Часы

"Клик. Клик... Клик," - звучала клавиатура в полной тишине. Не было слышно шагов, тиканья часов, разговоров соседей и шума воды. Достоевский даже не заметил, как задержал дыхания и перестал печатать, чтобы не мешать такой абсолютной тишине. И в любом другом месте она была бы приятна. Ожидаема. Необходима. Но не в квартире Николая Гоголя, самого шумного человека, что знал Достоевский. Обычно на кухне гремела посуда, в ванной лилась вода, в зале орал телевизор, слышались возмущения соседей, а в комнате Коли скромно тикали часы, стесняясь своей громкости. Конечно, вместе с Гоголем эта фееричная какофония покидала дом. Только часы-то и без хозяина должны идти. Но всё слишком тихо. Такое ощущение, словно вся квартира обиделась на Достоевского и начала играть с ним в молчанку. Наконец, отодвинув ноутбук, он встал из-за стола своей комнаты и прошёл проверить часы. Но когда Федор зашел в комнату он увидел странную картину: Коля, сидя на своей кровати, упорно копается в часовом механизме. Он болтиком за болтик, шестерёнку за шестернёй разбирает старые часы. "Что ты делаешь?" - безэмоционально спросил Достоевский. "Ни-че-го," - не отрываясь от работы процедил Гоголь. Что-то он искал в этих старых часах. 'Что-то важнее меня,' - ревниво подумал Федор, тут же ловя себя на этом, - что-то бессмысленное". Тогда он перенёс сюда ноутбук и сел рядом с Колей. Тот словно и не заметил. Достоевский переодически смотрел за прогрессом Гоголя - часы становились всё пустее и пустее. "Эх... Нету..." - тоскливо выдохнул Коля, тут же привлекая внимание Федора. "Чего нету?" - безучастно спросил тот. "Я тут деньги оставлял..." - надул губы Гоголь. Не спрашивая разрешения, Достоевский убрал ноутбук и взял в руки корпус часов. Внутри оставалась пара стержней для шестерёнок. Осторожно он начал ощупывать внутренности - бумагу от металла отличить он в состоянии. И тогда он нашёл по бокам затолканные купюры по пять тысяч каждая. Как фокусник достаёт из шляпы бесконечную цветастую ленту, так доставал Федор купюру за купюрой под безумно радостную улыбку Коли. В итоге в часах оказалось двадцать тысяч рублей. Как только Достоевский убрал часы в сторону, Коля с маленьким прыжком обнял своего 'спасителя'. Спустя минуту обнимашек, Николай повернул голову и чмокнул Федю в щеку. "Коль, слезь с меня," - закатил глаза Достоевский, не сумевший скрыть улыбочку. "Ой," - тут же слез с коленей Коля. "Спасибо, Федь," - аккуратно взял руки Федора Коля. Эти длинные худые холодные пальцы, с погрызаными ногтями были приятнее белого шоколада, слаще лучшего мёда, роднее этой квартиры. В ответ Достоевский ничего не сказал, ему не надо было. Всё сказал румянец на его щеках. Он подарил Коле лёгкий поцелуй и вернулся к работе, пока Гоголь сгорал от милоты.