Because

На пороге появился Леннон, –Вспомнишь лучик-вот и солнышко–издал звук, похожий на упавшую на землю волынку, Макка. Леннон спокойно,но сразу же стремительно пошел в сторону Пола. Тот лишь успел пожалеть, что сказал фразу про солнышко. В своем паучатнике Харрисон не видел ни черта, поэтому стал потихоньку вытягиваться вперед, чтобы посмотреть, что сейчас произойдет. Табуретка под ним начала скрепить,ножки-расползаться в разные стороны, но он тянулся все дальше. Даже Мартин не мешал их междуусобице. В своем начальном положении он дальше смотрел на них. Подняв свои глаза, Пол даже и не сразу понял, что перед ним Джон. Скорей какой-то псих. Зачем-то он полез в нагрудный карман кофты. Находится рядом с ним было больно. И мерзко. И страшно. *** Вроде бы смотришь на него-вполне адекватный, но сам ты знаешь, что по ночам он делает по расписанию инъекции наркотиков. Я разглядываю его с макушки до туфель с грязными мысами . Тот с весьма спокойным лицом роется у себя в кармане кофты. Я же занимаюсь по-настоящему тупой вещью-пытаюсь разглядеть сквозь ткань рубашки и кофты след от иглы. Спросить его, что он так усердно ищет, смелости не хватает. Вон, Харрисон еле-как сидит на уже разваливающейся под весом его задницы табуретке. Ринго, хоть и с похмелья, но сильно ободрился , когда сюда зашел Леннон. видимо не только ему и страшно и интересно. Иногда он прячет глаза, или опускает голову. Мартин одним глазом контролирует включение остальной техники , а вторым смотрит за нами. Его руки,растопыренные в разные стороны,опираются на белый деревянный стол, на котором раскиданы бумаги. Вокальный компрессор позади меня начал гудеть. Обычное дело. Быть так не должно, но кому есть дело до того, что в обычной студии, где записываются Битлз, гудит как турбина Republic XF-84H Thunderscreech , вокальный компрессор. Леннон достал какой-то кусочек бумаги. Скомканный,будто отнял его у слепого бомжа. В общем, подтирка для жопы. "На"– и эта подтирка оказывается у меня на руках. Все сразу вытягивали шеи, чтобы разглядеть, что это у меня. Харрисон, видимо, сильно перестарался, ибо силе тяжести подвластны все. Табуретка рассыпалась и превратилась просто груду лакированных деревяшек, забирай себе и в "Городки" играй . Он шлëпнулся подбородком об пол, чуть не откусив язык и не вынудив его болтаться на одной слюнной железе. Неуместны были вообще любые громкие звуки , поэтому никто и не закричал "О ГОСПОДЬ, БЕДНЫЙ ДЖЕО! " Хотя Ринго, судя по тому, как он дëрнулся, действительно хотел выкрикнуть такое. Леннон оставил меня в недоразумении,а сам пошел за своей гитарой. Я смотрел на него с таким спектром эмоций. Но уме,что у меня получилось, это плеснуть руками и издать звук, похожий га чайку. Содержание бумажки могло быть тоже очень разнообразным: и записка "Пол, верни пять фунтов", и приглашение от Господина Ковальски на ужин , или горсть конопли ,а может и ничего не быть. Развернув подтирку,я встречаюсь с текстом песни. Внешний тетрадного листка оставлял желать лучшего, но и содержание не уступало по красоте и мелодичности. Я плюнул на Леннона,поняв,что он мне не объяснит ни черта и стал сам разбираться в той кривой писанине. А он за то время уже успел обидеть Ринго. –Твою мать.. Ринго, че от тебя несет как от помойки?– он брезгливо отошел от завявшего после этих слов Ринго. Тот сразу скукожился. Опустил голову. И вроде как начал хныкать. Ей-Богу, если бы Харрисон не был на время оглушен ударом об пол, он сразу бы начал защищать Ричарда. Через секунду он уже с таким же спокойным лицом разлегся в кресле Харрисона, настраивая свой серо-черный Rickenbacker 325 . Джео начал потихоньку подниматься. Он аккуратно дотронулся трясущейся рукой до разбитого в кровь подбородка. "Кажется, я подбородок разбил"–неуверенно сказал он, пытаясь встать. "И что? У тебя же второй есть"–прошептал Джон достаточно,чтобы его услышали .... В адрес самого тощего участника группы. Прихрамывая на левую ногу, Джео пошел в туалет, и