Давно не виделись

***

Несколько лет назад. Когда меня только доставили в больницу, мое тело уже почти не дышало. Я была полуживой, как будто граница между этим миром и тем уже стерлась. Юки стояла рядом с врачом, который держал в руках какие-то бумаги и говорил всё тем же ровным, холодным голосом. — Мы не обещаем, что она выживет. Состояние критическое, множественные внутренние повреждения, задеты органы. Честно говоря, я удивлён, что у неё вообще есть пульс, — врач бросил быстрый взгляд в сторону палаты, где я лежала, почти не шевелясь. — Мы подключим всё необходимое оборудование и подержим её столько, сколько сможем. Если за это время она очнется… это будет настоящее чудо. Юки тяжело выдохнула. В глазах была смесь растерянности и решимости. Она даже не знала меня тогда. Но всё равно осталась рядом. Всё равно делала всё, чтобы я выжила. Спустя несколько дней. Я проснулась медленно, словно пробиваясь сквозь плотный слой тумана. Белый свет бил в глаза, резал, словно лезвием. Веки были тяжёлые, дыхание — неровное. Все звуки были глухими, будто доносились из-под воды. Ноющая боль под грудной клеткой не давала полностью расслабиться. Я попыталась пошевелиться, но тело будто налилось свинцом. Только голова слегка повернулась, и я осознала — больница. Осторожно приподняв голову, я почувствовала, как натянулась кожа на шее, а мышцы тут же заныли. Резкое движение рукой вызвало неприятный укол — на запястье висела капельница, игла впилась глубоко в вену. Жидкость в трубке была странного цвета… красная, как кровь. Не обычный физраствор. Я вздохнула. Не сразу. Прерывисто. Тяжело. Жить всё ещё было больно. Но я была жива. И это уже что-то значило. Боль в нижней части тела была просто невыносимой — будто кто-то раскалённым железом прошёлся по внутренностям. Лёгкое движение вызывало вспышки боли, словно волны, накатывающие одна за другой. Когда я медленно открыла глаза, в моё поле зрения сразу попала фигура, сидящая рядом. Глаза женщины напротив тут же засияли — такие искренние, добрые, будто я была кем-то невероятно важным для неё. Она тепло улыбнулась, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение. — Не двигайся. Ты только проснулась, — прозвучал мягкий, но уверенный женский голос. Я рефлекторно обернулась, пытаясь разглядеть говорившую. Передо мной оказалась девушка — блондинка с длинными волосами и аккуратной чёлкой, одетая просто, но опрятно. Она сидела в кресле, склонившись ближе ко мне, будто боялась, что я снова исчезну. — Где я… что случилось? — с трудом прохрипела я. Голос был хриплым, будто я не говорила вечность. Я попыталась подняться, но резкая боль тут же пронзила тело, и я тихо застонала. Девушка резко вскочила и осторожно прижала меня обратно к подушке: — Тихо, не надо! Без резких движений! Ты чудом выжила… — голос её дрогнул от напряжения и тревоги. Я смотрела на неё, сбитая с толку. Почему она так переживает? Кто она? Почему рядом только она? Мои мысли были спутаны, но один вопрос прорвался сквозь всё: — Где… где ребята?.. Её лицо мгновенно изменилось. С губ исчезла улыбка, взгляд стал отстранённым, а потом печальным. Она не сразу ответила. Только посмотрела мне в глаза — долго, молча, будто искала нужные слова. Через несколько мучительных секунд она медленно села на край моей койки. Движения были осторожными, почти болезненными. — Тут только я, — сказала она тихо, почти шёпотом. Она не решалась смотреть на меня, будто боялась увидеть мою реакцию. — Что?.. — прошептала я. Сердце резко сжалось. Я почувствовала, как паника пронзила меня холодной иглой. Лицо застыло, дыхание сбилось. Нет… Только не это. Она посмотрела на меня. — Мира, пожалуйста. Подумай сейчас о себе, — мягко сказала она и взяла меня за ладонь. — Ты едва осталась в живых… Я знаю, у тебя сотни вопросов. Но сейчас — тишина, отдых, восстановление. Всё остальное потом. Я кивнула, хоть внутри всё кричало. Не