Déjà Vu

Цветы сакуры уже постепенно начинали распускаться, превращая улицу в одну сплошную белую аллею, привлекающую всех студентов и просто проходящих мимо людей, чтобы сделать пару фотографий рядом с символом приходящей весны. — Хён, может сфоткаемся с сакурой? — предлагает самый младший из компании проходящих мимо студентов. — Хюнин, у тебя что, мало фотографий с сакурой? Ты же каждый год их делаешь, — скептично отвечает другу парень, на что тот фыркает и отворачивается от него, обращая внимание на остальных в компании. Те молча кивают, как бы соглашаясь с вышесказанной фразой, на что Хюнин закатывает глаза. — Вы все зануды! Это же традиция, каждый год делать фото с сакурой, как вы не понимаете! Если не хотите, я сделаю фото без вас! — обиженно говорит парень и демонстративно отходит от друзей к ближайшему дереву, доставая из кармана телефон. — Ну Хюнин-а, ладно, не дуйся, сделаем мы с тобой фото, верно, Тэхён? Услышав свое имя парень кивает, не отрывая взгляд от телефона, и спокойно даёт себя утянуть в сторону предстоящей фотосессии. — А Бомгю-хён? — спрашивает Хюнин, вопросительно смотря на единственного не подошедшего к дереву друга. — Агх, ты же знаешь, что я не люблю фотографироваться, Кай, — произносит парень, но, встретившись с одним жалобным и двумя осуждающим взглядами, вздыхает и подходит ближе, позволяя младшенькому сделать общее селфи на фоне цветущего дерева. — Ну вот, отлично же получилось, а вы не хотели! — восклицает Хюнин, сразу же ставя получившееся фото на заставку телефона, — Субин-хён вообще отлично вышел, хоть прямо сейчас на обложку журнала! — Я всегда отлично получаюсь, — кивая, произносит Субин и треплет младшенького по голове. — Тэхён, хватит уже в телефоне торчать, опять что-ли про свои параллельные вселенные читаешь? Не надоел ещё этот бред? — Вообще-то это очень интересно, хён! — возражает Тэхён, на что Субин закатывает глаза. — Идёмте уже быстрее, а то на пары опоздаем! — взволнованно перебивает друга Хюнин Кай. — Ещё двадцать минут до начала, успеем, — говорит Тэхён, наконец убирая телефон в карман и обращая внимание на друзей. — Надеюсь, сегодня будет спокойный день, вроде сложных пар быть не должно, да и погода такая хорошая, может, погуляем сегодня после учебы? — предлагает Хюнин Кай, смотря на старших. — Было бы неплохо, только если никто не испортит мне сегодня настроение, читать как тот заебный четверокурсник, — недовольным голосом произносит Бомгю. — Агх, даже не напоминай про него, и думать не хочу об этом уроде, — восклицает Субин. — Ха-ха, хорошо, хён, — хмыкает Бомгю, поправляя сумку на плече. — Ладно, я пойду, у меня пары в этом корпусе, увидимся во время перерыва, окей? — Хорошо, Бомгю-я, учись прилежно, — кивает Субин, остальные тоже кивают на прощание и идут к следующему корпусу, пока Бомгю, проводив их взглядом, идёт на задний двор, чтобы спокойно покурить. Никто из его друзей не одобрял это занятие, да и Бомгю тоже не был в восторге, но вчера он снова поссорился с отцом и это был единственный способ снять стресс, который был ему знаком. Парень делает первую затяжку и облегчённо выдыхает, наконец почувствовав вкус никотина, параллельно наблюдая за проходящими мимо студентами. Он учится в одном из самых известных университетов Сеула, так что народу здесь всегда много и можно легко потеряться в толпе. Тяжело встретить среди такого количества людей кого-то знакомого, но Бомгю все равно, к своему несчастью, краем глаза замечает идущего со своей компанией Чхве Ёнджуна, того самого бесячего четверокурсника. Бомгю быстро тушит сигарету и надевает капюшон, спешно ретируясь с улицы в здание, только бы не сталкиваться с ним. Нет, Бомгю его не боится, но и портить себе сейчас настроение встречей с ним вообще не хочется, ведь тот каждый раз будто специально выискивает парня, чтобы посмеяться над ним со своими друзьями и облить дерьмом, пока Бомгю приходится молча это выслушивать, ведь его отстранение от занятий из-за их недавней драки только-только закончилось и не хотелось расстраивать друзей и родителей очередным наказанием. Уже находясь в аудитории, Бомгю облегчённо выдыхает и достает из сумки конспекты, морально готовясь провести ближайшие часы погруженным в учебу.

