Сильные стороны слабого человека

- Заткнись, мне надоело слушать твою чушь, - буркнул Леон, хлопнув входной дверью так, что стекла в квартире дрожали от злости вместе с ним. Он небрежно стянул куртку, бросил её на столик у двери, даже не глядя - обычно тот служил подставкой для обуви, но сейчас это было неважно. Мы с Леоном снова поссорились. Весь путь из бара до дома мы кричали друг на друга, наши слова отскакивали от стен темных улиц, как эхо, возвращающееся обратно в наши сердца. Весёлая ночь, которая могла бы запомниться лёгким смехом и приглушенным светом неоновых вывесок, была разрушена до основания - его ревностью и моим острым, как лезвие, языком. Как всегда, Леон ушел за напитками. Как всегда, вернувшись, застал меня в разговоре с кем-то. Но в этот раз это был просто старый знакомый. Никакого флирта, никаких скрытых взглядов - лишь обрывки воспоминаний и лёгкие улыбки. Но Леон, конечно, увидел всё по-другому. - Я оставляю тебя на пять минут, а ты уже вовсю заигрываешь с каким-то типом! - голос Леона дрожал от ярости, жесты были резкими, почти угрожающими. Его золотоволосая голова дёрнулась вперёд, и мне показалось, что если бы можно было убивать взглядом, я уже лежал бы на полу. Я вздохнул, закатив глаза. Мама всегда говорила, что эта моя привычка кого-то да сведёт с ума. - Блять, Леон, ты вообще слышишь, что несёшь? - выругался я, скрестив руки на груди. - Я просто разговаривал с ним. - Разговаривал?! - рыкнул он, схватив меня за запястье и сжав так, что я невольно вздрогнул. - Думаешь, я не видел, как ты смотрел на него? Как улыбался? Как чертовски сиял рядом с ним?! - Ты несёшь бред! - я резко выдернул руку. - Я не могу пообщаться с другом, не превращая это в сцену? Конечно, я улыбался! Я давно его не видел, поэтому и радовался, блять! - А мне ты улыбаешься только по праздникам, - отрезал Леон. В его голосе сквозила обида. - Может, потому что в обычные дни ты меня только бесишь? - я усмехнулся, но внутри скрутился узел тревоги. - Когда ты просишь меня об этом, у меня, как правило, нет ни малейшего повода для улыбки. - Ты знаешь, как меня это выводит… - Да это твоя неуверенность говорит, Леон. Когда ты уже повзрослеешь? - выдохнул я, отступая на шаг. Его глаза вспыхнули. Он шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами до предела. - Неуверенность? Ты правда не понимаешь, что я чувствую? Ты думаешь, я не вижу, как ты светился рядом с ним? Как его взгляд цепляется за тебя? - он вновь схватил меня, но теперь крепче, и его голос стал низким, змеящимся. - Ты не пойдёшь никуда, ты не будешь улыбаться никому, кроме меня. Ты - мой. Я толкнул его в грудь, но он даже не шелохнулся. - Ты, блять, слышишь себя?! - я в бешенстве провёл рукой по лицу. - Я просто хотел расслабиться! Хоть раз, за последние недели! Но ты, ты… ты всегда всё портишь! Своей тупой, дикой ревностью! - я резко отвернулся, не желая смотреть в его глаза. - Собственник ебаный. Леон вдруг схватил меня за плечи, его пальцы впились в кожу, от чего я рефлекторно выгнулся. - Не смей так со мной разговаривать! - его голос срывался на сдавленное рычание. - Ты хочешь меня унизить? Ты наслаждаешься этим?! - он толкнул меня к стене, и я судорожно вдохнул. - Я не люблю, когда ты так себя ведёшь. Ты будешь слушать меня. Ты будешь делать, что я говорю. Его рука сжала мой воротник, потряхивая, как будто пытаясь привести в чувство. Моё сердце заколотилось в груди. Гнев, страх и упрямство боролись внутри меня. - Леон, ты сам себя позоришь этими истериками! - я толкнул его сильнее.