Мой любимый профессор

Что такое счастье? Для каждого человека оно имеет разные значение. Для меня это присутствие рядом любимого человека. Сидя в нашем вязанном кресле, в тени деревьев, мой любимый человек, легонько склонил голову и закрыл глаза. Его волосы развивает теплый ветерок. Где-то в зеленой траве, чуть слышно, как трещит цикада. Солнце постепенно уходит в закат… Мне сейчас хорошо и большего я бы не желал… Но прежде, чем наступила эта идиллия прошло очень много времени. Ну с чего же начать свой рассказ. Возможно, с того момента, когда умерла моя мама. Моя мама была любящей и доброй женщиной. Отца я своего не знал, он погиб на стройке, когда мне было всего несколько месяцев. Поэтому мое воспитание легло полностью на плечи матери. Несмотря на то, что мама растила меня одна, я рос в достатке. Не скажу, что мы жили богато, но и не бедно. У меня всегда были деньги на карманные расходы. В школе я ничем не отличался от своих сверстников. Учёба давалась мне легко, особенно с математическим уклоном. Поэтому по окончании школы я с легкостью поступил в университет на финансово- экономический факультет. Хотя мама и оплатила львиную долю моей учебы, но мне все равно на каникулах приходилось подрабатывать. Оглядываясь назад и вспоминая о своей матери, я каждый раз ловлю себя на мысли, как же она действительно любила меня и до конца своих дней всячески меня поддерживала. По окончании мною четвёртого курса моя мама попала в больницу. Она всё так же меня успокаивала и говорила, что ничего страшного, но… Доктор лечивший мою маму, сказал, что ей осталось жить не больше полугода. Как же я мог снова пойти учиться, зная, что моя мама умирает. Я взял академ отпуск на неопределённый период и полностью посвятил себя заботе о матери. Её лечение требовало денег поэтому я устроился разнорабочим на стройку. Работа была тяжелой, но достаточно денежной. На лечение уходили практически все мои заработанные деньги. Предстояла сложная операция, а денег не хватало. Поэтому пришлось продать дом, со всем имуществом, но… это ведь ничто, лишь бы мама как можно дольше была со мною. Я перебрался в небольшую, даже крохотную, съемную квартирку. Маме сделали операцию казалось, что все будет хорошо. Но через несколько месяцев болезнь снова проявила себя, и уже не лечение, не дорогостоящие лекарства, не помогали. Мама угасала на глазах. В последние недели она практически не приходила в себя. Я молился, чтобы она хотя бы еще немного прожила. Ведь благодаря уходу, хорошему лечению, мама прожила намного больше, чем предсказывал доктор, на целых два года. В тот день, когда мама покинула меня, я, как всегда, пришёл её проведать. Она была без сознания, словно погрузилась в глубокий сон. Я и сам не заметил, как уснул, у её изголовья, в кресле. Неделя на стройке выдалась тяжёлой. Очнулся я от того, что кто-то меня легонько тормошит за плечо. — Мистер Хемсворт… — это была молоденькая медсестра, ее кажется звали Лизи — Мне очень жаль, — вздохнула Лизи, — но ваша мама покинула нас. Я посмотрел на маму и не мог поверить. Она мирно лежала, словно все еще спала. — Мама, — прошептал я, и из моих глаз стали течь слезы. Глубокая печаль и горе охватили меня. Все дальнейшие события проходили словно в тумане. Выписка матери из морга, кладбище, похороны… я мало что помню из этого… Очнулся я только у себя в крошечной, съемной квартирке. Она сейчас мне казалась просто огромной. Ее стены и потолок были похожи на коробку, из которой не было выхода. Одиночество и утрата дорогого мне человека, словно тисками сжимали мое сердце. У меня не было друзей, с которыми я мог поделиться своим горем. Одноклассники давно жили своей жизнью, а университетские друзья, с которыми я утратил все контакты, когда уехал к больной матери… Не думаю, что им было бы дело до моего нынешнего состояния. Я не знал, что мне делать. Как жить дальше? Продолжать гробить свое здоровье на стройке или искать другую работу, или вернуться снова на учебу. Ведь именно это меня мама просила перед смертью, окончить университет и получить хорошую работу. Не знаю почему, но я все-таки решил испытать судьбу и подал прошение о восстановлении в университете. Я особо ни на что не рассчитывал, ведь уже больше месяца, как начались занятия. В лучшем случае я рассчитывал на то, что меня восстановят через год. Но тогда стоит ли все начинать? Мне уже тогда было почти 27. Не знаю, то ли судьба вмешалась, то ли высшие силы, то ли мама помогла мне с небес. Я довольно быстро получила ответ, что я восстановлен в университете и меня ждут на занятиях. Мои сборы были недолгими. Да и собирать было особо нечего. Небольшая дорожная сумка, чемодан — все что у меня осталось. Женщина, которая сдавала мне квартиру, не очень обрадовалась тому, что я так внезапно съезжаю. Но когда я сказал, что мне не нужно возвращать деньги за оставшуюся неделю, немного успокоилась. С приездом в университет у меня появилась несколько проблем, которые нужно было решать в срочном порядке Ну во-первых, денег за учёбу у меня хватало только на первый семестр, а чтобы оплатить другую половину нужно было искать подработку. Низинхолл — это был студенческий город и по понятным причинам, все вакантные места были уже заняты. Я подал заявку в деканат, возможно что-то будет, но особо ни на что не рассчитывал. И вторая, основная причина была в том, что мне попросту не было где жить. Все общежития были заняты, а некоторые даже переполнены. Я пока поселился в однокомнатной комнатушке хостела. Давая мне ключи, хозяин предупредил, что он не сдаёт комнаты для студентов, и мне, нужно будет в скором времени съехать. Да и жить в этом хостеле не очень-то и хотелось. Тонкие стены, не очень спокойные соседи… Поэтому я каждый день ходил в доске объявлений, на которой размещали объявления о сдаче в наем квартир. Но ни один вариант мне не подходил, то цена за квартиру была слишком высока, то она от университета находилась очень далеко. Я уже совсем отчаялся и не знал, что делать. Ведь нужно скоро съезжать с хостела, а я так ничего не нашел. Придя в очередной раз после занятий к доске объявлений, мое внимание привлек пожилой, седовласый, мужчина. На вид ему было чуть больше шестидесяти. От времени и возраста его серые глаза казались какими-то выцветшими, но вместе с тем добрыми. Мужчина теребил в руках небольшой лист бумаги. Я подошёл и стал читать объявления. — Прошу прощения, — сказал мужчина, — вы ведь студент или уже преподаватель? — Нет, я ещё студент, — ответил я. — Осмелюсь предположить, что вы ищете квартиру. — Так и есть. — Могу ли я предложить вам кое-что, у меня кажется есть то, что вы ищете. Пожилого мужчину, как я позднее узнал, звали мистер Мейсон. Квартиру, которую мистер Мейсон мне хотел показать, некогда принадлежала его сыну Чарльзу. Сейчас Чарльз живет и работает в другом городе. У него семья, жена и подрастают двое маленьких детей. Сюда, в город, он редко приезжает, только по большим праздникам, и чтобы проведать отца. — Чарльз, вряд ли будет снова жить в этой квартире, — говорил мистер Мейсон, — он предлагал ее продать, но у меня не поднималась рука это сделать. Ведь это память о моей покойной жене. Даже сдавать в наем я ее не очень хотел, но вот вам всё-таки решился. Увидел вас и подумал, что возможно вам нужна квартира. Надеюсь, она вам понравится. За небольшую плату вы можете здесь поселиться. Мистер Мейсон привез меня, в своём стареньком корвете, на съёмную квартиру. Она оказалась довольно уютной. Здесь была вся нужная мебель: кровать, стулья, стол для занятий. На небольшой кухне имелась вся кухонная утварь. В комнате был шкаф с постельным бельем, полки для книг, небольшой телевизор и совсем небольшая ванная комната с туалетом. И самое главное, что квартира находилась в пятнадцати минутах ходьбы от университета. — Ну как? — нерешительно спросил мистер Мейсон. — Меня всё устраивает, — обрадовался я. Я не мог поверить в свою удачу. И как обещал мистер Мейсон согласился сдавать квартиру за небольшую плату. Меня это действительно порадовало. В тот же вечер я съехал с ненавистного хостела и переехал в уютную квартирку, в которой до поздней ночи убирал пыль, перемывал кухонную утварь, мыл полы и окна. И в конечном итоге, когда, уже было за двенадцать часов ночи, я наконец-то уставший, но довольный лёг на просторную и широкую кровать. Наконец-то с одной проблемой было покончено. Но я так и не нашел работу, а деньги, как говорится, деньгам свойственно заканчиваться. Хоть мистер Мейсон согласился с меня брать мало денег, но все же нужно было что-то с этим решать. Я сидел в столовой и был погружен в свои мысли. Здесь было как в улье, все о чем-то без умолку болтали. То там то здесь звучал чей-то смех. Рядом две девушки обсуждали что-то новенькое из одежды и аксессуаров, которые завезли в модные бутики. Напротив, чуть влево сидело два молоденьких парня. Они обсуждали какую-то компьютерную игру, которая недавно вышла. Но мне до всех них дела не было. Мысли о том, где найти работу не давали мне покоя. Я так был погружен в свои проблемы, что не сразу услышал, что меня кто-то зовёт. — Ричард, Ричард Хемсворт! — передо мной возникла худенькая девушка, с подносом, доверху набитым едой. Она громко поставила его на стол, от неожиданности я вздрогнул. — Сэсси! — это была Сесилия Либерман, но все её называли Сэсси. Она была старостой нашей группы и очень активной девушкой. Мне иногда казалось, что в университете нет