Bal de printemps

Наташе безумно нравился Петербург. Красиво встроенные здания, аккуратные улочки, широкие мосты, повсюду люди-люди, и все неспеша ходят по мощенным улицам. Но, пожалуй даже больше Петербурга Натали нравились балы в Петербурге. Музыка, которая развивалась по большим залам, обволакивая парочек, которые кружили в середине все ровно в одном темпе, смешиваясь, переливаясь, превращаясь в красивые, цветные волны, что вырастают каждый раз все больше, чуть ли не вылезая за края зала. Однако музыка не останавливались только там: она бежала по всему банкетному залу, врезалась в закрытые окна, выбегала через широко распахнутые двери, что внимали и заставляли идти быстрее, чтобы как можно скорее слиться со всем ритмом. Но матушка, как всегда, даже не успев выйти из кареты, начала упрекать Наташу в том, что такой даме как ей не подобает сразу рваться в танец в середине зала. "Нужно быть сдержанее, мудрее" - крутились слова в прохладном весеннем воздухе, и Наташа, прислушиваясь к ним, выпрямляла спину и раскрывала веер, скрывая своё нетерпение поскорее оказаться внутри, ведь на этот бал её тянули не только танцы... *** В одном углу зала стоял кружок девушек, которые тихо переговаривались между собой, то и дело хихикая, прикрывая рот кружевными веерами. К ним порой подходили мужчины в роскошных фраках, приглашая на танец, и по-немногу распуская этот кружок. Музыка все так же продолжала играть, но теперь с энергичной сменилась на спокойную, и ритм танцев тоже замедлился: теперь кружающийся парочки напоминали штиль в море. Наташа, вдовль натанцевавшись, принимая приглашение, кажется, почти от каждого мужчины, который осторожно подходил к ней, стояла у роскошно накрытого стола с красивыми украшениями. В руках перебирала стеклянный бокал с шампанским, осторожно оглядываясь: не увидит ли её матушка? —Mademoiselle, что же вы тут стоите так одиноко? Уже не наслаждаетесь танцами? — Прозвучало со спины, и Натали, не ожидая, резко повернулась. Перед ней стояла сама Воронцова, хитро улыбаясь. Когда она увидела озадаченное лицо Наташи тихо усмехнулась. —Ох, боже, Лиза! Я уже и не надеялась тебя тут увидеть! — Наташа, сообразив, кто стоит перед ней, спешно ставит бокал на край стола и подбегает к Воронцовой, радостно сжимая её ладони. —Ну что же ты! я в письме тебе обещала, что приду. Обещание сдержала. — Лиза так же сжимает ладони в ответ, смотрит по-загадочному тепло. Наташе, наверно кажется, но в это время она видит, как по-озорному прыгают блики в её глазах. Это выглядит забавно. —Ох Лиза, мне столько хочется тебе рассказать... в письмо все не уместить, а событий столько... —У меня тоже много новостей, но... Лиза осматривается кругом, замечая, что парочка мужчин неподалёку, видимо, друзья, переговариваются между собой, просматривая на девушек. Когда встречаются глазами с Воронцовой, принимая её огоньки в глазах за невербальное соглашение, начинают подходить. Под надзором этих двух мужчин посплетничать вряд ли выйдет, поэтому слегка подтолкнув Наташу к выходу, Лиза закончила: —Давай уединимся во дворе. Все-таки хочется поговорить один вечер без мужчин. Понимаешь? — говорит, подмигивая. *** При роскошном имении растилался не менее роскошный сад. В нём лентами среди цветущих клумб легли небольшие дорожки, которые, извиваясь, протягиваясь через деревянные арки, украшенные цветами, тянулись к самому центру - небольшому фонтанчику, возле которого стояло пару скамеек. До сада все ещё тонкой струйкой тянулась задорная музыка, не так ярко, но тем не менее, переливаясь с шумом дворика, она ютилась где-то рядом. Наташа, осторожно двигаясь за Лизой, осматривалась. Здесь было не так много людей, но уставшие от музыки, они гуляли то там, то тут. Девушки остановились в самой глубине: здесь, спрятавшись от чужих глаз, стояла еще одна скамейка и одинокий фонарь. Если присмотреться, то чуть дальше уже шумела течением Нева, в которой отражалась только-только появившееся на темнеющем небе луна. Скоро она должна окрепнуть и потянуть за собой, как одеяло, звезды, украшая небосвод. Воронцова садиться на один край скамейки, взглядом предлагая Наташе сесть рядом. —Ну, теперь рассказывай. Лиза любила кокетничать и стоить глаза перед мужчинами. Заигрывая, завораживая своими загадочными бликами в глазах (секрет появления которых Наташа все ещё не может понять) она кружит вокруг себя мужчинами, которые хватаются за её наигранный образ, а потом, на самом пике, понимает, что больше не может держать этот образ, и бросает. Сколько раз такое было, и почему же все её игры ещё не пролились в светское общество Наташа не знает, но и не сильно хочет интересоваться. Она от чего-то знает, что та Лиза, которая сидит перед ней сейчас, внимательно кивая на все новости, выслушивая - настоящая. Она не была похожа на графиню, которая на все речи мужчин о войне томно вздыхает, а потом переводит тему в другое русло. Лиза сейчас как открытая шкатулка с роскошными украшениями - сияет, переливается, завораживает. Отражает настроение Наташи, с таким же задором рассказывает свои новости, а Наташа удивляется. Неужели с таким интересным человеком она может сидеть рядом и просто разговаривать о всяких мелочных темах? *** —Знаешь, все-таки любовь - это что-то сложное. — Лиза теперь задумчиво смотрит куда-то в сторону Невы, на еле заметные волнушки. Разговор зашёл о недавнем замужестве какого-то важного графа, имя которого, честно говоря, Наташа не запомнила. — Что-то кровавое... Натали смотрела на Лизу. Слабый, дрожащий свет от фонаря обрамлял её профиль: острые черты, слегка вздернутый нос, постоянно немного прикрытые глаза, губы, что всегда разглаживались в полу-улыбку... Дыхание замедляется когда начинаешь видеть все это. Наташа поймала себя на том, что по-доброму завидует такой внешности, что оторваться вряд ли возможно. —А мне кажется, что любовь это что-то далёкое. — Наташа все-таки отрывается и смотрит уже куда-то вниз, к себе под ноги. — Матушка все говорит, что мне нужно полюбить кого-то как можно скорее, потому что чем дальше - тем ненужнее я буду. —Не расстраивайся, Наташенька. — непривычная форма имени ласкает слух, пока тёплая рука Воронцовой осторожно берет руку Наташи, сжимая, прямо как при их встрече. — Всё ещё обязательно будет. Теперь они смотрят уже друг на друга, улыбаются. Лиза вдруг что-то вспоминает, копошиться, достаёт невесть откуда взявшейся коробок, передаёт его в руки Наташи. —Это тебе. Прими без вопросов. — И снова улыбается по-свойски. А потом Наташа не помнит, как оказывается снова в большом зале, не помнит, как её находит матушка и не запоминает, в какой карете они едут домой. И только дома, сидя за столом, уже глубокой ночью, убедившись, что все спят, тихо открыла коробочку. Браслет с удивительной красоты камушками засверкал при свете свечи. Наташа задержала дыхание, рассматривая подарок Лизы (которая, к несчастью, уже в зале успела раствориться в толпе). Смотрела, осторожно перебирая в руках, а потом спешно дотронулась до правой щеки - она приятно горела.