* * *

Бомгю зевает и поднимает вверх руки, потягиваясь, чтобы немного размяться после долгого нахождения в одном положении. Первые две пары прошли отлично, у преподавателя сегодня хорошее настроение, так что они много шутили и на дом почти ничего не задали. Сейчас время ланча, так что парень собирает свои вещи в сумку и выходит из аудитории, параллельно спрашивая друзей в чате придут ли они в столовую или хотят поесть где-нибудь в другом месте. Хюнин Кай жалуется на преподавателя, который как на зло снова спросил его, когда он не был готов, и теперь ему придется нести на следующее занятие сразу два доклада. Бомгю смеётся с голосовых сообщений жалующегося младшенького, пока выходит из здания, но резко натыкается на кого-то, едва не роняя телефон. Сначала хочет возмутиться и отчитать того, кто почему-то встал посередь дороги и мешает пройти, но поднимает взгляд и лишь вымученно стонет. — Ты чего такой весёлый, а, Чхве Бомгю? Что-то смешное увидел? — язвительный голос и сощуренный взгляд с насмешкой. — Да свое лицо на фронталке он увидел, — шутит кто-то из друзей Ёнджуна и вся компания заливается смехом. — Ха-ха, как смешно, повеселились? Вот и отлично, а теперь уйди в сторону, у меня ещё есть дела, не все как ты целыми днями только и занимаются какой-то хуйней, — Бомгю отталкивает Ёнджуна в сторону и старается побыстрее уйти, но сзади его хватают за капюшон и тянут назад. Младший, не удержавшись, падает на землю. — Что случилось, Бомгю-я, уже ноги не держат? — Ёнджун усмехается, смотря на Бомгю, который шипит, потирая ушибленную при падении спину, и шутливо протягивает ему руку. — Давай я тебе помогу ~ Бомгю смотрит на протянутую руку пару секунд, а после хватается за нее и тянет на себя. Ёнджун от неожиданности не может удержать равновесие и падает вниз, под смешок Бомгю. Младший сразу же встаёт, чтобы теперь самому посмотреть на Ёнджуна сверху вниз. — Как же ты собрался помогать, Ёнджун, если и самого ноги не держат? — улыбается Бомгю и уже собирается развернуться и сбежать, но чувствует, как сильные руки хватают его с двух сторон и удерживают на месте. Ах да, как он мог забыть о дружках этого придурка. Один из них замахивается, но Ёнджун говорит ему остановиться, на что Бомгю приподнимает в непонимании бровь. — Не надо, просто держите его покрепче, я сам все сделаю, — шипит Ёнджун, поднимаясь с земли и хрустя костяшками. Бомгю на пробу пытается освободиться, но понимает, что те, кто его держат, гораздо сильнее его самого и смысла пытаться сбежать нет. Что ж, ему пиздец. — А это у нас что такое? — ухмыляясь, спрашивает Ёнджун, хватаясь за игрушку, висящую на сумке Бомгю. Маленький плюшевый мишка, которого ему подарил Хюнин Кай на месяц их дружбы. — Такой взрослый, а все в игрушки играешь, Бомгю-я, — произносит Чхве и кладет игрушку себе в карман, на что Бомгю рычит и дёргается в чужих руках, в попытке вырваться. Чхве после такого не церемонится, сразу же бьёт по лицу и, подумав, в живот, на что Бомгю вскрикивает, а из его носа брызжет кровь. Старший хватает его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, и улыбается, размазывая пальцем кровь по его лицу. — Твоему смазливому личику очень идёт кровь, ты знал? Может, украсим его ещё как-нибудь? — Ёнджун снова хрустит костяшками, видимо, чтобы запугать Бомгю, на что тому хочется лишь закатить глаза, но это даёт ему пару секунд на то, чтобы резко вывернуться и ударить держащего его за правую руку