Про букеты цветов и отсутствие денег

Иногда бывает раз и навсегда. Очень редко, но бывает. Так было и у Ксено со Стенли. Сейчас они уже не представляли жизни друг без друга, да и не хотели представлять. Жилось им неплохо, у обоих стабильная работа, жильё, две машины и загородный дом. Они стабильно ездят в отпуск за границу и особо ни на что не жалуются. Что может быть лучше? С любимым человеком, с крепким здоровьем и стабильным заработком. Но так было, разумеется, было не всегда. Был в их отношениях период, когда денег у обоих было крайне мало. Они знали друг друга с первого класса и уже даже не помнили, как именно познакомились. До старшей школы они оставались просто друзьями, но, становясь старше, смогли разглядеть друг в друге нечто большее, родное и близкое. Так, в десятом классе они начали встречаться. Первая любовь, самые трепетные чувства, которые ты испытываешь к человеку впервые в жизни. Играющие гормоны в силу возраста, а следом мысли, побуждающие на определённые действия. Они не давали покоя и непробиваемому, суровому с первого взгляда Стенли, и невозмутимого и безэмоционального Ксено. Оба не любили громких высказываний на публике, отношения свои не афишировали, но любили друг друга до безумия и свою любовь выражали по-разному. Снайдер обычно делал это через поступки. Он помогал Уингфилду в его опытах, помогал таскать оборудование, дожидался его со школы и иногда, зная, какой он уставший, забегал перед тем, как его встретить, за стаканчиком крепкого сладкого кофе, который Ксено просто обожал. Лишний раз заходил к нему домой, когда родителей Уингфилда не было дома. Сидел с ним, наблюдая за тем, как он работает над очередной своей идеей. А вот языком любви Ксено непременно был интеллект. Ему важно было, чтобы его слушали и признавали все его порой не очень адекватные идеи. И Стенли прекрасно его понимал. Они могли часами сидеть в школьной лаборантской или у кого-то из них дома за разговорами. Ксено всегда было что рассказать. Он всегда что-то придумывал, старался доказать, смастерить, и Снайдер всегда сидел рядом и слушал сложные объяснения о приборах, технике и ракетостроении. Не всё и не всегда понимал, но слушал и слышал. А если надо, вовремя отвлекал Уингфилда от бесконечного потока мыслей чем-то более приземлённым и простым: прогулкой или просмотром незамысловатых фильмов. Но оба они одинаково уделяли друг другу внимание. Комплименты, шутки, не обходилось, конечно, без тактильности. Объятия, поцелуи. Снайдер, будучи человеком, уделяющим достаточно много времени спорту, любил пугать Ксено, резко подхватывая парня на руки и заваливая себе на плечо. Но в один момент они столкнулись с общей проблемой. Время близилось к февралю, а там четырнадцатое февраля, день всех влюблённых. И каждому хотелось сделать для возлюбленного что-то особенное. Сами по себе парни между собой ни о чём не договаривались. Оба друг друга убедили одной отмазкой: «Да ничего мне не надо, лучше погулять сходим». На том и решили, что возьмут в местной кондитерской пирожных да пойдут к Ксено домой, ведь родителей его дома точно не будет. Но это они решили между собой, а меж тем каждый из них хотел сделать друг для друга подарок. Ксено планировал подарить Стену помаду. Стенли ещё со средней школы увлёкся косметикой и долго таскал тушь да помаду втихоря у матери. Потом Стенли скопил денег и купил себе хорошую, довольно дорогую помаду, которая недавно стала заканчиваться, и парень, не желая терять ни грамма продукта, отчаянно ковырял остатки кисточкой, а когда кисточки под руками не было, на помощь приходила обычная спичка. В общем, выкручивался как мог. Уингфилд это вовремя заметил и решил подарить парню помаду. Да не абы какую, Ксено решил сделать её сам, тем более что это было не так сложно. Проблема была одна – отсутствие денег. Деньги, что родители давали на карманные расходы, их было крайне мало. Просить у родителей