хотелось расстраивать её. Она заметно выдохнула с облегчением и слегка сжала мою руку в ответ. — Как… как я выжила? — с трудом выговорила я, снова взглянув на девушку с блондинистыми волосами, сидевшую рядом. Глаза щипало, тело ломило, и всё, что я чувствовала — усталость и недоумение. — Я тебя спасла, — просто ответила она. — Проходила мимо техникума и увидела твоё тело. Ты истекала кровью, была полуживой. Не могла же я проигнорировать раненого подростка. Ты меня спасла… Эти слова эхом отозвались в груди, как что-то нежное и почти невыносимо светлое. На душе стало чуть теплее, и губы непроизвольно дрогнули в слабой, благодарной улыбке. — Я даже не знаю твоего имени, спасительница, — прохрипела я, голос был слабым, но искренним. Она улыбнулась в ответ шире, радостно и немного по-доброму театрально хлопнув в ладоши. — Меня зовут Юки. Будем знакомы, — с лёгким наклоном головы представилась она. Это имя останется со мной навсегда. Дни сливались в один. Я медленно приходила в себя. Тело было покрыто повязками, раны заживали неохотно, и отголоски боли напоминали о себе каждое утро. На коже остались следы — шрамы, как молчаливые свидетели пережитого. В больнице я провела два месяца. Долгих, выматывающих месяцев. Меня не отпускали, даже когда я пыталась упросить врачей. Я ещё не была готова встать на ноги — буквально. Юки была рядом с самого начала. Она не просто навещала — она была моим щитом, поддержкой и голосом разума. Когда казалось, что больше нет сил, её голос возвращал к реальности. — Давай, первый шаг, — сказала она однажды, когда пришло время снова учиться ходить. Я встала, дрожащими руками опираясь на поручни, сердце бешено стучало. Ноги не слушались, словно я никогда ими не пользовалась. Первый шаг — и почти падение. Юки мгновенно подхватила меня под локти. — Тише, тише, — прошептала она, удерживая меня, — всё хорошо. У тебя получится. Я помогу. Вместе. Она держала меня крепко, шагала назад, глядя мне в глаза, а я, стиснув зубы, пыталась сделать хоть пару шагов вперёд. Каждое движение давалось с боем, словно тело сопротивлялось самому процессу. — Молодец! — Юки улыбнулась, глаза засветились. — Теперь второй! Я послушно сделала ещё шаг, но на этом силы окончательно покинули меня. Колени подогнулись, но Юки успела подхватить и мягко опустила обратно на стул. — Прогресс есть. Ты большая молодец, — сказала она, нежно убирая прядь с моего лба. Так проходили дни. Один за другим. Она не уставала быть рядом. Учила меня ходить, дышать спокойно, не сдаваться. И я, шаг за шагом, возвращалась к жизни — благодаря ей. Когда я наконец смогла снова ходить, дышать без боли и жить без постоянного врачебного контроля, Юки села рядом со мной в палате. Она долго молчала, теребя край своего рукава, будто не знала, с чего начать. — Мира… — начала она мягко. — Я думаю, ты должна знать. Всё, что мне удалось выяснить. Я лишь кивнула, глядя на неё со странной смесью ожидания и страха. — Магическая школа… техникум… он пуст. Здания остались, но… там никого нет. Ни Годжо, ни других учеников. Они будто испарились. Исчезли в один миг. Сообщения не доходят, следов нет. Ничего. Я не сразу поняла смысл её слов. Мозг отказывался принимать услышанное. — Как… никто? — прошептала я. — Совсем никто? Юки печально кивнула. А потом, словно домино, посыпались мысли. Они ушли. Без меня. Когда я была при смерти. Бросили. Он бросил. Словно заноза в груди — предательство. Сначала я не поверила, но потом пришла злость. Она накатала с такой силой, что я едва не разрыдалась прямо при Юки. Сатору… ты действительно меня бросил? Ты, чьи руки держали меня в самые страшные моменты. Ты, кто говорил, что не отпустит. Как ты мог уйти, даже не обернувшись? Щоко, а ты? Ты обещала что будешь рядом. Сердце жгло, будто кто-то вырезал из него кусок и оставил зияющую пустоту. Первые недели я плакала ночами, зарываясь лицом в подушку, чтобы