Секреты дневника

Вечерний свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные занавески, рисовал на стенах комнаты Сыльги причудливые узоры. Джеи сидела на краю кровати, медленно вращая в пальцах пустой бокал — следы красного вина причудливыми ручейками стекали по стеклу, оставляя на нём следы, похожие на кровь. В доме стояла тишина, нарушаемая только тиканьем старых часов в коридоре и редким мурлыканьем рыжего кота, свернувшегося калачиком на подоконнике. У Сыльги уехала по срочным делам в другой город и попросила свою подругу присмотреть за котом и домом. Три дня одиночества. Три дня, в течение которых эта комната, обычно такая живая и наполненная присутствием Сыльги, казалась застывшей во времени. Джеи провела пальцем по пыльной поверхности тумбочки — странно. Пыль здесь была неуместна, как и этот странный уголок тёмно-синей тетради, выглядывающий из-под матраса. Она потянулась к нему почти машинально, без особого интереса. Просто чтобы занять руки. Кожаная обложка была мягкой на ощупь, слегка потрёпанной по краям. Ни имени, ни опознавательных знаков — только маленькая царапина в правом нижнем углу, похожая на след от ногтя. Джеи задержала на ней палец, словно пытаясь расшифровать скрытое послание, прежде чем открыть первую страницу. *"12 марта. Сегодня снова не могла уснуть."* Почерк был знакомым — эти аккуратные, слегка угловатые буквы, которые Джеи видела сотни раз на обрывках бумаг, оставленных Сыльги на холодильнике, на полях учебников, на квитанциях из прачечной, на страницах тетради. Но здесь он казался другим — менее сдержанным, более нервным. Слова будто вырывались наружу, торопливые и неровные. *"Мысли возвращаются к тому моменту в душе после тренировки. Капли воды на её шее. То, как она запрокинула голову, чтобы смыть шампунь. Если бы она знала, как я стояла там, за стеклом, и..."* Джеи резко перевернула страницу. Следующий отрывок был датирован неделей позже. *"18 марта. Она опять засиделась допоздна. Спала в моей футболке. Я притворилась спящей, когда она переодевалась. Тень от её тела на стене — изгиб талии, очертания бёдер. Я думала, что задохнусь."* Комната вдруг показалась слишком тёплой. Джеи провела рукой по горлу, чувствуя, как под кожей учащённо бьётся пульс. Она знала этот день. Помнила эту футболку — серую, с выцветшим логотипом какой-то группы. Помнила, как Сыльги настаивала, чтобы она осталась ночевать, потому что на улице лил дождь. Но она не знала этого. Не знала, что пока она ворочалась на раскладном диване, кто-то наблюдал за каждым её движением сквозь полуоткрытые веки. Следующие страницы открывали всё новые подробности. *"25 марта. Сегодня она обняла меня, когда мы смеялись над какой-то глупостью. Её грудь прижалась к моей. Я почувствовала запах её духов — ваниль и что-то ещё, что заставляет мой живот сжиматься. Я хотела..."* *"2 апреля. Снилось, что мы в её комнате. Она прижимает меня к стене, её пальцы в моих волосах, её..."* Джеи закрыла тетрадь. Её руки дрожали. Она всегда считала, что знает Сыльги лучше, чем кого бы то ни было. Но эта тетрадь... Это было что-то другое. Что-то, чего она не должна была видеть. Но очень хотела. Джеи подняла глаза и встретила собственное отражение в зеркале на противоположной стене — растрёпанные волосы, широко раскрытые глаза, губы, слегка приоткрытые от невысказанного вопроса. Джеи замерла, её пальцы судорожно сжали кожаный переплёт. В ушах стучала кровь, заглушая тиканье часов в коридоре. Она машинально провела языком по пересохшим губам, ощущая во рту привкус вина и чего-то ещё - металлический привкус возбуждения, страха, запретного любопытства. Рыжий кот потянулся на подоконнике, разбивая напряжённую тишину. Джеи вздрогнула, затем медленно, будто в трансе, снова открыла тетрадь. Страницы шелестели, как осенние листья, когда она перелистывала их дальше. *"9 апреля. Сегодня Джеи засмеялась над моей шуткой и нечаянно коснулась руки. Её пальцы были тёплыми. Я представила, как эти пальцы...* Джеи ощутила, как по её спине пробежали мурашки. Она помнила тот день - обычный четверг, они пили кофе в кафе. Ничего особенного. Но для Сыльги это было... *"...