Отпечатки пальцев

      Внутри всё покрывается инеем, хотя несколько минут назад закат говорил, что скоро наступит знойное лето.       Я уже проживал это чувство. Однажды. Два года назад, когда мне в ладонь уткнулась пачка синего Винстона на прощание. Тогда я не смог позволить себе обернуться. А сейчас…       Двинутый неведомой силой (или — на всю голову, тут уж с какой стороны посмотреть), схожу с крыльца. Заниматься сталкерством в мои планы совсем не входило… но, если я чему и научился — так это не оставаться в страхе сомнений. Даже если первая мысль — «лучше не стоит», вторая — выученный выбор — сделать шаг против течения.

***

      Прошло ровно триста тридцать шесть сеансов… и полгода с нашей первой встречи.       — Почему ты решил, что твой щенок способен жертвовать собой ради других? — и новый вопрос, как обычно, не лучше всех предыдущих.       — Очень остро чувствует, — усмехнувшись, делаю глоток чая. С некоторых пор листья мяты напоминают о важном. Больше не дёргают нервы. — Страшный эмпат.       Недолгая пауза; Итачи закрывает свой блокнот и поднимается с места. Смотрит на меня сверху вниз.       — Если научился считывать любое, даже самое мелкое изменение в мимике, то возможно, спасёшь себя от удара.       — От моего... — вздохнув, откладываю чашку, — ему спастись не удалось.       — Да… удивительная глупость.

***

«Формалин», Flëur

Его руки подготовлены не были к драке. И он не желал победы, Я теперь буду вместо него.

      Походка рваная, как по гвоздям. Дейдара не замечает ничего вокруг, что позволяет мне не стараться и не играть в прятки.       Но город движется без ритма, и приходится подстраиваться. Считаю расстояние между телами. Час пик. Смотрю по сторонам — выбираю, куда поставить ногу и когда можно вдохнуть — все слишком заняты. Каждый — горящее окно в темноте ночи, когда так одиноко пьётся вино. Им нет дела.       Первая остановка. Круглосуточный. Порыв ветра роняет капюшон на его плечи.       Глядит сквозь витрину. Пристально. Долго. А я застываю фарфоровой куклой поодаль, и смотрю на него... тоже как через стекло. Странное чувство.       Небольшая пауза подходит к концу, и мы идём дальше, ускоряясь с каждым шагом. Интересно, всегда ли он так быстро ходит или только в расстроенных чувствах?              Дей скрывается за поворотом. Не торможу, пробегаюсь быстрым взглядом по стенам до тупика: одна дверь, два мусорных бака и конец переулка — сетка забора, у которого курит подозрительный тип под два метра. Прохожу мимо и становлюсь за стеной.       — Наконец-то, ебать! Чё так долго? — незнакомый голос раскатом вылетает к дороге, заглохнув только где-то под пылью колёс.       Прислоняюсь спиной к кирпичу. Не дышу. В голове безумным роем копошатся мысли. И все — ни о чём. Что теперь?       Возможно, стоило оставаться дома. Ждать в тишине звонка. Или хотя бы смс-ки. Быть "по ту сторону экрана" намного легче, и точно привычнее. Безопаснее. Но возможно, теперь это правило не работает? Ведь создано только для тех, кто друг с другом совсем не знаком.       Сквозь тошнотворный стук в голове прорывается скрип железа, а затем громкий щелчок. Дверь?       Осторожно заглядываю в переулок — облегчение. Выдох. Только вопрос всё тот же.       Делаю шаг в тень. И стою. Как хуй на именинах, не зная, что делать.       Огромная обшарпанная дверь неприветливо говорит, что я здесь незваный. Кусок стены выкрашен в свежий, ярко-рыжий с серыми переливами. Рука художника — не иначе. Пахнет сигаретами и тёплым асфальтом.       Вечер сгущается. А я медлю. Не могу составить чёткого плана. Ни тон незнакомца, ни само место не вселяют уверенности, рождая лёгкую панику.       В порядке ли Дейдара? И могу ли я чем-то помочь?       Ладонь замирает в миллиметре от входа… Дрожит. Самый конченный в мире «спасатель». По первому касанию — звоните в девять-девять-один. Даже угрожать не придётся — можно просто протянуть руку. Пиздец.       — Вам что-то нужно? — звучит голос, и я моментально дёргаюсь.       Два больших тёмных глаза. Шрам на половине лица… Совсем ребёнок, правда ведь?       — Здравствуй... — растерявшись, считаю про себя до пяти. — Я пришёл за Дейдарой.       И даже не соврал — буквально ведь шёл по следам.       Встрепенувшись, пацан подскакивает ближе:        — Правда?! А кто вы?       По инерции делаю шаг назад. Заурядный вопрос… но у меня нет ответа.       — Друг?       Мой неубедительный тон ничуть его не смущает, и он открывает мне дверь, по-ребячески улыбаясь.       — Вы очень близки, наверное, да?       Я… не знаю.       Холодно. Дверь за спиной щёлкает. Сбоит жужжащая над головой лампа. Стены идут трещинами до потолка. Не хватает окон. И даже ребёнок не сбавляет угрозу. Существует ли вероятность, что помощь нужна только мне и прийти сюда было одной из тех отчаянных ошибок, после которых привязывают к стулу? Так себе перспектива... И банальщина зверская.       — Извините… можете не отвечать. Просто Босс мало рассказывает о себе, вот я и спросил…       Тонкий лёд под ногами расходится, отдаляя меня от берега. Разлом. Знакомый образ тает, и в груди рождается чувство потери.       Ритм дыхания во сне, и как наивно он клонит голову вбок. Ранимость и нежность.       В моём представлении — живой росток среди терновника обрастает самыми острыми иглами. Лучше — не трожь. Кровь на пальцах... даже если всё так же красив.       Останавливаюсь и наконец отвечаю:       — У меня нет человека роднее.