парня по колену. Тот от неожиданности сразу же отпускает Бомгю, и тот вырывает левую руку из хватки второго дружка Ёнджуна. Он уже собирается дать деру, но главарь этой недобанды к сожалению имеет более быструю реакцию, чем его друзья, и хватает Бомгю за толстовку, не давая уйти. — Куда это ты собрался? Мы ещё не закончили. — Сейчас закончим, — шепчет Бомгю и с размаху бьёт на удачу по лицу Ёнджуна, кажется, попадает в глаз. Чхве отшатывается, но хватку на одежде Бомгю не ослабляет. Младший понимает, что лишь зря разозлил его и сбежать теперь нет никаких вариантов. Ёнджун улыбается, размазывая кровь по своему лицу, видимо, Бомгю задел ещё и нос, а после толкает младшего на землю. Бомгю не успевает сгруппироваться и неудачно падает на левую руку, к своему ужасу слыша хруст, а после вскрикивает, когда чувствует адскую боль. Ёнджун хватает его за плечо, заставляя лечь на спину, а сам садится сверху и кладет руки на шею Бомгю. — Нравятся игры с удушением, Бомгю-я? Давай попробуем? — ухмылка на лице Ёнджуна пугает Бомгю до чёртиков, но ничего сделать он уже не может, руки на его шее начинают сжиматься и парень чувствует острый недостаток кислорода в лёгких. Он пытается вяло брыкаться, но ничего толком не выходит, Ёнджун куда сильнее и в данной ситуации целее. Перед глазами уже начинает плыть, когда хватка с шеи внезапно пропадает. Бомгю сразу же открывает глаза и начинает быстро дышать, чтобы восполнить недостаток кислорода. Рядом слышится болезненный стон, на которой парень не обращает никакого внимания, ведь рука все ещё ужасно болит, из носа течет кровь, а в лёгких все ещё не хватает воздуха. — Бомгю, ты в порядке? Встать сможешь? — взволнованный голос заставляет поднять голову, и Бомгю узнает в спрашивающем Субина, а за его спиной различает взволнованное лицо Тэхёна и заплаканное лицо Кая. Бомгю кивает и Субин помогает ему подняться, передавая в руки друзьям, а после встаёт перед сидящим на земле и корчащимся от боли Ёнджуном. Его друзья куда-то испарились, и Бомгю даже не заметил в какой момент. — Чхве Ёнджун, поднимай свою задницу сейчас же и съебывай отсюда по-хорошему, — спокойно произносит Субин, но все присутствующие слышат в голосе четкую угрозу. Ёнджун молчит минуту, а после встаёт и, прошипев проклятия в сторону Бомгю и его друзей, уходит прочь, держась за спину, в которую, судя по всему, и ударил его Субин. — С-спасибо, хён... — еле слышно шепчет Бомгю, но Субин его слышит и сразу же подходит, чтобы осмотреть на количество и серьезность ран. — Все хорошо, Бомгю-я, мы всегда готовы прийти тебе на помощь, — старается улыбнуться старший, но в глазах видно лишь беспокойство и вину за то, что пришел так поздно. — А теперь давай отведем тебя в медпункт, ты явно очень серьезно пострадал. Бомгю сразу же вспоминает о своих ранах и стонет от боли в, судя по всему, сломанной руке. — Хён, что с рукой? — заплаканным голосом спрашивает Хюнин Кай, рассматривая руку Бомгю. — Кажется, сломал... — выдавливает из себя Чхве. — Черт, если я ещё раз увижу этого придурка, то сломаю ему шею, — шипит Субин и забирает Бомгю из рук Хюнин Кая, кладет его здоровую руку себе на плечо и придерживает младшего за талию, чтобы тот мог идти сам. — Я бы с радостью сделал это и сам, хён, но, к сожалению, сил не хватило, видимо, стоит кушать больше и не пропускать уроки физкультуры, — старается пошутить Бомгю, но всем сейчас не до смеха. Дорога до медпункта проходит в гнетущей тишине.