Ксено не хотел, тем более, что это было бесполезно. Тогда парень решил эту проблему по-другому, самым простым способом, которым он мог. Уингфилд учился на отлично, кто бы в этом сомневался, но вот списывать на различных работах он мало кому давал. Точно также к нему часто приходили ребята с параллели, которые просили сделать, помочь, дать ответы, но Ксено совершенно не соглашался. Сейчас ситуация была другая. Ему нужны были деньги, и он, переступая через свою гордость, но получая за это деньги, помогал параллели с контрольными и самостоятельными работами. Так, очень быстро Ксено собрал нужную сумму. Никакие сверхъестественные материалы для изготовления помады были не нужны. Если просто: воск, жидкие масла и пигмент. И парню не составило труда сделать её. Очень быстро помада была готова. Оттенок получился, правда, не таким, какой себе представлял изначально Уингфилд. Он хотел сделать её тёмно-красной, бордовой, примерно такого цвета была прошлая помада Стенли. Но, напутав что-то с количеством пигмента, помада получилась тёмно-фиолетового цвета. Теперь Ксено боялся, что Снайдеру просто не понравится такой цвет или этот цвет ему не подойдёт. Но переделывать что-то было уже очень поздно. Через два дня четырнадцатое февраля. Денег у Ксено осталось не так много, и он решил пойти в магазин да купить хоть что-то в дополнение уже к имеющемуся подарку. Идя по тихим улицам своего маленького городка, Ксено немного расстроено вспоминал уже имеющийся подарок и смотрел по сторонам в поисках нужного магазинчика, где можно было бы купить дополнение к подарку. Так Хьюстон набрёл на недавно открывшийся цветочный. Цветы – удовольствие не дешёвое, но парень решил попытать удачу и зашёл в магазинчик. Его встретил приятный запах свежих цветов и молодая улыбающаяся флористка. — Добрый день. — поприветствовала парня она, отвлекаясь от телефона и откладывая его в сторону. — Здравствуйте. — кивнув ответил Уингфилд и оглядел цветы, стоящие в дешёвых пластиковых вазах или вовсе в вёдрах. Несмотря на то, что цветов было не так много, почти все они были свежие. Ксено стал думать, какие бы цветы понравились Стену. По правде сказать, Стену бы понравились любые, что ему подарит Ксено, но сам Ксено хотел вложить в этот подарок нечто большее, чем просто букет, который завянет через пару дней. — Вам посоветовать что-то? — раздался голос девушки из-за прилавка. Уингфилд ещё несколько секунд поглядел на цветы, и взгляд его пал на не до конца распустившиеся ромашки, парень понял, что это то, что нужно, и глянул на девушку. — Можете небольшой букетик ромашек собрать? — Да, конечно. Девушка достала ромашки из пластиковой вазы. Букет получился и вправду совсем небольшой. В диаметре сантиметров двадцать выглядели цветочки сверху. — Они свежие, сегодня утром привезли. Дома срежете, в воду поставите, они распустятся, будет попышнее. — говорила девушка, аккуратно завязывая букетик ленточкой. — Хорошо, спасибо. На эти цветы действительно ушли почти все деньги, что были. Оставшихся и на жвачку бы не хватило. Но Ксено искренне надеялся, что Стену они понравятся. Ромашка — символ энергии и силы. Уингфилду казалось, что Стенли оценит такой подход к выбору цветов. Но вернёмся к Стену. У него точно так же денег было не густо, а те, что давали родители на карманные расходы, хватило бы на две с половиной шоколадки. Как раз на такой случай у Снайдеры было отложено немного денег, он позаботился об этом заранее и уже знал, что будет дарить Ксено. Стенли прекрасно знал, что Уингфилд особенно любит дополнять свой образ чем-то таким... Для Стенли это всегда казалось интересным. Ксено носил брошки, любил перчатки и ремни с крупными бляшками. Перечислять можно было долго, но Стенли запомнил именно перчатки и уцепился за эту деталь. Тем более, у Стенли была знакомая, работающая в ателье. Он и пошёл к ней. Денег у Стенли вот чуть-чуть не хватало с учётом