Найденная семья.

— Стоп, у тебя что, нет родителей? - спросил одногруппник, когда в группе зашёл разговор о детских годах. — Почему же нет? - растерялся Сычжуй. — Есть. Самые лучшие из всех, что могли быть. — Но ведь ты сказал, что твои родители... — Они просто по крови считаются ими. К тому же их уже нет. Одногруппники странно посмотрели на Сычжуя, но промолчали. А тот лишь улыбнулся. История слишком длинная, чтобы рассказывать её всем подряд. Да и зачем? Это история его и его семьи, посторонним ее знать вовсе не обязательно. Он ещё в десять лет узнал правду о кровных родителях и долго не мог отойти, несмотря на то, что его отцы старались преподнести такую информацию очень осторожно. Сычжуй потом работал с психологом, чтобы избавиться от кошмаров, преследовавших его почти каждую ночь. Его почти покинул спокойный сон. Он мог спать спокойно лишь когда рядом сидел кто-то из отцов. После работы с психологом это прошло, и спокойный сон вернулся. Но традиция засыпать под боком у кого-то из родителей осталась, приобретя более светлое значение. Сам того не заметив, Юань погрузился в историю своей семьи, частично рассказанную отцом.

♡

16 лет назад — Вы слышали что случилось с той семьёй? — Это просто кошмар! Бедный мальчик. — Он ещё совсем кроха, не запомнит, наверно, ничего. — А останется с кем? Родственников-то нет. — Да у них ни черта нет. Как вообще совести хватило ребёнка завести! Мало того, ещё чуть не угробили вместе с собой! — Что алкоголь с людьми делает... Малыш двух с половиной лет сидит на лавочке возле подъезда, смотрит испуганным взглядом на кучу взрослых, которые столпились возле пожарной машины. Рядом с ним сидит какая-то бабушка, гладит его по волосам и качает головой. Он совсем не понимает что произошло и почему так много людей. И где его мама и папа? Почему вдруг приехали эти люди в странной форме, а его самого только недавно перестали осматривать врачи «скорой помощи». Понять то, что квартира, в которой находился он и его родители, загорелась из-за его мамы, которая под действием алкоголя бросила на плиту полотенце, он не мог. Огонь зацепил занавески, а затем бумажные салфетки... Спящий в пьяном угаре отец даже не понял что что-то происходит, а мать споткнулась на кухне о собственную ногу и потеряла сознание. Навсегда. Самого малыша чудом удалось вытащить — один из соседей, почуяв запах гари, выбил дверь и вытащил единственного живого обитателя квартиры, который спал в самой дальней от кухни комнате. Скорая и пожарные приехали почти одновременно. Малыша передали в руки медикам, а затем — этой бабушке. Так он и оказался на этой лавочке. Пожар удалось ликвидировать раньше, чем он перекинулся на другие квартиры, но паника и плачь не угасали вплоть до отъезда спасателей. — Ничего-ничего, - приговаривала тем временем бабушка. — всё у тебя будет хорошо, кроха. Это я ясно чувствую. Вдруг во двор заехала машина, из которой вышел мужчина в деловом костюме. Лицо его источало холод. Он прекрасен, словно небожитель, сошедший с небес. Ожившее произведение искусства. Несмотря на то, что этот господин жил в том же подъезде, в котором случился пожар, его во дворе видели крайне редко — уезжал на работу он в аж в семь тридцать утра, а возвращался поздно вечером. Совершенно случайно средь бела дня он оказался здесь. Он подошёл к лавочке, перекинулся со старушкой парой слов, а после посмотрел на мальчишку. Тот был готов заплакать, когда столкнулся с безэмоциональным взглядом мужчины. Однако стоило ребёнку всхлипнуть, как тут же во взгляде промелькнула растерянность. Мужчина пытался успокоить малыша, это получилось с большим трудом, но хотя бы получилось. А потом приехали какие-то люди и забрали его в какое-то странное место, где было много малышей старше и младше, чем он сам...