***

      POV Дейдара       Вина смыкает челюсть, вгрызается в череп клыками между швами костей и расходится по сознанию. Это не я.       Я — не такой. Не такой.

***

      Хидан выкидывает окурок, и мы заходим внутрь. Он сажает меня на диван. Оценивающим взглядом скользит по лицу, затем отходит, недовольно мотая головой из стороны в сторону.       — Есть разговор, — достаёт две банки пива. Одну протягивает мне: — Но, видимо, не сегодня.       Благодарно киваю. Отрываю алюминиевое кольцо. И кручу железку в пальцах: из таких можно было бы кольчугу собрать…       — Говори давай, чё случилось?       Красноречиво. Но — как умеет.       — Трудный день, — говорю я. И понимаю, что ответ тоже под стать: нескладная выжимка.       Бессмертный падает на табуретку напротив, вальяжно расставив ноги в стороны и чуть наклоняется вперёд, не оставляя мне шанса уйти от вопроса.       Но что мне сказать?       Чувствую себя цирковой кошкой… На потеху толпе: стулом в морду — встань, сядь, открой пасть… И ко всему прочему — уже не уверен, что понимаю, зачем.       — Есть человек, который не знает, чем я занимаюсь, — избегая пронзительного, жёсткого взгляда, делаю глоток — цитрусовое и мягкое. — Не представляю, как об этом с ним говорить.       — Попробуй словами через рот.       Усмехаюсь. Его манера поддержки, как всегда, слишком прямая. И всё же. Пиво больше не лезет в глотку.       — Всё сложно. Это похоже… на момент, когда ты понимаешь, откуда прилетит удар, но не можешь от него защититься.       Хидан недовольно щёлкает меня по лбу и, выпив одним глотком пиво до дна, встаёт с места.       — Я, по-твоему, только на бойцовском жаргоне разговариваю, что ли? — кидает банку в мусорку идеальным трёхочковым. Пугающая сноровка. Превосходен во всём.       — И на матном.       Один взгляд — и сразу понятно, что моё ехидство пролетает мимо. Он — буквальное олицетворение фразы: «если бы вы знали, как мне похуй — вы бы расплакались». Даже завидую.       — Глянь в зеркало: пропускать удары — это как раз по твоей части. Так в чём проблема?       Непреклонно давит. И я прогибаюсь, ныряя в свои мысли с удвоенной силой.       Проблема…       Во мне?       Мне страшно, что всё снова рассыпется.       — Расшатанная защитная стойка, — уклончиво веду голову в сторону, хотя уже знаю, что зря.       — Простигосподи… однажды я ёбну этого парня... — его сарказм перетекает в подобие строгости. — Харэ увиливать. Говори по-нормальному.       — Я испугался, накрутил себя, вспылил, а потом сбежал, поджав хвост! Ясно?       — Ясно. И что? — он не спеша закрывает холодильник и остаётся стоять у окна.       Мы молчим какое-то время. Хидан ждёт ответа. А я не нахожу правильный. Свежий воздух, похоже, мне вообще не помогает, хоть я и несусь навстречу ветру всякий раз при перегреве. Однако, из-за того, что я проговорил вслух часть эмоций — точно легче.       Просто не хочу видеть разочарованный взгляд. А представить могу только этот… Ведь гордиться мне нечем.       — Думаешь, твой красновлосый друг не станет теперь тебя слушать?       — Нет, но… — вспышка осознания. — А?       Уперев одну руку в подоконник, а вторую, подняв так, будто только что прозвучал тост, кивает в сторону коридора. Я поворачиваю голову.       — Что ты тут… делаешь? — подскакиваю с места виноватой собачонкой.       К голове жмутся невидимые уши. И загораются фитилём щёки.

