Общая частота

Все инфицированные автоботы были подключены к сложным приборам, которые позволяли отслеживать их состояние в режиме реального времени. Каждая вспышка на экране, каждый писк аппарата могли означать как незначительные изменения, так и смертельную опасность. Оптимус, Уилджек и Смоукскрин, сплотившись перед лицом общей угрозы, заботились о своих товарищах, не покладая рук. Они меняли им компрессы, стараясь сбить высокую температуру, давали лекарства, надеясь замедлить распространение инфекции, и внимательно следили за показателями мониторов. Все заражённые лежали без сознания, словно погрузившись в глубокий и тревожный сон. Исключением был лишь Бамблби, который тоже находился на грани потери, но всё ещё цеплялся за жизнь. Его корпус дрожал от озноба, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. Оптимус, нежно погладив его по голове, с тревогой посмотрел в его угасающие глаза. "Тебе нужно поспать, Би…" – тихо сказал Оптимус, стараясь придать своему голосу уверенность. – "Отдохни немного, наберись сил. Мы сделаем всё возможное, чтобы тебе помочь." Но Би не хотел закрывать глаза. Он боялся, что, уснув, больше никогда не проснётся, и навсегда оставит своих друзей в этом жестоком и опасном мире. Оптимус, понимая его страх, успокоил его и заверил, что всё будет хорошо, что они обязательно найдут способ вылечить его и всех остальных, и что он должен верить в их победу. Только после этого Бамблби, измученный болезнью, согласился немного поспать, полностью доверившись своему лидеру. Оставшись наедине, Смоукскрин, с тревогой посмотрел на Оптимуса и Уилджека. Он чувствовал, что время уходит, и если они не найдут способ остановить инфекцию, то всех их ждёт неминуемая гибель. "Оптимус, что нам делать?" – беспокойно спросил Смоукскрин у Прайма. – "Без Ретчета мы не сможем сделать лекарство, да и с десептиконами теперь некому сражаться… Что нам остаётся?" Уилджек, тяжело вздохнув, поддержал Смоукскрина. "Мы совершенно беспомощны," – проговорил Уилджек. – "Мы даже не знаем, как бороться с этой заразой. Ретчет – единственный, кто может нам помочь. Но он сам болен и лежит без сознания…" Оптимус, нахмурив брови, внимательно выслушал их опасения. Он понимал, что ситуация критическая, но не мог позволить себе поддаться панике и отчаянию. Он должен был оставаться сильным и уверенным, чтобы вселить надежду в своих товарищей. "Тогда нам остается только ждать, пока проснётся Ретчет и даст нам новые указания," – твёрдо ответил Прайм, глядя в глаза своим товарищам. – "Это всё, что мы можем сделать сейчас. А пока мы будем заботиться о больных и надеяться на лучшее. Мы должны верить, что Ретчет сможет найти способ спасти нас всех." Наступила тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим писком медицинских приборов. Автоботы замерли в ожидании, понимая, что от каждого мгновения зависит их судьба. Минуты тянулись как часы, а часы казались вечностью. И только надежда на чудо не позволяла им окончательно пасть духом.