Запретное видение

      Воздух в подземной части вокзала был тяжелым, застоявшимся, пропитанным слабым запахом сырости и пыли. Отсыревшие стены, кое-где исписанные граффити, и потрескавшийся кафель на полу создавали ощущение, что это место давно заброшено, но редкие фигуры, сновавшие мимо, доказывали обратное. Люди не задерживались тут надолго – быстрые шаги, короткие взгляды, и вот уже очередной силуэт исчезает за углом, оставляя после себя лишь шелест ткани и отголосок эха.              Юджи и Сатору стояли перед рядом старых ящиков для хранения, облупившихся и покрытых ржавчиной. Некоторые из них были давно выломаны, зияя пустотой, другие заклеены пожелтевшим скотчем, предупреждающим, что пользоваться ими нельзя. Тусклый свет ламп где-то даже мерцал, как будто решая, стоит ли ему окончательно потухнуть.              Юджи склонился ближе, разглядывая один из ящиков – единственный, от которого исходила блеклая, едва ощутимая проклятая энергия. Она была настолько слабой, что, если бы Итадори не знал, что искать, мог бы вообще не заметить. И весь этот «ужас» излучала одна единственная коробка, которая не выглядела ни зловещей, ни внушительной – скорее, как забытая кем-то старая посылка.              – И это… тот магический предмет, который мы искали?.. – с нотками сомнения поинтересовался Итадори, смотря на небольшую коробку прямоугольной формы, обернутую в старый черный платок.              Сатору стоял рядом, засунув руки в карманы своего форменного пиджака, и улыбался, как будто они обсуждали меню в кафешке, а не потенциально опасный артефакт.              – Похоже на то, – небрежно ответил он.              Юджи снова посмотрел на коробку. Небольшая, пыльная, ничем не примечательная. Если бы юный маг просто увидел ее на улице, ни за что бы не подумал, что она может быть важной. Да что там, она даже на вещь особого уровня не тянула – слишком уж скучная.              – Вы уверены?.. – он прищурился. – Обычно на такие штуки проклятья слетаются, словно мухи на то, что плохо пахнет. А здесь… пусто.              Слова Юджи тут же растворились в тишине. Правда, на этой заброшенной станции было слишком спокойно. Ни слабых духов, ни ощущения чьего-то зловещего присутствия. Даже окружающая атмосфера не вызывала тревоги.              – Уверен, это точно оно, – учитель наклонился ближе, внимательно осматривая находку. – Что ж, Юджи, поздравляю, – он вновь обернулся к ученику с улыбкой, – теперь ты познал и другую занудную часть работы магов, помимо написания отчетов о миссиях, – картинно вздохнув, мужчина приободряюще похлопал юного мага по спине. – Иногда приходится просто подчищать за кем-то или выполнять глупые поручения, типа: «Эй, Годжо, найди эту штуку, потому что мы не можем сами».              Юджи покосился на него.              – И это говорит самый сильный маг в мире?              – Я и не говорил, что мне это нравится.              Годжо сунул руки в карманы и сделал шаг вперёд, вставая прямо перед ящиком. Свет тусклой лампы над ними качнулся, из-за чего тени на полу слегка дрогнули.              – Но, – продолжил он, не оборачиваясь, – не стоит спешить со своими выводами по поводу этой вещицы.              Юджи уже хотел что-то сказать, но вдруг почувствовал, как воздух в помещении как-то странно изменился. Словно что-то едва ощутимое, но неприятное, шевельнулось на грани восприятия, заставляя парня машинально оглядеться в поисках опасности.               – А вот и оно, – лениво протянул Сатору, вытаскивая проклятую вещь из ячейки, в которой она пролежала много лет.               Маг медленно повернулся к ученику, придерживая  магический артефакт в руках по бокам. При свете тусклых ламп эта коробка выглядела поприятнее, но все ещё не вызывала азарта и радости. Было даже как-то обидно. Пока Кугисаки и Фушигуро направились на подмогу магам первого уровня – туда, где точно творится что-то серьёзное, – Итадори отправили на поиски какой-то потерянной шкатулки.              «Вот точно сэнсэй взял с собой, чтобы не было так скучно на миссии, так и знал. Он с самого начала был подозрительным… а я повелся. Кугисаки же точно будет смеяться», – Юджи провёл ладонью по затылку, разочарованно вздыхая.               Конечно, Итадори понимал, что такие поручения тоже важны, но… это ведь всего лишь шкатулка, в которой даже проклятая энергия ощущалась слабее, чем он ожидал. Не особо-то впечатляюще. Даже подраться не с кем. Вся надежда оставалась на то, что после такой пустяковой миссии сэнсэй угостит его вкусной жареной свининкой в панировке. Только от одних мыслей о вкусном ужине текли слюнки…              В это время, перехватив коробку одной рукой, Сатору взялся пальцами за край старого шелкового платка, ощущая кожей грубую материю, и стянул ткань с загадочного ларца. Под слоем пыльной, повидавшей жизнь тряпки, оказалась очень даже симпатичная шкатулка. Её основа, вырезанная из темного дерева, сияла под слоем лака. Каждая боковая сторона была украшена замысловатыми магическими символами, выгравированными талантливым мастером вручную. Ажурные узоры алых оттенков – переплетение овалов и зигзагов – изящно декорировали крышку, придавая вещице загадочное и почти завораживающее очарование.              – Ого, выглядит такой старой, как в музеях, – Юджи коснулся пальцами верхней части шкатулки, ощущая подушечками лаковое покрытие. – А что внутри? Вы так и не сказали до сих пор, – с интересом спросил парень, замечая небольшие потертости в области замка.              – Можешь сам посмотреть, – Сатору протянул шкатулку юноше.              – Я? Я действительно могу? – Юджи с сомнением перевёл взгляд с загадочного ларца на учителя. Всё-таки директор Яга говорил об этой шкатулке, как об очень важной реликвии для магов. И может ли такой, как Итадори, касаться её?               – Дерзай, - Сатору легонько встряхнул коробку, побуждая ученика наконец взять проклятый предмет в руки.               Что-то внутри перекатилось, издавая глухой звук, и Юджи тут же вцепился в деревянный каркас, прерывая безрассудные движения сэнсэя. Годжо в свою очередь, издав тихий смешок, отпустил шкатулку, позволяя Итадори полностью взять её в свои руки.              Стоило признаться. Держа эту вещичку в руках и ощущая вес, Итадори больше не считал её такой уж неинтересной и простой деревянной коробкой – в конце концов это была темница, где томилась сила, способная, как Итадори подозревал, доставить много проблем.               Парень чувствовал неприятное волнение, держа такой важный для верхушки магов предмет в своих ладонях. Пусть этот амулет и не источал ужасающую энергию, всё-таки не каждый день увидишь объекты особого ранга, за которыми гонялись маги несколько десятков лет.               