♡

— Ванцзи, ты выглядишь взволнованным. Что-то случилось? - в дверях кабинета показался мужчина приятной внешности с лёгкой улыбкой на губах. Он сел на диванчик и одарил мужчину, сидящего напротив, ожидающим взглядом. — Брат, вчера во дворе моего дома был пожар... — Все живы? Никто не пострадал? - встревожился мужчина. — Мужчина и женщина погибли. Надышались угарным газом, - сообщил Ванцзи без эмоций в голосе. — Хуже то, что у них остался двухлетний ребёнок. И теперь он в доме малютки. — Ванцзи, к чему ты клонишь? — Я хочу навестить его там. В глазах мужчины промелькнуло удивление, которое секундой позже он старательно скрыл. — Раз хочешь, я не имею права тебе запрещать, - снова улыбнулся он. — К тому же это прекрасная идея, наверняка малышу страшно в незнакомом месте. На умозаключение брата Лань Чжань лишь кивнул. Найти тот самый дом малютки для Лань Ванцзи не составило труда. Связи его семьи охватывали едва ли не всю столицу. К тому же благодаря содействию Лань Сиченя — старшего брата и ген. директора компании — процесс прошёл ещё быстрее. Уже вечером того же дня была известна вся информация о мальчике. Лань Чжань просмотрел электронный документ несколько десятков раз, то и дело останавливаясь, чтобы посмотреть на фото мальчишки. Такой маленький, а уже сирота... Ванцзи запомнил его ещё с тех пор, когда пару недель назад приходил в эту квартиру, чтобы попросить вести себя потише, ибо время уже почти двенадцать часов ночи. Тогда Ванзци был послан далеко и надолго отцом семейства, у ног которого стоял мальчик и смотрел на него с детским любопытством. Он уже тогда задумался о том, что малыша стоило бы забрать из семьи, но не успел начать действовать, его родители погибли, а мальчик остался один. Его зовут Вэнь Юань. Объяснить, с чего вдруг возникло это желание навестить малыша в доме малютки, Лань Чжань не мог, сколько ни пытался. Просто мысль о том, что он остался сиротой делала больно. И этот детский взгляд впечатался в память, не давая покоя. Утром следующего дня он поехал в дом малютки, где его любезно приняли и позволили увидеть Юаня. Мальчик уже не спал, просто сидел на кровати, рассматривая комнату, в которой стояло ещё с десяток кроватей, помимо той, которая принадлежала теперь ему. В руках он сжимал старого плюшевого ёжика. Няня вывела его в игровую комнату, Лань Чжань ждал его там. При виде ребёнка у него почему-то быстро забилось сердце. Он опустился на корточки и снова заглянул ему в глаза, в которых всё ещё было это детское любопытство, словно не произошло пожара, в котором погибли его родители. — Как он себя чувствует? - Лань Чжань поднял взгляд на нянечку. — Вполне себе неплохо, если судить по его поведению. Ведёт себя спокойно, - ответила та. — Плакал только один раз. Правда пока что с другими малышами не контактирует. Сидит в уголке с игрушкой в руках и выходит только когда его зовут взрослые, ну это ничего, освоится ещё. Ванцзи перевёл взгляд на мальчика, который неотрывно смотрел на него. Несмело, будто боясь сделать