Сэ Бёк

      Ки Хун впервые за последний год возвращался домой так поздно. Брокерская контора вытрясла из него всю душу, потом он опоздал на последний автобус и долго шёл пешком.       Магазины уже закрылись, поэтому ужинать пришлось в ближайшем к дому кафе — Ки Хун не хотел будить никого по возращении. Оказалось, старался он зря; когда он пришёл, во всех комнатах квартиры горел свет. Ки Хун уже знал, Чхоль всегда делал так, когда ему было страшно одному вечером. Обычно ничего серьёзного за этим не следовало, но в первом часу ночи кропотливо включённые в каждом углу лампочки порядком встревожили.       — Эй! — позвал мужчина шёпотом. Аккуратно остриженная Пак Хё Чжин голова мальчика тут же высунулась в коридор. — Ты почему не спишь? Где сестра?       — В комнате, — прошептал Чхоль и строго прижал палец к губам. — Не буди! Только уснула. У неё опять были кошмары.       Чхоль старался держаться, как взрослый, и у него почти получалось. Он был спокойным ребёнком, не шалил, не наживал себе проблем в школе и всегда слушался с первого раза, а ещё мог сам убраться и приготовить еду. Наверное, таким его сделала жизнь в приюте, но иногда Ки Хун даже малодушно этому радовался. Когда Га Юн была маленькой, он не проводил с ней много времени, поэтому совершенно не знал, как вести себя с обычными шумными детьми. А из Сэ Бёк и вовсе воспитатель был никакой.       Чхоль как вполне самостоятельный юноша прошлёпал босыми ногами через коридор и забрал у Ки Хуна портфель, пока тот разувался и пытался подобрать слова. Отчаявшись, мужчина потрепал его по волосам и велел ответственно блестящему глазами крохе:       — Иди спать, я присмотрю за ней.       К счастью, за прошедший год между ними установились доверительные отношения, поэтому Чхоль поверил сразу же. Ки Хун был единственным, не считая «бабушки Пак», кому, по мнению ребёнка, можно было спокойно доверить Сэ Бёк. Поэтому, окинув квартиру ещё одним цепким взглядом, будто пытаясь увидеть летающие в воздухе кошмары, Чхоль деловито направился в свою спальню. Ки Хун не сдержал улыбки.       Погасив весь свет, мужчина осторожно постучал в дверь чужой спальни, но ему не ответили. Ки Хун покосился на комнату Чхоля, в которой, похоже, всё ещё горел ночник, и осторожно толкнул створку. Почти сразу он погрузился в полумрак, разбиваемый только светом настольной лампы. Сэ Бёк лежала, свернувшись в клубок и прижавшись к стене лбом, дыхание её было слишком частым для спящей.       Первое время после возвращения из игры им обоим часто снились кошмары, но через какое-то время Ки Хун смог справиться с собой. Сэ Бёк — нет.       Мужчина осторожно присел на край кровати и тронул чужое плечо. Он ожидал, что Сэ Бёк просто к нему обернётся, но вместо этого девочка крупно вздрогнула и подскочила, потянувшись к несуществующему ножу под подушкой. Ки Хун уже давно отговорил её спать с оружием, она не делала этого с тех пор, как они устроились в новой квартире. Но рефлексы было изжить не так легко, они давно въелись в её кожу.       — Это я! — повысил голос Ки Хун, вскинув вверх раскрытые ладони. Сэ Бёк уставилась на него бешено горящими глазами и замерла, словно загнанный в угол зверёк. — Это я. Прости, подумал, ты не спишь.       Узнав его, девочка тут же сердито нахмурилась и сонно потёрла лоб, но заметно расслабилась. Хрипло поинтересовалась, упав обратно на подушку:       — Где ты был? Сказал же, что будешь поздно, а не среди ночи.       — Так вышло, — виновато улыбнулся Ки Хун и осторожно потянулся, чтобы погладить её по плечу снова. Холодная кожа была покрыта липкой испариной, хотя в комнате было не очень жарко. — У тебя всё в порядке?       Сэ Бёк тут же огрызнулась:       — Да, — а потом рывком села и подтянула к себе одеяло, чтобы укутаться в него целиком. Подумав, пробормотала: — Нет.       Ки Хун со вздохом приобнял её за плечи и аккуратно погладил по волосам. Когда он делал так в первый раз, всерьёз боялся, что девочка его укусит, — настолько грозной она была. Но даже девятнадцатилетний подросток, привыкший выживать, оказался более податливым, чем Чхоль. По сравнению с ним Сэ Бёк быстро свыклась с мужчиной и с его неловкими попытками заботиться о них.       — Эй, всё нормально, — прошептал Ки Хун, прислоняясь щекой к чужой макушке. — Мы выбрались, и теперь всё хорошо.       — Ага, — с напускным безразличием согласилась Сэ Бёк, почесав веснушчатый нос. Но Ки Хун знал, сколько для неё на самом деле значат эти слова. И Чхоль в соседней комнате. И борьба Ки Хуна с брокерами и таможенной службой в поисках её мамы. И даже Пак Хё Чжин.       — Всё хорошо, — повторил Ки Хун, поглаживая её по плечу. Сэ Бёк, поёжившись в коконе из одеял, наконец, расслабилась окончательно и прижалась к его боку. Ки Хун предпочёл не заметить прокравшегося и подглядывающего из коридора Чхоля, только снова вздохнул: — Всё хорошо.