Это мой брат, Сенджу!

О́ни - вид ёкаев. Один из самых значительных образов в японской мифологии. Очень сильны и их трудно убить. Все о́ни необычайно могучие и выносливые, а многие из них владеют колдовством. Это свирепые демоны, приносящие бедствия, сеющие болезни и карающие грешников в Аду. А слово «о́ни» сейчас используется только для обозначения демонов-мужчин. В более поздние времена о́ни потеряли часть своей первоначальной злобы, иногда беря на себя защитные функции и отражая любые неудачи. - Изуна… - Мадара сделал шаг в комнату. Благодаря Шарингану шиноби всегда прекрасно мог видеть в любой темноте. Но теперь впервые перед ним царила непроглядная темень. Будто он разом ослеп. - Почему я вынужден постоянно наблюдать за тем, как он тебя домогается? Почему ты запрещаешь мне взять и разорвать эту тварь на куски? Мадара кожей чувствовал ту невероятную ненависть, которую источало всё пространство в комнате. - А ты сможешь? Уверен, что справишься с ним? Он жил при столичном храме и обучался у главного священника. Я видел у него антидемонические печати. Определённо, он с превеликим удовольствием использует их на тебе, как только ты предоставишь ему такую возможность. - И ты предлагаешь мне просто сидеть сложа руки, в ожидании того как он… тебя… Изуна кипел от охватившей его всепоглощающей ненависти. - Нет! Я предлагаю для начала выработать план, а не пороть горячку! Изуна, ты пойми. Даже если мы его одолеем, то священники и Хаширама этого так не оставят. Они придут за тобой. А я не могу этого допустить. Ведь при таком раскладе я ничем не смогу тебе помочь, - Мадара изо всех сил пытался сгладить острые углы и как мог, увещевал Изуну, уберегая того от опрометчивых поступков. Двери за спиной Мадары захлопываются с резким, неприятным звуком. Но он даже не оборачивается. Злость Изуны растёт. На себя, на Мадару, на то, что так получилось, на обстоятельства и всех вокруг. Лидер Учих чувствует ледяные прикосновения пальцев по всему телу. Десятки рук, сотканных из тьмы, стаскивают с него одежду и жадно исследуют его тело. Эти руки лапают его грудь, играют с сосками. Тянут за волосы, заставляя запрокидывать голову назад. Не было места, где бы они не касались его, источая порочное желание своего владельца. Мадара лежит, совершенно не сопротивляясь жестоким ласкам брата. Он не пытается свести ноги или иным образом помешать Изуне, позволяя вытворять с его телом всякое. Только произносит еле слышно имя младшего брата на выдохе. «Я буду с тобой до самого конца». Новоиспечённому демону не терпится начать, и одна из рук накрывает рот мужчины. Изуна хочет, чтобы Мадара поскорее потерял контроль в их близости и стремится забыться в ней сам. Мадара не знает, сколько прошло времени. Даже если утро и настало, то у него всё равно нет возможности узнать об этом. Лучи солнца не в состоянии развеять тьму, что сгустилась вокруг него, а пение птиц не в силах донестись до его слуха. - А можно… а можно мне засунуть в тебя руку целиком, братик? Так хочется потрогать тебя изнутри в полной мере... – ощупывая Мадару, задаёт вопрос Изуна. - Чего ты боишься, Изуна? – спрашивает Мадара в ответ, а его взгляд устремлён в пространство перед собой. Туда, где находится его младший брат. Мадара не видит, но он сморит на Изуну. Изуна видит, но не может заставить себя смотреть на Мадару.  - Я так боюсь потерять тебя, Мадара. - Такова жизнь, Изуна. - Но я больше не.. не... Мадара знал, что Изуна хочет сказать, поэтому остановил его. - Ты здесь, а это главное. И после твоего возвращения я ни на миг не переставал считать тебя своим младшим братом. Не стоит себя винить. Я не отрекусь от тебя. Разве я когда-нибудь давал хоть малейший повод, чтобы ты мог усомниться во мне? - Нет... Но теперь, когда я стал таким, ты, наверное, больше меня не любишь… - Я никогда не переставал тебя любить, Изуна. И сейчас люблю. Всем сердцем и всей душой. - Но внутри меня выжженная земля и реки крови, Мадара. «Кажется, я уже потерял свою душу». - А внутри меня цветущий сад, полный прекрасных цветов, которые распускаются и благоухают только лишь для тебя одного. И, даже если дорога к тебе приведёт меня к обрыву, то я без промедления шагну к тебе прямо в пропасть. Без сожалений. Мадара говорил искренне. Он действительно так думал и был непоколебим в своей вере. «Или… может быть… ты и есть моя душа, Мадара?» Изуна резко схватил Мадару за плечи и дёрнул на себя, крепко прижимая его к груди. «Мадара, ты мой лучик света в этой непроглядной тьме.» С его взгляда спала пелена. Он увидел, что все его руки были сплошь покрыты кровью Мадары. - Брат? – робко обратился к нему Изуна. Но старший брат больше ему не отвечал. «Сколько же крови я выпил, что Мадара потерял сознание?» И тут Изуна с ужасом осознал, что сколько бы ему не дал Мадара, этого всё равно будет недостаточно, потому что внутри него зияющая дыра. Он пустой внутри. Изуна завыл. Его переполняли бессильная ярость и глубокая печаль, которые с остервенением рвались наружу, но не находили выхода. Все демоны, без исключений, испытывают непреодолимую жажду забирать чужое. Вот поэтому, ни один человек не может протянуть долго рядом с демоном. Тот, кто связан с исчадьем зла, в конечном итоге обречён на смерть. «Мадара, братик… я со всем разберусь… я… я всё исправлю!» По возвращении в Ад Изуна незамедлительно отыскал Хибики, прежде убедившись, что по близости не наблюдается его бессменного товарища. - Ну, и о чём ты хотел поговорить, Учиха? Давай быстрее, у меня ещё дел непоча́тый край. - Если между подчинёнными господина Канэко возникают разногласия, то как они разрешаются? - Цивилизованным образом. Публичным вызовом на бой с оглашением претензий. Изуна от таких слов опешил. Его ошарашенное лицо заставило Хибики буквально ухохатываться со смеху. - Это не какие-то разборки на стороне. Какому Главнокомандующему понравится, если его подчинённые, вместо выполнения его непосредственных приказов, будут хуями меряться? Или у вас в клане Учих по-другому принято? Изуне было сиренево на то, что он сморозил очередную глупость. Его давно перестало волновать то, как он выглядит в глазах окружающих. - Как зовут того демона, который до меня доебался? - Наглость – второе счастье? – Хибики улыбнулся, да так широко, что его язвы у его рта начали лопаться. Гной из них попал на Изуну, но он проигнорировал дурно пахнущую жижу, стекающую по коже. - Вспоминаю нашу первую встречу. В чём-то ты совершенно не изменился. Его имя Акихиро. Ты его здорово задел, так что да, он от тебя теперь не отстанет. - Это мы ещё посмотрим. Хибики не мог не оценить каламбур. Мадара во время сражений не принимал пилюли расширения крови в таком количестве, сколько требовалось их принимать после взаимодействий с Изуной. А сегодня ему нужно было не только встать с кровати, а, вернее, с пола, но и прибыть в резиденцию Хокаге для выполнения обязанностей, от которых у него не получилось отказаться. Поэтому Мадара дополнительно использует военные пилюли, которые после того, как дадут огромный прилив сил, впоследствии приводят организм к полному истощению. Придётся потом устроить для класса практическое занятие в лесу, чтобы у него была возможность пару дней отлежаться в глубине лесной чащи без пристального наблюдения со стороны Тобирамы. - По описанию он походит на Изуну. - Быть того не может, Хаширама. Я ещё не выжил из ума и прекрасно помню, как убил его. С такими ранами ему не помогло бы выжить никакое чудо. «Только если он не явился с того света в виде злобного призрака. Тогда детские россказни обретают смысл.» - В любом случае, если к Мадаре кто-то и ходит, то нам надо узнать, кто именно. Может, это вражеский шиноби, маскирующийся под одного из Учих. - Тобирама, знаешь, эта твоя теория заговора не имеет под собой никакой реальной... - Первый! Срочное донесение! Обнаружены трупы шиноби из Деревни Скрытого Камня на окраине Скрытого Листа! – прервал разговор двух братьев ворвавшийся в кабинет Хокаге патрульный. - ...