Сердце забилось в груди с такой силой, что, казалось, удары отдают в кончиках пальцев. Юджи медленно, почти благоговейно, протянул руку к верхней части шкатулки, продолжая поддерживать дно другой ладонью.              Дерево, из которого она была вырезана, казалось, источает холод, даже в этот жаркий августовский день. А непонятные символы, вырезанные на поверхности шкатулки, словно шептали древние заклинания, манящие и пугающие одновременно.        Юджи ощущал себя, словно Индиана Джонс, забравшийся в забытую гробницу, чувствуя одновременно и трепет предвкушения, и легкий страх. Когда его пальцы сомкнулись на прохладном металлическом замочке, едва уловимая дрожь пробежала по всему телу, и все чувства обострились, ещё больше проникаясь зловещей аурой, исходящей от шкатулки.              Итадори замер на миг, не решаясь поднять крышку.              – Я точно могу открыть это?.. – всё ещё сомневаясь, переспросил Юджи.              – Ага, – также беззаботно ответил Сатору, складывая руки на груди.              – А если я как-то его поврежу? Ну там, как-то пошлю поток энергии, или оно среагирует на Сукуну, или…              – Открывай уже давай, – прервал Годжо.              В душе парня все еще метались сомнения. Он переводил взгляд с неподвижного предмета на лицо своего учителя, пытаясь уловить хоть какой-то намек на истинное значение такой уступчивости. Однако, на губах наставника играла лишь легкая, расслабленная улыбка, словно он был уверен, что все будет в порядке. Эта безмятежность сильнейшего мага казалась достаточно убедительной. Но и подозрительной одновременно.              Но искушение было слишком велико, а авантюрная натура Юджи жаждала прикоснуться к тайне. В глазах юноши вспыхнула искра решимости, и он, вопреки внутренним колебаниям, с уверенностью все же подцепил пальцами замок шкатулки и начал медленно поднимать крышку. Дневной свет стал постепенно проникать внутрь, прогоняя темноту и прорисовывая черты магического предмета внутри. Ещё мгновение, и деревянная крышка была полностью откинута, являя двум мужчинам… камень.              – А?.. – Итадори несколько раз проморгался, не веря своим глазам. – Это… камень? Просто камень?..              Серый, невзрачный, с мелкими прожилками, он лежал на дне шкатулки, напоминая обычный булыжник, который можно было найти на каждом углу. Итадори многое успел повидать за несколько месяцев пребывания в техникуме, но такое ему приходилось наблюдать впервые. Трудно было поверить, что какой-то камень хранил в себе огромную силу, которая, попав в чужие руки, могла принести много несчастий.              Он-то глотал страшный мумифицированный палец со всей этой высохшей, посиневшей кожей и длинным ногтем… Бр-р! А тут… камень. Он, наверное, и на вкус будет поприятнее плоти тысячелетнего проклятия.              – Не будь так строг к этому невероятному магическому предмету. Если он попадет в чужие руки, то быть беде, – снова заладил Сатору .              Катаны с лезвиями, поглощающими свет, мечи, украшенные рунами, от которых веяло древней магией – все это было исполнено мощи, такой явной, что кровь стыла в жилах. И на их фоне этот серый камень… он попросту не вызывал страха. Более того, он даже не вызывал уважения. Лежал себе, ничем не примечательный, и явно не претендовал на место среди этих грозных, пропитанных энергией предметов.               Вся торжественность момента, весь трепет предвкушения рассыпались в пыль, словно хрупкий замок из песка. Даже палец Двуликого, который Юджи видит из раза в раз, до сих пор кажется более пугающим, более отвратительным, чем этот ничем не примечательный булыжник.              А может, все не так просто? Ведь для того, чтобы стать сосудом устрашающего проклятия, Итадори пришлось проглотить уродливый палец Двуликого. Может, и камень нужно хорошенько потереть, как лампу Аладдина, и тогда посыпятся не банальные пылинки, а исполнятся все самые сокровенные желания?              – А что… для чего он вообще нужен? – решил узнать парень, чтобы хоть как-то оправдать увиденное.              – Этот камень показывает будущее, – пояснил старший маг.              После слов учителя камень на дне шкатулки в мгновение будто потяжелел и перестал быть таким всемирным разочарованием в личном списке Итадори. В глазах ученика снова вспыхнул огонек, тот самый подростковый азарт, который заставлял Итадори впутываться во всякие неприятности. И теперь этот камень, казавшийся таким банальным, словно дразнил, скрывая под личиной простоты неведомые тайны.               – То есть… мы можем посмотреть всё свое будущее? – с нотками восхищения спросил Юджи. Он ловко поменял свое мнение в отношении этого булыжника. Оказывается, этот камень и правда не бесполезен.              – Это не так работает, – поспешил пресечь восторг юноши Годжо. – Этот предмет показывает твое будущее лишь раз, и ты не можешь выбрать именно какой-то отрезок времени. Будущее показывается хаотично. Это может быть счастливый момент жизни или очень болезненный. События, которые случатся через год или через несколько десятков лет. Тут нельзя угадать, – мужчина протянул руку, доставая загадочный проклятый предмет, на котором при свете дня можно было заметить мелкие вкрапления, похожие на иероглифы. – Либо же… ты можешь увидеть абсолютно ничего, пустоту вокруг себя. Это значит, что твоего будущего нет. А точнее, что в ближайшее время тебя убьют или ты сам умрешь… или же случайная смерть, а может и…              – Я понял-понял, – Юджи резко поднял руку, прерывая поток слов.               Неприятное чувство пробежалось легкой дрожью по спине Юджи. Ему стало как-то жутко от самой мысли, что он может заглянуть в неизведанное, увидеть свою смерть, прописанную в грядущем будущем, словно строчка в старинной книге. Этот страх перед предрешенностью, перед беспомощностью, перед неизбежным, заставил Юджи невольно замереть.              – Звучит… - Итадори повертел шкатулку в руках, желая поскорее избавиться от вместилища проклятого предмета, – не так хорошо, как я себе представлял.              – Правда, он такой вредный, – обычно спокойное лицо учителя омрачилось недовольным выражением, и губы надулись, словно у ребенка. – Как-то в молодости я одалживал этот камень, но он ничего не показал, – заметив недоуменный взгляд ученика, Сатору продолжил. – Ну, не пустоты, не будущего, совсем нечего. Тогда я подумал, что надо мной просто пошутили старшие, – уточнил он.               – Одалживали? – Юджи нахмурился, бросая подозрительный взгляд на своего учителя. – Разве ученикам можно брать проклятые предметы особого ранга?              – Ну, возможно никто не знал, что я одалживал, – в голосе, как ни старайся, проскользнула мальчишеская дерзость, и неловкая улыбка, выдающая, что за маской «мудрого наставника», прячется юношеская тяга к авантюрам, которую тот, в принципе, и не скрывал.               «Значит нагло спер…» – Юджи закатил глаза, едва сдержав вздох, и  покачал головой, мысленно признавая, что просто нельзя ожидать от учителя чего-то другого. Тот был очень своеобразным. Вечно непредсказуемым. И, честно говоря, от этого их занятия становились ещё более интересными.              Их учитель – не такой, как остальные учителя или Нанамин. Нет, их наставник был… другим. Его подход к обучению был, мягко говоря, неординарным. Со стороны могло показаться, что их занятия больше похожи на непринужденные дружеские посиделки, чем на серьезные уроки. Учитель, со своей склонностью к эксцентричным выходкам и саркастичным замечаниям, совсем не походил на чопорных учителей, которые переполняли прошлую школу Итадори. Он легко переходил от теоретического материала к шутливым репликам, и иногда, казалось, совсем забывал о строгой дисциплине. Но, как ни парадоксально, за этой кажущейся несерьезностью скрывалась искренняя забота. К тому же, весь материал, как бы он ни был подан, запоминался с удивительной легкостью. Слова учителя, приправленные юмором и наглядными примерами, врезались в память, словно чеканные монеты. Благодаря его нетипичному подходу Юджи быстро постигал азы магии, словно впитывая знания через кожу, а не зубря наизусть сухие факты. Именно с Годжо-сэнсэем юноша понял, что гениальность иногда прячется под маской несерьезности, и что самый эффективный способ обучения — это когда оно приносит не только знания, но и радость познания. Хоть эти занятия и были приправлены щепоткой самолюбования.               – И что нужно сделать для того, чтобы он заработал?              Сатору улыбнулся, не переставая перебирать пальцами находку.              – Просто взять в руки.              – Взять… – Юджи почувствовал, как по спине пробежал холодок при взгляде на ладонь учителя, – в руки?..              – Интересная штука, правда? – Сатору приподнял указательный палец вверх, принимая важный вид и игнорируя ошарашенный взгляд своего ученика. – Говорят, если коснёшься камня один – покажет твое будущее, однако если коснешься с кем-то, то он покажет ваше совместное будущее…       Маг вертел камень в руках, будто пытаясь что-то разглядеть в его глубине. Свет ламп скользил по бугристой поверхности, но Сатору лишь усмехнулся и покачал головой.              – Эх… снова ничего не показал. Не везёт мне с этим, – он сделал вид, что разочарован, но голос выдавал развлечение.              Сатору повернул голову, и Юджи вдруг отчётливо почувствовал на себе его взгляд. Даже сквозь маску ощущение было таким явным, что от него побежали мурашки. Все его чувства кричали одно: Сэнсэй что-то задумал. И это что-то далеко не всегда заканчивалось хорошо.       – Давай посмотрим вместе? – Сатору широко улыбнулся и чуть наклонив голову, предлагая свою авантюру с явным энтузиазмом. – Ну, раз уж мы вдвоем отправились на эту миссию.              – Вместе? – Юджи с сомнением снова посмотрел на камень.              – Ага.               – Может не стоит?..              – Да ладно, это будет весело, – уверенно заявил Сатору.              Юджи с недоумением смотрел на учителя, не в силах понять, что им движет. Как можно с таким спокойствием говорить о возможности увидеть пустоту? О том, что твое будущее, словно оборванная нить, может просто исчезнуть по прихоти судьбы?               – Ну так что?               Учитель, казалось, позабыл о всей значимости проклятого предмета. Он перебрасывал камень из руки в руку с полной небрежностью, словно это была обычная игрушка, а не артефакт, способный раскрывать судьбы людей.               А вот Юджи отчётливо чувствовал страх. Он знал, что такое боль, знал, каково это – драться, рисковать, идти напролом, не задумываясь о последствиях. Раньше он считал себя «неуязвимым», верил, что сможет со всем справиться. Но в тот момент, когда смерть впервые посмотрела ему прямо в глаза, всё изменилось. Итадори чётко осознал: он не хочет умирать.              Раньше у него не было ни цели, ни места, где бы он чувствовал себя по-настоящему нужным. Он просто плыл по течению, смеялся, жил, как придётся. Но теперь... теперь он хотел жить. Хотел ходить в колледж, болтать с друзьями, учиться, веселиться, открывать для себя что-то новое. Хотел видеть, как солнце играет в этих белых, торчащих вверх волосах.              И именно поэтому было так страшно. Страшно увидеть пустоту. Юджи не хотел жить в ожидании своей смерти.       – Сэнсэй, – Юджи ещё сильнее напрягся, поглядывая на ловкие движения рук старшего мага, – я не уверен, что хочу… видеть свое будущее. Разве заглянуть в свое будущее, это правильно? Разве ты не лишаешь себя тем самым свободы выбора?.. Разве ты постоянно не станешь думать об увиденном?               Эти вопросы терзали сознание Юджи, словно вороны, разрывающие остывшую плоть. Сердце колотилось в груди, то ли от страха, то ли от внутреннего протеста. Он смотрел на камень, словно на зловещую ловушку, готовую захлопнуться, стоило ему сделать шаг.              – И по правилам…              – Ю-ю-юджи, когда ты стал такой занудой, как Мегуми? Ты слишком много времени проводишь с ним, что начинаешь быть таким же пессимистичным, – драматично вздохнув, Сатору лукаво улыбнулся и закинул свободную руку на плечо Итадори, приобнимая. – Всё будет в порядке! Вы же ученики такого талантливого мага! Я уверен, в будущем вы станете такими сильными, что оставите меня позади, – весело добавил он, пытаясь сбросить с плеч ученика груз сомнений.              Слова учителя слегка разрядили гнетущую атмосферу, но полностью развеять страх им все же не удалось. Итадори всё ещё от одной только мысли о будущем бросало в дрожь, но на лице наставника не было ни тени страха, ни колебания. И чем больше Юджи вглядывался в его лицо, тем больше вопросов терзало его. Почему сэнсэй не боится заглянуть в собственную бездну? Неужели можно быть настолько уверенным в себе? И, что еще более непонятно, почему он так стремится увидеть их совместное будущее? Ради забавы? Вероятно.       – Сэнсэй… – пальцы учителя вновь стали играючи скользить по резным узорам. В этом беспечном обращении не было ни капли уважения к древней мощи, заключенной в деревянной шкатулке. – Я не думаю, что стоит так безответственно относиться к этому…              Внезапно, словно в замедленной съемке, камень выскользнул из рук Сатору. Мгновение замерло в воздухе, и Юджи, с немым криком в душе, бросился вперед, инстинктивно пытаясь поймать предмет, который в этот момент показался ему хрупким и уязвимым. Его рука стремительно преодолела разделяющее их пространство, и пальцы сомкнулись вокруг проклятого предмета в последний миг, прежде чем он коснулся пола.              