* * *

Медсестра, неодобрительно бубня себе под нос, осматривает Бомгю, ставя неутешительные прогнозы о сломанных руке и носе, а также множестве синяков и ушибов, а после вызывает в медпункт руководителя группы и директора. Бомгю лишь тяжело вздыхает, понимая, что ему снова влетит от родителей. Учитель, видя состояние Бомгю, ничего ему не говорит, лишь сочувственно смотрит, а после сообщает, что позвонит его родителям и родителям Чхве Ёнджуна, чтобы те пришли в университет для серьезного разговора. Бомгю сначала не хотел рассказывать о том, с кем именно подрался, но Субин настоял на том, что это необходимо, и младшему пришлось смириться. Вообще его раздражало, что он уже взрослый, учится в университете, даже живёт отдельно, а для решения проблем все равно вызывают его родителей, будто ему пять лет. Бесспорно, вел он себя иногда именно на этот возраст, но за свои поступки мог нести ответственность сам и со своими проблемами тоже мог разобраться сам, хоть и с переменным успехом. В медкабинете ему обработали раны, дали обезболивающее и перемотали поврежденную руку, чтобы он мог хотя бы добраться до больницы, не навредив себе ещё больше. Родители приехали уже через полчаса после звонка, мама сразу же бросилась осматривать сына, пока отец слушал объяснение ситуации от учителя и неодобрительно посматривал в сторону Бомгю. Вместе они дошли до кабинета директора, где уже сидел, развалившись на диване, никто иной как Чхве Ёнджун, а рядом стояла, судя по всему, его мать. Бомгю старался не смотреть в сторону Ёнджуна, лишь тихо зашёл в кабинет вслед за родителями и сел на диван у противоположной стены от Чхве. — Итак, присаживайтесь, нас ждёт очень серьезный разговор, — произносит директор, садясь в свое кресло и указывая присутствующим на стулья и диваны около своего стола. Как только все занимают свои места, директор скрещивает руки и внимательно смотрит на двоих учеников, один из которых прожигает другого взглядом. — Как вам уже наверняка рассказали, сегодня на территории университета произошла драка, по словам студента второго курса Чхве Бомгю, а также его одногруппников Кан Тэхёна, Хюнин Кая и Чхве Субина, на него сегодня напал студент четвертого курса Чхве Ёнджун, а также его товарищи, имена которых он раскрывать отказался. Завязалась драка, в ходе которой у Бомгю-щи вероятно сломана рука, нос, а также имеется множество синяков и прочих травм. У Чхве Ёнджуна же, судя по всему, травма глаза, разбит нос и также имеются синяки и ссадины, точно мы сказать не можем, ведь пройти в медицинский кабинет он отказался. Господин Чхве, вы согласны с данной версией? Ёнджун молча выслушивает всю эту речь, пока неотрывно смотрит на сжавшегося в комочек на диване Бомгю, стараясь игнорировать два прожигающих его взгляда родителей младшего. — Это вы сейчас к какому Чхве обращаетесь? — с лёгкой улыбкой говорит Ёнджун, наконец обратив внимание на директора. — Не валяйте дурака, разумеется к