скользят по моей коже, как тогда летом, когда мы купались в озере. Только теперь не случайно, не мимоходом. Я хочу, чтобы она прикоснулась ко мне намеренно. Чтобы её ногти оставили следы..."* Комната вдруг стала слишком тесной. Джеи встала, не выпуская тетради из рук, и подошла к окну. Вечерний воздух был прохладным на её разгорячённой коже. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Её взгляд упал на следующую запись, сделанную красными чернилами - необычно для аккуратной, всегда практичной Сыльги. *"15 апреля. Сон. Только не сон. Она пришла ко мне ночью. Её губы были мягче, чем я представляла. Когда она...* Фраза обрывалась, словно Сыльги не смогла или не решилась дописать. Ниже, дрожащими буквами: *"Проснулась вся в поту. Тело дрожало. Пришлось..."* Джеи закрыла глаза. Она вдруг с поразительной ясностью вспомнила ту ночь - как заскочила к Сыльги после вечеринки, как они болтали до утра, как заснули в одной кровати, потому что диван был завален книгами. Она тогда проснулась от странного ощущения - казалось, Сыльги смотрит на неё. Но когда она открыла глаза, подруга мирно спала, повернувшись к стене. Ложь. Всё это было ложью. Она листала дальше, и с каждой страницей границы её мира трещали по швам. Вот описание её голоса, которое Сыльги сравнивала с "шёпотом дождя по крыше". Вот подробный рассказ о том, как однажды Джеи наклонилась за упавшей заколкой, и как Сыльги... "У Сыльги…", - прошептала Джеи, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Она никогда не думала, что Сыльги так может. Джеи перевернула ещё одну страницу, и её пальцы внезапно замерли. Здесь почерк Сыльги становился ещё более неровным, буквы то сжимались в плотные строчки, то размазывались по бумаге, будто записи делались в состоянии сильного волнения. *"20 апреля. Сегодня она примерила мою блузку. Стояла перед зеркалом, поправляя складки на груди. Я видела, как ткань обтягивает её соски. Боже, я почти...* Джеи перевернула следующую страницу, и её дыхание замерло. *"25 апреля. Я больше не могу. Каждый раз, когда она рядом, я чувствую, как схожу с ума. Её смех, её губы, то, как она смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю...* Текст продолжался: *Я хочу её. Не как подругу. Я хочу её так, чтобы она стонала моё имя. Хочу прижать её к стене, впиться зубами в её шею, заставить дрожать под моими пальцами. Хочу слышать, как она задыхается, когда я опускаюсь между её ног. Хочу, чтобы она обвила мои бёдра ногами и не отпускала, пока не кончит.* Джеи снова перевернула страницы дневника. *"28 апреля. Сегодня она случайно задела меня губами, когда наклонялась за книгой. Всего на секунду. Но этого хватило... Я почувствовала, как между ног стало горячо и влажно. Я представила, как было бы, если бы она не отстранилась... Если бы её губы...* Слова обрывались, переходили в неразборчивые каракули. Джеи прикусила нижнюю губу, чувствуя странное тепло, разливающееся по всему телу. Она помнила тот момент — это действительно было случайностью, но тогда... тогда она сама почувствовала пульсацию внизу живота. *"Я не могу больше спать. Каждую ночь я просыпаюсь от этих мыслей. От фантазий. От её запаха на моих простынях. Сегодня я...* Текст резко обрывался. Следующие несколько строк были тщательно зачёркнуты, но Джеи всё равно разглядела отдельные слова: "пальцы", "стонала", "её имя". Неожиданно она почувствовала, как между её собственных бёдер пробежала горячая волна. Комната казалась невыносимо душной. Она расстегнула верхнюю пуговицу блузки, чувствуя, как капли пота скатываются между грудями. Следующая запись была сделана снова другим цветом — ярко-красным: *"3 мая. Я больше не могу это скрывать. Каждый её взгляд, каждое случайное прикосновение... Я чувствую, как схожу с ума. Вчера, когда она поправляла прядь волос за моим ухом... Я едва не схватила её за руку. Не прижала к стене. Не...