специально сделал вид, что не услышал слов Леннона. Господи, что это за слово? Любофь? Крофь? Кроф? Лавкрафт?!? Что он мне вообще дал?... –Джон, скажи честно, ты в каком припадке написал вот это? Но он пропускает мои слова мимо ушей. Мое негодование сейчас пробьет потолок. Лицо перекосилось как у старого старого деда с инсультом. Ко мне подходит Мартин. Положив свой подбородок на мое плечо он старается тоже перевести что-то с этого ирландско-леприконского. "Не,все-таки дай мне листок"– он берет его в руки и начинает крутить во все стороны. В итоге он смотрит на текст верх ногами. " Разве ты держишь правильно?"–вмешивается в разговор Ринго с натëртым носом . "На моей практике бывали и такие случаи, когда нужно смотреть на текст под определенным углом"– сосредоточено мычит он. " Но это , видимо, исключение"–он возвращает подтирку мне "Джон, можешь... "– Джон продолжает. " Джон! Джон! Хватит!"–я бью его по руке, которая крутит колок. Он отвлекся от уже трехминутного настраивания одной струны . Я сжимаю свободную руку в кулак. По помещению разносится шмыганье Ринго. Я сжимаю кулак еще сильней. –Мы не можем разобрать,что ты написал. Этот выблядок смотрит на на меня стеклянным взглядом. Его рука, лежащая на головке грифа уже покраснела от моего удара. Но он и пальцем не пошевелил. На его глаза начинают блестеть слезы. Глаза подëргиваются, но он также не моргает. Это как новый вид селфхарма-любым способом держать глаза открытыми, даже если она слезятся и ужасно болят. –Тут и рифмы нет–замечает на последок продюсер –Слушай сюда, старый –рычит он на Мартина –Что мне еще остается сказать тебе, если это выглядит как писанина подростка, который только практикуется писать музыку и стихи? Причем там действительно ничего не понятно Леннон поднимается с кресла и смотрит на него с тем самым взглядом, с которым на вас смотрит учитель, который искренне негодует, как вы не понимаете новую тему. Поэтому он просто считает вас новым претендентом на поступление в класс коррекции. Причем учителя не волнует факт того, что он знает эту тему уже более 40-ка лет, а вы не смогли проникнуться темой за первые десять минут урока. Вот и Леннон смотрит на Мартина также. Старр утирает сопли и старается держать себя в руках. Он снова сидит с прямой спиной и наблюдает за нами. Костяшки моих пальцев руки, которую я сжимаю в кулак, становятся все белее и белее. –Сначала начинается партия флейты–учтиво говорит он –Но никто в студии не умеет играть на флейте. –Если я сказал, что в начале партия флейты, значит там и будет сначала партия флейты! Все переглядываются. "Я здесь главный! Я! А не ты! Я!"–плюется желчью он. Никто даже не шелохнулся. Он начинает бить кулаком по столу, в истерике крича, что главный-он. Вот как выглядит ломка. Дикая агрессия по любому пустяку. Старр отворачивается от этого мерзкого зрелища и снова берется за пачку сигарет. Мартин куда-то уходит. Перед ним стою лишь я. Моя рука, сжатая в кулак, уже трясется. За несколько шагов я подхожу к нему почти вплотную. Один, два, три. Удар. Удар. Удар. Он получает от меня по скуловой кости. Слышаться какой-то глухой хруст. Мой кулак легко проскользнул по его щеке. Незаметная щетина впивается мне кожу. Но это ничто, по сравнению с тем, как он, закрутившись подобно юле, упал. Он падает. Падает. Падает. Пол, держи себя в руках. Ты не должен опускаться до его уровня. Ужасно хочется отпинать этого подонка за все те страдания, что мы пережили из-за него. Это не конец. Ну хоть плюнуть. Один раз харкнуть в его надменную рожу. Прошу. Джон лежит пластом на полу. Ринго поворачивается на несвязанное мычание Джона и видит его, пускающего слюни, почти в отключке. Я боялся,что он Риччи сейчас закричит, но он только безразлично сказал "Так ему и надо". Из туалета пришел Харрисон , держа у подбородка туалетную бумагу. Его красные глаза расширяются с каждой секундой все больше и больше, после того, как он узрел Джона на полу. "Один вопрос, ребята, какого,мать вашу, хуя? "