всех материалов и работы. Тут знакомая тоже решила помочь. Она поговорила с хозяйкой, та согласилась помочь парню. На следующий день Стенли поехал вместе с хозяйкой в оптовый торговый центр, нужно было закупить новые материалы, и Стенли ходил за женщиной, помогая таскать коробки и пакеты с тканями и прочей атрибутикой для ателье. Если бы он не помог, хозяйке, скорее всего, пришлось бы заказывать доставку, что обошлось бы ей дороже. А так ей всего лишь нужно было закрыть глаза на небольшую недоплату за работу. В общем, все остались в плюсе. Итак, знакомая Снайдера начала работу. Теперь проблема была одна – не угодать с размером. Напрямую попросить Ксено померить равно испортить сюрприз. Поэтому ориентировались и мерки снимали по рукам Стенли. Прикинув чутка, Снайдер понимал, что ладони у них с Хьюстоном примерно одинаковые, потому конкретных проблем не должно было возникнуть. Вот, казалось бы, с подарком Стен и разобрался, но как будто чего-то не хватало... Теперь Снайдеру казалось, что этого мало, и нужно было хоть какое-то дополнение к подарку. И Стенли знал, что он подарит Ксено букет цветов. Но нужно было для начала найти деньги. И идея у Снайдера была. Он раз месяца в полтора ходил в один магазинчик, брал у них листовки и шёл в какое-нибудь людное место. Платили, конечно, ничтожно мало, но в два захода, и у Стенли однозначно хватило бы на небольшой букет. Вот он и пришёл в этот самый магазин, ему сунули листовки, и он пошёл сначала в парк, затем к центру города. И закончив только к вечеру, Стен, довольный, что получил деньги, но очень замёрзший, пошёл в цветочный. В городе был единственный цветочный, в котором продавали те самые цветы, которые ему нужны. — Здравствуйте! — резво поздоровался Снайдер, заходя в помещение и стягивая с головы шапку. В уютном цветочном его встретило тепло, приятный запах и улыбчивая, уставшая старушка-флорист. — Добрый вечер, сынок. Снайдер глянул на цветы, стоящие в флористическом холодильнике. Сразу увидел красивые, сиренивые крупные цветки. — Вот эти соберёте в букетик? — Дельфиниум? — Ага... Ну и название у цветочка. — сказал неловко посмеявшись парень. — Сколько? — спросила старушка, выйдя из-за прилавка и открыв холодильник. — А дорогие? — неловко улыбнувшись спросил Снайдер, почесав голову свободной рукой. Старушка ткнула пальцем в ценник на ведёрке. Стенли глянул и прикинул, сколько денег у него есть. — Три штучки давайте. Цветочки были пышные, и даже из трёх веточек букетик вышел неплохой. — Что? Девочке на четырнадцатое февраля дарить будешь? — мило улыбаясь спрашивала старушка, заворачивая цветы в целофан, чтобы не замёрзли по дороге. — Мальчику. — посмеявшись ответил Снайдер считая наличку в замёрзших руках, а потом положил на прилавок. — Ну, удачи тебе. — вопреки ожиданиям парня сказала старушка, протягивая букетик. — Спасибо. — кивнув ответил Стен и аккуратно взял букетик — До свидания! Улыбка не сходила с лица Снайдера. Он знал, что эти цветы символизировали роскошь и элегантность. А Ксено, кажется, был зависим от слова "элегантно". Он часто его говорил, иногда даже совсем не в тему, многие комплементы Уингфилда сопровождались этим выражением, Стенли иногда подшучивал из-за этого над Ксено, но считал это очень милой его фишкой. Наконец-то Стен сделает Ксено подарок, услышав, вероятно, очередное "элегантно", а потом они вместе пойдут и купят дешёвых пирожных и просидят весь день у Уингфилда. И вот день четырнадцатого февраля, Ксено и Стенли договорились встретиться в парке, недалеко от той самой кондитерской. Ксено ровно в четыре, как и договорились, уже был на месте. С собой у него был небольшой букет ромашек, некоторые из которых явно ещё не до конца распустились, и небольшой коробок с самодельной помадой, которые лежали на лавочке. М-да... Такой себе набор, как казалось самому Уингфилду. Он вздохнул и поправил шарф, пряча нос в мягкой ткани. Но он