В этом есть мораль

Андрей никогда особо не думал о том, в кого там можно влюбляться, а в кого нельзя. Ну типа, случается и случается, какая разница? Но когда это случилось с ним — блин, как же это херово было. Марат. Этот сукин сын с ухмылкой, которая сводила с ума. Андрей ещё на первых сборах заметил, что смотрит на него не так, как на остальных. Как будто через призму чего-то большего, чем просто дружба. И это его пугало. Однажды он не выдержал. — Мам, я люблю его, — выдохнул он, когда сидел напротив Светланы Михайловны на кухне. Она сначала молчала, потом закатила глаза. — Откуда ты нашёл такого парня?! — спросила она, ставя чашку с чаем на стол. Андрей сжал кулаки. — Люди порой влюбляются в кого не надо, мам, — пробормотал он, чувствуя, как всё внутри сжимается. Она посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. Потом тяжело вздохнула. — Ты же понимаешь, что ему плевать? — тихо сказала она. И это было самое больное. Потому что он знал. Он знал, но всё равно продолжал надеяться, как последний идиот. --- На сборах он ловил себя на том, что постоянно смотрит на Марата. Чёрт, он вёл себя как последний идиот. Как будто запретный плод, но не тот, что манит, а тот, что уже давно сгнил внутри, но ты всё равно хочешь его откусить. — Чё пялишься? — как-то раз спросил Марат, ухмыляясь. — Да иди ты, — пробормотал Андрей и отвернулся, но сердце стучало так громко, что казалось, будто оно вот-вот выскочит наружу. --- Когда он всё-таки признался, это было… ну, по-идиотски, как и всё в его жизни. — Марат, я… Я тебя люблю. Тот сначала замер, а потом усмехнулся. Усмехнулся, блядь. — Андрей, — сказал он спокойно. — Я люблю Айгуль. И в этот момент у Андрея внутри всё рухнуло. Как будто кто-то с размаху пробил дыру в груди. Он хотел сказать что-то, выдавить хотя бы какое-то глупое «понятно», но язык онемел. — Ну хоть что-то скажи, — тихо добавил Марат. — Да иди ты нахер, — голос дрожал, и он ненавидел себя за это. Но прежде чем он успел уйти, Марат протянул руку и обнял его. — Это нормально. Всё хорошо, — прошептал он, сжимая его крепко. Андрей закрыл глаза, вдыхая запах дешёвого шампуня и чего-то родного. — В этом есть мораль, малыш, — добавил Марат, и Андрей понял, что да, в этом что-то есть. Чёрт возьми, что-то точно есть. А потом Марат ушёл, и Андрей остался наедине со своей грёбаной любовью, которая оказалась никому не нужной. Как и он сам.