И кто из нас больная?

Как я должна отсидеть еще 20 минут под её испепеляющим взглядом? И ведь ей хватит наглости проверить моё задание. Хладнокровная, наглая, бесчувственная и недоступная. Именно так её и опишет любой мой одногруппник, и я с ним соглашусь. Частично соглашусь. Сидит вся такая гордая недотрога, смотрит на меня всю пару, и ведь даже не отводит взор, когда пересекаемся глазами. Больная. Точно больная. Пытаюсь сосредоточиться на экране компьютера, ведь за меня презентацию никто не сделает. Не могу. Экран плывёт, слова не собираются складываться в предложения, и текст вовсе не формулируется в голове. «Перестанет она это делать или нет?!» Уже начинаю злиться, ведь снова чувствую взгляд на себе. Оборачиваюсь. Снова смотрит. Решаю играть её же действиями против неё. Смотрю в глаза, не отрываясь. А она и не собирается сдаваться - откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди, а взгляд бросает вызов. Не знаю, сколько времени прошло, но вижу, как одногруппники начинают покидать аудиторию. Выключаю компьютер, собираю вещи и уже было хочу направиться к выходу, как девушка поднимается с места, подходит к двери и закрывает на ключ. Мысли сменяют друг друга с такой скоростью, что сложить в одно не получается. Эмоции пролетают в голове, словно пули - удивление, страх, интерес, игривость. Но вида не подаю. Остаюсь на том же месте и вопросительно смотрю на неё. - Екатерина Александровна, что-то случилось? - невинно спрашиваю, слегка улыбаясь. С ответом не торопится. Изучающе смотрит, подходит чуть ближе и вновь дарит свой взгляд. Случилось, Дарья. - её легкая ухмылка не оставляет себя без моего внимания - смотрю на её губы, улыбаюсь в ответ. «Что происходит?» - Тебе не кажется, что ты одета слишком откровенно для учебного заведения? «Она серьёзно?!» Не сразу нахожу ответ, ведь её вопрос вводит в ступор. - Не думала. А вам так кажется? - Играешь с огнём. - Уверена, вам это нравится. - Правда? И с чего такие выводы? - С вашего, Екатерина Александровна, взгляда. - А ты и не против? Звучит как утверждение, а не вопрос. - Ну что вы. Кто же будет против такого внимания со стороны недоступной леди? Не собираюсь играть по её правилам. Пусть играет по моим - хочу разрушить её образ холодной стервы. Делаю шаг навстречу, чуть наклоняю голову в бок и все так же смотрю ей в глаза. Вижу, что она слегка теряется, но тут же надевает маску. - Ты нарушаешь субординацию. - А вы и не против? Снова ухмылка. - Ну что ты… Подхожу почти вплотную и она окончательно теряется. Еще полшага и наши тела будут прижаты друг к другу. Вижу, что не одна об этом подумала, ведь она полностью сокращает дистанцию между нами. Сдаётся первая - кладет руку мне на шею, взгляд её блуждает по моему лицу, останавливаясь на губах. Понимаю, что больше играть смысла нет и тоже сдаюсь. Опускаю руки на её талию; слегка сжимаю, а после поглаживаю. Глаза, до этого устремленные на собственные руки, наконец, неспешно поднимаются к её лицу, успевая зацепить собой все прелести её тела. Мягко прикасаюсь губами к её. Она прикрывает глаза - я повторяю. Поцелуй почти невесомый - без страсти, без похоти. Отстраняюсь, когда кислород окончательно пропадает из легких. - Если сейчас вы вышвырнете меня отсюда, я еще больше удостоверюсь в вашей неоднозначности. - До этих слов я и не думала тебя выгонять… Снова играет. Снова эта ухмылка. «Ну точно больная.» - О чём задумалась? - я и не заметила, как моя пассия легла на мои колени. - Кошка.. Я хочу тебя. Прямо сейчас. - раньше я никогда не была столь открытой в своих высказываниях с ней, но сейчас.. будто что-то щёлкнуло в моей голове, заставляя выдать все свои намерения. Она недоуменно посмотрела мне в глаза, и я уже было подумала, что сейчас она рассмеётся, растеряется или, наконец, рассердится, но вместо этого она игриво улыбнулась, а затем медленно села на мои колени. Поцелуями поднимаюсь от её шеи до губ и, теперь уже, страстно целую их, а она и не против - перехватывает инициативу и сминает мои губы с той же страстью, что и я минуту назад. Понимаю, что если сейчас перестану чувствовать её губы - умру, посему, не прекращая целоваться, я медленно привстаю и укладываю её под себя. Спускаюсь губами к шее, после - к ключицам. Её дыхание уже сбилось, и, казалось бы, она вот-вот задохнётся, но мне это лишь доставляет большее удовольствие. Снимаю с неё футболку - вещь сейчас точно лишняя; продолжаю опускаться всё ниже и вот остаются миллиметры до края её последнего элемента одежды. Медлить не хочется, так что снимаю с неё нижнее белье, откидываю куда-то в сторону и снова припадаю к её телу. И если пару минут назад я думала над нежностью, то сейчас я хотела взять её всю без остатка, и уж точно не нежно. Я развожу её ноги, сгибаю их в коленях и прикасаюсь губами ко внутренней части её бедра. - Хватит медлить, прошу тебя… - слышу её полушёпот и даже не успеваю среагировать, как чувствую её руку на своём лице. Она ведёт меня ближе и ближе к откровенному месту и теперь мои мысли окончательно уходят в никуда. Припадаю языком к её клитору и слышу первый стон. Начинаю ускоряться, руками ласкаю её грудь. Она извивается подо мной и, теперь уже точно, пора. Не прекращая ласкать её языком, вхожу в неё одним пальцем, аккуратно двигаясь внутри. Стоны стали громче и чаще. Добавляю второй палец и двигаюсь уже более грубо и быстро, сводя её с ума. Стоны разносятся по всей квартире. На секунду она замолкает, после чего я слышу последний, надрывный и самый сладкий, уже даже не стон, а крик. Смотрю на её лицо: румяная, с приоткрытым ртом, с закатанными глазами она выглядит ещё сексуальнее. Ей не нужно много времени на отдых, она сразу меняет нас местами так, что теперь я лежу под ней. - Родная, без прелюдий. Чувствую заполненность внутри себя и не могу сдержать стон. Она двигается во мне быстро - медлить ни к чему. Надолго меня не хватает и я содрогаюсь в оргазме. - И о чём таком ты всё-таки задумалась? - повторяет она свой вопрос. - Вспомнила наш первый поцелуй. - И спустя два года он тебя все так же возбуждает? - Кажется, он будет возбуждать меня всегда.