне ни испытывала, мы в одном отряде. Будь добра вести себя нормально и просто ответить на вопрос. Девушка не смела шелохнуться, лишь бы это прикосновение не оборвалось. — Я буду вести себя, как посчитаю нужным. Указывать, что мне делать, может только Генерал, но никак не ты. Мы никто друг другу, Анна. И я не хочу пытаться стать кем-то для тебя. — Ты... — Анна ошеломлённо открыла рот. — Что такое, дорогая? Обидно, что никто больше не будет плясать под твою дудку и скрашивать твоё одиночество? Криптограф нашла в себе силы вывернуть руку. Сердце защемило, но она не обратила на это внимания. Желая увидеть хоть какой-то проблеск эмоций в её глазах, кроме презрения, она приблизилась к её лицу, продолжив более вкрадчиво, почти игриво: — Понимаю, мне бы тоже было грустно. Но у тебя есть много кандидатов, милая. Например, Грег — всегда защитит и будет рядом. Или, может, Лестер? Умеет шутить и флиртовать с девушками. Об последнем я не знаю, но он говорил именно так. Можешь проверить. Или... точно! Можно попробовать растопить сердце охотника. Правда, Дмитрий не оценит... но со временем привыкнет, может, они даже помирятся! — Замолчи! Хватит, Лейн, что ты несёшь!? — почти оскорблённо проговорила Анна. Её глаза бегали по лицу напротив, пытаясь понять, что на неё нашло. — А что? Потом вы вступите в отношения... будете переживать друг за друга на заданиях. Каждый будет готов прыгнуть друг за друга под пулю. А потом... двадцать раз удостоверившись, что Генерал вас не видел вместе, зайдёте в укромное место, стягивая друг с друга одежду... Смешок вырвался из её губ, но весело ей не было. — Лейн! — прокричала девушка. Пальцы снова сжались на запястье — сомнений не осталось, что уже завтра на нём будут синяки. — Ладно, ладно, — ядовито усмехнувшись, Лейн чуть склонила голову набок. — Понимаю... не хочется, чтобы в тот самый момент ты уже была в курсе, какая страсть будет между вами... — Да когда ты замолкнешь!? Что, не терпится вылить на меня дерьмо из-за того, что я не могу, тебе несчастной, ответить на чувства? Уже знакомое презрение в её голосе стало для Лейн ушатом холодной воды. Она вырвала руку и отошла к стене, пытаясь отдышаться. — Уходи, Анна, — прерывисто прошептала девушка, задыхаясь от такого изобилия чувств. Злость, стыд, презрение и ненавистная влюблённость смешались. — Уходи, пожалуйста. Лейн съехала по стене на пол, чувствуя, как усталость накатила снежным комом, не оставляя сил даже держаться на ногах. — Что с тобой? — обеспокоенно спросила женщина, но через секунду "взяла себя в руки". — Что, не нравится слышать прав... — Уходи. Пожалуйста. Я знаю, что ты меня презираешь... Я обещаю, что больше никогда не полезу к тебе со своими "больными желаниями". Пожалуйста, уходи... Девушка спрятала лицо в ладонях, не понимая, что происходит. С момента, когда её нашли на разломе, она не испытывала подобного. — Я просто хочу помочь... — в смятении девушка поправила очки. Такая Лейн... она пугала и одновременно заставляла желать успокоить её. Она ненавидела её, ненавидела себя, ненавидела весь этот мир за это. — Не нужно... просто ух... — Нет, не уйду! Ты прямо сейчас скажешь мне, что с тобой, иначе я подниму на уши весь отряд! — Девушка села напротив неё, намереваясь встряхнуть, но её рука повисла в воздухе. — Я не знаю! Хватит издеваться надо мной! — Если кто-то и издевается, то точно не я! Ты предлагаешь мне отношения! Отношения, чёрт возьми! А после того, как я отвечаю тебе как нормальный человек, ты начинаешь меня оскорблять! Желаешь мне сношений с парнями из отряда! Ты считаешь, это не издевательство!? Лейн рвано рассмеялась — настолько сильно, насколько могла в её состоянии. — А что не так? Что оскорбительного в том, чтобы пожелать отношений с мужчиной своей бывшей подруге? — почти игриво произнесла Лейн. — Разве это не то, чего ты хочешь? Разве не этого ты желаешь, Анна? — Серьёзно? Хочешь прекратить общение? — отрешённо вымолвила Анна, глядя в стену. — Я уже его прекратила, Анна. Уходи, чёрт тебя возьми! Девушка начала отползать к столу. Находиться рядом с ней стало невыносимо. — Что с тобой происходит, Лейн? Где ты была три года, чтобы твой рассудок так помутнился? Что ж, пожалуй, это было самым обидным, что Лейн доводилось слышать от неё. Горячие слёзы опалили щеки, заставляя ненавидеть себя ещё больше. Ей не хотелось чувствовать это. Она не из тех, кто полностью тонет в человеке. Она не из тех, кто хоть что-то испытывает. Её цель превыше всего. И вместо того чтобы заниматься книгой, она раз за разом пытается донести что-то. Пытается заставить что-то чувствовать к себе. Возможно, та эгоистичная часть её характера не желает вариться в этом дерьме одна. Она медленно поднялась и начала собирать свои вещи. — Мы не договорили, — протестующе сказала женщина, делая шаг к ней. — И не договорим. Ещё одно слово — и я, помимо новостей Генералу, расскажу, что ты мешаешь мне с работой. И обязательно расскажу, как ты не оставляешь надежды изучать заражение. Думаю, он быстро найдёт, чем тебе заняться. — Ты... — Анна не успела договорить, как дверь за криптографом закрылась. Теперь стало понятно: уже ничего не будет как прежде. — Может, оно и к лучшему. Лейн явно не тот человек, с которым следует дружить, — пронеслось в её голове, убеждая саму себя, что ничего не изменилось. Но почему так больно?