Новые грешники в этом Аду

      А вы что, думали, что убийцы не люди!?       Узнав, что им даётся такой же выходной, что у выживших, у них были смешанные чувства.       Полностью сшедшие с ума, вроде Джон Доу и Джейсона, хотели продолжать резню. Более-менее стабильные, как 1х1х1х1, Страшный Ларри или Кулкид, со спокойствием приняли новый выходной.       — Выходные!? Урааааа!! А папа придёт!?       — Ч́е͠лͅ,͝ нͅѐ ̌д͠ума͝ю̚ чт̂о ͅт͝в͜оем͠уͅ ͝п͝апͅа͛шͅе нӓ ͅтͅёбя ͜н̒е ͘п͒ӧ͜хуй.̚ - Оля хихикнула, смотря на яростное личико Кулкида.       — Эй!! Нельзя материться!! Как ты это делаешь!?       — Я бӳͅква̕лͅь͠но за͝ба̇н̌ен͘ны͝й͠ ͝п̂о͜л̃ь͜зо̚в̀а̕т̓ӗлͅь.̚ Ка͠к ̀м͝оͅдͅеры̉ м͊огут мͅеня͝ ͜з̓а͜цͅе͘нзӳ͝ри͠ть, еͅсл͝ӥ м̚оег͠о̀ ӓкк͘ауͅнͅт͝а͝ н̄ё ͅсͅуществует̓?       — А я все папе расскажу, он говорил, то что таких плохих детишек как ты забирает... Джон Доу!!       На свое имя монстр откликнулся, видимо, уже по рефлексам.       — Госпӧ̓ди, т͘ебѐ͘ 10, ͅа ты͂ ёͅщё ͝а̕ ͊так̓и̇еͅ бай̕ки ͝в͠ѐр͜ишь?̉ Уж͘ӑс!ͅ       — Заткнулись, оба.       1х наконец угомонил обоих детей в лобби, раздражённо встав с кресла.       — ...ну чё, проголодались, малышня?       — Да!! Дяденька 1х, вы сааааамый лучший в мире!!! Ну, не лучше папы, конечно...       Тихий смешок от 1х1х1х1.       Этот тип умеет смеяться???       На кухне уже во всю шла готовка. Оля, с важным видом стоящая на подставке перед плитой, что-то указывала 1х, а тот послушно клал яйца в сковородку, мысленно смеясь от серьёзного настроя девчонки.       Кулкидд с весёлым настроением рассматривал общий холодильник, пытаясь найти свои любимые шоколадки - которые сожрала Оля - пока Доу с удовольствием поедал все остатки мяса некогда животных в отвратительной манере.       Лишь один Ларри стоял в сторонке, напевая любимую песню Мэри и понемногу помогая убийцам готовить ужин.       Оказывается, у убийц есть и мягкая сторона. Так, сообща работая, аппетитный ужин был приготовлен.       Омлет с помидорами и сыром для малышей, жареная курица для 1х - отрицал, что приготовил это только из-за Шедлетского - спагетти для Джейсона, по рецепту его матери, который он каким-то образом помнил, котлеты для Джона, и пицца со всевозможными начинками и соусами для Ларри.       — Во̊т͜ эͅто ̏в͜ы͝ н̕агоͅто͗в͝и͠л͜иͅ, к͠онеч̅н͝о! Не͠ ̚з͝на͝ла,ͅ ͗ч͠тӧ ͝ты́ ͝кулͅин͘а̕рный шеф-͝п͝ова̚р, ͅ1х̋! - Оля по-детски восхитилась, наслаждаясь видом полного стола еды.       — ...я тебе не персональный кулинар. - ядовито ответил 1х.       — Д͝а͝ ̀л͜адно͝ ͅт͝е̕б͘еͅ,͠ И͠к̇с!̍ ̕Ӟ͝на͘еͅшͅь,͊ а͝ ͝ты сд͝елал ͠ме̚н͝я͝..͝. с͝част̓лͅи͜вой.͝       Ох, Оле понравилось немного смущенный вид 1х.       — Заткнись и ешь.       — Кхм... ну что же, дорогие убийцы, я рад быть частью сей трапезы. А теперь, давайте начнём. - Ларри стоял важным видом сел за стол и осторожно начал резать пиццу ножом.       