основы. Когда Изуна вызывал на бой Акихиро, он не был готов к тому, что в случае победы над врагом, ему придётся выполнять за того ещё и все поручения и обязательства, возложенные на проигравшего до его скоропостижной кончины. - А как ты хотел? У меня теперь на одного подчинённого меньше стало, – задал вполне резонный вопрос Такеши. - Хоть работы у тебя и стало вдвое больше, количество отведённого времени остаётся неизменным. Так что не празднуй свою победу слишком долго, если хочешь успеть в срок. На заднем плане Хибики радовался выигранному пари, в то время как Хотару с досады запустил в Учиху чем-то тяжёлым. Изуна без труда уклонился, и летящий в него предмет со свистом пролетел мимо. А вот в Мире Живых всё шло отнюдь не так гладко. Трупы убитых им шиноби были обнаружены, хотя Изуна мог поклясться, что избавился от тех двоих. Видимо, плохо избавился. Усугубляло ситуацию и то, что к болтовне видевших его детей Сенджу отнеслись весьма серьёзно, отчего Мадару начали вызывать на «разговоры», больше походившие на обычные допросы. Все его неосторожные действия теперь обернулись для Мадары дополнительными проблемами. Изуна привычно ждал брата у него дома. У них дома. Когда за дверью послышались шаги, он, было, бросился к двери, но в последний момент отдёрнул пальцы от ручки и отошёл вглубь прихожей. Его больше никто не должен видеть. Ни одна живая душа. Сердце кольнула фантомная боль. Мадара не скрывал своё присутствие. Совсем. Не считает нужным делать это на своей территории? Или, уже и на это у него не осталось сил? - Масло где? – тут же спрашивает Изуна, как только они оказываются в спальне. - Вот... - Мадара протягивает его брату. Изуна хватает бутылочку и судорожно пытается её открыть. Масло выплёскивается, пачкая простыни. Изуна без промедления суёт в Мадару пальцы, наспех его растягивая. Старший Учиха задерживает дыхание, но больше никак не показывает, что ему некомфортно. Остальное Изуна выливает на свой член, так что бутылка почти пустеет и затем он входит в Мадару. После, когда Изуна держит спящего Мадару на руках, тот начинает говорить во сне. - Изуна прости меня. Я не смог тебя спасти тогда… пожалуйста, прости меня… «Ты говоришь, чтобы я не винил себя, но сам до сих пор чувствуешь вину за мою смерть.» - Я никогда не винил тебя, старший брат. Я жив только благодаря тебе. Мадара начинает дрожать от холода, который исходит от Изуны. Поэтому демон кутает брата в несколько одеял, и переносит его, так и не проснувшегося, в другую комнату, расположившись со своей драгоценной ношей напротив очага. Постепенно дрожь Мадары сходит на нет. Изуна подносит свою руку к огню. И чем ближе, тем сильнее жжёт пламя, при этом, не давая ему ни капли тепла. - Кусаешься? Я стал тебе настолько отвратителен? - с печальной улыбкой вздыхает Изуна. Дрова постепенно догорают, но искры продолжают лететь в сторону Изуны с завидным упорством, стремясь до него добраться, чтобы ужалить. - Пытаешься избавиться от скверны… И что же мне делать… если скверна - это я? - Не говори так о себе, Изуна, - слышится слабый, но твёрдый голос Мадары. Он открывает глаза. - Но… - Никах но. Я твой старший брат, и мне лучше знать какой ты на самом