***

      POV Сасори       Он выглядит… таким, как и всегда.       Сжав зубы, обвожу взглядом комнату. Задерживаюсь на парне, что стоит у окна: открытая ухмылка, закатанные рукава рубашки, небрежно расстёгнутый воротник — наглая уверенность.       Он поднимается с места и размашистым шагом подходит ближе.       — Жду тебя завтра, — приобнимает Дейдару за шею, а сам продолжает, не отрываясь, смотреть на меня.       Чувствую, как пальцы сжимаются в кулаки, напитываясь электричеством воздуха. Как же бесит…       Его внимание переключается на моего проводника. И он проходит мимо, хватая пацана прямо за шкирку.       — Расслабься… а то напряжением за версту аж несёт. Два сапога ― пара, честное слово.       Незнакомец не медлит, лишь окидывает меня надменным сглазом, и уже через пять секунд пропадает из виду.       Неприятное липкое чувство обнимает шею и плечи, но вместе с ним приходит и облегчение. Этот тип всё так же не внушает доверия, но я рад, что он хотя бы просто ушёл — и не сбылся ни один из придуманных мною сценариев.       — Извини... у него нет манер.       — Меня обсуждали? — тихо говорю я и засовываю руки в карманы.       — Не… не совсем, — Дейдара жмётся, но голову держит ровно. — Что насчёт тебя? Следил за мной?       — Да.       Расслабленный смешок в ответ. Совсем обычный. Но чувствую, как у виска бьётся напряжение вечера, и силюсь понять, что означает такая реакция.       — Спасибо, — он улыбается, останавливая поток моих мыслей. — Я… не хотел тебя волновать, но всё равно счастлив, что ты беспокоился.       Сморгнув наваждение, сглатываю. Чёрт бы побрал этот глубокий омут… Ни одной внятной мысли, когда он так смотрит.       — Слушай, чем бы ты ни занимался… Мне всё равно. Нет. Вернее — можешь не рассказывать сейчас, если не хочешь. Но… Это место… — хмуро оглядываюсь. — И ты… Я совсем не знаю тебя, не так ли?       Смыкаю челюсть. Блядь. Что я несу вообще? Если так и продолжу мямлить бараном, то разговора не выйдет. Но как мне сказать о том, что мне не нравится быть настолько чужим? Я не хочу думать, что придумал твой образ. Гадать степень искренности. Не знать ничего. Отвратительное чувство.       POV Дейдара       Это я не знаю тебя. Почему ты ведёшь себя так?       Мне не хотелось становиться причиной. Но он сам пришёл. Стоит передо мной. И это волнение… успокаивает.       Утраченное время... невозможно исправить. Не за два дня. Но в такие моменты, как этот, кажется, будто мы никогда не расставались.       — Что ты имеешь в виду? — клоню голову вбок.       Сасори в удивлении раскрывает глаза. Зрачки расширяются. Смотрит медленно… словно кобра, заворожённая песней. И, замешкавшись, делает шаг ближе. Заправляет прядь волос мне за ухо. Пересчитывая ресницы, выискивает ответы, вопросы на которые не задал.       — Твоя работа связана с криминалом… Босс?       — Тц, Тоби… Тысячу раз просил его… — цокнув языком, вдруг понимаю, как ситуация выглядит со стороны, и не могу сдержать усмешки: — Думаешь, мы в нуарном романе про мафию?       Пожалуй, нам придётся знакомиться заново.

