Пульс в ритме твоего имени

Вечер пятницы

22:37

      Джилл стояла у зеркала, оценивая свой внешний вид. Её не волновало, как она выглядела для кого-то — она собиралась, как на вылазку. Чёрные, плотно сидящие джинсы, удобные кроссовки, кожаная куртка, под ней — простой тёмный топ. Волосы собраны в высокий хвост. В кармане — перчатки без пальцев, наушники, старый кнопочный телефон и перцовый баллончик на всякий случай. Сумка через плечо — компактная, в ней только самое необходимое. В случае, если что-то случится или нагрянет полиция, она сумеет сбежать.       Джилл знала: промзона — не место для слабонервных. Особенно в такие ночи.       Она тихо выскользнула из дома, прикрыв за собой дверь. Ни звука. Родители спали. На улице было прохладно, и от дыхания изо рта вырывался пар. Она вставила наушники, но музыку не включила — нужно было слышать улицу.

23:04

      Корпус 14 был массивным зданием из серого бетона. Заброшенный склад, почти разрушенные окна, заросшие стены. Джилл увидела нескольких людей, кучкующихся у бокового входа. Кто-то курил, кто-то оживлённо разговаривал. Один парень в худи, накинутом на голову, просто стоял, скрестив руки на груди. Джилл подошла ближе, сердце билось всё сильнее.       — Пароль? — спросил один из охранников — массивный мужчина с серьгой в ухе.       — Кровь и кола, — без колебаний ответила Джилл.       Мужчина кивнул и отодвинулся.       — Прямо и вниз. Там сама поймёшь.       Железная дверь открылась с глухим скрежетом, выпуская наружу лёгкий шум: голоса, смех, звон стекла и глубокие басы музыки, пробивавшиеся сквозь бетонные стены. Внутри всё было залито мягким, тёплым красно-жёлтым светом, словно помещение само пульсировало в ритме происходящего. Лампы под потолком мерцали, создавая ощущение движения даже там, где никто не двигался. Запахи смешивались — лёгкий табачный дым, жареная еда, немного железа, но в этом не было вони и не чувствовалось отвращение, скорее атмосфера старого уличного клуба, живого и настоящего. На стенах — яркие граффити, надписи с лозунгами, немного криво наклеенные постеры боёв и старые неоновые таблички, тускло светящиеся остатками энергии. Всё выглядело так, будто собрано из того, что удалось найти, и в этом был особый стиль — грубоватый, но цепляющий.       Спустившись по металлической лестнице, Джилл вышла в просторный подземный зал, уже почти полный. Человек сто разместились вдоль стен и ближе к центру — кто-то стоял, кто-то сидел на подушках, самодельных скамейках и старых креслах. Зал был живой — толпа разговаривала, смеялась, делала ставки, делилась ожиданиями. Импровизированный ринг стоял в самом центре — бетонная площадка, ограждённая металлической сеткой. Пол устилал мягкий прорезиненный мат тёмного цвета — немного поцарапанный, но чистый. Прожекторы под потолком выделяли ринг из полумрака, придавая ему театральный свет — всё внимание было направлено именно туда. Вдоль одной из стен располагался бар, уютный и оживлённый. За стойкой стоял бородатый мужчина с тёплой улыбкой разливавший напитки — от крепких до фруктовых коктейлей — из бутылок с цветными крышками. Над баром висели плакаты с расписанием боёв, а на доске мелом были выведены имена участников и коэффициенты.       Музыка играла негромко, но с ощутимым ритмом, заставляя качаться головы, топать в такт. Толпа гудела в предвкушении, но не зловеще, а азартно. Смех, подбадривающие выкрики, звон стаканов — всё это создавало ощущение праздника, пусть и слегка дикого.       Ожидание витало в воздухе, и Джилл чувствовала, как сердце бьётся быстрее. Сегодня на ринг выйдет он — и она знала: этот бой запомнят.       С одной стороны арены стоял парень в майке. У него было тату на шее, а кулаки сжаты — излучал ярость. С другой — высокий силуэт в чёрной толстовке с капюшоном, сдвинутым на лоб. Он не двигался. Джилл почувствовала, как внутри всё сжалось. Это был он. Монстр.       — Эй, ты чего замерла? — подскочила к ней незнакомая девушка. — Первый раз?       — Ага, — кивнула Джилл, не сводя глаз с фигуры в чёрном.       — Тогда тебе повезло. Он сегодня дерётся. Ты выбрала отличный вечер.       И прежде чем Джилл успела что-либо сказать, девчонка потянула её вперёд, словно вихрь. Они пробирались сквозь гудящую живую массу, мимо стоящих мужчин и женщин. Кто-то курил, кто-то уже жадно пил прямо из горлышка. Смех, хлопки по спинам, азартные крики — всё смешивалось в горячий ритм.       Толпа расступалась неохотно, но девчонка пробивалась уверенно, будто делала это уже сто раз. Джилл едва успевала идти за ней, а сердце всё сильнее стучало в груди. Она чувствовала, как волнение медленно превращается в дрожь предвкушения.       Наконец, они оказались у самой сетки. Девчонка с радостным блеском в глазах кивнула:       — Вот! Отсюда видно лучше всего. Держись рядом!       — Кто он?       — Да кто знает? Все зовут его Монстр. Он никогда не говорит ни слова. Просто выходит — и ломает.       По толпе прокатился шум — бой начинался.       Джилл застыла, затаив дыхание.       На ринг вышел он — Монстр. Двигался плавно, почти хищно, с пугающей лёгкостью — каждый его шаг был точен, словно заранее просчитан. Он уклонялся от ударов не торопясь, будто знал, куда противник ударит ещё до того, как тот сам это поймёт.       Один. Два. Три.       Соперник рухнул, осев на колени, а затем повалился на спину. Бой закончился, не продлившись и двух минут. Толпа взорвалась — овации, крики, возгласы восторга смешались в единый оглушительный рёв.       А он стоял в центре ринга, спокойно, с опущенными руками, будто это не стоило ему ни капли сил. Затем, медленно, почти нехотя, он повернул голову… и встретился с ней взглядом. Всего на секунду. Но этой секунды хватило, чтобы по её коже пробежал ледяной ток. Он узнал её. Джилл почувствовала это всем нутром. В этом взгляде не было сомнений — он помнил. Но ничего не сказал. Не сделал ни шага к ней. Просто развернулся и, не оглядываясь, ушёл в сторону служебного выхода.       — Эй! — вырвалось у неё, но её голос утонул в рёве толпы.       Она рванула вперёд, пробираясь сквозь людей туда, где секунду назад скрылся её ночной «спаситель». Сердце стучало в ушах, дыхание сбилось. Она не знала, зачем идёт. Не знала, что скажет. Но знала одно — она не остановится. Она узнает, кто он. Настоящее имя. Откуда он. Почему дерётся — и почему тогда, той ночью, он не прошёл мимо.       Когда Джилл, наконец, выбралась наружу, на свежий воздух, его уже не было. Лишь пара человек курили у входа, бросив в ответ на её расспросы короткие «не видел», «не знаю». Никто даже не обратил внимания.       Злясь и с досадой выдохнув, она подняла воротник куртки и направилась домой, не узнав ничего. Но с каждой минутой желание понять только росло.