больно, он погладил Юаня по голове, и тот улыбнулся. Тогда то стало понятно что Лань Чжань обязан сделать дальше. В течение следующего года Лань Чжань регулярно проводил время с Юанем в доме малютки. Каждые выходные он ездил туда, чтобы они могли вместе погулять. Параллельно с этим он добивался права усыновления. По словам знакомых юристов это было сложно, но не невозможно, и Ванцзи делал всё, чтобы сделать это возможным. Новость о том, что брат хочет взять этого ребёнка Сиченя вовсе не удивила. Он понял что это случится уже тогда, когда два месяца подряд его брат проводил выходные не на работе, а в доме малютки. Ему самому удалось пару раз поприсутствовать на прогулках и познакомиться с Юанем. Этот спокойный, но улыбчивый ребёнок со звонким смехом ему сразу понравился. Ко всему прочему его брат стал мельком улыбаться и его взгляд будто потеплел, — ну сплошные плюсы! Разумеется Сичень помогал в меру своих возможностей, чтобы дело пошло быстрее. Когда из зала суда они с братом выходили с одобрением усыновление и Юанем на руках, у Лань Чжаня мелко подрагивали пальцы. Сичень не говорил ни слова, лишь расслабленно улыбался, смотря на брата. С тех пор Ванцзи начал проводить выходные как выходные. 13 лет назад Сичень снова заметил несвойственную брату взволнованность. Это появилось после того, как новый сотрудник их компании, Вэй Усянь, начал липнуть к Ванцзи не стесняясь коллег. Впрочем, взволнованность была от того, что брат старательно пытался скрывать смущение от речей этого нахального, но крайне привлекательного молодого мужчины. — Как тебе наш новый сотрудник? - спросил Сичень у брата однажды, когда они пили кофе на перерыве. — Неплохо выполняет свои обязанности, - дал оценку Ванцзи. — А помимо этого? — Ничего особенного. — Мне казалось, он тебе понравился, - хмыкнул Сичень. Наблюдая за тем как покраснели уши Ванцзи он понял, что попал в точку. Только его упрямый брат не признает этого до самого конца. — Вздор. Скрыв улыбку за чашкой кофе, Сичень ответил: — Что ж, как скажешь... (Пятью месяцами позже) — То есть... Погоди, что? - не веря ушам, старший из братьев шокировано смотрел то на Лань Чжаня, то на Вэй Ина, который стоял с ним рядом и держал его под руку. — Мы в отношениях, - повторил Ванцзи. «А раньше он это называл вздором», - мысленно хихикнул Сичень. — Прекрасно, совет да любовь, - сказал он вслух. — Я правда за вас рад. Господин Вэй, вы и А-Юань буквально единственные люди, с которыми Ванцзи тает, за этим крайне приятно наблюдать. — Благодарю, директор Лань, - задорно улыбнулся Вэй Ин. — А как отреагировал А-Юань? — Оо, он в восторге. Теперь ему есть с кем носиться по квартире и крушить всё подряд, - весело сообщил Вэй Усянь. — Он просто очаровательный ребёнок. — Они сразу нашли общий язык, - дополнил Лань Чжань. — Теперь у А-Юаня есть полная семья, - с улыбкой заявил Лань Сичень. — И даже брат. — Вы про племянника вашего дяди? Цзинъи — очаровательный малый, на меня чем-то похож, такой же энергичный. — Именно про него.