никто не слышал. Даже когда становилось чуть легче — всё равно внутри было ощущение, будто я умерла вместе с той собой, которую они знали. К счастью… Юки не оставила меня. Она не позволяла полностью утонуть в этой боли. Каждый день находила слова, действия, заботу, чтобы не дать мне раствориться в тоске. Но всё изменилось. Мой взгляд стал холоднее. Я стала резкой, недоверчивой. Словно обожглась навсегда. Мой характер изменился. Слишком сильно. Я уже не была той Мирой, что когда-то смеялась в коридорах техникума. Всё вокруг утратило прежние краски. Мир стал серым, как пепел. 2008 год. — У меня для тебя предложение, — услышала я приглушённый голос Юки. Она тихо вошла в полутёмную комнату, где я сидела, устроившись на старом потертом диване. Комната была наполнена запахом сигарет и глухой тишиной, нарушаемой лишь мягким треском пепла, оседающего в пепельницу. Свет пробивался сквозь жалюзи, полосами ложась на мои руки. Я курила сигарету, откинувшись на спинку, наблюдая, как клубы дыма медленно поднимаются вверх. Юки застыла в дверях, и я заметила, как на её лице отразилось неожиданное изумление. — Ты постриглась? — произнесла она, будто не сразу поверив своим глазам. — Да, — коротко ответила я Волосы — это всегда что-то большее, чем просто волосы. Они хранили образы, прикосновения, воспоминания. А я просто отрезала их. Вместе с частью себя. Я затушила сигарету в пепельнице, не торопясь. Дым всё ещё вился в воздухе, заполняя комнату. Мои глаза лениво скользнули по Юки. — У тебя были такие красивые длинные волосы… Что ты сделала? — почти с укором проговорила она, подходя ближе и садясь рядом. Её голос был мягким, почти жалостливым, а взгляд — изучающим. — Ты сказала, что у тебя ко мне предложение, — напомнила я ей, отводя взгляд в сторону и скрестив руки, опираясь локтем на подлокотник. Юки встрепенулась, будто проснулась от мыслей. — А, да! — оживлённо воскликнула она. — Как ты знаешь, я наёмница. Мой босс ищет нового сотрудника. Надёжного. Умного. Жёсткого, если потребуется. Я сразу подумала о тебе. Кто, если не ты? — Она с улыбкой сложила пальцы в замок, как будто заключала символический договор. Я немного выпрямилась. Предложение было неожиданным, но звучало… правильно. Мне больше нечего было терять. Ни семьи, ни работы. — Да, конечно, — ответила я, ни на секунду не задумываясь. Юки приподняла брови, поражённая моей решимостью. — Так быстро? — А зачем тянуть? — бросила я с лёгкой полуулыбкой. — Ты предложила работу. А у меня — пустота. Почему бы не заполнить её чем-то полезным? Юки молча смотрела на меня, будто впервые видела не просто подругу… а человека, которого перекроили боль и одиночество. После разговора я встала, чтобы уйти в свою комнату. Я подошла к шкафу в углу, открыла его и начала перебирать одежду на вешалках. Я выбрала черный топ с длинными рукавами, штаны с многочисленными карманами и черные ботинки с небольшой платформой. Мне нужно было одеться поудобнее, ведь кто знает, как будет на первой миссии. Я уже собиралась одеться, когда вдруг Юки снова зашла в мою комнату. — Забыла сказать, мы идем в приватный ресторан. Поэтому одень платье, сначала знакомство, — Юки хлопнула в ладоши, а потом вытащила из-за спины бордовое платье. Я на секунду замерла, посмотрев на неё, а потом отрицательно вытянула руку. — Я не одеваю платья, — с вызовом произнесла я, вертя указательным пальцем в сторону платья. — Ну уж нет. Юки не отступала, уставившись на меня с улыбкой и уверенно подходя ближе. — Я знаю, но придется. Это очень высокооплачиваемое заведение. Нужно прийти в формальной одежде, — она стояла рядом со мной и положила платье на кровать, словно это был какой-то важный шаг в нашем плане. Я скрестила руки на груди и взглянула на неё с лёгким недовольством. — Это обязательно? — спросила я, не веря в то, что меня заставляют это носить. Юки слегка наклонилась ко мне, положив руки