- Ты врезал тому парню только потому, что я ему улыбнулся! Ты вообще ,сука, в своём уме?! Он шагнул ближе, его дыхание обжигало мне лицо. Его рука вновь сжала мою - крепко, болезненно, как капкан. - Не смей так говорить! Этот гандон не достоин даже смотреть на тебя! - его голос дрожал от сдерживаемой ярости. - Ты мой. Только мой, блять. И если ты не понимаешь этого, я покажу тебе, что значит быть моим. Он наклонился ближе, пытаясь поймать мои губы в поцелуй, но я резко вскинул руку, отстраняя его. Его губы скользнули по моей ладони, и он замер. Между нами нависла гробовая тишина, наполненная только нашим тяжелым дыханием и гулким эхом слов, которые уже не взять обратно. - Я не твоя собственность, Леон, я твой парень! - возмущённо выкрикиваю я, вырываясь из его хватки. В груди бушует гнев, сердце колотится как бешеное. Но Леон не собирался так просто отпускать меня. Его пальцы вновь сомкнулись на моем запястье, резко потянув в комнату. В его глазах плясали огоньки ярости, дикого, неукротимого желания. - Ты мой парень? Тогда почему ты улыбаешься другим? Почему ты разговариваешь с этими блядями?! - Его голос срывался на хриплый шёпот, а руки властно скользнули по моей талии, прижимая к нему. - Ты мой, и я не позволю тебе быть с кем-то ещё. Ты будешь только со мной. И если ты не поймёшь этого, я тебе покажу, что значит быть моим. - Его горячее дыхание обжигало кожу, пока губы скользнули к моей шее, заставляя меня вздрогнуть от напряжения. - Леон, сука! - срывается с моих губ. Рука рефлекторно замахивается, и вот уже звонкий шлепок отзывается эхом в комнате. Леон отстраняется, его щека краснеет от удара. На мгновение в его глазах мелькает шок, но затем он темнеет. Взгляд становится мрачным, пугающим. Прежде чем я успеваю отступить, его ладонь оказывается на моей шее, сжимая её. Воздух застревает в горле, я в панике хватаюсь за его руку, расширенными глазами вглядываясь в чужое, злое лицо. - Ты правда думаешь, что можешь так со мной обращаться? - его голос низкий и напряжённый. Я судорожно сглатываю, но сохраняю спокойствие. - Ну и что ты сделаешь? - сухо бросаю я, глядя прямо в его сверкающие яростью глаза. - Я… - Леон вдруг замирает. Вспышка осознания пробегает по его лицу, злость сменяется чем-то болезненным. Его пальцы ослабляют хватку, и я тут же отталкиваю его, сбивая с равновесия. Спиной он ударяется о стену, а я без раздумий бросаюсь прочь, закрываясь в ванной. Мое дыхание сбито. Меня трясёт. Сердце колотится так громко, что я слышу его в ушах. Провожу пальцами по горлу - там уже проступает красный след. Опускаясь на колени, я обхватываю себя руками, прижимаясь к холодной деревянной двери. Я никогда ещё не боялся Леона так, как сейчас. По ту сторону раздаётся его тяжёлый, рваный вдох. - Милый… - голос Леона тихий, дрожащий. Он будто оседает по двери, шепча что-то еле внятное. - Прости меня… Я молчу. - Малыш, я… Я не должен был так делать. - Его голос ломается, он всхлипывает. - Прости меня, милый… Пожалуйста, открой дверь. - Нет, - резко отрезаю я, сжимая виски пальцами. - Пожалуйста, я так больше не буду… - его голос становится умоляющим, почти скулящим. -Боже… - выдыхаю я, поднимаясь. - Ладно. Я открою дверь, но при одном условии. - Всё что угодно, милый, я… - В комнате, на моей полке, лежат наручники с пушком. Возьми их, застегни на руках, а ключ передай мне под дверь, - обрываю его. - И даже не думай сделать что-то не так. - Я… Ох боже… - в его голосе звучит