вам, Чхве Ёнджун, — спокойно произносит мужчина, не став вестись на провокации Ёнджуна. Ёнджун вздыхает и, не задумываясь, отвечает: — Да, так все и было. — Ёнджун, ты что несешь? — внезапно подаёт голос его мать, смотря на сына гневным взглядом. — Не позорь себя и нашу семью. Тебя ведь вынудили, правда? Этот пацан наверняка к тебе первым полез? — Прошу прощения, но какое право вы имеете на то, чтобы обвинять моего сына? Или вы не видите в каком они оба состоянии? Бомгю явно куда сильнее пострадал, к тому же ваш сын сам согласился с тем, что он первый спровоцировал конфликт, — встревает в разговор мать Бомгю. — А вас я вообще не спрашивала, я общаюсь со своим сыном, — отрезает мать Ёнджуна. — Давайте все успокоимся, — произносит наконец директор, чтобы остановить эту вакханалию. — Ёнджун признал, что начал это все первым, и у нас нет причин сомневаться в его словах, ведь он уже взрослый, госпожа Чхве, и должен сам нести ответственность за свои поступки. Я позвал вас лишь для того, чтобы показать вам, как ваши дети ведут себя в учебном заведении и попросить повлиять на них, хоть они уже взрослые, но, судя по всему, до сих пор не научены анализировать свои поступки. Мать Ёнджуна лишь фыркает и демонстративно разворачивается, идя к выходу. — Я поняла, дома нас с сыном обязательно ждёт разговор, а сейчас, извините, у меня есть дела, — произносит она, посмотрев в последний раз на Ёнджуна, и выходит, громко хлопнув дверью. — Что ж, я тогда наверное тоже пойду и подумаю над своим поведением, — говорит Ёнджун и встаёт со своего места. — Постойте, господин Чхве, вы же не думаете, что отделаетесь просто выговором? — спрашивает директор и Ёнджун замирает на месте. — Вы будете отстранены от учебы на месяц, чтобы хорошенько залечить свои раны и подумать, как вы и сказали, над своим поведением. Сейчас же можете идти. Бомгю видит как плечи Ёнджуна гневно поднимаются и опускаются, старший поворачивается и смотрит прямо в глаза Бомгю, лишь одним взглядом говоря, что тот труп, а после быстрыми шагами выходит из кабинета, как и мать, громко хлопнув дверью. Отсутствие манер это у них, видимо, семейное. — Бомгю, так как ты в этой ситуации лишь жертва, тебя я отстранять от занятий не буду, ты можешь проходить лечение дома и подключаться к занятиям дистанционно, если будут силы, как только поправишься, можешь снова приступать к учебе очно. — Большое вам спасибо, директор, — Бомгю делает поклон, а после встаёт и подходит к родителям. — Спасибо вам, мы обещаем, что больше ничего подобного не повторится, — произносит мать Бомгю, кладя руку сыну на плечо и мягко поглаживая. Отец, все это время молчавший, лишь кивает на слова супруги и также кладет руку сыну на плечо, позволяя держаться за себя, чтобы проще было идти. — Спасибо вам за уделённое время, до свидания, госпожа и господин Чхве, Бомгю-щи. Выходя из кабинета, Бомгю лишь понимает, что с родителями его ждёт очередной серьезный разговор.

