Нашел

Am. Первый аккорд. Легкий, хотя не знаешь, как перескочить с него, если не на Em. Красивый звук, хоть и недостаточно глубокий для этой истории. Но начнем мы именно с него. Пусть он знаменует встречу, которая перевернула жизни двух гитаристов с ног на голову. Пусть он знаменует встречу Токи Вортуза и Сквизгаара Сквигельфа. Ведь это был концерт, первый в норвежском захолустье. На заброшенной фабрике, из кое-как сколоченных между собой досок для сцены, обвешанной звенящими и гремящими банками из-под пива, будто организаторы ненавязчиво напоминали убирать за собой. И все клали большой необрезанный на это правило, кидая бутылки в стены. Но не Токи. Завороженный, он глядел на сцену - образ, освещенный тысячами самодельных огней, пленил его. Блестящая дека, золотистые локоны, аристократический профиль, нос с горбинкой, заостренные плечи. Гитарист напоминал восседающего на скале стервятника, однако, в отличие от птицы, не задумывался о наживе, поглощенный собственной игрой. Худые пальцы перебирали по грифу с неимоверной скоростью, и Токи никак не мог прийти к решению, куда ему смотреть: на лицо или на руки. Поэтому взгляд его метался от одного к другому. От подергивания струн к движущемся в ритме с ними медиатору. От бледной шеи к пристальному взгляду голубых глаз. И после бурной игры, под ликование толпы, блондин не обращал внимания ни на кого. Вортуз думал: “И не надо. Ты паришь выше смертных. Твое дело - ухаживать за руками и перебирать струны на гитаре. Вести всех нас, как вожак.” C. Красивый, высокий аккорд, с которым жизнь Вортуза начала новый виток. Он пришел на прослушивание, хоть и опоздал, и неизвестному, побитому жизнью норвежцу выдался шанс сыграть с легендой, которая до этого момента казалась ему столь же недосягаемой, как пытаться дотянуться руками с крыши дома до звезды. Надежда и возможность. Две гитары. Их симбиоз слился в благозвучие, пока они шли на равных. Ритм становился быстрее, и вот, дружба переросла в драку со стремительностью соло самого быстрого гитариста. С - аккорд битв с быками. С - аккорд испанский, страстный и изящный. С - это Сквизгаар Сквигельф, который не отступился и растоптал своего противника, на расстоянии тридцати шагов, разделяющих их между сценой и выходом, а затем, победоносно и ловко рассекая сапогами пространство, обвивая золотистыми локонами, принял юношу в группу. Искреннюю улыбку, которую подарили Токи в этот момент, будущий ритм-гитарист еще долго хранил в своей памяти с благодарностью. Еще не зная, что Сквигельф имеет в себе столько же цинизма и жестокости, сколько он - энтузиазма и энергии. Em. Аккорд следующий, ниже по звучанию. Полуприкрытые круглые глаза. Сведенные светлые брови. Скрещенные руки. Самодовольная улыбка. Большая тень, настолько большая, что тянулась по стене под лучами закатного солнца, поглощая полностью поверхность. Токи радовался и не думал, что стервятники питаются падалью. Не думал, что парящая высоко птица не подскажет погоду. Не думал, что забираться на скалу будучи кроликом тяжело. Став ритм-гитаристом вдохновивших его Детклок, Вортуз верил теории Дарвина и грезил об эволюции, которая позволила бы грызунам взлетать так же легко. Пальцы у него были неуклюжие, ладони - потные, ноги - дрожащие. Не было у него ни статного профиля, ни хищного взгляда, ни длинных золотистых локонов. Были лишь молодые руки, постепенно начинающие проявлять детскую припухлость. Были крепкие ноги, которые становятся тонкими и маленькими. И была яма. Первая ступень, деревянная балка, по которой Токи начал спуск. D. Самый низкий аккорд по нотам, но звучит вовсе не тяжело. D используют для бардовских песен, романсов для любимых. Токи проигрывает его, стараясь строить около звука собственное соло: ему хочется романтичного, светлого звучания, которое прорезалось бы сквозь гнет и ненависть, что несёт их музыка. Откуда возникло чувство, что ему непременно нужно дать надежду в песне о смерти? Он не знает, просто отдаётся ощущениям своей гитары под пальцами и играет, играет так, будто никогда ранее не знал своего инструмента. Бежит медиатор, сбивается дыхание, нарастает темп, и, наконец, он выдыхается, выслушивая замечания насчет игры. Провалившаяся попытка бесполезна лишь потому, что мотив этот - не для Детклок. Это мотив Токи Вортуза, попытка выразить себя среди темных силуэтов остальных музыкантов. Вожак птиц закатывает глаза, тяжело вздыхая. Ритм-гитара. Второй план. Вторая ступень. B/D#. Воспаленное сердце Токи Вортуза. Низшая ступень эволюции. Повышенный сахар в крови. Крошащиеся зубы. Два зеленых креста. Два поводка и две цепи. Новый аккорд, звучащий как перетянутые до невозможности нервы. Страх? Страх - лишь часть Вортуза, потаенная на глубине трех метров под землей. Рана? Рана - лишь часть выпущенной из спины игрушечного мишки ваты, она быстро затянется с помощью прочных ниток. Сквизгаар Сквигельф? Напыщенный идиот, питающийся падалью. Вортуз опустел, слившись с цельнометаллическим нечто, с тусклым светом и холодным полом. Так совершается оборот, и всё возвращается на круги своя, замыкая цепочку смерти и перерождения. Металлическая миска с водой? Всего лишь круг, по которому участники Дектлок бегут, чтобы не свернуть случайно к нему. Абигейл? Делящая с ним участь заточенного в клетке кролика для опытов. Тоже падаль. Тоже крест. Всё те же три метра. Дно ямы. Предпоследний аккорд. Токи думает закончить новое соло на проигрыше. G. Уставшие глаза норвежца еле-еле открываются, когда его снимают с распятия. Царапая пол массивными когтями, стервятник обхватывает его крылами и ведёт к выходу. G звучит как аккорд рассвета, весеннего солнца. Сварливый нрав стервятников скорее вызывает отвращение, чем восхищение, но Вортуз собирает все оставшиеся силы, чтобы восхититься тем, как красиво парит эта птица, как заботливо несет его и обеспокоенно смотрит голубыми глазами. До этого они, казавшиеся холодными, сейчас обретают такой приятный, насыщенный цвет; пронизанные беспокойством зрачки перестают осматривать помещение в страхе. Расправляются черты. Токи находит последний аккорд и начинает новую песню. Сквизгаар находит причину своей хорошей игры и начинает потихоньку спускаться со скалы.