стыд, но шаги отдаляются. Проходит несколько мгновений, прежде чем из-под двери скользит крошечный металлический ключик. Я быстро поднимаю его, сжимаю в кулаке, прежде чем глубоко вдохнуть. Дверь открывается. Леон стоит передо мной. Его голова склонена, а руки скованы меховыми наручниками. Он не говорит ни слова, но в его глазах плещется раскаяние. Я делаю шаг вперёд, кладя ладони ему на плечи. - А теперь - на колени, - тихо произношу я, надавливая на его плечи. Леон колеблется, но лишь на секунду. Затем медленно, нехотя опускается на колени, его губы сжаты в тонкую линию, а брови нахмурены. Я не знал, что он может быть таким послушным. - Хороший мальчик... - мурлычу я, впервые ощущая абсолютную власть над кем-то, и это опьяняет. Мои пальцы нетерпеливо скользят к поясу, выталкивая ремень из петель брюк. Леон даже не успевает осознать происходящее, как кожа резко охватывает его шею, затягиваясь достаточно туго, чтобы сбить дыхание, но не лишить его окончательно. - Милый, мне кажется, это сли... - начинает он, но я рывком тяну ремень, и его щека с глухим звуком прижимается к моему паху. - А-а-а! - цокаю языком я, лениво махая пальцем перед его лицом. - Я не давал тебе команды, пес. Молчи. Леон вздрагивает, едва заметно сжимаясь подо мной. Его лицо кривится от стыда, и я чувствую, как во мне закипает нечто первобытное. Смех рвётся изнутри, но я сдерживаюсь, лишь коротко фыркаю. Черт возьми, его выражение… Одновременно злое, униженное, обиженное - и всё же покорное. Этот контраст будоражит до дрожи. Обычно Леон не действовал на меня настолько сильно. Обычно ему приходилось касаться меня, ласкать… Но сейчас он даже не смотрит в мои глаза, а внутри уже всё сжимается от нехватки пространства в штанах. Моя рука потянулась к брюкам и нетерпеливо растегнула их. Стянув их вниз вместе с боксёрами, мой стояк вывалился на чужое лицо, нелепо ударяя Леона по щеке. - Ты ведь знаешь что с этим делать, да? - протянул я , беря член в руку и проводя им по губам парня. - Ну конечно ты помнишь... Как поставил меня тогда на колени в первый раз, заставил тяфкать ,как собака... - Если ты до сих пор на это обижаешься... - Ох, Леон! - хватая Леона за подбородок рычу я. - Я же сказал тебе молчать, ну неужели ты не можешь держать язык за зубами хотя-бы сейчас?? Агр... Просто бери его в рот. Молча. Блондин неловко опускает взгляд, наконец-то открывая рот и подаваясь вперед. Его губы неуверенно обхватывают головку моего члена и я непроизвольно закусываю губу. Рот отрывается шире и парень берет стояк глубже, насаживая собственную голову на член. Подняв взгляд вверх, Леон смотрит мне в глаза, словно проверяя мою реакцию ,и вновь опускает его . Моя рука проводит по голове блондина, путает волосы и остается где-то между ними, нежно массируя голову, в то же время нетерпеливо надавливая. Парень наконец берёт ствол полностью, заглатывая до основания, так что его нос упирается в меня. Я опираюсь на дверь и рычу , будто из меня сейчас вылезет демон, или что-то подобное. - Да, хороший мальчик... -вырывается из меня. Губы Леона работают словно насос, и мой член в его рту оказывается словно в вакуме. Мои ноги предательски подкашиваются, и я совершенно на них не надеюсь, упираясь в дверь ванной. Рука смело хватает чужие волосы и без стеснения начинает двигаться, заставляя блондина действовать активнее. И кажется парень тоже вошел во вкус. Он смаковал каждый мой сантиметр, бегая по нему языком каждый раз, когда мой стояк вочти вылетал из его