Гостиной помещение запомнилось лязгом вилок, ножей, чавканья - обычно от Джона Доу - и приятной атмосферой.       Ведь только сейчас они могли чувствовать себя людьми. Не монстрами, не убийцами, не кровожадными садистами, а... роблоксиянинами. Даже если это не так.       — Мм̚м͌.̂.. эт̅от̿...͝ 1х̄,͜ ты͜ а͜х͠у͒еͅн͘нӧͅ ͅго͝т͝ов͜и͠ш̕ь.͜ ͅКуро̒чка просͅто объеден̄и͠ё! - Оля откинулась на спинку стула, удовлетворённо посасывая Блокси Колу.       — Спас- всмысле курочку? Ты забрала курочку без моего разрешения!?       — Н͝ў и ͝ч͝то͝? ͝Яͅ ͠реͅбе̚нͅок!       — ...       Казалось, будто 1х сейчас взорвётся. Прервало его только тихий голос Кулкида:       — Ааах... спать... охота... папа, хочу спать...       От слова "папа" у 1х отпала челюсть, но, увидев состояние малолетки, тот решил проигнорировать это обращение.       — Хех͠е... пӓͅпаш͜а ͠1x1x1͜xͅ1? ͅШедлетског͜о͠ ͠б̚ы ум͝ёр ͅо̋т ͜с̍м̕ѐх͘ӓ, ё͝с͝ли ͝б ͠тако͝е͜ уз̕нͅа͗л̕!       — Тише.       Кулкид полностью вырубился, упав в ловкие лапы олицетворения ненависти. Медленно подняв мелкого, он шикнул.       — Не смей его будить.       — Б̒уд̚т̕о ̕эͅт͜о ͝м́не͠ ͜нͅаͅд͜о͠.̚..ͅ       Кулкид был слишком мал, чтобы спать одному, так что единогласно было решено дать ему спать на втором этаже хижины, вместе с Олей. Пытаясь не скрипеть ступеньками, 1х принёс спящего демона в спящий мешок и аккуратно положил тело того внутрь.       — А ͠я дума͝л͝а͜, ч͜то ͠ты̍ самӓ ̊нͅена̚в̚ис͂т͝ь̕. - Оля с удивлением посмотрела на смущенного 1х.       — ...я не могу это объяснить. Он, Кулкид... слишком добр.       — Аг͘а͜,ͅ ͘сам͝а ͝доброͅт̈а͑.̒ ͜От̎ ͝е͝гӧ ̍д͠о́бр͠ы шеиͅ выж͝и͠вͅши͝х ͝сам͝ӥ͝ ͘лӧмаютͅс͝я?ͅ       — Он не понимает, что он делает.       — Н͝уͅ ̌тͅак͘ ͘оͅбͅьяͅс̕ни̕ ͠е͒му͠, ч̘то за ͠хуе͘ту о͜н ͘т͝ворͅи͜т,̚ ̍д͝ел͝ов͋-то?ͅ       — Будто ты белая и пушистая.       — Нуͅ,͋ ͝в ̕о̀т͜лͅи͂ч̕ие отͅ ͝тͅеͅбͅя͠,͠ мͅе͒н̽я ͜реа̄л͘ьн͜о ́л͝ю̃билӥ̑-͑       — Еще одно слово, и я тебе живот вспорю.       — О͝кͅеͅй-оͅќе̑й,ͅ баͅнка э͜не͘р͝ге͝т̂ик̊а̚..̉.͝

***

      Берег моря напоминал Джону его родину.       Прошлое было затуманенно инстинктами. Лица любимых, дети, работа, дом - все это будто размазано, вроде и близко, но так далеко.       А берег напоминал его жену.       Голод пропал. Хотелось сидеть здесь и никогда не уходить.       А эта ебанная рука - еще одно напоминание о том, какой же он зверь. Просто собака, что сошла с ума и начала убивать все и вся. Причин нет. Лишь звериный голод и жажда крови.       Эта идиллия так и продолжалась бы бесконечность, если бы не неожиданное появление 1х сзади.       — Чего не спишь?       На что надеялся 1х1х1х1? Джон Доу немой. Может лишь скулить да рычать.       Но...       — ...д... дом. Хочу.       — С каких это пор ты разговариваешь?       Темно-зеленый скелет присел рядом с Доу, что смотрел куда-то вдаль, будто за горизонтом он увидит Роблоксию.       