такого кружка, где бы она ни вела свою активную деятельность. Сэсси была худощавой девушкой с белокурыми волосами и веснушками на лице. Свои большие карие глаза, она скрывала за очками, в тонкой, серебристой оправе. — Я тебя зову, зову… — стала тараторить Сэсси, — а ты не отзываешься! — Что-то случилось? — Тебя искала мисс Чейстен. — Мисс Чейстен? — я удивленно уставился на Сэсси. — Кто это? Теперь уже Сэсси удивленно уставилась на меня. В ее глазах читался упрёк, мол как можно не знать, кто такая мисс Чейстен. — Она секретарь из нашего деканата. — А…а, — протянул я, — а ты Сэсси не знаешь, что она хотела? — Точно нет, — ответила девушка, — но это что-то, кажется, касается работы. — Работы! — я чуть не подпрыгнул на стуле — Спасибо, я сейчас зайду в деканат. — Ага, — Сесилия забрала свой поднос с кучей еды и стала двигать куда-то вглубь столовой. Почему-то я в тот момент подумал, что у Сэсси столько еды, это что, только для нее одной? Но переступив порог и выходя из столовой, этот вопрос меня уже совсем не интересовал. Пройдя длинным коридором, я оказался возле дверей деканата. Постучав в двери, я вошел в кабинет. О, ты пришёл дорогуша! — мисс Чейстен, непонятно по какой причине, всех студентов называла дорогушами. Мисс Чейстен была довольно упитанная женщина, но отнюдь не с безобразной фигурой. Она носила обтягивающие, пестрые платья, чуть выше колена. Туфли на высоком широком каблуке, а на шее у нее красовались в тон платья большие объемные бусы, которые западали в ложбинку между грудей. В ушах она носила массивные серьги, которые выглядывали из-под рыжевато-каштановых волнистых волос. Свои зеленые глаза она подводила стрелками на веках и губы красила в ярко красную помаду. На вид ей было где-то не больше пятидесяти лет. — Ты ведь искал работу? Я утвердительно кивнул, а мисс Чейстен широко улыбнулась, оголяя белоснежные зубы. — Тогда пляши, дорогуша, для тебя нашлась работа! Одному профессору нужен помощник. Он пишет диссертацию, поэтому ему нужен человек для мелких поручений. зовут его профессор Флоранс, Генри Флоранс. Он преподает на литературном факультете. Я удивлённо вскинул брови. Завидя это мисс Чейстен сказала: — Не переживай, дорогуша! Хоть он и преподает современную литературу, а ты учишься на финансово-экономическом факультете, думаю проблем не возникнет, садись и заполни вот это. Мисс Чейстен протянула мне, своей пухленькой ручкой, с ярко красным маникюром, лист бумаги. — Что это? — Это небольшая анкета-опросник, — пояснила мисс Чейстен, — что-то вроде твоего резюме. С этим листом ты пойдешь к профессору Флоранс. Когда я заполнил анкету мисс Чейстен протянула еще один лист, но чуть поменьше. — Здесь номер корпуса и номер кабинета профессора Флоранс. Забирая лист бумаги, я спросил: — Мисс Чейстен, а когда я должен прийти к профессору? — Ну я думаю, чем раньше, тем лучше! — Но сегодня у меня ещё несколько пар и закончатся они довольно поздно. — Дорогуша, об этом не переживай, профессор Флоранс часто задерживается у себя в кабинете. Так что я думаю, что ты еще его застанешь. Поблагодарив, я вышел из кабинета, а мисс Чейстен еще раз одарила меня улыбкой. После всех занятий я отправился на встречу с профессором Флоранс. Я себе уже представлял, как выглядит этот профессор. Маленький, толстоватый, пожилой мужчина, с пенсне на носе. Не зная почему, но мне почему-то он представлялся именно таким. Но, с другой стороны, как бы ни выглядел профессор, главное, чтобы ему подошел я и он взял меня в свои помощники. Литературный факультет находился в небольшом здании, чуть дальше от основного корпуса. Пройдя небольшим парком, я оказался в небольшом трехэтажном здании. Занятия давно уже закончились, аудитории и коридоры опустели. Мне казалось, что я в этом здании совсем один и я напрасно сюда пришёл. Профессор явно уже давным-давно ушел. Я поднялся на третий этаж и пройдя длинным коридором, практически в его конце увидел номер кабинета 328 и небольшую табличку: Профессор Г. Флоранс. Я не решительно постучал в двери, но ответа не прозвучало. — Ну так и есть, — подумал я, — профессора уже нет! И все же я решил еще раз постучать, послышались неспешные шаги и дверь кабинета распахнулась. — Профессор Флоранс? — переспросил я, не веря своим глазам. Передо мной стояла абсолютно противоположная версия профессора, чем я себе напридумывал. Это был высокий, чуть меня ниже ростом, довольно красивый мужчина, лет 30-35. У него были тёмные, даже черные волосы, которые касались воротника рубашки. Темно-синие глаза, прямой небольшой нос, аккуратно очерченные скулы и небольшие губы. Одет был профессор Флоранс в темно-серую рубашку и такого же цвета галстук. Черная жилетка и классические брюки подчеркивали его довольно стройную фигуру. На ногах у него красовались черные модельные туфли. — Вы ко мне? — спросил профессор. — Если по поводу пересдачи, то график пересдач висит в вестибюле, возле расписания пар. — Нет я не по поводу пересдачи, — не знаю почему я стал волноваться и мой голос стал немного дрожать, — я по поводу работы. Наша секретарь мисс Чейстен сказала, что вам нужен помощник. Я протянул лист бумаги со своею анкетой. Профессор Флоранс удивленно вскинул бровь и пристально посмотрел на меня своими синими глазами, но все же взял мою анкету, сказав при этом: — Раз вы по поводу работы, то прошу, — профессор широко открыл двери, пропуская меня в кабинет. Он указал мне на небольшой деревянный стул, а сам сел с противоположной стороны, за широкий дубовый стол, в кожаное кресло. Со стола он взял очки, в тонкой черной оправе и стал читать мою анкету. Пока профессор был занят чтением, я оглядел его кабинет. Здесь было довольно уютно. Деревянная, светло-коричневая мебель, светлые стены, на которых висели полки с множеством книг. В углу стоял небольшой кожаный диван, а на окне были разные зеленые комнатные растения. Даже не знаю, откуда-то доносилась тихая, спокойная музыка, без слов. Профессор снял очки и отложил их в сторону. Он легонько потер переносицу. — Ну что же мистер Хемсворт, — сказал профессор Флоранс, — я ознакомился с вашей анкетой. Честно говоря, я думал, что ко мне в помощники порекомендуют кого-нибудь из нашего факультета, но… мне выбирать не приходится. Надеюсь, у нас не возникнет с вами никаких проблем. Профессор протянул мне лист бумаги. — Здесь список ваших обязанностей, что вы должны будете делать и в какие часы, и в какие дни мы с вами будем встречаться. Если вас все устроит жду вас завтра в это же время, здесь, у меня в кабинете. На следующий день я пришел к профессору, в знак согласия. В мои обязанности входило приносить профессору книги из библиотеки, по списку, которые он давал, получал почту, делал копии для его диссертации и многое другое, что было выполнять совсем несложно. К тому же, за это профессор мне платил неплохую зарплату. Моя студенческая жизнь наладилась дни шли за днями мне все больше и больше нравилось работать у профессора Флоранса. А ещё за довольно на первый взгляд, под холодной маской, профессор открывался мне с лучшей стороны. И я не заметил, как постепенно привык к этому человеку. О профессоре ходило довольно много слухов по поводу его преподавания. Поговаривали, что он очень строг со своими студентами. И если получалось так, что нужно пересдавать предмет, который вел профессор, то это сравни смерти. По отношению ко мне профессор всегда был спокоен, терпелив, всегда подсказывал, если я что-то не знаю. Я не знал почему ко мне было такое отношение, возможно потому, что я не учился на литературном, а может быть ещё была какая-то причина. — Так значит ты работаешь помощником у профессора Флоранса? — как-то спросила меня Сесилия Либерман. — Да. — Ну и как он тебе? — В каком смысле, как? — удивился я. — Не понимаю вопроса. — Говорят, он ужасно строгий преподаватель, хотя и довольно симпатичный — тараторила Сэсси — ты ведь знаешь Миранду Фишбёрн. — Миранду? — переспросил я. — Ну она учится на литературном, — сказав это Сэсси с удивлением посмотрела на меня. Сесилия, наверное, думала, что если я помощник профессора Флоранса, то должен знать всех студентов, которые учатся на литературном. И чтобы не разочаровывать старосту нашей группы я многозначительно протянул. — А…а…а, Миранду, знаю, наверное, но лично не знаком. — Ну так вот — продолжила Сэссии, видимо ее мой ответ устроил — она рассказывала, что профессор во время лекции запустил в одного парня книгой, когда тот отвлекся на телефон. — Ну вообще-то, — сказал я, — что на лекции нужно слушать лекцию, а не заниматься посторонними делами. — Я тоже так считаю, но бросить в студента книгой! — не унималась Сесилия. — Это как-то уже перебор! — Не знаю правда или нет, — ответил я на всё это, — нас ведь там не было и возможно, это всего лишь слухи. На мои слова с Сесилия лишь улыбнулась. Чтобы ни говорили о профессоре Флорансе, он мне всё равно нравился. Что-то было в этом человеке притягивающее, можно сказать я им восхищался. Он красивый, элегантно одевался, костюмы тройки ему чертовски шли, галстуки всегда подобраны в тон рубашек, модельные утонченные туфли идеально подходили к его костюмам. И всё же, за этим всем лоском, скрывался простой и добрый человек, который открывался только мне, по непонятной мне причине. Я как-то задумался, что буду делать, когда окончу университет. Возможно, устроюсь в какую-нибудь фирму и, как знать, может быть, и работа будет хорошей, денежной, всё как