рта. Грязно причмокивая, он иногда бросал на меня взгляд, будто пытаясь сказать что даже в таком униженном положении он главный. И он был ещё как прав, но я бы не позволил себе оставить этот самодовольный взгляд на его лице. - Мгх... Старайся лучше, пес... - выдыхаю я, стараясь держать голос ровным, будто ещё могу устоять на ногах. Леон закатывает глаза - в своей привычной манере, той самой, когда его что-то раздражает до зубовного скрежета, но сказать об этом вслух категорически нельзя. Я чувствую, как мои слова задели его самолюбие, укололи его гордость. Блондин прикрывает глаза, глубже принимая мой член, словно доказывая что-то не только мне, но и самому себе. Его сбитое, горячее дыхание обжигает мой живот, вызывая болезненно-сладкий жар внутри. Меня рвёт на части от этого ощущения, от того, как его губы сжимаются, как он двигается, как горит его кожа. Я хочу застонать - громко, раскатисто, без остатка. Но вместо этого из меня вырывается только рваный, тяжёлый выдох. Наконец-то узел внизу развязался и я кончил, заливая чужой рот своим семенем. Моя рука грубо оттянула Леона за волосы, отчего тот глупо вытянул язык как собачка . Сперма вытекала из его рта, грязно стекая по подбородку вниз. - Да... Хороший мальчик. Глотай, - с довольной улыбкой произношу я, пытаясь отдышаться. Парень послушно выполняет мою просьбу, жадно принимая всё до последней капли, даже то, что успело стечь мимо. Я одобрительно провожу ладонью по его волосам, ощущая, как он прижимается к моей руке, словно ищет еще немного тепла. В его взгляде больше нет ни ревности, ни упрямства - только чистая, необузданная страсть, всё еще пульсирующая в глубине его глаз. Леон подается вперед, его губы мягко касаются моей кожи, оставляя едва ощутимые поцелуи на бедре. Его руки, закованные в наручники, слабо обхватывают мои ноги - неудобно, но он даже не думает жаловаться. Он просто стоит на коленях, покорно, смиренно, словно ожидая дальнейших приказов. - Ты прощен, малыш... - выдыхаю я, лениво отстраняя его голову, затем натягиваю брюки, возвращая себе видимость контроля. Выудив из кармана ключ, я небрежно бросаю его парню в руки, ухмыляясь. - Теперь можешь говорить. Разрешаю. Мои ноги слегка подкашиваются от пережитого, но я всё же направляюсь на кухню - мне срочно нужна чашка крепкого кофе, чтобы успокоить зверя, бушующего внутри. Но успеваю я только взять свою чашку и подойти к столу, как чужие руки вновь обвиваются вокруг моих бедер, теплые ладони жадно скользят по ним, заставляя меня замереть. Я чувствую его дыхание на своей спине, а когда оборачиваюсь, встречаюсь с тихой, довольной улыбкой. - Малыш... - шепчет он, заглядывая мне в глаза с почти щенячьей преданностью. - Я был таким дураком. Прости меня… Я больше никогда не буду пытаться тебя контролировать. Я усмехаюсь, поворачиваясь к столу и зачерпывая сахар ложкой. - Да-да, я уже простил тебя. Хватит унижаться. Но стоило мне договорить, как его руки вдруг крепче сжимают мои бедра. Его пальцы скользят ниже, сквозь ткань брюк, уверенно оттягивают их в стороны, вынуждая меня прервать свою речь. - Мне кажется... - горячо шепчет Леон. - Я сделал недостаточно… Позволь мне извиниться перед тобой как следует… - Блять... - вырывается у меня, пока жар внизу живота пульсирует всё сильнее, грозясь сжечь меня изнутри. - Ну и что ты задумал? - бросаю я через плечо, глядя на него в пол-оборота. Но Леон не отвечает. Ему слова ни к чему. Он просто ловко стягивает с меня брюки, за которыми следом исчезает и