Пульс в ритме твоего имени

      О́дин проснулся и лежал, не открывая глаз. Внутри всё ещё гудело — не от усталости, а от мысли, которая не отпускала его вот уже третий день. Мысль без слов, просто ощущение: будто кто-то идёт за ним по следу. Будто кто-то вот-вот догонит и сорвёт с него маску. Он выдохнул, встал, не включая свет. Тело двигалось на автомате. Комната была тихой. В ней не было ничего, кроме самых необходимых вещей: широкая кровать, тёмный плед, тумба на которой стоял небольшой светильник, пара книг на полу и старая стойка с гантелями в углу.       Гостиная была соединена с кухней, разделял их только диван. Кухня — маленькая: простой круглый стол и два стула, третий стоял в комнате. Одна куртка висела на спинке стула, одна бутылка колы стояла на тумбочке. Всё. Никаких фото. Никаких запахов. На часах 06:02. Он снова проспал.       О́дин накинул капюшон, покидая квартиру. На пробежку. Сквозь пустые улицы, мимо серых зданий и остановок, где в это время суток никого не было. Только утренний ветер и стук его ног по асфальту. Он бежал, пока сердце не начало грохотать в груди. Пока не разогнал всё лишнее из головы. После — душ. Лёд, а не вода. Чтобы проснуться, чтобы не думать. Завтрак — два протеиновых батончика и бутылка колы.       Немного теней на стене, когда он отрабатывал удары. Груши не было, стены были тонкими. Но он двигался, дышал, делал короткие выпады, восстанавливал контроль над телом. Тело его слушалось всегда. Это было единственное, что не подводило.       Пары в университете прошли мимо. Он сидел на задних рядах, смотрел в экран ноутбука и делал заметки. Никто его не трогал. Иногда кто-то звал его по имени, но он не отвечал. Его останавливали в коридорах: кто-то приглашал на обед в столовую, кто-то — в караоке на этой неделе, кто-то — просто пообщаться. Девушки подсовывали бумажки с номерами, парни хлопали по плечу, звали в команды и клубы. О́дин кивал, иногда говорил «нет», чаще просто проходил мимо, как будто ни один из этих разговоров не касался его напрямую.