хотела мама. — Ну и чего ты здесь сидишь! — я поднял голову, передо мной стояла Сэсси. — А где все? — я удивленно оглядел аудиторию. — Как где, в парк ушли! — ответила Сесилия. — Ты разве не слышал, что профессор Мартинес заболела и ее занятия отменили. До следующих пар несколько часов, так что ребята решили устроить небольшой пикник. — А я вам не помешаю? — переспросил я. Я почти никогда и никуда не ходил со своими однокурсниками. Я был старше за них почти на четыре года и считал себя стариком, среди этой шумной молодёжи. — Ты что в старики себя записал? — воскликнула Сэсси. Она словно прочитала мои мысли. — Пойдём, погода сегодня отличная, довольно тепло, хотя уже и глубокая осень. Схватив свой рюкзак и куртку, я поплёлся за Сэсси. В парке, на территории университета, совсем недалеко от литературного факультета, была небольшая беседка, куда мы с Сэсси пришли. На столе уже стояла пицца в нескольких коробках, на подносе дымились горячие хот-доги, стояли бутылки колы и спрайта. Мой одногруппник Фредди откупорил бутылку с колой и подал мне. Это был краснощёкий и веселый парень, с рыжими волосами. Его лицо было усыпано множеством веснушек. Миловидная и маленькая одногруппница, которую звали София, подала мне бумажную тарелку с кусочком пиццы и хот-догом. София была маленького роста и в группе ее часто называли гномиком. Мои одногруппники оказались довольно веселые ребята и даже мне было с ними комфортно и хорошо. Девчонки хихикали над шутками ребят, а я просто стоял и слушал, наслаждался приятным моментом. Через парк, по направлению к литературному факультету, шел какой-то мужчина. На нем был одет костюм и расстёгнутое пальто, которое от легкого ветерка развивалось в разные стороны. В одной руке он держал книгу, а другой он придерживал ремень от сумки, которая висела у него на плече. Волосы его поблёскивали на солнце и переливались словно крыло ворона. Я был заворожен. Я даже на мгновение перестал слышать голоса своих одногруппников. Наши глаза встретились и несколько секунд мы смотрели друг на друга. Это был профессор Флоранс. Он вдруг смутился и на его лице выступил легкий румянец. Профессор отвернулся и больше не смотря по сторонам, быстрым шагом, направился к корпусу литературного факультета. — Что это было? — подумал я. — Что за странная реакция? На следующий день две последние пары отменили из-за отсутствия всё той же профессор Мартинес, а замену еще не прислали. Мои одногруппники быстро ретировались и ушли каждый по своим делам. Я же направился к литературному факультету, так как сегодня был именно тот день, когда я помогал профессору Флорансу. На столе в его кабинете уже была приготовлена для меня целая куча бумаги для снятия копий, а ещё небольшие задания. Они были написаны аккуратным почерком, каждая буква была выведена перьевой ручкой. Я вдруг представил, как профессор терпеливо пишет мне эту записку. Одна из его черных прядей спадает вниз и закрывает ему глаза. Он с легкостью ее поправляет рукой. Мне вдруг самому захотелось поправить его прядь. Почему-то, вдруг, вспомнились его глаза, там в парке. Его взгляд, его смущение… Черт, о чем я только думаю! Я тряхнул головой, прогоняя всякие ненужные мысли. Я стал снова выполнять свою работу и когда пришел профессор Флоранс, я уже распечатал последний лист. Он с удивлением посмотрел на меня. — Ты что, сбежал с пар, чтобы выполнять мои задания? — Нет, просто их отменили. — Правда? — профессор улыбнулся. Я впервые видел его улыбку. Он искренне мне улыбался. — Ну раз ты такой старательный помощник, мне следует тебя угостить ужином. — Ужином? — переспросил я. Теперь уже я удивленно смотрел на профессора. — Да, — подтвердил профессор Флоранс, — я ужасно проголодался, не составишь мне компанию? — Хорошо, — согласился я. — Так, вот и отлично, только пальто наброшу, и мы можем идти. Я и профессор пришли в тихий, уютный бар, приглушенный свет, тихая музыка. Я никогда не был в таком месте. — Раз сегодня уже пятница, можно расслабиться, — сказал профессор Флоранс, — можно что-нибудь и выпить. Надеюсь, ты уже совершеннолетний? — Мне через месяц будет 27. Профессор громко засмеялся. — Прости пожалуйста, не мог удержаться, чтобы над тобой не подшутить Я смотрел на профессора Флоранса и не узнавал. Он совсем был не таким как раньше. В тот вечер я поймал себя на мысли, что он мне нравится, как мужчина, а не как профессор, у которого я работаю. Наш ужин прошёл довольно плодотворно, вполне раскованно. Я поедал вкусную еду и поменьше пил, а профессор, наоборот, больше налегал на вино и окончанию ужина немного охмелел. — Ну как, ты наелся? — спросил профессор, он снял свой галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. — Да, спасибо, — поблагодарил я, — всё было очень вкусно. — Отлично, тогда думаю нам следует уходить, а то здесь становится довольно душно. — А можно мне сходить в туалет? — спросил я. — Да, конечно, я буду здесь. Я в туалете пробыл не больше пяти минут, но, когда вернулся за столик, где оставался меня ждать профессор, он был там не один. Какой-то светловолосый мужчина сидел в плотную к нему. Он по-хозяйски положил свою руку на плечо профессору и что-то ему шептал на ухо. Профессор, казалось, совсем опьянел и не соображал, что происходит. — Профессор… — сказал я. — Ричард, — еле слышно сказал профессор Флоранс и посмотрел на меня затуманенным взглядом, словно моля о помощи. — Привет, — с ухмылкой отозвался светловолосый мужчина и повернулся снова к профессору, — Генри, а почему ты мне не сказал, что ты здесь не один. Я думал продолжить нашу встречу в другом месте. — Думаю, профессору, на сегодня достаточно, — говоря это, я забрал пальто профессора и забрал его сумку, а потом стал поднимать его из-за стола Мои действия явно не понравились мужчине, он схватил профессора за руку. — Генри, ведь мы еще не закончили, — профессор Флоранс из последних сил вырвал свою руку из цепких рук светловолосого мужчины. — Отвали от меня! Я кое-как вывел профессора из бара. Нам повезло, мимо проезжало такси. Я махнул рукой, и оно остановилось. В салоне профессора совсем развезло и всякие попытки добиться от него его адреса не увенчались успехом. Поэтому такси привезло нас ко мне домой. В небольшом коридоре, моей квартирки, мы оба чуть не рухнули. Немного придя в себя, профессор стал снимать свою одежду. Он сбросил пальто, снял туфли, пиджак, жилет… Дело дошло до рубашки, но маленькие пуговицы никак не хотели расстёгиваться. — Вам помочь? — спросил я. — Нет, я сам, — заплетающимся языком ответил профессор, — почему не расстёгивается… это всё Брэндон виноват! Эта скотина, он снова что-то мне подсыпал… Чёрт с ней, с этой рубашкой, — профессор одним рывком дёрнул рубашку и пуговицы разлетелись в разные стороны. Кое-как стянув до половины штаны, он рухнул на мою кровать. Я с удивлением смотрел на разбросанные вещи профессора и на него самого, который тяжело дыша, погрузился в глубокий сон. Профессор так и не снял с себя штаны, они повисли на его щиколотках. Мне пришлось снять с него штаны и носки, кое-как уложить его под одеяло. Пальто, штаны, жилет и пиджак я повесил в шкаф, носки вложил в туфли, а потом поставил их под вешалкой. — Ну и вечерок! — усмехнулся я, посмотрев на мирно спящего профессора Флоранса. После принятого душа, я выключил свет и лёг возле мирно посапывающего мужчины. Дополнительной кровати в этой квартире не было, а спать на полу мне как-то не хотелось, поэтому пришлось спать вместе с профессором. Уже засыпая, я вдруг вспомнил того мужчину из бара, с которым профессор явно не хотел оставаться наедине. Интересно кто он и что профессора связывает с ним? Может быть, профессор сам расскажет о том человеке, а пока я думаю не стоит о нём спрашивать. Я погрузился в глубокий сон. Наверное, я очень крепко спал, потому что не сразу понял, что происходит. — Чёрт, не может быть! — услышал я чей-то голос. Сон стал постепенно уходить, и я вспомнил, что в моей кровати находится профессор Флоранс. Я повернулся к профессору. На меня испуганно смотрели пара синих глаз. — Доброе утро, — сонно сказал я, — вы уже проснулись? Профессор прижимал к себе краешек одеяла, словно боялся показать мне свое тело. — Ри… Ричард, скажи честно, — дрожащим голосом сказал профессор Флоранс, — у нас с тобою вчера что-то было? — Вы о чем? — не понимал я. — Ну… мы занимались с тобой сексом? — Что? Нет! — Тогда почему я голый? — Ну, вы не совсем голый, вы в трусах. — Хорошо, если секса не было, тогда почему я у тебя в квартире и где моя одежда? — На свою квартиру я привез вас потому, что не знал вашего домашнего адреса и кстати от своей одежды вы сами избавились. Да и вы разорвали свою рубашку. Боюсь, что она не подлежит восстановлению… — А Брэндон, ну тот человек, что был вчера в баре? — по-видимому остатки вчерашних событий, всплывали в памяти профессора. — Не знаю, что с ним стало. Я вас забрал чуть ли не силком и ему это не очень понравилось. Профессор облегченно вздохнул. — Ладно профессор, раз вы уже окончательно проснулись пойду приготовлю кофе и что-нибудь на завтрак. Я поднялся с кровати, отбросив одеяло. Потом натянул на себя джинсы и стал в шкафу искать чистую футболку. Пока ее искал я всем своим естеством чувствовал, что профессор меня разглядывает. Я обернулся, он действительно на меня смотрел. Он на мгновение отвернулся, а потом снова посмотрел на меня. — Что-то не так? — спросил я. — У тебя очень красивое, подтянутое