мне на плечи, чтобы её слова прозвучали более убедительно. — Да, Мира, — сказала она мягко, но настойчиво. — Пожалуйста. Я раздраженно вздохнула, закрыла глаза и массировала виски. Не хотелось расстраивать подругу, но этот взгляд… Эти щенячьи глазки просто не оставляли мне выбора. — Пожалуйста! — она подняла ладони к лицу, как бы умоляя. — Тем более я никогда не видела тебя в платье! Я сдалась, вздохнув и подошла к платью на кровати. — Ладно, хорошо, — пробормотала я, едва сдерживая раздражение, и подошла к платью, которое она так настоятельно мне предложила. — Спасибо! — она счастливо воскликнула, подошла к выходу, но потом вернулась, поставив на порог красные каблуки. — Увидимся! — с улыбкой произнесла она и вышла. Я осталась стоять посреди комнаты, и, несмотря на свои внутренние сомнения, принялась собираться. Сделав легкий макияж и собрав волосы в пучок, я закрепила их заколкой с красными ленточками, оставив два локона, которые свисали у моего лица. В комнате было тихо, и я сидела у своего туалетного столика, задумчиво разглядывая свое отражение в зеркале. Мысли снова возвращались к Сатору. Прошло уже два года. Я взяла свой телефон и открыла чат с ним. Мои сообщения все так же висели без ответа. Я посмотрела на экран, затем беззвучно положила телефон на стол и взглянула на браслет рядом. Он был его. Это был браслет, который когда-то принадлежал его маме. Его мама знала меня, любила. Родители Сатору вообще всегда были как вторая семья для меня. Я взяла браслет и на автомате надела его на свою руку, как делала раньше, будто это было привычкой. Слегка вздохнув, я одела шпильки, аккуратно закрыв замочек на ноге. Юки открыла дверь в мою комнату, и я сразу заметила её наряд. Она была в черном платье, немного коротковатым, с черными туфлями. Волосы были распущены, а макияж — легкий, едва заметный. — Тебя не узнать, — сказала она с улыбкой и подмигнула. — Завидую твоему будущему мужу. Я не оценила её шутку, потому что это было не так уж смешно. — Не будет его, — ответила я с явным отсутствием настроения. Юки только ухмыльнулась, но не стала настаивать на своем. Спустя время мы прибыли к заведению. Здание выглядело сдержанно снаружи, но внутри всё кричало о статусе: приглушённый свет, мягкая музыка на фоне, блеск хрусталя и мрамора. Стоило мне шагнуть через порог, как Юки молча взяла меня за руку и уверенно повела куда-то вглубь. Каблуки стучали по мраморному полу гулко и ритмично. Людей здесь было немного. Всё было очень закрыто, изолировано от суеты. Это место явно предназначалось для важных встреч, где каждая мелочь будто подчеркивала свою цену. Мягкие диваны в углах, блестящие столики, запах хорошего кофе и сигар — всё говорило о том, что сюда не приходят просто поужинать. В конце зала мы остановились у массивной двери. Юки постучала, и почти сразу же изнутри раздался голос: — Входи. Я вздрогнула. Этот голос… был пугающе знаком. Глубокий, уверенный, с чуть грубым оттенком — он будто ударил прямо в грудь, пробуждая воспоминания Я застыла на миг, но затем собралась и шагнула внутрь. Первое, что бросилось в глаза, — приглушённый свет и стильный кабинет: два кожаных дивана напротив друг друга, массивный стол, книжный шкаф, мягкий ковер и тонкий запах сигаретного дыма. Но всё это сразу ушло на второй план, когда я увидела его. Он сидел на диване, скрестив ногу на ногу. Чёрная рубашка, белый галстук, идеально сидящий пиджак. Сигарета в пальцах. Холодный, уверенный взгляд. Его присутствие заполнило собой всё пространство. Калеб. Он поднял взгляд и сразу же узнал меня. Я почти физически почувствовала, как между нами повисло напряжение. — Ты что тут делаешь? — голос мой был твёрдым, но внутри всё сжалось. Он потушил сигарету в пепельнице, встал, и, подойдя, резко схватил меня за кисть. Прикосновение было крепким, почти отчаянным — То же самое хочу спросить и я, — ответил он. Его голос был