нижнее бельё. Я вздрагиваю, когда его горячее дыхание касается обнажённой кожи, а нетерпеливый язык скользит по внутренней стороне бедра. Рефлекторно мои ноги сжимаются, но его это не смущает. Леон лишь хищно усмехается и уверенно разводит их шире, возвращая себе полный доступ. Тёплые губы оставляют едва ощутимые поцелуи на моих ягодицах, спускаясь всё ниже, ближе, изучая, дразня. А затем первый скользящий, грязный штрих языка заставляет меня задохнуться от острого удовольствия. Тело подаётся вперёд, руки цепляются за край стола, а ноги окончательно подкашиваются, вынуждая меня полностью опуститься на стол, уступая его власти. Проворный язык блондина скользит по чувствительной плоти, вызывая дрожь, которая пробегает по всему моему телу. Я выгибаюсь в спине, хватаясь за простыни, пытаясь сохранить остатки самоконтроля. Мне казалось, что я смогу выдержать это, что смогу остаться стойким... Но стоило лишь его языку проникнуть внутрь, и я мгновенно забрал свои слова назад. Волна острого удовольствия пронзает меня, размывая границы реальности, заставляя потерять всякую способность думать. Я чувствую, как тёплое, влажное прикосновение проникает глубже, исследуя меня с мучительной тщательностью. Леон действует неторопливо, будто смакуя каждую секунду моего напряжённого ожидания. Его руки уверенно ложатся на мои бёдра, не позволяя мне отстраниться, удерживая меня там, где я ему нужен. Я срываюсь на тяжёлый выдох, сжимаю пальцами скатерть, но это не даёт мне опоры - всё тело предательски дрожит, распадаясь от нарастающего жара. - Сукин ты сын... - едва слышно вырывается у меня, голос срывается на глухой стон. Леон, кажется, только этого и ждёт. Его губы прижимаются плотнее, язык становится смелее, толчки - глубже, а движения - более настойчивыми. Меня захлёстывает новое, невыносимо сладкое ощущение, от которого я полностью теряю контроль. Он знает, что делает. И,блять , он наслаждается этим. Блондин довольно мурчит, с жадностью погружаясь в меня своим искусным языком. Он жадно играет с чувствительной плотью, нетерпеливо пробегаясь по ней от края до края, оставляя влажные, грязные поцелуи. Каждое движение его губ, каждый нажим сводит меня с ума, заставляя полностью утопать в этом мучительно сладком удовольствии. Мои ноги предательски дрожат, пальцы судорожно цепляются за столешницу, но сил удержаться больше нет. Последние остатки энергии покидают меня вместе с раскалённым экстазом, что срывается с моего тела, вырывая из груди хриплый стон. Леон довольно усмехается, отрываясь от моих бедер. С его губ скатывается влага, а взгляд пылает торжествующей одержимостью. Он медленно выпрямляется, проводя рукой по губам, и с откровенным самодовольством наблюдает за тем, как я всё ещё пытаюсь прийти в себя. Блондин вытирает губы тыльной стороной ладони, его взгляд прожигает меня насквозь, изучая каждую дрожащую линию моего тела. Я пытаюсь выровнять дыхание, но лёгкие отказываются подчиняться, а сердце колотится в груди, будто вырываясь наружу. Парень вдруг приближается,а его тёплые пальцы скользят по моей пояснице, лениво, почти насмешливо. - Совсем вымотался, малыш? - его голос наполнен хищным удовлетворением. Я едва слышно усмехаюсь, сил на сарказм не остаётся. Всё, что я могу, - это продолжать тяжело дышать, ощущая, как он наклоняется ниже, его губы касаются моего затылка, оставляя там ленивый, владеющий поцелуй. - Теперь я точно уверен ,что прощен.- шепчет он,и его пальцы нежно оглаживают меня по спине. О да, ещё как прощен.