тело. — Правда? — удивился я и посмотрел на себя сверху вниз. — Никогда не замечал. — Ты занимаешься каким-то спортом? — Да нет, просто я раньше работал на стройке, а там нужно было много тяжестей таскать, ну вот как-то так получилось само собой. Я никогда не зацикливался по поводу своей фигуры. Я натянул футболку, которую наконец-то нашел. Из шкафа я вытянул чистое полотенце и ещё одну футболку. — Вот держите, — я положил перед профессором полотенце и футболку, — пока я буду готовить завтрак можете принять душ и привести себя в порядок. Профессор развернул футболку, на ней красовалась надпись: «Я люблю Гринпис». Профессор сначала посмотрел на надпись, а потом на меня. — Что? — усмехнулся я. — Я не фанат Гринписа, её мне подарила одна девушка, к тому же эта футболка практически новая, я её почти не носил, не переживайте, она чистая. — Вы встречались? — вдруг спросил профессор. — С кем? С Мэгги? Ну можно и так сказать, — почему-то это заинтересовало профессора, — она была моей юношеской любовью. Ой, да и давно это было, ещё когда я учился в средней школе! Идите в душ уже, а я на кухню. Когда профессор вышел после душа на кухню, на небольшом столике дымились две чашки свежесваренного кофе, две порции яичницы-глазуньи и тосты. Профессор одел свои брюки и мою футболку. Его волосы были влажными после душа. Сейчас, он в этом одеянии, выглядел немного странно. — Садитесь, — я поставил перед профессором стакан с водой и положил две таблетки от головы. — Что это? — удивился профессор. — Думаю, после вчерашнего, у вас ужасно болит голова. — Ага, — профессор взял таблетки в рот и одним глубоким глотком осушил полстакана, а потом взял чашку с кофе и сделал небольшой глоток и с нескрываемым удивлением посмотрел на меня, — какой чудесный кофе, вкус просто изумительный. — Вам нравится? — профессор удовлетворённо кивал головой, снова отпивая кофе. — Как хорошо приготовить кофе я научился у своей мамы. — Передавай своей матушке, низкий поклон, я просто покорён этим вкусом. — К сожалению, этого не получится сделать, — вздохнул я, — моя мама умерла полгода назад. Профессор замер и отставив чашку, сказал: — Прости пожалуйста. — Вам незачем извиняться, ведь вы не знали… Повисла тишина, и чтобы как-нибудь разрядить обстановку, профессор Флоранс стал задавать всякие вопросы. — Чем собираешься сегодня заниматься? — Думаю, что приберусь в квартире. Нужно, ещё сходить по продукты, купить всё для стирки, а потом, наверное, займусь заданием по экономике, сейчас проходим довольно сложную тему, так что нужно над нею немного покоптеть. — Ясно, — профессор принялся за яичницу и тосты, я тоже с съел свой завтрак. Мы снова оба замолчали. Когда профессор доел последний кусочек тоста, он отодвинул от себя пустую тарелку. — Спасибо. — За завтрак? Да ничего особенного. — Нет не за завтрак, ну то есть и за него тоже, спасибо, а ещё спасибо за то, что не оставил меня там, в баре. Я в ответ лишь улыбнулся. Профессор помог мне с грязной посудой. Я мыл, а он вытирал полотенцем, уже чистую посуду. После того, как с посудой было покончено, профессор засобирался домой. — Я обязательно верну, — профессор намекал на футболку. — Да не стоит беспокоиться, пусть она останется у вас, как память о проведенном вместе времени. Профессор ушел, а я снова остался один. Множество мыслей роилась у меня в голове, словно пчёлы в ульи. Всё время у меня с головы не выходил профессор. И снова, и снова перед глазами всплывал его образ, его взгляд, его чуть раскрасневшееся лицо. Я стал убираться в квартире, но всё валилась из рук. Да что же это такое! Чтобы как-нибудь отвлечься я решил пойти в супермаркет. Занимаясь покупкой продуктов и стирального порошка, я немного отвлекся. Но стоило мне вернуться на квартиру, предательские мысли снова стали вылезать, словно змеи из дырявого мешка. Я решил заняться экономикой, но и тут потерпел фиаско. Профессор по-прежнему не выходил у меня из головы. Так и пролетели мои выходные, наступил понедельник. После занятий я, как всегда, пришел к профессору Флоранс. Подёргав двери кабинета, я понял, что он еще не вернулся. Поэтому я открыл двери запасным ключом, который профессор дал мне именно для таких случаев. Хотя его и не было, но на месте лежал лист с моими заданиями. Прочитав внимательно записку, я приступил к работе. Сегодня заданий было больше, чем обычно, но ничего страшного я в этом не видел, а просто выполнял поставленные мне задачи. За работай незаметно пробежало время, а профессора все еще не было. Сделав копию последнего листа диссертации, я уже было засобирался домой, но в это мгновение дверь открылась и в дверном проёме появился профессор. В руках он держал специальный поднос с двумя стаканами кофе. — Успел! — облегчённо воскликнул профессор. — Думал ты уже ушел. Он, конечно, не такой как ты варишь, но тоже вкусный, попьем кофе и пойдём вместе домой. Профессор подал мне один из стаканчиков. Я взял кофе и поблагодарив, расположился на одном из стульев. Профессор поставил свой стакан на стол, снял пальто и повесил его на вешалку, а потом сел в кресло. Он открыл одну из тумбочек и поставил на стол пепельницу, за нею, вытянул из того же ящика пачку сигарет и зажигалку. — Ты не против, если я закурю? — Да нет, — я отпил кофе. В кабинете повисла какая-то гнетущая тишина. Мне почему-то показалось, что профессор хочет о чем-то со мной поговорить, но никак не может начать разговор. Он взял губами сигарету и поджег ее зажигалкой. Глубоко втянув воздух, он вытянул сигарету и изо рта выпустил тонкую струйку дыма. По комнате расплылся сладко-горький запах сигареты. — Все хочу бросить и никак не получается, — профессор снова затянулся сигаретой и выпустил дым. Он на мгновение закрыл глаза, а потом открыл их и посмотрел на меня. — Думаю что тебе стоит кое-что рассказать… С Брэндоном, ну с тем человеком из бара, я знаком очень давно. Я познакомился с ним, когда только поступил в университет. Я был ещё не оперившимся первокурсником, а он уже учился на третьем курсе. Со стороны казалось, что Брэндон просто идеальный человек. У него было много друзей, целая вереница девушек, готовых сделать для него всё что угодно. Я тоже попал под его очарование. Но как оказалось, за всем этим совершенством, скрывается гнилой, нехороший человек. На одной из вечеринок я немного перебрал, но не до такой степени, чтобы не помнить, что я делаю. Думаю, что в тот день, он что-то мне подсыпал в напиток. Проснулся я на следующее утро вместе с Брэндоном, в одной постели. У меня ужасно болела спина, а внутренности готовы были вывернуться наружу. Брэндон утверждал, что я сам настаивал на сексе. Да, не спорю, тогда он мне нравился, но как человек, как друг, но никак партнёр по сексу. — Он вас просто изнасиловал, — сказал я. — Все именно так и было, но он утверждал обратное. — А почему вы на него не заявили в полицию. — Не знаю, может побоялся, а может просто не хотел огласки. Ведь о своей ориентации я никому не рассказывал. Даже если бы я и заявил, то мне вряд ли кто бы поверил. Я простой первокурсник, а он душа компании, у преподавателей на хорошем счету, к тому же его отец был дружен с нашим деканом. С той злосчастной ночи Брэндон не переставал меня преследовать. Даже предлагал тайно стать секс-партнерами, но я отказался. Он донимал меня несколько месяцев. Я уже было подумывал не бросить ли мне всё и уйти из университета… Но тут в наш университет пришло несколько приглашений, что-то вроде обмена студентами. Нужно было перевестись временно в другой университет и обучаться на его базе. Я сразу же ухватился за эту возможность. В тот период Брэндон был на практике со своей группой и никак мне не мог помешать. Переведясь в другой университет, я был настроен серьезно, что после небольшого курса обучения, я все-таки не захочу возвращаться в свой университет. Я каждый день молился, чтобы Брэндон вдруг не возник на моем пороге. Но случилась одна неприятная история. Одна девушка, которая часто крутилась возле Брэндона, обвинила его в изнасиловании и сказала, что он ей что-то подсыпал в стакан. Разразился страшный скандал, дело конечно замяли. Брэндона в срочном порядке перевели в другой университет, то ли в Англии, то ли ещё где-то. Я наконец-то вздохнул с облегчением и вернулся в свой университет, который успешно окончил. О Брэндоне я не слышал ничего, вплоть до того вечера. Он появился словно из ниоткуда. Даже, не смотря на то, что прошло столько времени он меня узнал. Сказал, что он здесь в деловой поездке, наверное, решил снова провернуть тот же трюк. Но у него ничего не получилось, благодаря тебе, Ричард, и я тебе очень за это благодарен. — Вам не стоит больше с ним видеться! — сказал я, допив свой, почти остывший, кофе. — Будем надеяться, что мы его больше не увидим. Профессор затушил окурок в пепельнице. Мы выбросили пустые стаканчики из-под кофе в урну, а потом одев верхнюю одежду, направились по домам. Я долго думал о том, что мне рассказал профессор. Как же ему было, наверное, невыносимо носить такую тяжесть в душе. Он ведь никому не мог об этом рассказать. Этот человек Брэндон преследовал его и, если бы не та девушка, которая подала заявление об изнасиловании, неизвестно как бы сложилась судьба профессора. Сегодня была среда. Я, как всегда, засобирался к профессору, но он заранее предупредил, что возможно мы не встретимся и что список дел для меня он оставит на своем столе, в кабинете. — Ричард не хочешь