Секрет короля

      Это не был его первый раз. Пьюр Ванилла хорошо помнит тот далёкий день, когда у двух пубертатных подростков впервые началась течка. И они с Лили совершенно смущённые и потерянные заперлись в комнате общежития, создавая совместное гнездо. Он помнит, как переплетались их конечности, как они прижимались друг к другу, целовались и яркий запах лилий. Такой родной и успокаивающий…       Когда всё закончилось, оба решили, что та неделя была лишь незначительным мгновением в их жизни. И всё же с тех пор дружба уже не была прежней. Пьюр Ванилла и Уайт Лили навсегда застряли в этой парадигме «больше, чем друзья, но меньше, чем возлюбленные». Они были готовы встать друг за друга горой, бороться до последнего, и всё же… Чем старше они становились, тем сильнее напряжение между ними и хрупче узы. Оба осознавали, что их пути расходятся, оба понимали, что нельзя любить друг друга не как друзей, но…       Пальцы Пьюр Ваниллы коснулись белого цветка. Чтобы она сказала, если бы увидела его в подобном состоянии?       Хватка на его груди сжалась. Пьюр Ванилла нахмурился, чувствую, как длинные ногти старшего омеги непроизвольно царапают кожу. Он не может оставить это так. Он вынужден ограничить Шэдоу Милка полностью. Ванилла задумчиво коснулся руки спящего мужчины. Он не хотел сажать того в клетку, не хотел лишать благ, но… Он точно запрёт его и двух слуг по комнатам. Попросит Рейзин приставить круглосуточную охрану. Эта ночь напомнила, насколько опасной может быть эта троица, и хорошо, что их целью сегодня был всего лишь он.       Только… Что он скажет Рейзин? Как сильно она забеспокоится? В памяти всплыл разговор про укус. Светлые брови нахмурились. Так вот, что за этим стояло… Пальцы осторожно коснулись истерзанной шеи. По-хорошему, стоило излечить их сразу, но в тот момент это было последним о чём Ванилла вообще думал. Заклинание, небольшое жжение и тепло. Целитель вздохнул, рубцы всё равно останутся, но хотя бы шея прекратила так сильно болеть. И как вернуть Шэдоу Милка в его комнату, пока их не обнаружили вместе? И как сделать так, чтобы никто другой про произошедшее не узнал? Рейзин точно придёт утром. Она не пропустила ни один день за этот месяц, чтобы лично отвести его в столовую. И какая реакция будет, когда она увидит его в кровати не одного, полностью обнажённого и измученного?       И всё же Ванилла провалился в беспокойный сон, иногда мелко подрагивая во сне. Проснулся же он на рассвете. Один, снова одетый в ночную сорочку и завёрнутый в одеяло. В руках была та самая игрушка. Он несколько раз моргнул, приподнимаясь на локтях. Игрушка? По привычке монарх потянулся за посохом у кровати и… схватил его. Стоп, а разве он не должен был лежать на полу у окна? Глаза широко распахнулись, из-за чего картинка перед ним обрела дымку, а края объектов размывались. Всё, казалось, на своих местах. Книги, свитки, склянки, бумаги на столе. Нахмурившись, монарх осторожно встал и подошёл к столу, опустился на пол и открыл нижние ящики. Идеальный порядок. Всё казалось ещё ровнее, чем он сам оставлял содержимое внутри. Всё-таки, Шэдоу Милк искал отчёты.