* Последнее слово было зачёркнуто с такой силой, что перо прорезало бумагу. Джеи провела пальцем по этому следу отчаяния, представляя, как Сыльги сидела здесь, на этой самой кровати, разрываясь между страхом и желанием. Три дня. Три долгих дня Джеи провела в этом доме, словно в плену у чужих мыслей. Она перечитывала дневник снова и снова, каждый раз находя новые детали, которые заставляли её тело реагировать с неожиданной силой. *"7 мая. Сегодня она наклонилась за упавшей ручкой, и я увидела... Боже, я увидела край её кружевного белья. Чёрного. Я представляю, как оно выглядит целиком. Как обтягивает её..."* Джеи откинулась на подушки, чувствуя, как её собственное бельё становится влажным. Она никогда не задумывалась, что Сыльги может обращать внимание на такие мелочи. Теперь же она с ужасом и восторгом осознавала — каждая её случайная поза, каждое неосторожное движение могли быть предметом чьих-то тайных фантазий. На второй день она нашла записи, от которых у неё перехватило дыхание: *"Если бы я могла... Я бы привязала её к этой кровати. Шёлковыми лентами. Раздвинула её ноги и... сначала просто смотрела. Долго. Пока она не начала молить о прикосновениях. А потом..."* Джеи сжала бёдра, чувствуя пульсацию между ног. Её пальцы сами собой потянулись вниз, следуя за описанными в дневнике образами. Она представляла, как это было бы — лежать связанной, беспомощной, в то время как Сыльги... "Ах..." — вырвалось у неё, когда пальцы нашли нужное место. Она закрыла глаза, полностью отдавшись фантазии. В её воображении Сыльги стояла у кровати, наблюдая за её мучениями. "Терпи," — говорила она в этих фантазиях, — "Я ещё не закончила смотреть." А потом... Потом её пальцы, её язык, её... Джеи застонала, когда волна удовольствия накрыла её. Она лежала, тяжело дыша, с тетрадью, прижатой к груди. На третий день она нашла последнюю запись: *"10 мая. Завтра я уезжаю. Этот дневник я возьму с собой. Не могу рисковать, что она найдёт... Хотя иногда мне хочется, чтобы она знала. Чтобы увидела выражение её лица, когда она прочтёт, как я хочу..."* Джеи провела ладонью по странице, представляя, как Сыльги писала эти строки. Как её рука дрожала. Как она кусала губы, пытаясь сдержать... Вечер последнего дня выдался особенно душным. Джеи сидела у окна, обхватив колени руками, и смотрела на пустынную улицу. В комнате царил беспорядок — растрепанные простыни, пустые чашки от кофе, разбросанные вещи. А на тумбочке, аккуратно закрытая, лежала та самая тетрадь. Джеи не могла перестать думать о ней. Каждая страница, каждая строчка, каждый откровенный образ — всё это крутилось у неё в голове, как навязчивый сон. Она представляла Сыльги, сидящую за этим дневником, сжимающую перо в дрожащих пальцах, записывающую свои самые потаённые желания. И теперь она знала. Знала, что её лучшая подруга мечтала прижать её к стене. Знала, что Сыльги представляла, как целует её, как касается её тела, как заставляет её стонать. И самое страшное — Джеи хотела того же. Она прикрыла глаза, снова погружаясь в фантазию. Вспоминала, как Сыльги смотрела на неё в те моменты, которые раньше казались невинными. Как её пальцы задерживались на её талии на секунду дольше, чем нужно. Как её голос становился чуть ниже, когда они оставались одни. Теперь всё обрело новый смысл. Внезапно раздался звук ключа в замке. Джеи резко вскочила, сердце бешено заколотилось. Она бросила взгляд на тетрадь — она лежала на виду. Быстро схватив её, она сунула её под подушку, как раз в тот момент, когда дверь открылась. — Джеи? — раздался знакомый голос. Сыльги стояла на пороге, слегка уставшая, но улыбающаяся. В руках у неё была сумка, а за спиной — тень дорожной усталости. — Я вернулась раньше, — сказала она, шагнув внутрь. Джеи попыталась улыбнуться, но губы её дрожали. — Привет, — прошептала она. Сыльги бросила сумку на пол и подошла ближе. Её глаза скользнули по комнате, по неубранной постели, по Джеи, которая всё ещё сидела на кровати, сжимая край матраса пальцами. — Что-то случилось? — спросила Сыльги, наклоняясь, чтобы погладить кота, который тут же подбежал к ней. — Нет, — слишком быстро ответила Джеи. — Всё нормально. Сыльги приподняла бровь, но ничего не сказала. Она сняла куртку, повесила её на спинку стула и потянулась, обнажая полоску кожи на животе. Джеи невольно задержала