с нами пойти на вечеринку? — передо мною возникла Сесилия Либерман. — Что? Сегодня? — удивился я. — По средине недели? — А что такого, все будет по скромному, напиваться особо никто не собирается, к тому же завтра первых пар не будет. — Я бы с радостью пошёл, — говорил я, — но у меня сегодня подработка. — Ох уж этот профессор Флоранс, решил тебя совсем заездить! Ничего не решил — стал я было оправдываться, но меня перебила Сэсси. — Ой да ладно, молчу я уже, а то опять его будешь защищать. Ладно раз не идёшь на вечеринку, тогда встретимся завтра. Сесилия ушла, а я собрал свои учебники в рюкзак и направился к литературному факультету. Я шел через парк. Деревья уже совсем остались без листьев, траву припорошил первый, небольшой снег. Сегодня было по-особенному как-то зябко. Я натянул шапку и поднял воротник, а руки спрятал в карманы куртки. Проходя мимо беседки, я вдруг вспомнил, как совсем недавно, со своими одногруппниками здесь ел пиццу и горячие хот-доги, а еще вспомнил, как мимо нас проходил профессор. Мне почему-то захотелось его увидеть. В последнее время я часто думал о нем. Неужели профессор мне нравится? Я вошел в помещение литературного факультета, тут еще сновали студенты, но совсем скоро коридоры и аудитории опустели, а профессор так и не пришел. Я выполнил свою работу, всю которую мне написал профессор Флоранс. А ещё он просил меня забрать книгу, которая должна была прийти попозже, как раз к пятнице. Я бы мог пойти на вечеринку, у меня было предостаточно времени, но я решил отказаться от этой идеи. Я всегда был не любителем всех этих сборищ, где куча народу одновременно о чём-то болтает. К тому же завтра ещё нужно на учёбу. Боюсь представить в каком состоянии будут мои одногруппники. Как и ожидалось, на следующий день, не все появились на занятиях. Хотя Сесилия уверяла, что всё будет скромно. Ага! Как говорится, не все бойцы выжили в неравном бою. Четверг сменила пятница и после занятий я первым делом направился на почту за книгами для профессора Флоранса. Миловидная девушка в окошке для выдачи посылок посмотрела на квитанцию, которую мне предварительно оставил профессор, что там набрала на своем компьютере и виновато взглянул на меня сказала: — Простите, но посылка будет только в понедельник. У нас произошёл сбой программы и все посылки задерживаются. Я забрал квитанцию и вышел из почты. — Да, профессор будет «доволен»! Он так долго ждал эти книги… Ну что ж, делать нечего. В понедельник так в понедельник. Нужно обо всём рассказать профессору, надеюсь он уже у себя в кабинете. Зайдя в помещение литературного факультета, я прошёл длинным коридором, дёрнул ручку, дверь поддалась и отворилась. Войдя в средину, передо мною пристала странная картина. В кабинете профессор был не один, с ним вместе был тот человек из бара, Брэндон. Он держал одной рукой руку профессора над его головой, а другой держал профессора за шею в районе подбородка. Мое появление немного ослабило бдительность Брэндона и это дало возможность профессору оттолкнуть его. — О, пёсик, как всегда, на месте, — ухмыльнулся Брэндон и стал двигаться ко мне, — знаешь малыш, ты нас немного прервал с Генри. Сегодня, думаю, у тебя встреча с профессором отменяется. Брэндон поравнялся со мной. Его серые глаза мне ехидно улыбнулись. Я краем глаза взглянул на профессора, тот молчал, лишь потирал горло. Брэндон, наверное, сильно его ему прижал. Не знаю, чтобы было, если бы я не появился. — Ты всегда появляешься в сами неподходящий момент, — сказал Брэндон, — а мне бы хотелось уединиться с Генри, чтобы нам никто не мешал. Ты знаешь, мы с твоим профессором, раньше очень хорошо веселились, и он был не против. Правда Генри? Брэндон хотел было повернуть голову в сторону профессора, но не успел я его ударил. Я даже почувствовал, как мои костяшки проехались по его губам и зубам. От неожиданности Брэндон ойкнул и поддался назад. Ухватившись за полку, он снес несколько книг. Мужчина потрогал свои губы пальцами и когда увидел на них кровь, ринулся на меня со словами: — Ах ты щенок! Но в эту тот момент дорогу ему перегородил профессор. Он стал между мной и тем мужчиной. — Уйди Генри, я сейчас размажу этого щенка по стене! — Брэндон, уходи, — сказал спокойно профессор Флоранс. — Что? — Брэндон слово на не расслышал, что сказал ему профессор. — Уходи и больше здесь не появляйся. — Уйти! — воскликнул Брэндон. — Ты что не видел, что сделал этот щенок?! — Ты сам виноват. Уходи пока по-хорошему. Если не уйдёшь, я буду вынужден написать на тебя заявление, за преследование, а ещё к нему будет прилагаться очень интересный документ. После бара я, на следующий день, сходил в больницу и сдал кровь на анализ. Кроме алкоголя, в крови обнаружили какое-то наркотическое вещество… — Ты ничего не докажешь! — ухмыльнулся Брэндон и сплюнул кровь на паркетный пол. — А мне и не нужно, просто найдутся множество свидетелей, которые были в баре. Официант видел, как ты подсаживался ко мне, посетители бара, бармен и не забывай о камерах. Плюс Ричард может подтвердить, что ты был агрессивно настроен против меня. Не знаю правду говорил профессор об анализах и о свидетелях, или это было просто выдумка. Но слова его возымели нужный эффект на Брэндона. Его лицо потемнело от злости, глаза с ненавистью смотрели на профессора. Не сказав ни слова Брэндон схватил своё серое пальто и выйдя из кабинета, громко хлопнул дверью. Больше Брэндона мы никогда не видели. — Что он хотел? — спросил я. — Сам не знаю, — говорил профессор, — сказал, что развелся с женой, какие-то у него там проблемы на фирме, а тут я ему попался на глаза. Наверное, решил выместить на мне злость. Профессор потёр горло рукой. — Больно? — спросил я обеспокоено и потянулся рукой к горлу профессора. — Нет, не болит, а вот твоя рука пострадала. Только сейчас я заметил, что счесал свои костяшки, нанося удар Брэндону. — А ну, пойдём, посмотрим на неё. Я пошёл к столу профессора, а он, одев свои очки, стал оглядывать мою рану. Смотря на то, как профессор нежно держит мою руку, находясь совсем рядом, я ощущаю его дыхание, его глаза и губы находятся всего в нескольких сантиметрах от меня, у меня стало учащённо биться сердце. — Нужно обработать рану, а то может быть воспаление… — Профессор, вы мне нравитесь! — выпалил я. Профессор перестал смотреть на мою рану и посмотрел на меня через очки, уголки его губ легонько поднялись вверх. — Ну было бы странно работать у человека, который тебе не нравится. — Нет, вы не поняли! — не унимался я. — Вы мне нравитесь! Никак профессор и мой работодатель, я… я люблю вас! Профессор промолчал. Он вытянул из кармана брюк белоснежный платок и перевязал мне избитые костяшки, а потом наклонился и поцеловал мою руку, где находилась рана. Он посмотрел на меня и снова легонько улыбнулся. Я немного опешил от действий профессора. У меня в груди бешено застучало сердце. — Неужели я тоже не безразличен профессору? — Пойдем ко мне домой, у меня там есть антисептик и лечебный пластырь, с бинтом. Когда мы вышли на улицу уже совсем стемнело. Целую дорогу мы шли молча, не проронив ни единого слова. Даже когда вошли в подъезд дома профессора и поднялись лифтом на десятый этаж, мы молчали. Профессор открыл двери своей квартиры и пропустил меня вперед. Войдя в квартиру за мной, он включил свет, закрыл двери на ключ и снял свою обувь, ставя рядом свою сумку. Профессор прошёл дальше, а я стоял, как вкопанный. — Ну проходи, — повернулся ко мне профессор, — чего застыл. — Профессор, вы слышали, что я вам сказал? — А как ты думаешь, зачем я тебя привёл к себе домой? Я шагнул к профессору и взяв его лицо двумя руками жадно припал к его губам, ощущая запах кофе, сладковато-горький запах сигарет. Я никогда раньше не целовал мужчину, но этот поцелуй был прекрасен. Язык профессора умело проникал внутрь моего рта, окутывая мой язык, словно ветками лианы. Продолжая целоваться, мы стали освобождать друг друга от верхней одежды. Висевший на моих плечах рюкзак, тоже упал на пол, кое-как я снял с себя ботинки. Я споткнулся, чем рассмешил профессора. Он взял меня за руку и привёл в свою спальню. Профессор включил маленький ночник, я сел на его кровать и смотрел как профессор снимает с себя сначала пиджак, потом развязывает галстук и бросает его на пол. Он подошел, не спеша, ко мне и склонился надо мной, поцеловал меня в губы. Я нежно обнял его и прижал к себе, потом повалившись вместе с ним на кровать, стал снова его целовать. Я перевернулся и профессор оказался подо мной. Расстегнул его жилет, а потом принялся за рубашку. Я стал целовать шею профессора, потом ложбинку между ключицей, двигаясь ниже и ниже пока не дошел до его брюк. Я расстегнул его ремень, брюки и нижнее белье я стянул одновременно. Свою одежду я снял довольно быстро. Легкий джемпер, футболка… Я расстегнул свои джинсы и припустил их вместе со своими боксерками. У меня никогда раньше не было секса с мужчиной, но почему-то я знал, как это делать. У меня не было отвращения, и я не считал это каким-то неправильным. Я любил и хотел этого человека, который лежал подо мной, тихо постанывал от моих прикосновений и пальцев, раз за разом повторяя мое имя. — Презервативы и смазка, там, — сказал профессор, показывая мне на тумбочку затуманенным взглядом. Я потянулся к ней и все достал. Открыв флакон с жидкостью, похожей на жидкое масло, я смазал свои пальцы и стал ласкать место между ног профессора, погружая свои пальцы глубже