***

      POV Сасори       Дейдара ведёт меня за собой. Держит крепко. И я зацикливаюсь… Разжав пальцы, толкает бесшумную дверь. Я успеваю разглядеть за плечом несколько настенных светильников. Но доля секунды — и столкновение? — он камнем врезается в мою грудь. Попытка удержать равновесие — потрачена. Лишь крепче хватаю его, принимая удар.       Пол. Выбитый выдох. Несобранность… Лай. Моргаю — большой белёсый пёс радостно виляет хвостом.       — Прости, ты в порядке? — Дей обеспокоенно поворачивает голову, и я ослабляю хватку, зардев от близости.       ...Что за ситуация «на полу», как по сценарию глупых любовных историй, где герои вечно сталкиваются нос к носу?       Собака переключается на меня. Приветствует чужака почему-то не меньше.       — Ему не нравится в клетке, так что… иногда он сбегает.       Пятна на носу, будто веснушки. Розовое порванное ухо. Светлые глаза. Множество шрамов на морде.       — Всё нормально. Я люблю собак… — осторожно протягиваю руку. Тепло спины — Дейдара вздрагивает. И я забываю, о чём мы до этого говорили. — А вы... похожи.       Неловко мотнув головой, Дей создаёт слом в иллюзии — резко встаёт. Но тут же обращается ко мне:       — Пожалуй, что так, — и помогает подняться.       В отличие от остальной части здания… здесь уютно. И все переживания на некоторое время сменяются любопытством. Коврик с отпечатками лап под ногами. Дайте угадаю… Разрисованные стены. Много растений, подсвеченных лампами. Нос между железных прутьев.       Приют?       Дей присаживается у ближайшей клетки, знакомит меня с её обитателем, затем встаёт, идёт дальше и снова:       «Ей не нравится много шума. Было бы здорово, если бы её забрали жить за город… Широкие поля… Коровы. Свежий воздух. Что-то такое», — забывшись, снова улыбается. Ребёнок, которому подарили энциклопедию динозавров, и он хвастается знаниями о каждом из них. Совсем не изменился.       И я мог бы наблюдать за этим целую вечность… Но непреклонно висну тучей. Дейдара поднимает голову и осекается на полуслове:       — …А, извини. Увлёкся немного, — встаёт с корточек, оказываясь со мной на одном уровне. Собирается.       Пережёвывает яблочные косточки, мучаясь горечью. Я и сам так делал множество раз. Хуже: будучи кукловодом, вообще не открывал рот, затягивая нити на своей шее.       Неуверенный кивок:       — Он участвовал в собачьих боях. Поэтому столько шрамов.       Проследив за взглядом, нахожу пса, что сидит рядом и сторожит мой покой.       — Но по характеру так и не скажешь? Наверное, некоторые вещи просто предопределены с рождения. Даже если нам это не нравится.       Дейдара прячет руки за спину. Взмах длинных ресниц. Улыбка — хрупкая, грустная маска.       Я понял.       POV Дейдара       — Могу я забрать его? — смотрит мне прямо в глаза. Чувствую, как дыхание замедляется.       — Что?       Сасори вдруг сокращает расстояние между нами, кладёт руку мне на макушку.       — Вряд ли существуют собаки, которые были рождены для такого, — голос спокойный и вкрадчивый. Он треплет меня по голове, улыбается и отходит. — Подготовишь документы завтра. А сейчас, давай возвращаться. Приготовлю ужин.