взгляд. — Соскучились? — спросила Сыльги, улыбаясь и смотря на своего ласкающегося кота. Джеи почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Да, — честно ответила она. Сыльги замерла на секунду, будто уловила что-то в её голосе. Потом медленно подошла к кровати и села рядом. — Что-то ты странная, — тихо сказала она. Джеи сглотнула. Под подушкой лежала тетрадь. Всего в паре сантиметров от пальцев Сыльги. — Просто... много думала, — пробормотала Джеи. — О чём? — О нас, — прошептала Джеи. Сыльги медленно наклонилась ближе. — Что ты имеешь в виду? — её голос был низким, почти хриплым. Тишина повисла между ними, густая и звенящая. Джеи чувствовала, как дыхание Сыльги стало учащенным, как её зрачки расширились в темноте комнаты. В ушах стучала кровь, а внизу живота пульсировало горячее, влажное желание. Не говоря ни слова, Джеи резко наклонилась вперед и прижала свои губы к губам Сыльги. Это не был нежный поцелуй. Это было заявление. Сыльги ахнула в её уста, но не отстранилась. Наоборот — её пальцы впились в плечи Джеи, цепкие и жадные. Джеи почувствовала, как её тело отвечает на прикосновение, как грудь Сыльги прижимается к её собственной через тонкую ткань футболки. — Джеи... — попыталась прошептать Сыльги, но Джеи перебила её новым поцелуем, глубже, настойчивее. — Молчи, — приказала она, отрываясь на секунду. Затем её пальцы нашли подол футболки Сыльги и резко потянули вверх. Ткань соскользнула, обнажая гладкую кожу живота, узкое черное белье, упругую грудь в кружевном бюстгальтере. Сыльги попыталась прикрыться, но Джеи схватила её запястья и с силой прижала к матрасу. — Не прячься, — прошептала она, склоняясь к её шее. Её губы скользнули по линии ключицы, зубы слегка впились в нежную кожу. Сыльги застонала, выгибаясь под ней. Джеи не спешила. Она хотела насладиться каждой секундой. Её ладони скользнули вверх, обхватывая грудь Сыльги через тонкое кружево. Соски уже были твердыми, явно выделяясь под тканью. — Ты такая красивая, — пробормотала Джеи, прежде чем наклониться и захватить один сосок губами прямо через ткань. Сыльги вскрикнула, её пальцы впились в волосы Джеи. — Джеи, мы не должны... — но её голос дрожал, а бедра непроизвольно приподнялись. Джеи ухмыльнулась и резко сняла с неё бюстгальтер. Грудь Сыльги была идеальной — упругой, с бледно-розовыми сосками, которые уже набухли от возбуждения. — Должны, — возразила Джеи и опустилась, чтобы захватить один сосок губами. Язык кружил вокруг нежной кожи, то мягко, то с легкими укусами, заставляя Сыльги стонать и извиваться. Вторая рука Джеи тем временем скользнула вниз, к поясу джинсов. — Подними бедра, — приказала она. Сыльги послушалась, и через секунду джинсы соскользнули на пол. Черные кружевные трусики уже были слегка влажными. Джеи провела пальцем по тонкой ткани, чувствуя тепло под ней. — Ты вся дрожишь, — прошептала она, наслаждаясь властью. Сыльги не отвечала. Её глаза были закрыты, губы приоткрыты, а грудь тяжело вздымалась. Джеи не стала медлить. Она резко стянула с неё последнюю преграду и раздвинула её ноги. — Смотри на меня. Сыльги открыла глаза. В них читался страх, возбуждение и что-то еще — темное, животное. Джеи медленно провела пальцем по её влажным складкам, заставив Сыльги резко вдохнуть. — Боже... — вырвалось у той. — Ты вся мокрая, — констатировала Джеи, продолжая свои медленные пытки. — Ты так долго этого хотела, да? Сыльги не отвечала, лишь закусила губу, когда палец Джеи скользнул глубже. — Отвечай, — Джеи добавила второй палец, заставив Сыльги выгнуться. — Да! — выдохнула Сыльги. Джеи ускорила движения, наблюдая, как лицо подруги искажается от наслаждения. Она знала, что Сыльги близко — её тело напряглось. — Ну же, — приказным тоном выговорила Джеи. И её тело затряслось в волнах удовольствия, пальцы вцепились в простыни, а из горла вырвался сдавленный стон. Джеи не останавливалась, пока последние судороги не прошли. Только тогда она медленно поднялась, облизывая пальцы, и встретила потрясенный взгляд Сыльги. — Теперь ты знаешь, — прошептала Джеи, доставая из-под подушки тетрадь, — что я прочитала твой дневник.