♡

Впервые с Лань Цзинъи четырехлетний Юань столкнулся когда Лань Чжань привёз его в их загородный дом на празднование дня рождения Лань Циженя, дяди братьев. Цзинъи, увидев Лань Чжаня в окне выбежал на крыльцо, чтобы первым поздороваться с ним. Громкий, энергичный мальчишка сразу обратил внимание на новое лицо и стал заваливать Ванцзи вопросами о том кто же Сычжуй такой. — Он теперь твой брат, - ответил Лань Чжань. — Круто! - обрадовался Цзинъи. — Можно нам поиграть? — Мгм. Только не уходите за территорию дома. — Хорошо! - Цзинъи схватил Сычжуя за руку и потащил на задний двор, где располагалась детская площадка. Тот не сопротивлялся, хотя не очень хотел находиться далеко от отца в новом месте. — Круто что ты теперь с нами. Будем играть вместе, а то среди этих взрослых тааааак скучно! Постоянно обсуждают какие-то свои скучные дела, а поиграть со мной никто не может... Теперь будем играть вместе! - снова повторил он. — Да, наверно... - тихо ответил Сычжуй. Цзинъи запрыгнул на горку, скатился с нее и снова подлетел к Юаню, который всё это время стоял посреди площадки, не зная куда себя деть. — Не бойся, идём играть. Или сначала покатаемся на качелях! Больше часа Цзинъи пытался растрясти нового члена семьи, и у него получилось. Они вместе носились по площадке, меняя одну игру на другую, катались на качелях, горке, карусели. Цзинъи даже успел залезть на дерево и почти упасть с него, за что получил замечание от вышедшего посмотреть на детей Лань Циженя, но это всё равно не остановило жажду приключений. Благодаря Цзинъи Сычжуй не испытывал дискомфорта до конца празднования и уснул на руках у отца, пока тот нёс его к машине. Через несколько лет Сычжуй и Цзинъи пошли в одну школу и попали в один класс, и оторвать их друг от друга стало почти непосильной задачей. Они всё делали вместе: уроки, кушали в столовой, приезжали на учёбу, уезжали с учёбы. Сычжуй по-настоящему стал считать Цзинъи братом, с которым они вместе прошли путь от детей до студентов.

♡

Став студентом, Юань обрёл помимо семьи ещё и любовь. Вернее, знаком со своей любовью он был ещё со средней школы, но признаться смог далеко не сразу... Впервые он увидел его в 15 лет. Вернулся после учёбы домой и с порога услышал разговоры на кухне, где сидел Вэй Усянь в компании хмурого мужчины и фиолетовом свитере и такого же хмурого мальчишки в жёлтом свитере. Мальчик на вид лет тринадцати осмотрел пришедшего Юаня с ног до головы и уткнулся в свой мобильный телефон, полностью игнорируя его существование. — О, А-Юань, наконец-то ты вернулся! - обрадовался Вэй Усянь и приобнял его за плечи. — Я как раз рассказывал Цзян Чену о том какой ты умница. — Хоть представь нас друг другу, он понятия не имеет кто я, - фыркнул Цзян Чен. — Ах, да! Это мой сводный брат, - указал Вэй Ин на Цзян Чена. — Это Цзинь Лин, - указал на мальчишку в телефоне, — А то что А-Юань мой сын вы уже знаете. — Рад с вами познакомиться, - поклонился Юань. — Раньше мне о вас рассказывали не так много. — Ты и не спрашивал! На самом деле А-Чен и А-Лин живут в другом городе. Сюда они приехали впервые за последние лет семь, наверное. Всё не подворачивалось случая познакомить вас нормально. — Собственно ради того чтобы познакомиться с твоей семьёй мы и приехали сегодня к тебе, - сообщил Цзян Чен. — Вот и познакомились! Лань Чжаня ты уже знаешь. — Да. Удивительно, что у него возникли такие чувства к тебе. Иногда ты бываешь просто невыносимым. — Именно по этой причине я смог привлечь его внимание, - хихикнул Вэй Усянь. Сычжуй вполуха слушал разговор старших и всё время смотрел на Цзинь Лина. Мальчик был довольно симпатичным. И