* * *

Ёнджун раздражённо пинает камни на дороге, случайно попадая в чью то машину, но ему плевать. Из-за этого мелкого твареныша у него снова проблемы с родителями. Надо же было этому плаксе донести на Джуна. Но Чхве в долгу не останется, он ещё покажет этому Бомгю что к чему, но не сейчас. Сейчас надо разобраться с родителями, а потом решить вопрос с "друзьями", которые бросили в самый нужный момент. Чхве уже пару часов плутал кругами по городу, лишь бы не идти домой. Он уже порядком устал, да и избегать дома вечно не получится, так что он вздыхает и поворачивается наконец в направлении своей улицы. Через десять минут он уже осторожно открывает дверь в дом, стараясь не привлекать к себе внимания. Ему везёт, на кухне раздаются звуки посуды и шипение масла, в гостиной громко работает телевизор, и никто из родителей не замечает его прихода. Чхве осторожно закрывает за собой дверь и сразу же идёт к лестнице на второй этаж, быстро поднимается в свою комнату и запирает дверь изнутри, облегчённо выдыхая. Что ж, временно он очередного тяжёлого разговора избежал. Ёнджун гладит сразу же подошедшую к нему любимую кошку, после стаскивает с себя куртку и падает на кровать, довольно жмурясь от ощущения мягкого одеяла под собой. Прошлую ночь он провел у одного из друзей и тот старый жёсткий матрас, на котором он там спал, будет ему сниться теперь в кошмарах. Ёнджун просто лежит с закрытыми глазами пару минут, а после роется в кармане джинс, откуда достает старенькие, но очень любимые наушники. Он подключает их к телефону, долго листает плейлисты, пока наконец не находит нужный. Откладывает телефон в сторону, снова закрывает глаза и наслаждается любимым звучанием, тихо подпевая словам заученным наизусть, даже не замечая, как через пять минут уже крепко засыпает.

* * *

Открывает глаза он с трудом, понимая, что вокруг кромешная тьма. Первые секунды он не понимает где находится, а после воспоминания возвращаются, и он ищет рядом с собой телефон, чтобы посмотреть сколько сейчас времени. Десять вечера, значит, он проспал около пяти часов. Ёнджун трёт ноющий нос и думает о том, что все таки стоит обработать полученные сегодня днём раны, хотя он к такому уже и привык. Ёнджун несколько минут просматривает соцсети, пока его не прерывает боль в животе и громкое урчание. Черт, он же с самого утра ничего не ел. Но сейчас идти опасно, есть риск пересечься с родителями, хотя... Время позднее, вероятно, они уже легли спать? Живот снова урчит, и Ёнджун решает все же спуститься, голод ему долго терпеть никогда не удавалось. Когда парень выходит из комнаты, то света внизу не замечает, что определенно было хорошим знаком. Чхве спускается вниз, освещая темноту перед собой телефоном, и сразу же идёт в сторону кухни, не рискуя включать свет. В холодильнике он находит лишь двухдневный кимбап, что определенно не самый худший вариант. Довольный, он закрывает холодильник, оборачивается и чуть не теряет сознание прямо на этом месте. Свет включается и перед ним стоит мать, сложив руки на груди, а из-за ее спины выходит отец, проходит к дивану и садится, будто даже не обращая внимания на сына. — В-вы что с ума сошли? Напугали до смерти, — возмущается Ёнджун, но мать усмиряет его строгим взглядом. — Нам нужно поговорить. Ты, очевидно, планировал избегать этого разговора, так что пришлось действовать так. Пошли, Ёнджун, — мать кивает в сторону сидящего на диване отца и Ёнджун подчиняется, идёт за ней следом и встаёт перед родителями, ожидая очередного выговора, который никак на него не повлияет, но на нервы все равно действует. — Ёнджун, если честно, мне уже надоело это все, каждый месяц одно и то же, — тяжело вздохнув, начинает разговор отец. — Разговоры с тобой словно о стенку горох, ты просто не хочешь нас слышать. Мы с твоей матерью тяжело работаем каждый день, пока ты