Итадори только и почувствовал, будто что-то теплое накрыло его ладонь сверху, как мир вокруг него внезапно вздрогнул, и привычное пространство согнулось, как лист бумаги, под тяжестью невидимой руки. Юджи почувствовал, как темная, вязкая энергия накрыла его с головой, словно холодная, черная волна, пронизывая каждую клеточку его тела. Он задохнулся от внезапного чувства, ощутив, как привычная реальность рассыпается на глазах. И в следующий миг камень исчез, словно растворился в пространстве, оставив после себя лишь крупицы темной энергии в воздухе и ощущение, как будто все это было лишь сном. Потому что сейчас он стоял в привычном, до боли знакомом помещении – в одной из комнат техникума.              Юджи замер, словно окаменев, пытаясь уловить хоть какой-то признак, хоть какую-то зацепку, которая помогла бы ему понять, что только что произошло. Он что, всё-таки попал в будущее? Или же камень просто перенес его сюда, в привычную, но в этот момент почему-то чужую и зловещую, комнату техникума? Именно в этом кабинете частенько проводили встречи с представителями других техникумов или с важными личностями.              Но все вокруг выглядело невероятно реально. Всё здесь – стены, мебель, даже воздух – ощущались реальными. Вопросов было слишком много, ответов – ни одного. Разум юноши метался между рациональным объяснением и иррациональной тревогой.               Но вот только из общей картины идиллии выбивалось лишь одно – фигура перед ним.              Учитель…              На первый взгляд — ничего необычного. Это был он, несомненно. Та же расслабленная поза, та же привычка закидывать ногу на ногу, та же аура сильнейшего, которую не спутаешь ни с чем.               Но что-то внутри него кричало: не верь этому.              От одного только взгляда в это столь знакомое лицо, сознание сотрясается от противоречий: его интуиция кричала о том, что всё это — ложь, но глаза видели обратное. Воздух был густым, тяжелым, почти давящим на плечи. Сердце гулко билось в ушах, а тело застыло, будто боялось сделать лишний шаг.              Всё выглядело чересчур… обыденно. Чересчур реально. Слишком реально. Но ведь только мгновение назад они вместе стояли на заброшенной станции… они вместе были на миссии…              Юджи сжал челюсти. Что-то здесь было неправильно. Каждая клеточка тела, каждый нерв пульсировали в унисон с нарастающим чувством тревоги, и даже знакомые стены давили на него, словно темница, выстроенная из сгустившейся тьмы.               И вдруг…              Тёплое, едва ощутимое прикосновение.              Что-то обхватило его ладонь, а чужие пальцы мягко сжались вокруг его руки, заставляя все тело Юджи вздрогнуть.              Тепло. Настоящее.              В следующий миг к нему вернулось ощущение тела, будто он только что очнулся после долгого погружения в сон. Сердцебиение выровнялось, воздух стал легче, и вдруг этот давящий страх, это ощущение неестественности реальности немного отступило.              Он медленно перевёл взгляд в сторону.              Рядом, всего в нескольких сантиметрах, стоял Сатору. Спокойный, невозмутимый, как будто ничего особенного не происходило. На нем уже не было маски, а глаза, лазурные и бездонные, словно сами по себе убаюкивали Итадори, даря ощущение полного умиротворения и безопасности. Его ладонь уверенно сжимала руку Юджи, создавая странное, но очень нужное в этот момент ощущение реальности.              – Успокойся, – тихо сказал Сатору, не отводя взгляд от карих глаз. Голос его звучал мягко, почти заботливо. – Видимо, это побочка от проклятого предмета.              Юджи шумно выдохнул, чувствуя, как его тело наконец расслабляется. Он уже не смотрел на «учителя» на диване – теперь он знал, что тот не был настоящим.              – Твой мозг потерялся в ощущениях, – продолжил Сатору, не разжимая хватки. – Диссонанс между реальностью и иллюзией слишком сильный, а ты пока не можешь контролировать такие мощные колебания проклятой энергии. Неудивительно, что это выбило тебя из колеи.              Юджи глубоко вдохнул, затем выдохнул. Сатору по-прежнему держал его за руку, будто напоминая, что он не один.              – Но всё в порядке, – добавил Сатору с привычной лёгкостью. – Мы просто попали в будущее.              Будущее.              Юджи снова посмотрел на сидящую на диване фигуру.              Его «учитель из будущего» сидел на диване, закинув одну ногу на другую. На нем была надета голубая рубашка, цвет которой казался темнее и глубже, чем обычно, рукава небрежно закатаны до локтя, обнажая мускулистые предплечья и крепкие запястья наставника, а на безумно длинных ногах были простые черные брюки. Очки привычно располагались на переносице и почти спадали, а мужчина, небрежно нахмурившись, читал что-то на бумагах, зажатых в его руках. Рядом с ним, как позже заметил Юджи, сидел Идзити. Помощник как всегда присутствовал в помещении незаметно и тихо, словно тень, и бегло переводил взгляд с Годжо на свои наручные часы.               В этой картине не было ничего необычного, и в то же время все ощущалось таким странным. Это был их учитель, но в другом времени, в каком-то будущем, и это казалось нереальным.              Отпустив руку Юджи, Сатору непринужденно направился к своему будущему «я». Он остановился в нескольких шагах от дивана и наклонился вперёд, вглядываясь в свое же лицо, словно рассматривая экспонат на выставке.               – Не думал, что воспоминания будут настолько реалистичными, – негромко произнес он. Голос учителя звучал несколько задумчиво, с ноткой удивления. – Будто я и правда здесь.               С этими словами он протянул руку к своему другому «я» и, словно призрачная дымка, его пальцы прошли сквозь, не встретив сопротивления. Сатору на мгновение застыл, вздернув брови, а затем с легкой усмешкой выпрямиться и развел руками.               – Но все-таки все вокруг лишь иллюзия, – его слова прозвучали как констатация факта, без тени испуга или удивления, словно он каждый день бывает в своем будущем.              – Стойте… какой-какой сейчас год?! – Итадори вскрикнул так громко, что даже эхо прокатилось по комнате.               Услышав возмущённые возгласы со стороны, Сатору повернулся в сторону ученика. Юджи схватился за голову и замер, буравя взглядом потрепанный календарь на стене.              На мгновение его лицо ничего не выражало – казалось, информация просто не укладывается у него в голове. Затем веки дрогнули, губы приоткрылись, и на его лице пронеслась целая буря эмоций: шок, полное непонимание, отрицание, осознание.              – Июль 2024-го, – наконец озвучил Сатору небрежно, словно говорил о погоде.              Юджи моргнул.                – Это… это что, пошло… прошло…              Сатору видел, как Юджи попытался сосчитать годы на пальцах, но делал это так хаотично, что, скорее всего, сам сбился.              – Да, прошло шесть лет, – с невозмутимой улыбкой подытожил Годжо, прежде чем его ученик успел окончательно запутаться.                