и глубже. От моих движений профессор легонько выгибался и постанывал. Я вытянул свои пальцы и стала разрывать пакетик презерватива. От смазки пакетик скользил в моих пальцах и никак не поддавался. — Позволь, я помогу — сказал профессор. Мне стало немного неловко, и я смутился. — Все нормально — профессор ловко разорвал пакетик и надел на меня презерватив. Он снова лёг на кровать в ожидании принять меня, но я медлил. — В чем дело? — удивился профессор. — Что-то не так? Ты передумал? — Нет, — спохватился я, — просто не хочу сделать вам больно. — Все хорошо, — профессор легонько улыбнулся, — ты ведь меня подготовил. Он приподнялся и потянулся ко мне, чтобы меня поцеловать. Я ответил на поцелуй, а потом стал медленно, не спеша входить в профессора. Дойдя до конца, я стал медленно двигаться. Профессор обхватил меня руками и ногами, словно боялся упасть. Не знаю сколько тогда длилось наша близость, но те ощущения я запомнил на всю жизнь. Буря эмоций переполняла меня. — Профессор… Генри, я люблю тебя! — И я тебя… люблю… Ричард, — с придыханием отвечал профессор. В ту ночь я понял, что значит любить и быть любимым. Мы достигли высшей точки практически одновременно. Нас накрыло сладкой негой наслаждения. Оба стали переводить дух, понемногу приходя в себя и возвращаясь к реальности. Первым заговорил профессор: — А я думал ты предпочитаешь девушек… — Вы первый мужчина, профессор, с которым у меня это произошло. — Я рад, — легонько улыбнулся профессор и стал гладить моё лицо рукой. — А у вас были отношения с девушками? — Я ведь тебе говорил, что в этом плане предпочитаю мужчин. Ещё в средней школе я понял, что девушки мне безразличны. — А сейчас у вас кто-нибудь есть? — Ты… — не задумываясь сказал профессор, — неужели ты, Ричард, думаешь я бы позволил бы тебе вытворять со мною всякое, если бы у меня кто-то был. За кого ты меня принимаешь! И вообще, почему ты снова ко мне обращаешься профессор и говоришь на вы? Ведь совсем недавно ты выкрикивал моё имя. Я, наверное, от этих слов покраснел, потому что профессор сказал: — Ну не надо так смущаться, хотя ты сейчас выглядишь очень мило. Давай договоримся так, когда мы наедине, ты будешь ко мне обращаться на ты и по имени. — Х… хорошо, Генри… — Вот и умница, — профессор поцеловал меня в губы и прошептал, — на чём мы остановились? Новая волна возбуждения накрыла нас двоих с головой. С той ночи я стал тайно встречаться с Генри. Мы стали возлюбленными. Мы словно потеряли голову друг от друга. Днем мы вели себя как обычно, Генри — профессор, я — студент, но ночью все походило на безумную гонку. Наверное, ни у меня, ни у Генри не осталось в квартире места, где бы мы ни занимались сексом. Это безумие длилось несколько недель, но в конечном итоге нужно было немного придержать коней. Я был вынослив, но даже я понимал, что в таком темпе долго не выдержу. Да и Генри думаю тоже, хотя он виду никогда и не показывал. А ведь он был старше меня на семь лет. Я всегда удивлялся, как ему удавалось так сногсшибательно выглядеть после всех тех бурных ночей. Для меня всегда это оставалось загадкой. Не скажу, что мы после всего этого безумства перестали заниматься сексом, просто его стало чуть меньше. И это дало возможность снова вернуться в нормальное русло. Днем Генри преподавал в университете, писал диссертацию, я учился и помогал ему, а ночью мы снова становились любовниками. Я до сих пор не мог поверить, что Генри стал моим возлюбленным. Погруженный в свои мысли, думая о профессоре, я не услышал, как ко мне подошла Сесилия Либерман. — Ричард, ты слышал, что я у тебя только что спрашивала? — Прости, Сэсси, но нет. — Говорю, можно мне сегодня возле тебя сесть на практическом занятии по экономике, а то я книгу забыла. — Да, конечно, садись — согласился я. — Слушай, Ричард, — вдруг сказала Сессии — а хочешь я тебя познакомлю с какими-нибудь девчонками? — Это зачем еще? — А что ты сам, да сам! У тебя довольно симпатичная внешность, правда свои каштановые волосы ты очень коротко стрижешь, у тебя большие карие глаза, длинные ресницы… Ты правда не в моем вкусе, но много девушек нашего факультета не прочь с тобой закрутить роман. — Нет уж, спасибо — запротестовал я — я, пожалуй, откажусь! — Ну чего ты, не унималась сессии и вдруг ее осенило — у тебя уже кто-то есть? Ведь я права? Не знаю почему, но я утвердительно ответил «да» и тут понеслось… — Кто она? Она учится или работает? — Работает. — Она младше или старше тебя? — Старше. — А где она живет? Где работает? А у тебя есть её фото? — нескончаемый поток вопросов лился из уст Сэсси, словно прорвавшаяся плотина. Я уже даже был не рад, что начал этот разговор. — Сэсси, Сэсси, послушай меня… — моя одногруппница наконец-то умолкла, — я и так много сказал, и я думаю если бы у тебя был возлюбленный, ему бы вряд ли понравилось, что за его спиной ты обсуждаешь его персону с кем-то из друзей. Сэсси тяжело вздохнула. — Да, прости, — согласилась она, — но ты же ведь меня знаешь, если меня интересует какая-то тема, я просто не могу успокоиться. С тех пор Сесилия больше не расспрашивала меня. Только иногда интересовалась, хорошо ли у меня дела с моей возлюбленной. Я всегда отвечал, что да. Ох, знала бы она, что моя возлюбленная не девушка, а мужчина! Да ещё сам профессор Флоранс! Интересно, что бы она на это сказала? Моя жизнь плыла своим чередом. Учеба и работа у профессора давались мне легко. С ним в отношениях у меня тоже всё было хорошо. Дни бежали за днями. Отшумело Рождество, прошёл Новый год, закончилась зима, а за ней наступила весна. Подходило время к выпускным экзаменам. Генри тоже почти закончил свою диссертацию, в конце лета в начале осени должен был ее защищать. После окончания университета я решил остаться здесь, в городе, поэтому отослал во все фирмы свое резюме, чтобы найти работу и остаться вместе с Генри. Пришла пора экзаменов все бегали, суетились, сдавали, пересдавали, защищали курсовые и дипломные. Жизнь кипела в университете как в ульи. Спеша на последний экзамен, я получил письмо по почте, но решил его прочитать после сдачи. Он прошел довольно удачно, и я направился к Генри, отметить это событие. Проходя, через парк я вспомнил о письме. Я открыл конверт и прочитал. Это было приглашение на собеседование в одну очень престижную компанию. Я совсем забыл, что отправлял туда свое резюме. Эта фирма предлагала свои услуги будущим выпускникам. Письмо в компанию я отправил ещё осенью, ещё до того, как вступил в отношения с Генри. Если бы это письмо пришло тогда, то я бы конечно обрадовался, но сейчас… Я не хотел расставаться с Генри! Ведь если я успешно пройду собеседование и получу работу, то она будет находиться за тысячу километров от моего возлюбленного. Настроение мое упало, я не был рад, что удачно сдал сессию и теперь я выпускник. Я не знал, как сказать об этом Генри. Мои ноги еле шли, они словно проваливались в глубокий снег. Пройдя длинный коридор, я подошёл к знакомой двери и открыл её. В кабинете меня ждал Генри. На столе стоял торт и фрукты, бутылка шампанского и два бокала. Завидя меня Генри растянулся в улыбке. — Поздравляю с успешным окончанием университета! Он открыл шампанское и разлив по бокалам, протянул мне один. Я взял напиток и посмотрел на своего любимого. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Генри. Ни слова не говоря я протянул ему письмо. Он взял конверт и поставил свой бокал на стол. Генри стал читать письмо. — Это же прекрасно! — улыбнулся он. — О чём ты? — удивился я. — Ричард, такой шанс выпадает раз в жизни. — А как же ты! — воскликнул я. — Ведь я хотел быть рядом возле тебя и найти тут работу, а не за тысячу километров! — Послушай меня, Ричард, ты обязательно должен поехать. Как я не хотел, но Генри уговорил меня и я с тяжёлым сердцем согласился. Оставалось несколько дней до моего отъезда. Я и Генри словно утонули в безумном сексе. Мы не могли насытиться друг другом словно боялись, что так больше не будет. Я все еще думала отказаться от поездки, но Генри настаивал. Рано утром, в день моего отъезда, проведя очередную безумную ночь я вышел из квартиры Генри. Он обещал, что приедет меня проводить. У себя на квартире я довольно быстро собрал все нужные вещи и ждал прихода Генри, но его все не было. В дверь позвонили, я распахнул двери, в ожидании увидеть моего любимого, но это был мистер Мейсон. Я попросил его приехать, забрать ключ от квартиры, так как возможно уже не буду здесь жить. Мистер Мейсон обошёл квартиру и сказал, что всё в порядке. Я все время посматривал на дверь в ожидании, что вот-вот сейчас, в ней, появится Генри. — Вы кого-то ждете? — спросил мистер Мейсон. — Да, должен был прийти мой близкий друг… Я посмотрел на настенные часы, времени уже почти не осталось. Мне нужно поспешить на поезд. — Давайте я вас подвезу, — предложил мистер Мейсон. — Это было бы очень кстати — улыбнулся я, хотя на душе у меня скребли кошки. — Почему же Генри не пришел? Может что-то случилось? — я набрал его номер телефона. — Абонент временно недоступен или находится вне зоны недосягаемости сети. Я не понимал, что происходит. Мистер Мейсон помог мне с вещами и даже провёл меня к поезду. Он по-отечески обнял, пожелал мне хорошей дороги и удачи. — А ключи, мистер Мейсон? — Пусть они останутся у вас. Если не дай бог у вас ничего не получится, вы сможете в любое время вернуться сюда. Сидя на своем месте в поезде, я видел, как мистер Мейсон стоял до последней