только и делаешь, что валяешь дурака и ищешь на свою задницу проблем. — Ну так смиритесь уже, — едва слышно говорит Ёнджун, но родители его слышат и лишь тяжело вздыхают, стараясь сохранять спокойствие. — Ты не работаешь, живёшь на наши деньги и создаёшь себе и нам отвратительную репутацию, словно мы какая то маргинальная семья. Так больше продолжаться не может, — отец наклоняется вперед, ставит локти на стол и смотрит сыну в глаза. — С этого дня ты не получишь от нас ни воны, я не выгоняю тебя из дома, но деньги на все свои хотелки ты теперь должен зарабатывать сам. Ёнджун не успевает даже рта открыть, как его перебивают. — И ещё, если хоть раз подобная ситуация повторится, я буду вынужден использовать крайние меры. — Какие? — выдавливает из себя Ёнджун, едва сдерживая все бурлящие внутри эмоции. — Ты больше не сможешь вернуться в этот дом, пока не поймёшь, что такое ответственность, и что нести ее за свои поступки нужно самому. Ёнджун шокировано выдыхает, ударяя кулаками по столу, но его отец даже не вздрагивает. — Да вы всю жизнь только и откупались от меня деньгами, а теперь ещё шантажировать ими будете? Собственного сына на лицу готовы выгнать? — Что значит откупались, Ёнджун? — хмурится мать, складывая руки на груди. — Мы работали изо дня в день только для того, чтобы у тебя все было, а сейчас ты заявляешь такое? — А может мне не нужны были все эти деньги, может мне просто хотелось получить от вас хоть немного внимания! — срывается Ёнджун, чувствуя, как подступают слезы. — Вы хоть знаете что я за человек? Чем я интересуюсь, что мне нравится? Да вы ни черта обо мне не знаете! — Разговор окончен, Ёнджун, ты уже взрослый мальчик, убери лишние эмоции, ты должен понимать, что я делаю это не просто так, а потому что забочусь о тебе и твоём будущем, — отрезает старший Чхве. — Ага конечно, о моем будущем, как же, — шипит Ёнджун, ядовито улыбаясь. — Вы печетесь только о своей гребанной репутации, а на своего сына хер положили, потому что чужое мнение куда важнее. — Чхве Ёнджун, а ну немедленно извинись, — кричит его мать, но Ёнджун уже не слушает, он бежит в свою комнату, стараясь не пропустить рвущиеся наружу слезы обиды. Понимает, что сам виноват, понимает ведь, но с эмоциями совладать все равно не получается. Он хватает свою сумку и, проверив, что телефон в кармане, летит на первый этаж, а после выходит за дверь, даже не реагируя на мать, которая пыталась его позвать. Он стирает с щек все-таки слетевшие с ресниц слезы и идет куда глаза глядят. На ходу он пытается вспомнить, где находится бар, в котором он пару дней назад пил с друзьями. Через десять минут он уже там, сидит за барной стойкой и заказывает самый крепкий алкоголь, который у них есть. Сегодня он планирует накидаться в хлам.

* * *

Из бара он выходит покачиваясь, идти сложно, перед глазами все плывет, но на душе стало чуть легче. Все проблемы на время забыты и Ёнджуну хочется лишь побыть в этом состоянии как можно дольше. Он не помнит последние два часа. Вроде много пил, танцевал, даже целовался с какими то девчонками... или парнями? Честно говоря, он не помнит. Лиц не запоминал, имён и подавно, хотя в таких местах имена никто и не называет, все равно знают, что не запомнят. Кажется, бармен отобрал у него стакан, когда он собирался уже лезть на стойку, чтобы станцевать там на бис. Ему сунули в руки его сумку, которую он оставил на своем стуле и напрочь о ней забыл, и проводили к выходу. Но Ёнджун не был особо против, в клубе ему стало невыносимо душно и хотелось вдохнуть свежего воздуха. Идя по улице, ему до ужаса захотелось горланить песни так, чтобы весь город его слышал, что он и делал, наслаждаясь такой свободой от души, пока на него не накричали из окна одного из домов, и не пригрозили полицией. Он лишь показал тому мужчине язык и назвал его занудой, но петь