Юджи восхищённо выдохнул, открыв рот.                – Ух ты…  шесть лет… – пробормотал себе под нос, будто пытаясь сделать реальность менее абсурдной.              Сатору не мог не улыбнуться.              Ведь первоначально Юджи отказывался принимать участие в этой авантюре, явно боясь не увидеть своего будущего. Теперь же его глаза метались по знакомым, но таким чужим деталям, жадно впитывая каждую крупицу этого времени. На его лице всё ещё отражался полный шок, дыхание оставалось сбивчивым, но теперь к этому добавилось странное, голодное любопытство.              И тут внимание юноши приковала фигура на диване.              Сатору заметил, как взгляд Юджи изменился – из ошарашенного в почти благоговейный. Ученик медленно подошёл к своему «будущему учителю» и начал пристально его разглядывать, словно изучая картину в музее.              Теперь его интерес полностью переключился на другого Сатору, который продолжал сидеть на диване, всё так же перелистывая страницы каких-то бумаг. Взгляд Итадори загорелся любопытством, и он быстро приблизился к иллюзии в виде учителя, склонив голову вперёд.                – А вы вообще не изменились… – пробормотал он, изучая лицо Сатору из будущего. – Кожа – всё такая же гладкая, никаких морщинок! Совершенно тот же человек!              – А как иначе? – гордо произнес сильнейший.              Сатору знал, что это правда. Ни одной морщины, ни малейшего признака возраста. Он должен был отдать должное, его азиатские корни и прирожденный статус мага работали на славу. Он выглядел также молодо и свежо, словно застрял во времени.              Только вот волосы…                Годжо заметил, как Юджи склонился чуть ближе, разглядывая их с интересом. Они стали длиннее, небрежные белые пряди уже спадали по шее, создавая странный образ.                – Красиво…               – Агх, какой ужас…               Одновременно раздались два голоса. Только один звучал тихо и почти благоговейно, а другой – с нотками возмущения и осуждения.                Юджи обернулся.                – Я, конечно, прекрасен в любом виде. Но у «меня» в будущем отвратительный вкус на прически! – продолжал Сатору с явным раздражением, щурясь на своего более взрослого двойника.              Юджи хмыкнул.                – А мне нравится, – с искренностью сказал парень и пожал плечами. – Вам идут длинные волосы.                «Что?!»              Сатору уставился на своего ученика, чувствуя странное тепло, которое он тут же решил проигнорировать.              – Ну, спасибо, конечно…  но напомни мне в будущем не уходить в хиппи, – попросил сильнейший.               Но Юджи уже сосредоточился на новом вопросе.              Сатору увидел, как его взгляд вдруг прищурился, в голове явно начали лихорадочно работать все шестеренки. Он даже губами беззвучно что-то повторил, прежде чем торжествующе ткнуть пальцем в сторону будущей версии Годжо.              – Так значит, вам тут тридцать четыре!                – О, ну надо же, мой возраст ты посчитал очень быстро, – с сарказмом протянул Сатору, закатывая глаза.                Юджи лишь усмехнулся, вновь возвращая взгляд на будущего Годжо. Учитель выглядел почти так же, как в первый день их встречи, но теперь Юджи мог разглядеть в нём что-то большее.                Длинные белые волосы, мягкими прядями спадающие на лицо, чуть закрывающие шею сзади, придавали ему новый, чуть более взрослый, но всё такой же ослепительный вид.              Эти голубые глаза.       Эти белоснежные ресницы.       Эти идеально очерченные брови.              Фигура – высокая, с широкими плечами и подтянутым телом, длинные пальцы – изящные, ловкие, созданные не только для того, чтобы убивать проклятья, но и дарить своими прикосновениями ласку и тепло.                Юджи пришлось заставить себя моргнуть, потому что он вдруг поймал себя на привычной мысли:                Ему нравилось всё.              Каждая деталь. Каждый изгиб. Каждое выражение лица.              Потому что он уже давненько осознал, что влюблён в Годжо Сатору. Сильнейшего мага. Его учителя.              С первой встречи, с того самого момента, когда сэнсэй впервые обратился к нему с той своей непринуждённой улыбкой.                Юджи никогда не позволял себе думать об этом слишком долго. Никогда не пытался назвать это вслух. Он понимал, что не может позволить себе думать о той романтике, которую часто видел в фильмах. Это было бы абсурдно. Ведь даже сама мысль об отношениях с учителем казалась невероятно далёкой и невозможной. Годжо Сатору – сильнейший маг современности, наследник великого клана Годжо, невероятно красивый мужчина, чьи способности и амбиции возносили его на такой уровень, что Юджи даже не мог представить себе, как это – быть на одном уровне с ним.              А он... он был просто обычным подростком, не обладавшим никакими особыми талантами или гениальностью. Его жизнь едва не оборвалась, и по случайности, ради какой-то личной прихоти, его решили спасти от казни. Он был никем по сравнению с тем, кто сидел перед ним. Всего лишь сосудом Двуликого, которого могли в любой момент убить. Инструментом, который использовали для собирания пальцев.              К тому же Сатору был слишком взрослым для него. Юджи это знал, даже если порой сердце подкидывало глупые мысли. Годжо Сатору точно не воспринимал его как объект своих высоких чувств, и парень прекрасно это понимал. Они на разных уровнях. Сатору был тем, кем Юджи никогда не станет. И хотя иногда младший ловил себя на странных, почти детских мечтах, понимание своей позиции тут же заставляло их исчезнуть.              Но сейчас, когда перед ним было будущее, когда он увидел, что даже через шесть лет Сатору всё ещё здесь, что Юджи всё еще может быть рядом, что Сукуна все ещё не захватит его тело… он почувствовал облегчение.                Если это проклятый камень не лжет… Хотя бы эти шесть лет. Хотя бы ещё шесть лет он сможет любоваться этими голубыми глазами.              Внезапно в тишине раздался едва уловимый звук, словно кто-то слегка постучал в дверь. Юджи еще не успел повернуться, как следом послышался голос, который поначалу казался странным, но в то же время каким-то знакомым:               «Сатору, ты здесь?»               Итадори уже начал привыкать к тому, что его будущее оказалось прямо перед ним, но вот новое ощущение пришло неожиданно и захватило его целиком. Юджи замер, осознавая, что только что услышал...              В его голове как будто прокатилась волна осознания. Это был его голос, но… не тот. Он стал другим. Когда Юджи сам произносил слова, его голос был мягким, с легкими нотками юношеской звонкости, а вот тот, который он услышал от себя из будущего – более низкий, уверенный, тяжело звучащий – явно принадлежал не тому подростку, который стоял здесь. Этот голос был чужим, но с отголоском прежнего «себя», и это резало по ушам.               