знал, что Стенли понравится в любом случае. И где он, пять минут уже прошло... Стенли нёсся к парку чуть ли не сломя голову, он опаздывал и зная, как это не любит Ксено старался как можно быстрее. Дома он забыл шапку, а капюшон всё время слетал из-за порывов ветра. Бежать с цветами было не особо удобно, но Стен старался как можно быстрее. Вот он забегает на территорию парка, по дорожкам несётся мимо детской площадки, срезает через велодорожку и чуть не налетает на велосипедиста, потом, не стесняясь, бежит по земле, где летом должны постелить новый газон, пачкает берцы, вновь выбегает на дорожку и видит вдалеке знакомую фигуру. Около лавочки стоит Ксено. Стенли позволяет себе замедлиться, машет Уингфилду рукой и уже через секунд тридцать оказывается у парня. Вручает ему букет, быстро обнимает и как-то немного небрежно, но с теплой улыбкой целует в щёку, оставляя на холодной коже слегка липкий, прозрачный след от блеска для губ. — С четырнадцатым февраля! — радостно отчитывается Снайдер и в шутку отдаёт честь на манер воинского приветствия. — Стен, ты... — не успевая ничего понять, произносит Ксено, глядит на цветы, потом поднимает взгляд на Снайдера, а тот уже что-то достаёт из сумки. — Вот, это тебе. — сказал Снайдер, протягивая парню небольшой белый тканевый мешочек. Ксено открыл его и достал из него две белые перчатки. Аккуратно сшитые, явно ручная работа, а на одной перчатке, с внутренней стороны ладони, чёрными нитками вышито: «Dr.X». — Стееен... — Ксено глядит на него, улыбка сама по себе появляется на лице. — Давай меряй! Лишь бы подошли. — с улыбкой произносит Стенли. Он этой реакции и добивался. Хьюстон, не переставая улыбаться, надел обе перчатки, с размером швея прям угадала. Элегантно. Стенли наблюдал за тем, как Ксено надевает эти перчатки и понимал, что деньги и время потрачены вовсе не зря. — У меня... Тоже для тебя кое-что есть. — сказал Уингфилд и, положив на лавочку букетик, который принёс Стенли, взял уже свой букет с ромашками и вручил Снайдеру. Тот явно удивился больше Ксено и, взяв букет, несколько секунд просто смотрел на него. В это время Ксено протягивал ему коробок с помадой. Стенли глянул на неопознанную коробочку и, взяв её в руки, открыл и вытащил прозрачный тюбик с фиолетовой помадой. — Ого... — протянул Стенли, разглядывая помаду. — Не нравится? Ответа не последовало. Стенли подошёл к лавочке, положил на неё букет и поставил телефон, включив фронтальную камеру. Затем сел на корточки и открыл помаду. Используя телефон как зеркало, за секунд сорок он управился и накрасил губы. Ксено всё это время наблюдал за ним. Стенли же убрал телефон и встал, закрывая тюбик с помадой. А цвет ему очень даже шёл. — Классная, Ксени, мне очень нравится! Я не пойму только, что за фирма, ты что, специально этикетки поотрывал? — Я сам её сделал. — Сам? Серьёзно? Сложно же, наверное. — Вовсе нет, пойдём, расскажу как. — сказал Ксено, наконец улыбнувшись и успокоившись, что Стенли понравился подарок. Стенли хотел было поцеловать Хьюстона, но тот остановил Стена, аккуратно положив руку на плечо, и сам чмокнул его в щёку. — Не надо, след останется. Снайдер воспринял это как вызов и специально полез ещё раз, поцеловал Уингфилда в губы и оставив на них бледный фиолетовый цвет. А потом они пошли в кондитерскую. С букетиками цветов. Ксено с перчатками на руках, Стенли с помадой, которой ни у кого больше нет. Уингфилд ещё поругался, что Стенли без шапки, тот послушно надел капюшон. Тот день они провели вместе. Фотографировались на старый фотоаппарат. Теперь несколько из тех фотографий сейчас лежали распечатанные в альбоме, напоминанием о том, какими же изобретательными они были и, не имея ни гроша в кармане, старались найти выход из ситуации и сделать друг другу подарки. Это было больше десяти лет назад, подумать только... А любовь всё такая же, тёплая и нежная, только более взрослая и осознанная.