не по-детски хмурым взглядом смотрел в телефон, будто ждал звонка минимум от президента. Юань выбрался из хватки отца и сел рядом с ним, чтобы перекусить прежде чем заняться уроками на завтрашний день, и заметил веснушки на носу. — Чего пялишься так? - спросил недовольно Цзинь Лин. — А.. прошу прощения, - пробурчал Сычжуй, отведя взгляд. И правда, чего он пялится? Вообще-то это неприлично. Тем более ещё так открыто. — Странный, - пробурчал себе под нос Цзинь Лин и зарылся в свой свитер. — Откуда взялся только. Юань сделал вид, что не услышал этих слов. Аппетит тотчас пропал напрочь. — Я пойду делать домашку, - сказал он Вэй Ину прежде чем покинуть кухню. Зайдя в свою комнату, Сычжуй распахнул окно, впуская в комнату прохладный ноябрьский ветер, и сел за стол. В ушах всё ещё звучали последние слова Цзинь Лина. Юань давно в курсе того что он не родной ни Вэй Ину, ни Лань Чжаню, и это никогда не вызывало у него комплексов, но этот мальчишка с таким укором сказал это ядовитое «откуда взялся только», что в сердце Сычжуя сама собой появилась обида. Чем это он заслужил такую неприязнь к своей персоне? Они даже не знакомы, чтобы так наезжать. Впрочем, пусть говорит что хочет, вряд ли они ещё увидятся, ведь отец сказал, что они из другого города и вероятнее всего скоро вернутся туда. Домашки было более чем достаточно, и просидел Сычжуй за ней до восьми вечера, пока ему не позвонил Цзинъи, с которым они проболтали ещё час, после чего в комнату заглянул Вэй Усянь. — А-Юань, ты решил сегодня вообще не есть? — А.. я собирался ужинать сейчас. Просто с Цзинъи заболтались. — Как тебе Цзинь Лин? - вдруг спросил Вэй Ин, садясь на заправленную кровать. — Ты ведь из-за него решил сегодня не выходить из комнаты? — Вовсе нет, просто домашки много задали. А Цзинь Лин... Судя по всему у него тяжёлый характер. — Тяжёлый характер это ещё мягко сказано, - хихикнул Вэй Ин. — Это потому что его воспитывал Цзян Чен. Характером он в него точно. — А почему? — Его родители погибли в автокатастрофе, когда ему был месяц. Вся обида, которая медленно росла внутри Сычжуя весь этот вечер, тут же куда-то исчезла. Цзинь Лин лишился родителей, когда был ещё младше, чем он сам. — Наверно, он ревнует тебя ко мне, - сказал Юань, повернувшись к отцу. Тот засмеялся. — Вполне возможно. А-Лин хоть и выглядит заносчивым, но на деле он ещё совсем ребёнок, которому просто хочется банального внимания к своей скромной персоне. Не обижайся на него, если он что-то тебе наговорит в следующий раз. У этого маленького засранца язык работает быстрее, чем мозг. — Разве мы ещё увидимся? — Разумеется! Цзян Чен решил перебраться сюда, чтобы Цзинь Лин смог поступить в хорошую старшую школу, а потом в престижный университет. — Вы собираетесь ужинать? - в приоткрытую дверь заглянул Лань Чжань, который только вернулся с работы. — Уже идём, Лань Чжань! - Вэй Ин вскочил с кровати и, прихватив с собой сына, вышел на кухню, где уже давно стоял ужин. В следующий раз Сычжуй столкнулся с Цзинь Лином уже через две недели, когда тот остался у них с ночёвкой. Лань Чжань уехал в командировку на две недели, а Вэй Усянь решил что это прекрасная возможность познакомить мальчиков поближе. А Цзинь Лин так не считал, судя по его недовольному лицу. — А-Лин, прекрати корчить такое лицо, - рядом с мальчиком приземлился Вэй Усянь и принялся тискать его за щёки, на что тот начал возмущаться: — Прекрати тянуть моё лицо во сне стороны! Вэй Усянь! Больно же! — Да ладно, я же знаю что тебе нравится, когда я тебя тискаю, - довольно засмеялся Вэй Ин, но племянника всё же отпустил. — Не будь букой! — Сам ты бука! — Да-да-да, а