Университетские будни с приправами

Университетский двор напоминал театральные подмостки, где разворачивалась драма с элементами фарса. Сыльги стояла у фонтана, скрестив руки, а перед ней Чансун размахивал руками так энергично, что сбил пролетавшего голубя. "Я НИКОГДА ТАКОГО НЕ ГОВОРИЛ!" — орал он, при этом нервно поглядывая на странно шевелящиеся кусты. "Это всё Йери с Кён распускают слухи!" Из кустов немедленно вылетела табличка: "Ложь и клевета! Мы только распространяем правдивые слухи!" Сыльги вздохнула, поджав губы: "Весь факультет обсуждает, как мы с Джеи якобы целовались в ресторане! И что ты лично стал свидетелем!" Чансун покраснел, как спелый помидор: "Ну... может, я немного... слегка... незначительно приукрасил..." "НЕЗНАЧИТЕЛЬНО?!" — Сыльги вспыхнула. "Ты превратил нашу дружбу в университетский мем! Вчера первокурсники спрашивали, правда ли мы кормим друг друга одной ложкой!" Из кустов донеслось: "А ещё они хотели автографы!" Чансун нервно почесал затылок: "Ладно... я был идиотом... Но только потому что ревновал!" Наступила звенящая тишина. Даже кусты перестали шевелиться. "Ты... ревновал? К Джеи?" — Сыльги округлила глаза. "Ну да! Вы же всё время вместе! А я твой парень, между прочим!" — Чансун надул щёки, напоминая обиженного хомяка. В этот момент из-за кустов выкатилась Йери с мегафоном: "ВНИМАНИЕ! В УНИВЕРСИТЕТЕ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ КОНКУРС НА ЛУЧШЕЕ ИЗВИНЕНИЕ! КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ: ИСКРЕННОСТЬ, ТВОРЧЕСТВО И ВЕРОЯТНОСТЬ БЫТЬ ПРОЩЁННЫМ!" Кён добавила, вылезая с видеокамерой: "Приз — годовое освобождение от розовой краски в любых проявлениях!" Чансун, понимая, что проигрывает битву, неожиданно упал на колени: "Прости! Я был полным идиотом! Я завидовал вашей дружбе!" — затем, увидев, что Сыльги всё ещё хмурится, добавил: — "Я... я готов носить розовую футболку целую неделю!" Из кустов немедленно вылетела упомянутая футболка с надписью "Я распускал слухи и всё, что я получил — эту дурацкую футболку". Сыльги не выдержала и рассмеялась: "Ладно... Но при одном условии — ты публично извинишься перед Джеи." Чансун скривился, но увидев, как Кён достаёт банку с розовой краской, быстро согласился: "Конечно! Я даже... эээ... напишу официальное опровержение!" В этот момент появилась Джеи, неся три стакана кофе (один явно для экстренных случаев). Она остановилась, наблюдая сцену: Чансун на коленях, Сыльги со смешанным выражением лица, Йери с мегафоном и Кён с видеокамерой. "О. Вы помирились," — сухо констатировала Джеи, протягивая Сыльги кофе. Чансун немедленно вскочил: "Джеи! Я... эээ... глубоко сожалею о... эмм... недоразумении?" Джеи подняла одну бровь: "Тронута до глубины души." Затем повернулась к Сыльги: "Рада, что вы разобрались." Йери не выдержала: "Ну и где драма?! Где слёзы?! Где эффектное примирение?!" Чансун, воспользовавшись моментом, неожиданно схватил Сыльги и громко чмокнул её в щёку: "Вот! Перед всеми! Теперь мы официально помирились!" Из кустов раздался звук падающего тела — видимо, Йери потеряла сознание от такого поворота событий. Джеи стояла неподвижно, только её пальцы слегка сжали стакан. "Поздравляю," — сказала она и развернулась. "Джеи, подожди!" — Сыльги сделала шаг в её сторону, но Чансун удерживал её за руку. Йери, очнувшись, тут же схватила мегафон: "ВНИМАНИЕ! В ЦЕНТРАЛЬНОМ ДВОРЕ РАЗЫГРЫВАЕТСЯ ДРАМА 'ОНА ВЫБИРАЕТ НЕ ТОГО ПАРНЯ'! ВСЕ ЖЕЛАЮЩИЕ УВИДЕТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ — СТРОИТЬСЯ В ОЧЕРЕДЬ!" Кён тем временем организовала "ставки на исход" среди случайных зрителей, принимая в качестве платежа жвачки и шоколадки. Джеи уходила, а Сыльги смотрела ей вслед с таким выражением лица, что Чансун наконец забеспокоился: "Эй, мы же помирились, да?" "А? Да, конечно..." — рассеянно ответила Сыльги, явно думая о другом. P.S. На следующий день Чансун обнаружил, что все его учебники были аккуратно переплетены в книгу под названием "Как правильно извиняться: пособие для идиотов". На последней странице красовалась пометка: "Продолжение следует... если выживешь".