деле. Огонь с громким шипением гаснет. Дым белой струйкой поднимается к потолку. - Тобирама не устаёт намекать, что я привечаю врагов деревни. Хаширама задаёт неудобные вопросы под видом дружеской беседы. Думаю, что скоро назначит кого-нибудь за мной следить, - поделился старший Учиха. - Уже. Но я с ним разобрался. Этого точно не найдут. На этот раз определённо не обнаружат, потому что Изуна его полностью сожрал. Вместе с одеждой и костями. - Изуна... - Брат, у нас всё ещё остался веер Карасу Тэнгу? - Да, лежит в храме в одном из потайных сундуков. Реликвия Учиха – веер Карасу Тэнгу, которую в незапамятные времена один из их предков получил подарок от лесного духа в благодарность за помощь. «Он поможет мне разжечь огонь во время ритуала.» Изуна смотрел на Мадару, которому с каждым днём, проведённым рядом с ним, становилось всё хуже и хуже, вспоминая свой последний разговор с господином Канэко. - Что на этот раз, молодой Учиха? - Такеши не уставал демонстрировать свою проницательность. - Или недовольное выражение ебала это твоё перманентное состояние? Ты так и скажи тогда. А то я начну подозревать, что тебя что-то не устраивает. Изуна поклонился, прежде чем начать говорить. - Что вы, я всем доволен. Благодаря вам я добился столь многого. Моя признательность не знает границ… - Ну-ну. Ты палку-то не перегибай. Переусердствовать с любезностями тоже не стоит. Говори, чего хотел. От услышанного брови Такаши поползли вверх, да так там и остались, пока что не планируя возвращаться обратно. - Спрашиваешь, может ли человек стать демоном при жизни? Впрочем, такому безумцу как ты, вполне могла прийти в голову такая сумасшедшая затея. А твой братец в курсе твоих намерений по отношению к нему? Я почему спрашиваю. На самом деле, провернуть такое вполне возможно. Я лично знаком с теми, кому это удалось. Но все они стремились достичь подобного превращения исходя из собственных убеждений. И были достаточно сильны изначально, чтобы выдержать подобный переход, не подохнув при этом в процессе, а затем не сойти с ума после смены своей ипостаси. Тут не обойтись без добровольного согласия превращаемого. - Мадара. Я хочу забрать тебя с собой, - немного помолчав, промолвил Изуна, вернувшись в реальность. - Хорошо. - Ты не против? Ты же не знаешь, что с тобой станет при таком раскладе. - Хочешь сделать меня подобным себе, так? - Как ты… - Это, очевидно, единственный оставшийся вариант в нашей ситуации. Тогда не медли. Мне уже недолго осталось. С помощью веера огонь быстро и радостно занялся, безжалостно пожирая это гиблое место. Дом Мадары горел. Он полыхал, объятый пламенем, языки которого вздымались до небес. Вокруг него плясали демоны, издавая неистовые звуки, и бешено гогоча на разные лады. То был Парад Демонов, в котором должен был принять участие человек, который возжелал стать одним из них. Далеко не каждый, кто попадал в Ад после своей смерти, удостаивался подобного звания. Некоторые столетиями лелеяли мечту о том, чтобы подняться по социальной лестнице. Жители, которые поспешили на место обычного, как они думали, пожара, в ужасе начали разбегаться кто куда. Тех, кто не успевал убежать достаточно далеко, тут разрывали на куски, обагряя кровью близлежащие улицы. - Господин Тобирама, беда! – Тобирама проснулся от крика шиноби, вломившегося к нему в дом. - На нас напали! Мы не можем справиться с врагом! Это даже не люди, а какие-то… монстры! Наши техники на них не действуют. Они очень сильны и мы терпим поражение! - Где это происходит? - У дома Советника. - Хокаге уже оповестили? – младший Сенджу переоделся за пару секунд в доспехи, и они вместе выскочили на улицу. - Дело в том, что господин Первый два часа назад отбыл по срочному