Будто там, где-то за бескрайним простором океана будет видна его родная земля. Его город. Его... счастье.       — Я хочу домой.       Джон не понимал, что он говорит.       Слезы потекли по его бледным щекам, а тот это и не понимал. Он также смотрел на фальшивую Луну, не моргая.       — Дом. Хочу домой.       — ...у тебя хотя бы есть дом.       Джон не понимал, как у кого-то не может быть дома.       Конечно, он знал, что есть люди без родственников. Без семьи, без друзей, без места, где сон был бы спокойным. Но дом - это не просто помещение, где ты спишь и ешь. Это воспоминания.       Это счастье. Это детство. Это семья.       Это Джейн Доу.       — У тебя нет дома?       — Никогда. И никогда не будет. Я могу существовать только в этом измерении. В Роблоксии мне не жить.       — Странно. Тебе, должно быть, одиноко без дома?       — ...иногда. У меня есть только один человек, которого я могу назвать домом. И он ненавидит меня.       Джон не знал, почему его промурашило. Если бы его возненавидела Джейн Доу его любимый человек, то он бы... перестал видеть смысл жизни.       — А я ненавижу его. Но... в последнее время, я начинаю понимать, что никакая это не ненависть. Я люблю его. И ненавижу одновременно.       — ...как создателя. Не знаю я, что такое истинная любовь. - тихо добавил 1х после небольшой паузы.       Джон был в смятении. Ненавидеть и любить - как так? Человека нужно либо любить, либо ненавидеть. Это настолько легко.       — Не могу поверить, что говорю это, но... - 1х замолчал.       И вдруг повернулся на Джона.       — У тебя есть любимый человек?       Джон улыбнулся.       — Да. Я не видел её лица... так долго.       — ...мы оба потеряли людей, кем дорожим. Хах... вот это ирония.       Мистер Доу никогда не понимал иронии. Когда Джейн Доу саркастично делала комплименты его убогим деловым костюмам, он принимал их за чистую монету.       Но сейчас, это было предельно ясно.       Джон Доу потерял свою жену после вируса.       1х1х1х1 потерял своего создателя из-за неконтролируемой ненависти.       — Я понимаю тебя.       — Знаешь... так отвратительно на душе. Вроде бы, Теламон - полнейшая мразь, что создала меня из своей ненависти, а вроде... я думал, что Шедлетский - это его новая оболочка, чтобы спрятаться от прошлого, но теперь ясно: он... действительно изменился.       — Эмоции так страшны. Мне было приятно убивать без задней мысли, но сейчас... мне грустно. Уже ничего не изменить.       — Если постараться... все возможно. - лицо Джон Доу впервые изменилось на улыбку. Не на безумную, как в раундах, а искреннюю. Ту, которую он давал только Джейн Доу.       — ...       1х присел поближе и отвернулся.       Джону не стоит видеть его кровавых слез.       — Мне впервые спокойно.       Джон Доу тихо рассмеялся.       — Какая же Луна красивая, да, 1х?