перестал, да и горло уже невыносимо жгло то ли от алкоголя, то ли от концерта, который он устроил. Он заходит в круглосуточный магазин, покупает там воду и дает кассиру куда большую сумму чем положено, а после, смочив горло, осматривается по сторонам, решая, куда же ему дальше податься. Он видит впереди мост и решает пойти туда, хотя ноги уже еле идут. Дойдя до нужного места, он опирается на перила, смотря в темную гладь воды. Это мост с трассой, но машин за спиной он почти не слышит, а лишь завороженно смотрит на воду, на поверхности которой отражаются блики луны. "Высота здесь большая" мелькает мысль в голове Ёнджуна. За пару минут этих мыслей становится слишком много и Ёнджун уже не в состоянии себя остановить, в пьяном мозгу лишь мелькает навязчивая идея "Интересно, а если отсюда прыгнуть, как быстро можно доплыть до берега?". Его некому остановить, и он поддается на игры своего пьяного сознания, задирает ногу и забирается на, к удивлению, невысокие перила. Обычно в Корее все мосты с очень высокими ограждениями, но Ёнджун припоминает, что на этом недавно был ремонт, так что новые ограждения видимо ещё не успели установить. "Что ж, видимо, мне повезло" мелькает мысль в сознании парня, когда он стоит лицом к трассе и спиной к неизвестности, а удерживают его от падения лишь собственные руки, которыми он держится за перила. — Что ж, счастливого мне полета, — улыбается Ёнджун и, в последний раз взглянув на дорогу перед собой, отпускает руки. Все что он дальше почувствовал, можно описать двумя словами: холод и темнота.

* * *

Глаза слепит от света и парень прикрывает их рукой, чтобы не ослепнуть от удивительно яркого солнца. Он приоткрывает один глаз и видит перед собой голубое небо с редкими проплывающими облаками. Рядом слышится шум воды, и Ёнджун с трудом припоминает где он и как вообще здесь оказался. Он садится, трясет головой, чтобы немного прийти в себя, но сразу же шипит от боли. Воспоминания возвращаются очень медленно и неохотно. Точно. Ссора с родителями, бар, мост... Мост? Ёнджун оглядывается по сторонам и понимает, что очнулся на берегу реки, в нескольких десятках метров виднеется мост, на котором он вчера, судя по его обрывочным воспоминаниям, стоял. И с которого прыгнул. Он вздрагивает, понимая, что вся его одежда промокла до нитки. — Черт, я идиот, — шепчет Ёнджун, осознавая весь ужас ситуации. Он, будучи пьяным в дрова, решил спрыгнуть в воду с моста, с которого можно спокойно разбиться, и у него не промелькнуло в голове вообще никаких сомнений. Видимо, он и правда чертов везунчик, раз выжил, и его вынесло к берегу целым и невредимым. Чхве поднимается с земли, все ещё ежась от холода, и бредёт в сторону того самого моста, ведь дорогу помнит с трудом, а от моста проще будет найти путь домой. Телефон, который он находит в кармане, на удивление работает, но там ни единого уведомления и фотография с заставки куда-то делась, видимо, вчера он сам ее убрал в порыве эмоций. Он медленно бредёт по мосту, стараясь не смотреть вниз, потом мимо бара, и вскоре оказывается около знакомой двери в собственный дом. Ёнджун роется в карманах, но понимает, что ключа у него с собой нет. Время только восемь утра и родители должны быть ещё дома, так что он сомневается пару секунд, думая, не пойти ли пока перекантоваться у друзей, но все же поднимает руку и стучится, а после стоит в ожидании, когда ему откроют. Слышит за дверью знакомые шаги и отходит чуть назад. Дверь открывается и мама смотрит на него странным взглядом, уже одетая в строгий костюм. Видимо, она уже собиралась выходить. Он молча кивает в знак приветствия и пытается пройти мимо нее, но его останавливает рука и отталкивает назад. Он поднимает на мать непонимающий взгляд, на что получает фразу, которая будет мучать его в кошмарах ещё долгие-долгие месяцы. — Молодой человек, вы кто?