*****

      Конечно, его ягнёнок не оставит всё как есть! Возможно, он повёл себя слишком импульсивно. Стоило проглотит свой гнев и досаду, но с другой стороны он отбросил одну маленькую ложь в сторону. Шэдоу Милк хмыкнул, когда обнаружил закрытую дверь и по вороне на каждом окне. Омега откинулся на кровать и вытянул руки перед собой и закрыл глаза. Концентрация. На кончиках пальцев появились знакомы мурашки и… Всё пропало. Раздражённый вздох. Уже прошёл месяц, как они находится в этом королевстве, почти полностью лишённые магии. Шэдоу Милк схватил плюшевого Пьюр Ваниллу. Опять концентрация — опять ничего. Игрушка была отброшена.       Ну ничего, у любого зелья есть срок действия. Рано или поздно магия вернётся, а пока… Взгляд упал на рабочий стол, что был захламлён нитками, тканями, ватой и пуговицами. Почему бы не знаться творчеством?       Но едва он сел за стол, то не мог перестать косится на брошенную игрушку. Нет, стоит придумать, что в этот раз сшить. Руки схватили лист бумаги и карандаш. И всё же разноцветные глаза пуговки привлекали его внимание. Мужчина прокрутил в пальцах деревяшку, позволяя себе утонуть в мыслях. Омега. Шэдоу Милк расплылся в довольной улыбке. Почему-то это откровение согревало его душу. Мягкий добрый омега, такой нежный, такой умный, такой сладкий. Хотелось запереть его ото всего мира, спрятать, чтобы этот нежный тёплый свет был только его. А потом самолично потушить его, чтобы он стал таким же, как он.       Шэдоу облизнул губы. Он уже чувствовал в Ванилле похожее одиночество, похожую тоску, похожую боль. Кажется, один толчок в нужном направлении и ягнёнок тоже станет хищником. Омега ведь не могла оставаться на плаву в этом мире, не изменив свою сущность. И всё же его омега сумела стать правителем. Шэдоу Милк хмыкнул. Из того, что он слышал, раньше Ванильное королевство даже нельзя было назвать королевством. Лишь набор мелких поселений в одном месте, жившие по совершенно разным правилам. А потом появился Пьюр Ванилла со своими спутниками, объединил все поселения и основал это королевство.       Интересно, они тогда осознавали кого садят на трон? Или тоже ошибочно посчитали Ваниллу альфой? Шэдоу Милк покачал головой, в очередной раз жалея, что не уделил внимание этому государству раньше. Кто его союзники, побольше узнать об устройстве. Но Шэдоу был слишком занят собственным выживанием, хватаясь за каждую возможность обрести власть, подчинить себе всех, кто смотрел на него с пренебрежением. Заставить страдать всех, кто сломал его, уничтожить любого, кто его обидел. Даже если это означало посадить тирана на трон. Только стоило рубить не только ствол, но и выкорчёвывать корни с побегами. Ничего, в этот раз он избавиться от них полностью.       В воспоминаниях всплыл образ омеги, что рыдал над осколками своего мирка. Как он узнал страшную правду, пытался предупредить других, но они… Он кричал о помощи своим коллегам, тем, кого считал друзьями, пытался рассказать о происходящем студентам. Стал угрозой для тех, кто желал эту правду спрятать. Он помнит, как они ворвались в дом Блуберри Милка, чтобы наказать его. Помнит, как долго и мучительно это было. Как было больно. Как было страшно. Они допустили ошибку не добив его. Ведь что мог обычный профессор в университете, тем более омега им сделать? Блуберри Милк действительно не мог, но Шэдоу Милк — да.       И всё же… Сейчас Шэдоу Милк чувствует себя в начальной точке. Только теперь по ту сторону доски сидит милый омега, а не кучка самодовольных альф. Ничего, он окрасит фигуры Ваниллы в чёрный. И они вместе сотрут этот мир в порошок. Они вместе уничтожат всех, кто навредил ему. Пальцы нежно коснулись плюша. В памяти опять всплыло это нежное лицо. Шэдоу Милк схватил игрушку и прижал к себе, стараясь игнорировать растущую потребность вновь увидеть его Нилли.

