Сторож

***

Вот он — Коки Окава, кареглазый парнишка, достаточно компактный — плюс-минус метр шестьдесят, длинные кудрявые волосы опускаются аж до середины спины, девичье лицо. Как он оказался в команде "Персея"? История соответствует достаточно несуразному виду парня. Последние капли "живой водицы" были пролиты на его статую абсолютно случайно: Тайджу, в своей обычной манере проронил сосуд прямо на лежавшее рядом каменное изваяние. Пусть жидкости было не очень много, но даже такого количества хватило, чтобы камень дал трещину. Коки, помимо внешности, ничем особо не выделялся. Природная скромность, отсутствие физической подготовки, заурядный ум... На "Персей" он попал по просьбе некоторых членов экипажа, которые отвечали за "грубую силу" на корабле. Почему-то Коки притягивал к себе всё их внимание, однако делу это не помогало, лишь наоборот — экипаж часто отвлекался на ухаживания за женоподобным парнем. Уже на территория бывшего штата Калифорния с помощью природного обаяния Коки попал в разведывательную группу Хрома. Команда надеялась на то, что тот сможет стать отвлекающим фактором для возможных столкновений с стражей Ксено, однако и тут он не смог блеснуть какими-либо навыками, ведь старый добрый Ген выполнил свою работу на ура вперёд мальчишки. Теперь у Сенку есть Ксено и его угнанный катер, правда, с нюансами — безумный вояка по имени Стэнли отправился за ними в погоню, в надежде вызволить, да и команда сомнительного содержания — Рюсуй, сам Сенку, его новоиспечённая девушка и её двое прихвостней, Тайджу, Цукаса, Кохаку, Укио, Хёга, Ген, Франсуа, Хром, Суйка, дед Касеки, бесполезный Коки, и пленник. И если половина из них действительно необходима на борту, то другая... Скажем так... Дополнительные голодные рты, не иначе. Самого Ксено заперли в одной из комнат трюма, к нему подставили самого бесполезного члена новоиспечённой команды — Коки, по всей видимости, для того, чтобы Ксено не умер от скуки, ибо сам выбраться без подручных средств Ксено бы не смог, тем более опутанный верёвками. Да и даже если бы смог, куда ему деваться на небольшом катере посреди моря? Прыгать в воду? Точно нет. Ксено держали связанным лишь для того, чтобы его гениальный ум не смог устроить саботаж, в целях замедлить катер и дать возможность догнать их вояке Стенли.

***

Первый час для новоиспечённых "зека" и "вертухая" прошёл в неловкой тишине, ровно до тех пор, пока Коки не начал рыться по ящикам трюма, в поисках развлечения. Ксено же с интересом наблюдал за Коки, который, словно зверушка, изучал содержимое ящиков. Первым молчание прервал Ксено: — Как тебя зовут, кудрявая башка? — Коки. Коки Окава. — ответил мальчишка и повернулся в его сторону, держа в руках, сделанную когда-то руками Ксено безделушку — йо-йо. Интересно, как она попала на этот катер... С другой стороны, тут полно всякой дребедени, склад бесполезного хлама... — Имя у тебя японское... Но внешность совсем не азиатская. — заметил учёный — Моя мама не японка, я пошёл в маму. — парень крутил в руках найденную игрушку. — Это заметно. Ты выглядишь как девушка. — продолжил оценивающе рассматривать Коки, который наконец разобрался как пользоваться йо-йо и неумело пытался подкидывать его. — Тв ни разу не играл с йо-йо? — Я такого не видел. — помотал головой мальчишка. — Обычная детская игрушка. Верёвка, подшипник, два диска... Работает по принципу гироскопа и маятника Максвелла. За счёт раскручивания... А хотя... Кому я это рассказываю? Такой идиот как ты всё равно нихрена не поймёт. Мальчик сделал обиженный вид: — Вообще-то грубо так говорить! Коки отошёл в дальний угол комнаты, притащив туда свой стульчик, подальше от пленника, пытаясь одновременно с этим совладать с йо-йо. — И у тебя вообще крест на башке! — недовольно буркнул Коки, на что лишь последовал смешок со стороны злобного гения. Не поладили.

***

Так прошли часы, уставший от тщетных попыток игры с йо-йо, поражений в "городах", в "крестиках-ноликах" (разумеется, учёный был крестиком и ставил за него эти крестики мальчишка) и остальных играх, которые только приходили ему в голову, с Ксено, Коки нашёл в ящиках какую-то более менее мягкую подстилку и лёг, ибо в сидячем положении спать не мог. Бесполезно. Попытка уснуть не удалась. Мальчик постоянно чувствовал на себе взгляд Ксено, от которого становилось дико некомфортно. Ксено же смотрел на мальчишку с ухмылкой. Часы проведённые с ним доказали то, что Коки не то, что интеллектом не выделяется, элементарную таблицу умножения не помнит. Ксено даже показалось, что он разговаривает с человеком, чьё умственное развитие немного запоздало, однако нет, никаких умственных заболеваний у парня нет, во всяком случае он так уверяет. Просто Коки был донельзя не эрудированным. Как выяснилось с чтением у Коки тоже были проблемы, за всю его учёбу он так и не научился читать бегло, "по-взрослому". В ходе небольшого теста, придуманного в голове Ксено, выяснилось, что грамотно писать парню тоже стоит поучиться. — Насчёт идиота я был прав? — раздался голос из другого угла комнаты. — Ты не можешь похвастаться умом и не можешь похвастаться силой, поэтому тебя поставили охранять связанного пленника на катере, который летит на полном ходу? — Вообще-то это очень важно задание! Вдруг ты сбежишь и.... И скинешь кого-нибудь за борт! — замахал руками мальчишка. — Что? Зачем скидывать? Кого скидывать? — со смехом в голосе сказал Ксено. — А... Кто тебя знает!? Вдруг, ты меня хочешь скинуть! — громко прозвучал Коки. — Пффф-ха-ха-ха! — покатился со смеху учёный. — Что ты смеёшься?! Это не смешно! Я же могу погибнуть и утонуть в воде! Я не умею плавать! — возмутился парень. — Ты РЕАЛЬНО идиот! Полнейший ИДИОТ! И-Д-И-О-Т! — смеясь, сказал по буквам Ксено. — Ты думаешь так, словно ты ребёнок! За всё это время я понял, что ты даже элементарных вещей не знаешь! Ха-ха-ха! От такой грубости в его сторону к глазам Коки накатили слёзки, он раздосадовано вскрикнул "Сам ты идиот!", и убежал, громко хлопнув дверью переборки. — Мда... Я действительно тоже идиот... — мгновенно остановив смех, Ксено выдохнул, понимая по слезливым глазкам то, что парень обиделся не на шутку. Впервые за долгое время Ксено начало гложить чувство вины. — Неужели я настолько невыносим, что смог заставить кого-то плакать в первый же проведённый с ним день?

***