Serenity

Их следующая встреча случилась уже не на Пенаконии. В какой-то гостинице, на небольшой планете в той же системе. Не так далеко от бывшей космической тюрьмы, чтобы забыть о ней, но достаточно далеко, чтобы остаться в комфортном одиночестве. Их временные спутники с Пенаконии, конечно, душки, но сейчас лучше без них. На мягких шелковых простынях легко расслабиться и отвлечься от недавних событий, нежное голубое небо за окном затянуто облаками. Так даже лучше. Ахерон сонливо немного лежит на широкой кровати, тонкий плед прикрывает бедра. Она не в своей привычной одежде: здесь можно позволить себе просто удобную длинную футболку. Волосы слегка растрепались, лежат на подушке, самой девушке и в целом на всем вокруг. Лебедю так даже больше нравится – сейчас в ее знакомой нет какой-то холодности или тем более враждебности. Она не настроена опасливо, не ждет подвоха. В комнате воздух ощущается влажным, но не жарко, такая уж атмосфера на планете. Лебедь садится на край кровати, потягиваясь. Сейчас нет нужды в завораживающем, но не имеющим большой функциональности умении парить невысоко над землей. Она забирается на кровать полностью, садясь на согнутые в коленях ноги и слегка докасается ладонью до внутренней стороны предплечья спутницы. А та лишь улыбается, сквозь полуприкрытые глаза. Им не нужны слова, не всегда эмоциям необходима форма. Они обе и так все понимают. Лебедю интересно до безумия, до покалывания на кончиках пальцев, забраться в воспоминания Ахерон. Совсем варварски, забраться и увидеть все, что хочется узнать, а узнать хочется в общем-то все. Прошлое девушки, ее воспоминания, заточенные в расплывчатых картинках, от времени поплывших и неточных. Звуки, запахи. Что она любит, что чувствует, что ей снится в конце концов? Но так неинтересно. В этом и смысл близости – добровольно отказываться брать то, что можно было бы без разрешения. Из уважения, а может и заботы. Где-то в сплетениях мыслей роется еще одно слово, но произнесено оно не будет. Может, рано, а может – нет необходимости. Мемория – это интересная… субстанция? Сложно сказать определенно. Но она тесно связана как с сознанием человека, так и с миром вокруг него, проводя тонкую нить между вселенной и крошечным существом внутри нее. Все когда-то пройдет, присоединится к единственной истинной вечности. А память позволит оставить следы давно минувших людей, событий. А еще сны связаны с памятью, а значит и с меморией. А значит Лебедь сможет, нежно поправляя прядь своей спутницы, убирая их с лица, мягко касаться кожи. Проводить пальцами по щекам, шее, вниз к ключицам. Она могла бы размять уставшие плечи, но не будет – сейчас не время. За окном поднимается ветерок, играется с прозрачными занавесками, когда Лебедь прикроет глаза, проникая в сон знакомой. Ахерон знает, она разрешила. Что бы ни подкинуло ей сознание, норовящее вспомнить прошлое, она готова это показать. Но Лебедь не будет. Знает, может сейчас изменить поток мыслей, направить туда, куда захочет. Но не будет. Может, потому что неинтересно, может, потому что это уважение, или забота. Или другое слово. Все слова – это лишь физическая форма мыслей. Они могут иметь и другую. Лебедь знает, что Ахерон сейчас не испытывает ощущение падения, нет. Она будто мягко погружается в воду. Она приятно-прохладная, ласкает уставшее тело. Ахерон в этом признаваться не хочет, но правда устала. Картинка сменяется, но видения не резкие и не грубые – они плавные, не нагружающие сознание. Это вилла на берегу моря. Воздух солоноватый, в нем плавают медузы. Круглые, глупые, мягкие. Они не ужалят. Их можно даже потрогать, они ощущаются, как та вода. Ахерон во сне делает несколько шагов наружу, доходит до небольшой пристани. А в воде плавают стайки рыб. Они разные, есть серебристо-серые, а есть красные, розовые, сиреневые. Они не охотятся и не пытаются сбежать от преследователей, они просто плывут. Ахерон ныряет в океан, и Лебедю так хотелось бы видеть ее сейчас. Но сон от первого лица, и она может лишь довольствоваться собственным воображением. Ахерон проплывает совсем немного, так легко. Она не утонет, и она это знает. Ей не нужно чувствовать, она просто доверяет. Пейзаж плавно сменяется: потолок из границы между океаном и небом пропадает, превращая все пространство вокруг в подводное. Но дышать в нём так легко, будто воды там нет вовсе. Вокруг кораллы, проплывают стаи забавных рыбок, где-то на дне ползет скат. А Лебедь в это время, улыбаясь загадочно, легонько проводит кончиком пальцев по щеке Ахерон, чтобы не помешать. Ее главная задача сейчас — не навредить, а потому видения во сне смазанные и мягкие. Ахерон расслабить сознание не так просто, оно не привыкло к такому отдыху. Тело воина не привыкло к нежности, сознание как забитые мышцы ощущается. Но девушка — это не бездушная машина и Лебедь твердо верит, ей просто привыкнуть нужно. Она может быть любящей и нежной, нужно лишь время. Ахерон поднимает голову и видит нескольких огромных существ в только что появившемся ночном небе. Киты преодолевают небесную гладь медленно, у них вечность в запасе. Левиафаны не источают опасность или тревогу, они лишь плывут навстречу чему-то, только им ведомому. Они вызывают чувство восхищения, уважения, и какой-то едва различимой тоски. Если ли у них куда плыть? Ждут ли их? Есть ли у них цель? Девушка ими любуется, расслабляясь. Она делает несколько шагов по податливому морскому дну, здесь вода почти не давит, она даже сопротивления не чувствует. Картина перед закрытыми глазами слегка меняется, сначала рифы, потом большие круглые камни, покрытые мхом. Она не замечает как они становятся долиной, поросшей деревьями. Ахерон смотрит на них с высоты птичьего полета, хоть и не ощущает свое тело, она просто есть. Она никогда не была в таких местах, но теперь хотела бы увидеть его вживую. Ущелье становится горой, потом она видит оживленный город, что заставляет задержать дыхание, не зная куда деть взгляд — все слишком интересно и манит. Картинки меняются все чаще, становятся более абстрактными, и она их уже не запоминает так четко. А потом она наконец просыпается. Она впервые за долгое время чувствует себя настолько расслабленной.Тело, сознание – будто все сейчас очень нежное и почти ватное, как облако. Но она не чувствует себя слабой, нет, это уязвимость но не слабость. Ахерон лениво немного открывает глаза, смотря на Лебедя сквозь полуприкрытые веки и улыбается, чувствуя на себе такой же ласковый взгляд. Лебедь ложится рядом, медленно проводя кончиками пальцев от плеча до запястья девушки и ничего не говорит, прислушиваясь к чужому дыханию. Они никогда не обсуждали, что между ними, но это и не нужно. Возможно, совсем скоро они будут в разных частях галактики, преследуя собственные цели. Но потом они вновь встретятся и обе это знают. Это не прощание, они обязательно воссоединятся, но сейчас думать об этом не хочется. Сейчас они лежат рядом в комфортной тишине, наслаждаясь умиротворением момента.