Не успев прийти в себя, Итадори заметил, как дверь слегка приоткрылась, и на пороге появился человек. Это был будущий Юджи.               Юджи вошел в комнату, и Сатору не сразу понял, что его взгляд просто приковался к этому человеку. Он всегда знал, что парень обладает огромным потенциалом, но теперь перед ним стоял кто-то другой. Будущая версия самого Сатору не вызывала у него удивления – он почти не изменился, ведь и так был взрослым и источал уверенность. Но вот его ученик – это было нечто совершенно иное.              Итадори изменился. И изменения были заметны с первого взгляда. Его лицо стало более строгим и угловатым, с уже взрослыми чертами, которые, однако, не потеряли своей харизмы. Он и держался по-другому, не так легко и игриво как сейчас. Его спина была прямой, глубокий взгляд источал твердость и уверенность, а поток проклятой энергии просто кричал о мощи своего хозяина. И во всем этом образе чувствовалась такая… зрелость.              Его волосы были зачесаны назад, что открывало красивый лоб – теперь это была не просто юношеская небрежность, а стиль, который, казалось, идеально подходил Юджи. Его лицо украшали два небольших шрама, один – на переносице, другой – на уголке губ. Маленькие, но ясные напоминания о сражениях, которые он пережил. Каждое из этих изменений будто подтверждало мысли Сатору о том, что Юджи не мог быть тем, кем являлся раньше.       И хотя парень в данный момент был одет в свободную форму магического техникума, которая, кстати, сейчас напоминала нынешнюю форму Сатору, было очевидно, что физическое состояние его ученика тоже претерпело заметные изменения. Итадори и раньше был крупнее своих сверстников, но все же сохранял фигуру подростка, а теперь его грудь и спина стали заметно шире, а штаны натягивались в самых широких местах, обтягивая его бедра. Еще, что удивляло, разница в росте между Сатору и Юджи больше не являлась такой очевидной. Хотя старший маг все же был немного выше, это уже не так бросалось в глаза.              Годжо, не сдержавшись, мысленно присвистнул. В его глазах мелькнула смесь восхищения и, возможно, легкого удивления. Юджи и правда выглядел превосходно.              «Ох, Годжо-сан, вы заняты?» – поинтересовался Юджи, переводя вопросительный взгляд от Сатору к Идзити, сидевшему рядом.              «Нет, только что закончил», – ответил он, одаривая младшего своей фирменной, чуть игривой улыбкой.              По-прежнему не отрывая глаз от Юджи, Сатору одной рукой быстро подписал документы, почти не глядя на них, а другой передал их Идзити.              Идзити, растерянно и с легким напряжением, принял бумаги из рук Годжо. Его движения были быстрыми, но неуклюжими, словно он был не до конца уверен в том, что должен делать. Он быстро поднялся, едва не зацепив стол, и, заметив взгляд Юджи, поспешил поклониться ему. Жест помощника был учтивым, но в нем ощущалась какая-то неловкость, словно он не знал, как правильно себя вести перед магом.       «Здравствуйте, Итадори-сан», – сказал он с неким напряжением, ожидая реакции.              Юджи легко кивнул в ответ и доброжелательно улыбнулся, а затем мягко ответил:              «Что вы, Идзити-сан, не стоит так формально ко мне обращаться, зовите как и раньше – просто Итадори».              Идзити, несколько обрадованный и немного смущенный, быстро кивнул, снимая напряжение, которое ощущалось еще мгновение назад. Его лицо засияло искренней улыбкой, и, попрощавшись, он, наконец, покинул комнату, оставив двух мужчин наедине.              Как только дверь за помощником закрылась, Юджи сделал несколько шагов вперед. Его лицо изменилось, приобретая хмурый вид.               «Не будь так строг к Идзити, он и так много работает», – произнес он, поднимая взгляд на Сатору с легким упреком в голосе, как будто намекая, что маг мог бы проявить больше терпимости.              Сатору из будущего с явным недовольством отпихнул очередную пачку бумаг, которую ему также передал один из ассистентов.              «Каждый день эти дурацкие бумажки...» – пожаловался он, не скрывая недовольства, даже немного агрессивно встряхнув очередную пачку с документами. – По несколько штук в день! Даже самый маленький шаг магов теперь требует моей подписи. Как будто все эти старики решили меня добить!              Юджи из будущего стоял немного в стороне, наблюдая за тем, как Сатору, словно ворчливый старикашка, бубнит себе под нос, подписывая очередной документ, а потом снова забрасывает его в сторону. На это милое поведение парень лишь слегка улыбнулся.              «Ты сам вызвался возглавить магов Японии, Сатору, – напомнил Юджи, подходя к мужчине и скрещивая руки на груди. – Ты ведь знал, на что подписываешься».              Сатору устало поглядел на юношу, явно уже не в настроении к шуткам, и отбросил совсем не последнюю бумажку в сторону. Сильнейший облокотился на диван, закинув руки на спинку и слегка откинул голову назад, показывая всем своим видом, что он больше не в силах работать.              «Если бы не я, кто-то из стариков снова занял бы это место, – произнес он с лёгким раздражением. – Но, честно говоря, я не думал, что всё это будет так занудно. Думаю, ты и сам видишь, как это выглядит».              Юджи из настоящего мысленно отметил, насколько неформальной стала их беседа с учителем. Это было необычно для него – ведь даже в его текущем времени с Сатору, каким бы тот не был все открытым, младший маг не позволял вольности. А тут, в будущем, они обменивались репликами, как старые друзья, и даже называли друг друга по именам. Юджи почувствовал лёгкую зависть, глядя, как они с таким комфортом общаются, будто самые близкие люди. И восхитился от мысли, что через пару лет он тоже будет так на равных разговаривать с Сатору. Это было круто.              В этот момент Сатору из будущего снова заговорил, на этот раз с оттенком легкой досады:              «Я ведь думал, что ты будешь мне помогать с работой, – пожаловался Годжо. – А ты только по миссиям ездить успеваешь, да и вообще теперь стал директором магического техникума».              Юджи лишь пожал плечами, намекая, что он тут не при делах.              «Это временно, – убедил он, придавая голосу совсем какой-то ласковый оттенок. – Пока Юта снова не вернется на свой пост, я буду замещать его. Всего две недели».              Итадори подошел к Сатору вплотную, чуть ли не касаясь своими ногами колен старшего.              «Когда я освобожусь, обещаю, помогу с твоими делами», – заверил он с улыбкой.              Годжо, услышав обещания, в ответ только засопел и скрестил руки на груди, как ребёнок, которого что-то не устраивает.              «Ты всегда только обещаешь, – буркнул он с маленьким, но заметным выражением обиды на лице. – А потом мы опять не видимся. Что это за обещания такие?».              