*****

      — И потом я защитил тех очаровательных детей от стаи собак! — мальчик весело размахивал скипетром, пока стоял на стуле.       Люди вокруг захлопали и одобрительно загудели. Ребёнок поклонился и радостно уселся за стол. Розоволосый подросток рядом с ним фыркнул и продолжил есть свой же торт, всем своим видом показывая, что здесь только ради сладостей. Рейзин лишь улыбаясь покачала головой и почесала грудь вороны у себя на плече.       Пьюр Ванилла действительно пытался насладиться вечером, устроенным Кустардом III, но его мысли всё возвращались к запертой омеге. Дрожащие пальцы нервно сжались вокруг ручки кружки. Одним глотком он выпил содержимое. Алкоголя не было. В глубине душе он был благодарен за это. Напиваться перед детьми — последнее, что он хотел. Но как же сложно было натягивать улыбку и делать вид, что всё в порядке. Он хотел спрятаться, запереться у себя в комнате, или же в саду с лилиями, где его никто не будет видеть.       — … А потом я попросил Строуберри Креп испечь этот замечательный торт! — весело рассказывал мальчик.       Рядом сидящий подросток фыркнул, поднялся и пошёл в сторону выхода.       — Ты в мастерскую? — Рейзин обратилась к ним. Креп её проигнорировали.       Ванилла задумчиво проследил за молодым человеком. Строуберри оставались одиночкой, как бы они с Рейзин ни пытались интегрировать их в общество. Но похоже, в последнее время стены ребёнка стали потихоньку рушиться. Торт на столе тому подтверждение. Монарх задумался. А возможно ли подобное восстановление и постепенная интеграция Шэдоу Милка и его слуг? Создать место, к которому они могут принадлежать? Но это явно не ближайшее событие. Сначала, они должны наладить отношения, вылечить раны. Ведь раненный зверь всегда стремится укусить, если протянуть к нему руку. Кружка вновь заполнена соком. Но что, если Шэдоу вновь попытается провернуть, что было прошлой ночью? Пьюр Ванилла сделал глоток. Но кто, если не он? Он не мог никого другого отправить в логово к зверю. И ничего хорошего не выйдет, если держать того запертым вечно.       — Ты был сегодня необычно тихим, — поймала его Рейзин у выхода, когда празднование закончилось. — Я знаю, что что-то произошло. Тебя это гложит. Не держи в себе.       Пьюр Ванилла лишь вежливо ей улыбнулся. Лёгкий ветерок подул им в лицо, чуть играя с волосами.       — Всё хорошо, моя юная подруга. — он повернулся к замку. — Просто слишком много всего произошло за последнее время. Я просто устал.       Рейзин нахмурилась. Рука сжалась в кулак. Этот тон голоса…       — Ты врёшь, — Она ближе подошла к королю. — Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять, когда ты просто устаёшь, а когда что-то плохое происходит.       Ванилла молчал. Лишь брови чуть нахмурились, указывая на нежелание продолжать этот разговор.       — Ты же понимаешь, что если будешь молчать, то я ничем не смогу тебе помочь, — девушка коснулась его плеча. — Не надо нести тебе это бремя в одиночку.       Глубокий долгий вздох. Плечи плавно опустились, а голова повернулась к Блэк Рейзин.       — Всё в порядке, Рейзин, правда. Это не стоит твоего беспокойства.       Девушка ещё сильнее нахмурилась, но больше ничего говорить не стала. Он ничего больше и не скажет.       — Я… помогу им убраться. Спокойной ночи, Пьюр Ванилла.       — Спокойной ночи, Блэк Рейзин.       И вот он снова один. Чувство вины тут же пробралось ему в душу. Он солгал своему близкому другу, но он не мог иначе. Рейзин бы точно винила себя, что не оказалась рядом. Да и начала относится к Шэдоу Милку ещё враждебнее, чем до этого.       Прохладный ветерок касался его изможденного побледневшего лица. Волосы стали ещё длиннее. Ванилла всё не мог найти время обрезать их, но как же он устал от всего, чтобы вообще беспокоится о них. Медленным шагом он пошёл к воротам. Брусчатая дорога всё ещё хранила тепло, накопленное за день. Запах зелени и цветов витали в воздухе. Из открытых окон домов был слышны весёлые разговоры и вечерняя суета. Где-то на улицах города всё ещё играли дети, громко смеясь и крича. Лай собаки, хлопот крыльев птиц.       Проходя сквозь залы и коридоры, Пьюр Ванилла остановился у лестницы. Он сейчас действительно просто пойдёт в свою комнату и ляжет спать? Он не уверенно поднялся на следующий этаж. В конце этого коридора комната того самого омеги. Ванилла медленно направился к двери. Но едва оставался метр, уставился на ручку. Стоящий у двери охранник тут же встал по стойке смирно и несколько взволновано посмотрел на своего правителя. Губы Ваниллы сжались. Сердце сильно забилось. Он точно должен увидеть его именно сегодня? Он… не готов… Ещё нет. Монарх развернулся и как можно быстрее направился в свои покои. Юноша растерянно смотрел вслед королю.