ты у нас взрослый грозный начальник! Наблюдая за перепалкой Сычжуй тихо хихикнул, чем привлёк внимание Цзинь Лина. — Вон сидит твой сын, иди ему на мозги капай! - сложив руки на груди он скорчил недовольное лицо. — Мне нравится капать на мозги тебе, дорогой племянник! - Вэй Ин поймал его в объятия и прижал к себе так, что выбраться стало невозможно. — Прекрати сопротивляться! — А ну пусти меня! - ворчал Жулань. — Я тебя сейчас укушу! — У тебя покраснели щёки! - засмеялся Вэй Усянь. — Я знал что тебе нравится, когда тебя обнимают. — Вздор! Пусти меня! - уже более вяло потребовал Жулань. — Вот и нет! А-Юань, садись рядом. Может фильм какой-нибудь посмотрим? Ужастик, например. — Ужастик? Пф, скукотища. — А чего так? Боишься? - ехидно спросил Усянь. — Вовсе нет! - вспыхнул Цзинь Лин. — Значит ужастик! А-Юань, ты согласен? — Согласен. Выбирать фильмы Вэй Ин умел. Каждый звук пугал так, что оба мальчика вздрагивали и инстинктивно прижимались к бокам старшего. Тот лишь тихо хихикал, приговаривая что-то вроде: «вас точно не съедят, вы уже слишком большие. А от Цзинь Лина вообще несварение получится». Сычжуй весь фильм думал лишь о том, что ещё один такой вечер под ужастик, и он поседеет раньше, чем положено. А учитывая специфический юмор отца, это может случиться уже завтра. Просмотр адового ужастика закончился только ближе к двенадцати часам. Вэй Усянь отправился спать, Сычжуй тоже собирался покинуть гостиную, но его остановила мысль о том, что Цзинь Лину может быть не очень комфортно спать одному после сцен где маньяк в маске бродил по квартире бесшумно с топором в руках. — Может... Ты хочешь поспать вместе? Ужастик довольно страшный, могут быть кошмары, - неуверенно предложил Юань. — Делай что хочешь, - было ему ответом. Цзинь Лин накрылся одеялом с головой и отвернулся. Сычжуй ещё не научился читать между строк то, что этот мальчик действительно имел в виду, но слова отца о том, что его язык работает быстрее мозга запомнил хорошо, поэтому решил действовать так, как он хочет. Ему ведь дали на это добро, правильно? Он перетащил из своей комнаты свои одеяло и подушку и лёг на противоположной стороне дивана, благо размер позволял. Несмотря на ужастик Цзинь Лин уснул довольно быстро, Сычжуй, слушая его сопение, уснул намного позже. Его мысли занимал этот мальчик. Желание сблизиться с ним странным образом поселилось внутри. Юань сваливал всё на то, что они оба потеряли родителей в раннем возрасте, поэтому ему хотелось стать для Цзинь Лина хотя бы другом, чтобы тому не было так тяжело. Вэй Ин рассказывал ему о том что характер у мальчишки непростой, поэтому друзей ему заводить крайне сложно — не каждый сможет терпеть эту маленькую язву рядом с собой. Чуткий сон прервало копошение где-то поблизости. Юань разлепил сонные глаза и увидел Цзинь Лина, который оглядывался по сторонам. — Что ты ищешь? - спросил он хриплым голосом. Жулань резко перевёл напуганный взгляд в его сторону, но, когда понял, что это всего лишь Сычжуй, тут же стал вести себя как обычно. — Ничего, просто показалось что что-то упало, - ответил тот. — Чего ты тут спишь? Шёл бы к себе. — Вот и не пойду, - заявил Сычжуй тоном как у Вэй Ина, когда тот докучал племяннику. — Ты сам сказал делать что хочу, а я хочу спать здесь. — Да ради бога, - фыркнул Жулань. Ложиться спать снова он не спешил, и Юань сразу понял причину. — Если тебе страшно после фильма, обними подушку, это поможет, - посоветовал он. — Вовсе мне не страшно, - буркнул Цзинь Лин. — Как скажешь, - пожал плечами Сычжуй и повернулся на другой бок. Сидящий рядом Цзинь Лин всё никак не мог успокоиться. — Чего ты вертишься, как