Юджи, несмотря на все слова Сатору, не смог удержаться от мягкой улыбки. Он подошёл чуть ближе и, как бы стараясь разрядить атмосферу, протянул руку и нежно погладил мужчину по голове, будто это был самый естественный жест в мире. Его пальцы мягко скользнули по волосам, а взгляд, который он бросил в ответ на недовольство Сатору, казался… странным. Слишком мягким, почти ласковым. Это был взгляд, который Юджи из настоящего не мог бы даже мечтать увидеть когда-то между учителем и его будущим «я». В нем были сокрыты не просто теплые отношения между учителем и учеником, в той привычной манере взаимной легкости и шутливости. Тут было что-то большее, что-то личное. И это личное никак не пресекалось и не осуждалось, а лишь сопровождалось спокойным взглядом голубых глаз, которые будто таяли под теплотой чужих прикосновений.              Легкая улыбка мелькнула на губах взрослого Итадори, когда он поднял руку и шуточно протянул мизинец.              «В этот раз точно», – с наигранной серьёзностью сказал Юджи, призывая клясться, как в детстве.              Сатору посмотрел на него, потом на его протянутый палец, и вместо того, чтобы поддержать игру, просто ухмыльнулся. В следующий миг он схватил Юджи за талию и притянул ближе, заставив того чуть ли не свалиться на диван. Не давая юноше опомниться, он опустил голову и уткнулся лицом прямо в грудь Юджи, глубоко вдохнув его запах.              «Было бы приятнее ходить на работу, если бы там был ещё один человек…» – пробормотал мужчина. Голос прозвучал глухо, потому что он говорил прямо в ткань пиджака Юджи.              Юджи вздохнул, но не с раздражением, а с лёгкой теплотой, улыбаясь тому, как капризно звучал Сатору. Его рука мягко зарылась в белые волосы, а пальцы начали нежно перебирать пряди на затылке, проводя ладонью по коже, чуть касаясь её ногтями.              «Ну, всё-таки надо кому-то воспитывать новое поколение», – спокойно ответил Итадори, продолжая ласково поглаживать Сатору.              Младший Юджи, наблюдавший за представшей картиной, заметил эту странную атмосферу, витавшую в воздухе, и почувствовал лёгкое беспокойство, хотя не мог точно объяснить, почему. В глазах будущего «я» было что-то такое, чего он настоящий не понимал. Но явно осознавал, что все происходящее определенно казалось слишком... интимным. Что-то изменилось. Это было нечто большее, чем просто уважение или дружба – и парень, едва понимая, что происходит, ощутил странное желание оборвать эту иллюзию, чтобы не знать продолжение своего будущего.              «Ты, конечно, хорош в роли учителя и директора техникума, – голос сильнейшего прозвучал с заметной обидой, и он медленно разжал руки, но не отпустил Юджи полностью. – Но мне кажется, однажды студенты точно заберут тебя. Ты и так уехал с ними в командировку почти на две недели», – невнятно пробубнил он, но маг услышал продолжение этого лёгкого недовольства.              Итадори сначала улыбнулся, но затем его глаза чуть расширились от удивления. Он моргнул, внимательно вглядываясь в лицо Сатору, а затем едва заметно качнул головой.              «Подожди… Ты что, ревнуешь? » – протянул он, прищурившись.              Сатору хмыкнул и отвёл взгляд, но не отпустил Юджи, наоборот, пальцы на его талии сжались чуть крепче.              «Не говори глупостей», – пробурчал сильнейший, но голос его выдавал.              «Ну-ну, Годжо-сан, неужели вам не хватает моего внимания?» – Юджи не смог сдержать смех, он мягко провёл ладонью по щеке Сатору, большим пальцем нежно касаясь кожи.              «Ты каждый раз говоришь, что освободишься, – вдруг тихо проговорил Сатору, – а по итогу я снова ложусь спать один. Мы уже год вместе, но такое чувство, будто ничего не изменилось».              Голос звучал приглушённо, но Юджи уловил в нём что-то по-настоящему искреннее. Он смотрел на Сатору несколько секунд, а затем медленно наклонился ближе, так, что их лица оказались совсем рядом.              «Потерпи ещё немного, – прошептал он, позволяя своим губам почти касаться уха Сатору. – И тогда можешь просить всё, что угодно».              Сатору повернул голову обратно, и его губы тут же тронула ленивая ухмылка.              «Прям всё?».              Юджи тоже усмехнулся, глядя ему в глаза.              «Всё», – подтвердил он, окончательно стирая расстояние между ними. И в следующий миг его губы мягко коснулись губ Сатору.              Поцелуй начался неспешно, осторожно, будто они смаковали сам момент близости. Но Годжо, конечно, не был бы собой, если бы просто так позволил Юджи вести эту игру. Его руки крепче сжались на талии любимого, и он легко притянул его ближе, углубляя поцелуй. Теперь в нем было меньше нежности и больше притяжения – теплого, настойчивого, будто Сатору хотел наверстать каждую секунду, которую они провели в разлуке.              Но внезапно мужчина отстранился, дыхание его было чуть сбившимся, а в глазах мелькнула едва уловимая эмоция.              «Чёрт… – пробормотал он, улыбнувшись, и провёл пальцами по щеке Юджи. – Я так скучал».              Настоящий Юджи моргнул, его сердце пропустило удар. Он был не в силах пошевелиться, не в силах даже дышать нормально. Его глаза были широко раскрыты, а мозг отказывался воспринимать происходящее как реальность.              У него появилась резкая потребность повернуться к своему реальному учителю и сказать хоть что-то. Оправдать произошедшее. Но прежде чем он успел что-то сделать, Сатору снова накрыл его губы своими.               И Итадори просто смотрел. Смотрел, как его будущее «я» без колебаний притягивает Сатору ближе. Как их губы встречаются в медленном, чувственном поцелуе, который стремительно перерастает в нечто более жадное. Как Сатору отстраняется, только чтобы выдохнуть, что скучал, а затем снова накрывает губы Юджи своим поцелуем – более требовательным, насыщенным, наполненным чем-то, что настоящий Юджи пока даже не мог приблизительно представить.              Чувство, которое нахлынуло на Итадори, было странным, даже пугающим. Словно он вдруг оказался свидетелем собственной самой развратной фантазии, только теперь это происходило прямо перед ним – не в мыслях, не в снах, а наяву. Юный маг сглотнул, чувствуя, как к щекам приливает жар.              Сатору прервал поцелуй, но не отпустил Юджи, лишь лениво улыбнулся, глядя на него из-под приподнятых ресниц.                «Я вот думаю… может, мне просто украсть тебя у твоих студентов?» – протянул он, притягивая Юджи ближе.                Сильнейший даже не дал парню возможности возразить и уверенно потянул его за талию, заставляя усесться прямо к себе на колени. Юджи на эти собственнические замашки только тяжело вздохнул, но поддался, пытаясь скрыть усмешку, которая так и норовилась мелькнуть в уголке губ.                «Боюсь, тебе потом придётся снова выслушивать недовольства Нобары-чан, – напомнил он, устроив руки на плечах Сатору. – И вообще, я пришёл сюда поприветствовать уважаемого мага, как полагается директору техникума».                Сатору ухмыльнулся, даже не пытаясь скрыть своей хитрости, и неспешно запустил руки под пиджак Юджи, скользнув пальцами по его крепкой спине.                «И ты прекрасно с этим справляешься», – с довольной ноткой в голосе заметил мужчина.                Юджи закатил глаза, но не успел ничего сказать, потому что Сатору, пользуясь удобной позицией, склонился к его шее и мягко коснулся кожи губами.                «Думаю, если ты немного задержишься, ничего страшного не случится», – пробормотал он, проводя по чувствительной коже чуть влажными поцелуями.                Юджи с трудом удержался от того, чтобы не выдохнуть слишком громко. Но всё-таки одёрнул Годжо, положив руку на плечо и слегка отстраняя.                «Эй, погоди, тут вообще-то неподалёку ходят дети», – с нажимом напомнил он, чуть приподняв бровь.                Сатору лишь лениво хмыкнул, совершенно не собираясь воспринимать его слова всерьёз.                «Да ладно тебе, кто сюда войдёт?»               Но прежде чем он успел сделать очередную попытку заманить Юджи обратно в свои объятия, тот коснулся его губ пальцами.                «Мне надо работать. И тебе тоже», – твёрдо заявил младший маг, выражая в голосе ту самую нотку, которая выдаёт в человеке руководителя.                Сатору закатил глаза и вздохнул, но всё же ослабил хватку.                «Пусти меня», – мягко, но настойчиво повторил Юджи.                Годжо недовольно поджал губы, но в конце концов послушался, выпуская Итадори из рук.                «Увидимся дома», – сказал парень, поправляя одежду.                «Ага…» – протянул сильнейший с отсутствующим энтузиазмом, провожая своего любимого тоскливым взглядом.                Юджи уже направился к двери, но вдруг обернулся, скользнув по сильнейшему оценивающим взглядом.                «Кстати, я сегодня отпросился с миссии, так что…» – протянул он с лёгкой задумчивостью в голосе.                Сатору сделал глоток из своей чашки, все еще смотря на Юджи, но мысленно уже погружаясь в эту кучу бумаг, которую ему предстоит просмотреть.              «Не опаздывай. Или я буду развлекаться один», – сказал тот абсолютно серьёзным тоном, будто просто отдавал рабочее распоряжение.                Годжо поперхнулся от удивления, чуть ли не выплевывая чай на свои новые брюки. А Юджи, в свою очередь, даже не обернулся, выходя из комнаты и оставляя Сатору в тишине с чашкой в руках и выражением лёгкого шока на лице.                Мужчина тяжело выдохнул, прикрыв глаза.                «Чёрт, когда он успел стать таким?..» – пробормотал он сам себе, наклоняя голову назад и усмехаясь.                Ну, что ж. Ему явно не стоило опаздывать.              Мир вновь содрогнулся, воздух вокруг стал плотным и тягучим, и пространство резко исказилось. Всё вокруг дрожало, рябило, как отражение в воде, в которую только что бросили камень. А затем, в одно мгновение, всё стихло.              Юджи резко моргнул, осознавая, что они с Сатору вновь оказались в той же позе, в которой попали в иллюзию, всё так же держась за руки и сжимая пальцами этот дурацкий камень.              Тепло чужой ладони жгло.              Где-то на периферии сознания он понимал, что сердце гулко стучит в ушах, что воздух в лёгких будто загустел, не давая нормально дышать. Но ничего из этого не имело значения. Всё, что существовало в этот момент – это пронзительный, слишком ясный взгляд Сатору. Яркие голубые глаза смотрели прямо на него, пристально, изучающе.              Юджи почувствовал, как по позвоночнику пробежала судорожная дрожь, и его тело среагировало раньше, чем он успел об этом подумать. Юноша дёрнулся назад, резко вскочив на ноги и разъединив их руки, и даже не взглянул на реликвию, которая с громким стуком покатилась в сторону.              Сердце бешено колотилось. В висках стучало, в голове будто взорвалась сирена, гудящая громким, истеричным: «Тревога! Тревога! Перегрев системы!».              Сатору тоже поднялся.              – Юджи-кун… – начал он, но не успел ничего сказать.              – Извините! – выкрикнул Итадори, резко развернувшись, и, даже не оглядываясь, бросился прочь.              Сатору не сдвинулся с места. Он только стоял, молча провожая Юджи взглядом, не делая даже попытки его догнать. Мужчина сам ещё не верил до конца в то, что только что увидел.              Но камень не мог врать. Это точно было будущее. Их будущее…              Но почему… почему в этом будущем рядом с Юджи не какая-нибудь красивая девушка, не кто-то, кого можно было бы легко представить рядом с этим солнечным парнем, а… он?              Почему именно он так жадно целовал Юджи? Почему именно он безостановочно повторял, как скучал? Почему смотрел в эти тёплые карие глаза с таким выражением…              Сатору медленно поднял руку, сжав пальцами переносицу.              Лёгкая улыбка на губах, глаза полные любви – Годжо никогда бы не подумал, что у него может быть такое выражение лица. Как это могло произойти? Юджи был классным, забавным парнем. Ярким, тёплым, понимающим. Но Сатору никогда не думал о нём так. Он ведь… ребёнок.              Да, в будущем Юджи уже будет двадцать один год, но… это ведь не отменяет их разницы в возрасте, не так ли?              Сатору провёл рукой по лицу, устремив рассеянный взгляд в пустоту. Мысли вихрем носились в голове, отказываясь складываться в цельную картину. Сильнейший затевал всю эту авантюру изначально лишь ради шутки. Он специально уронил камень, зная, что Юджи среагирует, а затем, как бы случайно, схватил его за руку. Всё должно было быть просто: немного поддразнить ученика, посмотреть на его реакцию – обычное развлечение.              Но всё пошло не так.              Ему нужно было поговорить с Юджи. Это будущее… оно не должно случиться. Годжо не мог допустить, чтобы этот добросердечный и простодушный парень оказался связан с ним так. Сатору привык к вечному вниманию к своей персоне – восхищённому, завистливому, ненавидящему. Привык к бесконечным попыткам покушения на его жизнь, к тому, что его существование само по себе раздражает слишком многих. Но это касалось его, и только его.              Сатору не хотел собственноручно… стать для мальчишки проклятьем.              «Ты можешь бежать, можешь сопротивляться, но судьба — терпелива. Она подождёт, пока ты поймёшь: всё, что должно случиться, случится. Ведь любовь – как звезда на небе: даже если ты отвернёшься, она продолжит светить. Судьбе всё равно, веришь ты в неё или нет – если вам суждено быть вместе, она сведёт вас снова и снова».