всё тем же — знакомым до дрожи, но в нем слышалась и боль, и недоверие. Юки, почувствовав, как атмосфера становится слишком личной, быстро поняла, что ей тут не место. Она кивнула мне с тихим “позже” и вышла, прикрыв за собой дверь. Мы остались вдвоём. — Где ты была эти три года? — спросил он прямо, не отпуская мою руку, будто боялся ответа. Я тяжело выдохнула и на секунду прикрыла глаза. Сердце бешено стучало. — Калеб, я… — пальцы сами собой сжались. — Я была в другой школе. Всё. Ты же знаешь моего отца. Он… настойчив. Он отпустил мою руку медленно, с видимой неохотой. Затем провел ладонью по лицу, устало потер переносицу и отвернулся на секунду, будто пытался переварить мои слова. В его движениях не было показной злости — скорее, глубокая усталость и непонимание. — Хорошо. — Он поднял на меня взгляд. — А тут что ты делаешь? — голос стал резче, с подчёркнутым нажимом на слово. Его глаза сузились, в них сверкнула опасная искра. — Ты хоть понимаешь, что это за место? — Да, я знаю, — спокойно, почти без эмоций ответила я, напрягаясь внутренне. — Я не глупая. Комната будто сжалась. Воздух стал тяжелым, напряжение нарастало с каждой секундой. Встретить его здесь — своего самого близкого друга детства — да ещё и во главе наёмников… это было как удар в грудь. Слишком неожиданно. Слишком больно. Всё внутри кричало от непонимания. Я чувствовала, как сердце болезненно сжимается, как дыхание становится чуть реже. Я пыталась держаться, но мысли бурлили. — Но почему ты здесь? — тихо спросила я, вглядываясь в знакомые черты его лица. Он изменился. Стал взрослым, резким. Но глаза всё те же — те самые, которые когда-то смотрели на меня с теплом. — Почему ты глава этого всего? Он отвёл взгляд, будто не хотел, чтобы я видела, как в нём что-то шевельнулось. Как будто сам не до конца мог принять свой путь. — Пришлось, — сухо бросил он. — У всех свои секреты. Повисла давящая тишина. Никаких слов. Только внутренний шум — воспоминания, эмоции, недосказанное. Я села на край дивана и с тяжёлым вздохом закрыла лицо ладонями, чувствуя, как глухо пульсирует в висках. Калеб подошёл и сел рядом. Молча. Потом аккуратно обнял за плечи, слегка склонив голову и уткнувшись лбом в моё плечо. Тепло его тела было слишком родным, и от этого только хуже. — Ну ты что, кроха… — проговорил он неожиданно мягко. Тот самый тон, от которого когда-то всё внутри таяло. Его пальцы осторожно коснулись моего подбородка, приподнимая моё лицо вверх. — Расстроилась? — тихо, почти шепотом спросил он, глядя в глаза. Я молча кивнула. Всё сказали глаза. — Ничего. Всё хорошо, — он провёл пальцами по щеке, поглаживая, словно стирал тревогу. На пару секунд я почти поверила, что это правда. Но мы были чужими. Он не знал, кто я теперь. А я не знала, кем он стал. Он — глава наёмников. Я — маг. И тут раздался выстрел. Я вздрогнула, рефлекторно схватившись за подлокотник. Калеб не шелохнулся. Лишь мгновенно напрягся — как хищник, услышавший сигнал охоты. — На нас напали, — сухо сказал он, уже поднимаясь. Его движения были точны, отработаны. — Тебе лучше спрятаться. Он достал пистолет из внутреннего кармана и направился к двери быстрым шагом, не оборачиваясь. Я зло сощурилась, глядя ему вслед. — Чёрта с два я буду сидеть и прятаться, — тихо пробормотала себе под нос, уже вставая. Я сорвала с себя платье, швырнула его на диван, и вытащила из сумки одежду, будто знала, что всё может пойти не так. Удобная форма легла на тело, ботинки — на ноги. Волосы собрала в пучок, в руку — пистолет. Всё происходило быстро, без паузы. Руки не дрожали. Я была готова. Выйдя в коридор, я тут же столкнулась с Юки. — Ты когда успела переодеться?! — воскликнула она, ошарашенно оглядывая меня. Она всё ещё была в элегантном платье, невооружённая. — Неважно, — коротко отрезала я, проверяя обойму и щёлкнув затвором. Внутри меня всё горело. — У нас гости. Пора их проводить.