минуты, пока поезд не уехал. Мое сердце разрывалось от тоски и безысходности. Почему Генри не пришёл меня проводить? Неужели он решил со мною так расстаться? Я ничего не понимал… Слезы стали предательски катиться из моих глаз… Приехав в большой мегаполис, я сразу же отправился с вещами на собеседование. И к моему удивлению, я с легкостью прошел его. Так как у меня не было своего жилья фирма, в которой я должен был работать, предоставила мне крохотную квартирку за довольно скромную плату. Долгими вечерами, у себя в квартире, я звонил Генри, но ответа не было. Оставив тщетные попытки связаться с профессором, я погрузился в работу. У меня иногда возникала мысль бросить все и поехать к Генри. Но каждый раз меня словно что-то останавливало. Так прошло полгода. За это время я из простого стажёра, поднялся до старшего менеджера. В этот период у меня было работы выше крыши, даже не было возможности нормально питаться, но мне нравилась такая загруженность. Думать о Генри у меня просто не было ни времени, ни сил. Помню в тот день я вышел купить что-то себе перекусить и не взял с собой телефон. Кто-то из сотрудников сказал, что мой телефон несколько раз звонил. Посмотрев в журнале пропущенных телефонов, я увидел незнакомый номер. — Может это Генри? Может у него что-то случилось с телефоном и он мне теперь звонит с другого номера? Я взял телефон, вышел в коридор и дрожащей рукой набрал незнакомый номер. Зазвучали гудки, а потом незнакомый голос сказал: — Алло. — Вы звонили мне, — сказал я. — Вы Ричард Хемсворт? — спросил незнакомец. — Да, — ответил я и немного напрягся. — Меня зовут Чарльз… Чарльз Мейсон, я сын мистера Мейсона у которого вы снимали квартиру. Я в тот момент подумал, что он захочет забрать ключи и мне придется их вести, но он сказал совсем другое: — Отец немного приболел… — Надеюсь, ничего страшного? — забеспокоился я. — Нет, небольшая ангина, но вы ведь понимаете, что отец не молод и ему нужен уход — говорил Чарльз — мы с женой забрали отца к себе. Теперь он живёт с нами, не знаю возможно родительский дом и свою старую квартиру я буду продавать. Дело в том, что на квартире остались кое-какие ваши вещи: несколько футболок, джинсы и пара старых учебников по экономике. Вы приедете их забрать или быть может вы дадите мне свой адрес и я смог бы вам их переслать, по почте. Первым порывом было все бросить и под предлогом забрать вещи, найти Генри и объясниться, но меня снова что-то остановило. — Знаете, мистер Мейсон… — Можно просто Чарльз. — Чарльз, из-за нескольких старых футболок, пары книг и вытертых джинсов, думаю, не стоит так себя утруждать, чтобы вы мне их высылали по почте. К тому же я сейчас просто не смогу приехать, чтобы забрать эти вещи. И это была чистая правда. Тогда и правда было очень много работы и в моём подчинении было несколько человек, за которых я нес ответственность. — Ну что же мне делать? — вздохнув Чарльз. — Не могу же я их просто выбросить? Почему-то, мне вдруг представился этот Чарльз, очень похожий на мистера Мейсона. — Быть может… — вдруг сказал Чарльз, — если вы не будете против, я смог бы их отдать на благотворительность, нуждающимся людям. — Делайте как вам будет угодно, — сказал я, — лишь бы это не доставляло вам лишних хлопот. — О нет, что вы, это совсем не трудно! — Спасибо вам Чарльз, — сказал я на прощание, — спасибо за беспокойство, передавайте от меня привет вашему отцу, мистеру Мейсону. — Обязательно передам, — ответил Чарльз, — берегите себя. Чарльз выключил телефон и тогда я подумал, что эта незримая ниточка, квартира, которая меня ждала, исчезла, как дымка. Связь с Генри утрачена навсегда. Ключи от той квартиры до сих пор у меня есть и висят у меня с остальными ключами. Теперь они что-то вроде брелков, которые мне напоминают о беззаботной студенческой жизни. Прошло шесть долгих лет. За это время многое что произошло в моей жизни. Плодотворная работа дала свои плоды, я стал руководителем экономического отдела. Но я по-прежнему был одинок. Хотя несколько лет назад могло всё измениться. Я познакомился с одной очень хорошей и довольно симпатичной девушкой, звали её Мэри. Мэри вела небольшую спортивную колонку в местной газете, а по субботним вечерам участвовала в театральном кружке. Я даже был на ее нескольких театральных постановках. Нам было хорошо вместе, мы с легкостью понимали друг друга и даже подумывали о свадьбе, но в последний момент решили, что нам лучше оставаться друзьями чем быть с семейной парой. Мы с Мэри до сих пор общаемся, она рассказывает о своих проблемах и жалуется на очередного парня, с которым недавно рассталась. Много воды уплыло с тех пор, как я окончил университет. Мои одногруппники разлетелись кто куда. Многие обзавелись семьями, у многих тоже есть хорошая и престижная работа. Всё это я иногда узнаю от Сесилии Либерман, с ней единственной, с кем я поддерживаю после университета общение. Сэсси вышла замуж, родила трёх прекрасных малышей. Вместе с мужем открыла небольшую финансово — аналитическую фирму. С Сесилией мы довольно часто созваниваемся, она даже приглашала на годовщину своих сыновей, но из-за загруженности я не смог приехать. Вместо этого я отправил подарки для неё и ее детей. Моя бывшая одногруппница была очень тронута, но все же сетовала, что мы так и не смогли увидеться. О Генри за эти годы я так ничего и не знал. Я иногда о нём вспоминал. Вспоминал ли он меня? Как бы хотелось с ним увидеться снова, поговорить, снова почувствовать на своих губах сладко горький вкус…

***

— Как же меня достал этот галстук! — сказал Сэм. Сэм был моим другом и коллегой. Он так же, как и я, был руководителем отдела, только он руководил техническим отделом. В обычные дни он хоть и носил рубашки, но они были простого покроя, без галстука. А сейчас же галстук, который стягивал его шею, явно доставлял ему дискомфорт. Сэм, как и я шесть лет назад пришел на фирму простым стажером и также, как и я, один из немногих до сих пор здесь работает. Наша фирма за эти годы превратилась в крупную корпорацию, в которой работало множество людей. Каждый год наши боссы устраивали небольшую вечеринку, в честь годовщины основания корпорации. И мы с Сэмом, как руководители, должны были присутствовать на этом празднике жизни. — И зачем мы сюда идём, — продолжал возмущаться Сэм, когда мы вошли в лифт и стали подниматься на крышу гостиницы, где устраивали празднества. Я понимал Сэма. У него была уважительная причина не хотеть идти на вечеринку. Дело в том, что Сэм недавно женился и дома его ждала молодая жена. У меня хоть дома и не было никого и меня никто не ждал, но я тоже был не прочь улизнуть с праздника пораньше. — Эта вечеринка, пустая трата времени, — говорил Сэм, — снова будут говорить об одном и том же, каких мы высот достигли, бла, бла, бла… Ох, да еще эта проблема возникла, как кость в горле! — Какая проблема? — удивленно уставился я на Сэма. Нашим боссом вздумалось открыть новый филиал в каком-то Богом забытом городишке, а я должен найти человека, который поедет и возглавит этот филиал. — А почему именно ты? Не проще этим заняться отделу кадров? — Наверное, такая у меня карма, — вздохнул Сэм, — как же этот город называется Низин… Низин… — Низинхолл — сказал я. — Точно, Низинхолл! Постой, ты знаешь этот город? — Я учился там и закончил финансово-экономический факультет. — Ну и как город? — Нормальный, студенческий. — Да, но кто из наших сотрудников в здравом уме из большого мегаполиса переедет в маленький городок? Да еще нужно там все начинать с нуля. Нет, если никого не найду до конца недели, то точно, пусть занимается этим отдел кадров. Мы наконец-то добрались на лифте и попали на вечеринку. Сэм, побыв там чуть больше часа, ретировался и ушел. Я в скорости последовал его примеру. Спускаясь на лифте, я молил бога чтобы кто-нибудь меня не вернул на ненавистную вечеринку. Как только двери лифта отворились, я ринулся к выходу и в дверях столкнулся с каким-то мужчиной. — Простите, — извинился я, несмотря на мужчину. — Ричард? — этот голос я узнал бы из тысячи. — Профессор Флоранс? — передо мной стоял Генри — Как вы здесь оказались? Вы живёте в этой гостинице? — Жил, временно, — Генри улыбнулся. Боже, как же я скучал по этой улыбке, по этому лицу… — Я в этом городе читал лекции в местном университете, несколько недель, — говорил Генри, а я не мог оторвать от него взгляд, — завтра уже уезжаю. — Завтра? — переспросил я, мы только встретились, а он уже уезжает… — Профессор, хотите выпить? — вдруг предложил я. — Выпить? Почему бы и нет, — согласился Генри, — но ты, наверное, куда-то спешил у тебя, наверное, встреча. Я понял почему Генри так сказал, ведь я был в вечернем костюме. — О нет все не так, — стал я оправдываться, — я как раз уходил с вечеринки, которую устроила наша компания. — Тебе очень идёт этот костюм, — Генри смотрел на меня не отрываясь. — Правда? Спасибо, никогда не думал, что буду носить вечерние, деловые костюмы, но по работе приходится. Мы с Генри стали спускаться вниз по улице, оставляя позади гостиницу. Мы зашли в небольшой, уютный бар. Звучала музыка, посетители негромко общались, приглушенный свет… Я вдруг вспомнил, как профессор, когда-то, тоже меня привел в похожее место и угостил ужином. — Вы не хотите есть? — спросил я. — Ой нет! — запротестовал Генри. — Коллеги по университету устроили мне прощальный ужин. Так что уж чего-чего, а есть я точно не хочу. — Ну тогда выпьем, за