делу… - Какому? - Неизвестно! Тобирама громко выругался. Вот они и дождались спланированного нападения на деревню. А ведь он столько раз говорил Хашираме, чтобы тот прекратил оттягивать неизбежное, и прямо обвинил Мадару в государственной измене, ограничив его свободу. Но нет! «Тоби, это же Мадара! Сам посуди, ну какой из него враг?» - Прикажи всем отступать! Те, кто ещё могут стоять на ногах, должны организовать эвакуацию мирного населения. - Вы что, собираетесь сражаться против них в одиночку? - Выполнять, я сказал! – заорал Тобирама. - Есть! – шиноби покинул Тобираму, кинувшись исполнять его приказ. - О, добыча сама идёт ко мне в руки, - булькнуло отвратительное существо, состоявшее из слизи, и потянуло свои щупальца к несущемуся прямо на него, младшему Сенджу. Тот даже не остановился, молниеносно наклеив на него антидемоническую печать. - Это что ещё за бумажка… За пару секунд Тобирама успел отметить печатями для изгнания ещё с десяток подобных тварей, после чего начал читать молитву. Обездвиженные демоны корчились в страшных муках, не в силах сдвинуться с места. По лицу мужчины градом катился пот. Ему приходилось разом контролировать не одного и даже не двух демонов. Руки начали дрожать от напряжения, но Тобирама продолжал упрямо сжимать пальцы, сложенные определённым образом. Он знал, что если перестать поддерживать знак изгнания, то для него всё будет кончено. От предсмертных воплей развоплощающихся демонов Тобирама чуть не оглох. Он опустился на землю, переводя дух. Мадара… он должен найти Мадару. Чакра Мадары, а вернее, слабые её отголоски привели Тобираму к самому эпицентру пожара, к дому Учихи. Тобирама сразу узнал его. Он один из всех ещё походил на человека. Держал маску óни в руке и смотрел прямо на Сенджу, а вокруг него водили хоровод демоны, выплясывая и корча ему рожи. Тобирама хотел было шагнуть навстречу, но невидимая преграда не позволила ему этого сделать. (Примечание. Мадара с маской óни. https://i.pinimg.com/736x/01/67/a2/0167a2c18b6d1f39505b852509a04d49.jpg Мадара-демон в Аду. https://i.pinimg.com/736x/ce/a3/54/cea35451255811b9faf51a0b72070224.jpg) - Куда собрался, паскуда? – послышался за спиной издевательский голос. - Так это был ты… Изуна, - с ненавистью выплюнул Тобирама, обернувшись назад. Изуна предусмотрительно отпрыгнул в безопасное место, довольно ухмыляясь. - Думаешь, если забился в дальний угол, как крыса, то я тебя не достану? - Не успеешь. Разрушение барьера займёт у тебя много времени, а ритуал уже почти завершён. (Примечание. Референс Изуны на фоне огня. https://pm1.aminoapps.com/7362/c0b17038c7ef2755dc9cb020327bc53201aedbdfr1-1994-1495v2_hq.jpg) Проигнорировав услышанное, Тобирама приступил к деактивации барьера. Он не отдаст своё без боя. Учиха Мадара принадлежит ему. - Знаешь, сложнее всего было избавиться от твоего брата. Необходимо было сочинить что-то действительно убедительное, чтобы он сорвался с места. - Слишком самодовольно звучишь для разлагающейся падали. Думаешь, тебе по силам справиться со мной? Один раз ты мне уже проиграл, проиграешь и второй. - О нет! У меня и в мыслях не было вступать с тобой в схватку, – Изуна захихикал, кокетливо прикрывая рот веером Карасу Тэнгу. - И как тебе Парад Демонов? Впечатляет, не так ли? Такова воля Мадары. Это – настоящая Воля Огня. Тобирама больше не отвечал, сосредоточившись на выполнении техники. - Я лишь хотел, чтобы до тебя раз и навсегда дошла одна простая истина. А потом, Тобирама услышал последнее, перед тем, как потерять сознание, среди всего этого гогота, визга и всей этой какофонии звуков, издаваемых порождениями Преисподней. - Это мой брат, Сенджу! И насмешливый, полный превосходства голос, навсегда растворился в треске огня.