***

      В это же утро Джилл потянулась под тёплым одеялом. На часах 07:00. За окном уже светло, и птицы, как по заказу, орали так, будто устроили оркестр. Накануне она завела будильник на 06:30, но, как всегда, отложила его ещё дважды. Впрочем, никто не ждал от неё дисциплины. Она сама себе график.       Натянув худи поверх пижамы, Джилл отправилась на кухню. Там — горячий шоколад, тосты с авокадо, и странный подкаст про психологию насилия. Что-то, что ей случайно порекомендовал алгоритм, но она втянулась.       После — короткая пробежка. Наушники, Chase Atlantic, улицы. Не ради формы — ради ощущения себя в движении.       Вернувшись в комнату, Джилл села за стол, разложила тетради. История, математика, английский. Быстро проверила домашку. Писать сочинение не хотелось. Вместо этого открыла мессенджер и написала короткое:       «Ты жив?»       О́дин не отвечал. Как обычно.       Она хмыкнула, бросила телефон на кровать, но через пять минут он мигнул.       «Жив.» — гласил короткий ответ на экране, и Джилл улыбнулась. Даже если и играл в молчаливого, всё равно — отвечал. Хоть немного.       Пора собираться в школу: она скинула в рюкзак все, что лежало на столе, и покинула комнату. Дома уже никого не было: родители рано уехали на работу.       Автобус был переполнен. Джилл запрыгнула в него почти на ходу, держа сумку в одной руке и наушники — в другой. Толпа внутри давила со всех сторон. Люди, запахи, глухие разговоры и звук тормозов. Она пробиралась сквозь чужие плечи, локти, сумки, пока взгляд не выцепил знакомую чёрную куртку.       О́дин стоял у окна, держась за поручень, с наушниками в ушах и бутылкой колы в руке. Джилл подкралась сбоку и без слов встала рядом. Он заметил её, убрал один наушник, кивнул.       — Утро, — пробормотала она, стараясь не наступить кому-то на ногу.       — Ага, — коротко ответил он.       Они ехали так до нужной остановки. Вместе, но в молчании, в котором не было неловкости. На выходе Джилл махнула ему и растворилась в толпе. Он смотрел ей вслед, пока двери не закрылись.       Подружки Джилл уже ждали у ворот школы. Они заговорщически ухмыльнулись, заметив её довольное лицо.       — Опять с тем загадочным? — спросила одна. — Утром. В автобусе.       — Не знаю, как он это делает, но появляется всегда тогда, когда мне надо.       Джилл отмахнулась от странных подшучиваний на их с О́дином счёт, оставив это все подругам, не подтверждая и не опровергая слухи.       В школе всё было как обычно: учителя снова отчитали её за внешний вид. Короткая юбка, нелегально перекрашенные ногти, наклейки на телефоне с провокационными цитатами. Но Джилл только пожала плечами. Ей было всё равно.       На перемене она опять столкнулась с девочками-хулиганками и одной фразой вывела главную из себя. Та потянулась к ней, но получила словесный удар в ответ, после которого вся толпа разошлась.       На последнем уроке Джилл тихо вышла в туалет — и не вернулась. Вместо этого пошла гулять. Долгие улицы, шум машин, любимые переулки. И снова — университет. Она не надеялась, но хотела. Стояла у ворот, притворяясь, что просто прохожая. Когда студенты откровенно пялились и перешёптывались, она делала вид, что их не существует. Первыми к ней подошли Кай и Лоран. Кай усмехнулся ещё издалека, разглядывая её так, будто увидел нелепый плакат на научной конференции.       — Опять ты, — заметил он, остановившись в паре шагов. — Опять прогуливаешь?       Джилл скользнула по нему взглядом, как по пустой витрине, и неторопливо ответила:       — Воздух у вас тут хороший. Чистый. Пахнет превосходством.       Лоран, подходя чуть сбоку, зевнул так громко, словно только что проснулся, и лениво произнёс:       — И не надоедает тебе сюда таскаться? Это же так утомительно.       — Ради него не утомительно.       Кай странно на неё посмотрел, а затем вытащил телефон и что-то набрал. Тут и слов никаких не надо, чтобы понять, к кому она вновь пришла.       — Щас будет. Он тебе даже ответит.       И правда, через минуту смартфон издал сигнал оповещения. В открытой переписке на экране светилось короткое «Иду». И правда, спустя минуту появился О́дин. Сквозь поток студентов он шёл, будто мир расступался перед ним сам. Он выглядел, как всегда — высокий и хмурый. Его взгляд лишь на миг скользнул по Джилл.       — Ты снова меня караулишь? — спросил он, остановившись.       — Ты в курсе, что я могу сказать, что просто мимо проходила, да? — Джилл радостно улыбнулась.       Он вздохнул и обернулся к другу:       — Кай, кафе?       — Если ты платишь, я не возражаю, — Кай пожал плечами, будто предложение было обыденным. — Я бедный студент, ты же знаешь.       Лоран молча двинулся следом. Джилл пошла рядом, не особо торопясь, глядя под ноги. Плитка под её кедами щёлкала неровно, и она сосредоточенно выискивала трещины.       — Ты хоть школу видела на этой неделе? — не удержался Кай, наклоняясь чуть ближе. — Или снова решила, что образование — это так, по желанию?       Она ткнула его локтем в бок — не сильно, но с характером. Кай хмыкнул, но не ответил. Рядом, почти беззвучно, рука О́дина легла ей на голову. Он чуть растрепал волосы и, не глядя, спокойно произнёс:       — Перестаньте оба.       Тон был тихим, уставшим, без эмоций. Джилл нахмурилась и молча отстранилась.       — Серьёзно, — продолжил Кай, — ты уже официально стала сталкером и прогульщицей. Такой микс, что в пору фильм снимать.       На этих словах О́дин бросил на Джилл короткий взгляд. В нём не было ни злости, ни раздражения — только немая строгость. Достаточная, чтобы она опустила взгляд. Следом — лёгкий шлепок. Кай дёрнулся: Лоран без лишних слов отвесил ему подзатыльник.       — Слишком много шума из ничего, — заметил он спокойно.       — Насилие не решает проблем, — буркнул Кай, потирая затылок.       — Но приятно уравновешивает, — заметил Лоран с ленивой полуулыбкой.