встречу. Подошедший официант протянул мне меню. Я без колебаний заказал вино и фрукты с сыром. Когда официант принес заказ и разлил вино по бокалам, Генри, завидя название вина на бутылке, улыбнулся, ведь это было его любимое вино. — Как ваша диссертация? — Генри отпил вино. — Отлично, теперь я кандидат наук. — Поздравляю! — Спасибо, а как у тебя дела Ричард? — Можно сказать хорошо. Работаю в компании уже шесть лет. Сейчас я руководитель экономического отдела. — Рад за тебя. А как в личном плане? — вдруг спросил Генри и мне показалось что он немного напрягся, ожидая моего ответа. — Наверное и семья есть? — Да ничего такого, — сразу ответил я, чтобы успокоить Генри, — правда несколько лет назад я встречался с девушкой, ну мы жили вместе и даже подумывали о женитьбе, но в последний момент передумали. А вы профессор, как, у вас есть кто-то? — Нет! — ответил Генри, как отрезал. — Не было и нет! — Понятно, — я отпил из своего бокала. Мне так о многом хотелось расспросить у профессора, но я так и не осмелился. Мы много говорили, но главную тему так и не затронули. Бар уже стали закрывать, когда мы с Генри вышли на улицу, вдыхая свежий воздух. Мне так не хотелось расставаться с Генри. — Не хотите, профессор, еще прогуляться. — А куда мы пойдём? Не хочу возвращаться ещё в какой-нибудь бар. — Тогда может в парк? — предложил я Мы с Генри зашли в какой-то круглосуточный магазин, купили какое-то вино, пару апельсинов и два бумажных стаканчика. В парке было тихо, не души, светили фонарики. Где-то одиноко запела какая-то птица. В глубине парка мы наткнулись на небольшую беседку. Здесь мы и решили устроить свое временное пристанище. Я откупорил бутылку штопором, который прилагался к вину, разлил красную жидкость по стаканчикам и подал один Генри. Он сразу же отпил вино. — О боже! — воскликнул он. — Какая же кислятина! — Я тоже попробовал вино, оно на вкус действительно было ужасным. — Ага, гадость редкостная! — мы оба рассмеялись. — Может апельсины будут лучше. — Я стал очищать апельсины и кожура на редкость поддалась очистке. Я разломал апельсин на две части и одну подал Генри. Он отломал дольку от половинки апельсина и стал жевать. — А вот апельсины действительно сладкие и очень вкусные. Я тоже стал есть свой апельсин. — Ну хоть в этом повезло. Мы снова болтали о всякой всячине, пока не стало светать. Стали показываться первые лучи солнца. Генри посмотрел на свои часы. — У меня скоро поезд, — сказал он, — нужно еще заехать за вещами в гостиницу и сдать ключи от номера. Мы засобирались уходить. Убрав за собою недопитую бутылку вина, два стаканчика и кожуру от апельсинов, выбросили все это в урну. Генри и я не спеша пошли к выходу. Под ногами хрустел мягкий гравий, проснулись птицы, то тут то там стали напевать свои песни. Появилось несколько ранних бегунов, какая-то женщина неспешно привела в парк выгуливать своего огромного пса, похожего на медведя. Мы с Генри молчали. Я даже не знаю почему мы не говорили. Выйдя из парка, мы увидели такси, оно словно ждало нас. Генри поднял руку и машина подъехала. — Ты со мною не поедешь? — спросил Генри видя, как я не сажусь в автомобиль. — Нет, я, наверное, пройдусь. — Ричард, я… — стал было говорить Генри, но остановился. — Что? — Я рад был тебя видеть, — Генри легонько улыбнулся мне на прощание и сев в такси закрыл дверцу. Автомобиль стал уезжать и когда он полностью скрылся из вида я словно очнулся. — Ричард, что же ты делаешь? — сказал я сам себе. Я руками провел по своим волосам, словно приводя себя в чувство. Первым делом я хотел было помчаться вдогонку за Генри. Но немного поразмыслив я решил поступить по-другому. Я вытянул мобильник и набрал номер телефона, зазвучали гудки. — Алло, — сонно ответил Сэм. — Привет, Сэм. — Ричард?! Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Сэм. — Нет. — Тогда чего ты звонишь в такую рань? — я услышал, как девичий голос сказал: Сэм кто это? По-видимому, это была жена Сэма. Мне сделалось немного неловко, что я потревожил не только друга, но и его жену. — Всё хорошо, дорогая, отдыхай, — я услышал, как Сэм чмокнул жену и вышел из комнаты. — Так, Ричард, а теперь объясни, что тебе так приспичило ты мне звонишь так рано. — Извини Сэм, что разбудил тебя и твою жену. — Ладно, проехали, — я услышал, как щелкнула зажигалка, Сэм, наверное, закурил, — выкладывай, что случилось? — Ты ведь никого еще не нашел в новый филиал в Низинхолле? — повисла пауза. — Ещё нет, а что? — Ну можешь больше не искать, я поеду туда! — Ричард, послушай, — говорил Сэм, — я не знаю, что случилось с прошлой ночью, но нельзя же так всё бросить. У тебя ведь карьера, прекрасная квартира… Ты хочешь все это бросить и уехать в какой-то захудалый городишко. Как меня не уговаривал Сэм, но я стоял на своем. Все в компании были удивлены моим решением, но мне было все равно. После улаживания всех бумажных дел, в среду вечером, я сел уже в поезд. Мне предварительно забронировали номер в гостинице, но приехав Низинхолл я таксисту назвал вовсе не адрес гостиницы. На улице была глубокая ночь, было далеко за двенадцать часов ночи. Я не знал правильно ли я делаю. Я ехал к Генри. А что вдруг он не будет меня рад видеть? А если он больше не живёт здесь? Много мыслей крутилось у меня в голове. Я не до конца был уверен, даже тогда, когда такси меня привезло по нужному адресу. расплатившись с таксистом, я вошёл знакомый подъезд и поднялся на десятый этаж. Подойдя к знакомой двери, я нажал звонок. За дверью было тихо, разочарованно вздохнув я хотел было уже уходить, но тут услышал шаги. Дверь открылась, на пороге стоял Генри. — Ричард?! — удивленно сказал Генри. На нем были какие-то пижамные, темно синего цвета штаны, в белую клетку, белая футболка с надписью: «Я люблю Гринпис», которая от времени и стирки поблекла и вытерлась, на плечах у него был тонкий джемпер на пуговицах. Лицо Генри было немного бледноватым и заросло небольшой щетиной, а красноватые глаза говорили о бессоннице. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга. Глаза Генри стали наполняться слезами. — Я так скучал… — сказал Генри и по его щекам стали течь слезы. У меня из рук выпала дорожная сумка и шагнув к Генри я стал его целовать. На губах я ощутил запах вина и давно забытый сладковато-горький запах сигарет, а еще соленый вкус от слез. — Профессор… — шептал я не в силах сказать что-то еще. Генри легонько отстранился и посмотрел на меня. Я стал вытирать его намокшее лицо от слез. — Ричард, ты можешь пообещать мне кое-что... — вдруг сказал Генри. — Всё что угодно! — Больше никогда не называй меня профессором! Я громко и искренне рассмеялся. — Я тебе обещаю, Генри — я крепко обнял своего любимого, чтобы больше никогда не отпускать.

***

— Какой прекрасный закат! — задремавший на моем плече Генри легонько отстранился и посмотрел на меня — Извини я задремал. — Ничего, — улыбнулся я, — я любовался закатом и предавался воспоминаниям. — И о чём ты вспоминал? — О нас, о том, как мы познакомились. Ну обо всём остальном. — Я тоже иногда вспоминаю наше знакомство, — улыбнулся мне Генри, — я рад, что именно ты стал моим помощником. Генри легонько зевнул, прикрывая рот ладонью. — Прости, — извинялся он, — сейчас у меня в университете просто какой-то кошмар, очередная сессия, но скоро она закончится, и мы сможем куда-нибудь поехать отдохнуть. Ты ведь сможешь взять небольшой отпуск? Ты ведь Генеральный директор дочерней компании, а боссам тоже нужно отдыхать! — Ты так считаешь? — сказал я. — Я уверен в этом! — Генри поднялся с кресла и сказал. — Пойдем, ты сделаешь мне свой фирменный кофе, чтобы я окончательно проснулся. — Давай еще полюбуемся закатом — предложил я. Генри повернулся лицом к горизонту, солнце почти спряталось. — Ричард, солнца уже почти не видно, пойдем в дом. Я продолжал сидеть на своем месте. — А если я тебя так попрошу, — Генри наклонился и быстро чмокнул меня в губы. Я хотел было его схватить, но он успел увернуться. — Э нет, ну пойдём. Генри словно маленький ребенок надул легонько губки. Он протянул мне руку, чтобы я поднимался, но вместо этого я схватил Генри, заключил его в объятия, усадив к себе на колени. — Так нечестно, — вырывался Генри, а я вместо того, чтобы выпустить его из объятий, стал целовать. Генри перестал вырываться и стал отвечать на мои поцелуи. Я оторвался от губ своего любимого и прошептал: — Я люблю тебя, Генри, — солнце окончательно скрылось за горизонт. — Я тоже люблю тебя, Ричард, — держась за руки, мы встали с широкого кресла и неспешно направились к нашему дому. Я как-то спросил у Генри почему он так легко отпустил меня, почему не поехал со мной или не предпринял, что-нибудь, чтобы мы были вместе? — Наверное, я в очередной раз испугался. Это всё моя трусость и нерешительность. Я думал так будет лучше. Я глубоко ошибался, но обещаю, этого больше никогда не повторится. И Генри сдерживает свое слово, думаю, так будет и дальше. На прошлое Рождество мы узаконили свои отношения, обменялись кольцами, произнесли клятвы… Как же я рад, что мы тогда столкнулись в дверях гостиницы. Наверное, сама судьба снова свела нас вместе, чему я несказанно рад и очень счастлив. Мы живём вместе вот уже четыре года. Я поцеловал Генри в руку, на котором красовалась изящное, обручальное кольцо. Генри в ответ мне нежно улыбнулся. Как бы я хотел, чтобы мою радость разделила и моя мама, но надеюсь, она всё же радуется за меня, смотря с улыбкой с небес. КОНЕЦ