юла? - не выдержал Юань. — Ищу удобное положение, - прошипел Жулань. — Если что-то не нравится, иди к себе. — Вот же невыносимый ребёнок, - вздохнул юноша, поднимаясь с кровати. Цзинь Лин решил, что тот решил его покинуть, но Сычжуй направился не в свою комнату, а на кухню, откуда вернулся позже со стаканом, который протянул Цзинь Лину. — Что это? - тот с недоверием принюхался к содержимому стакана и понял, что это просто тёплое молоко. — Молоко. Пей. Не бойся, не отравлено, - добавил Юань с усмешкой. — Я и не боюсь, - фыркнул Жулань и, устроившись в углу дивана, медленно пил молоко, пока Сычжуй сидел рядом, смотря в телефон, ибо спать ему перехотелось. — С чего бы такая забота? - вдруг спросил Цзинь Лин. — Просто так. — Просто так ничего не бывает. Сычжуй предпочёл не отвечать, а Цзинь Лин решил более не доставать его вопросами. Вскоре допил молоко и отнёс стакан на кухню. — Спасибо, - смущённо пробурчал он, вернувшись в комнату. Благодарить кого-то за заботу он явно не привык. — Пожалуйста. Надеюсь, теперь ты уснёшь. Жулань лёг под одеяло и повернулся лицом к Сычжую, который не спешил ложиться. Вскоре сон действительно начал одолевать его. Утром они ни слова не сказали о случившемся ночью, но отношения стали налаживаться. По крайней мере, теперь Цзинь Лин хотя бы разговаривал с Сычжуем более чем двумя словами, что по мнению Вэй Усяня было большим успехом. Свои чувства Сычжуй осознал достаточно быстро — от знакомства до влюблённости прошло меньше года, за который Юань так сильно привязался к Цзинь Лину, что уже не мог представить себе хотя бы день без его полных возмущения сообщений о том, какие некоторые люди в его классе глупые. Сначала он списывал всё на то, что это просто крепкая дружба, и то, что он ждёт звук уведомления и надеется увидеть аватарку конкретного человека абсолютно точно не чувства чего-то большего. Затем он стал краснеть при виде Цзинь Лина, а виделись они стабильно раз в пару недель, когда ходили на прогулки. Каждый раз сердце непроизвольно начинало биться быстрее, кровь приливала к щекам, из-за чего Цзинь Лин один раз даже решил, что Сычжуй заболел. Потом появилось желание постоянно его обнимать или просто касаться, которое с трудом удавалось контролировать. Финальным гвоздём в крышку гроба стала ревность. Ко всем, кто пытался строить глазки или неловко флиртовать. Цзинь Лин закатывал глаза на все эти попытки и говорил, что выглядит это глупо, но потушить огонь ревности у Сычжуя никак не выходило. Жулань стал такой же важной частью жизни Сычжуя, какой был Цзинъи. Кстати, эти двое подружились достаточно быстро. Дружба их строилась на взаимных подколах и постоянных перепалках, которые веселили всех вокруг, в особенности Вэй Усяня, который пообещал подарить им парные футболки с дерущимися котами. Разумеется Цзинъи знал о чувствах брата и пытался помочь ему разобраться. Советовал поговорить об этом с Цзинь Лином напрямую, и Сычжуй понимал, что это правильное решение, но не решался этого сделать. Как он будет выглядеть в глазах любимого человека? Как глупый подросток, который влюбился в мальчишку на два года младше? Да его же примут за извращенца. Нет уж, такого счастья он точно не хотел. Лучше уж молча быть рядом, чем заявить о своих чувствах и потерять даже эту жалкую близость. Сычжуй не то чтобы страдал от безответной любви, всё оставалось прежним: они с Жуланем гуляли стабильно раз в две недели, тот иногда оставался с ночёвкой, они часто переписывались и иногда созванивались, когда было особенно скучно. Один раз даже созвонились, чтобы Сычжуй помог решить задачу по математике, которую в итоге решали даже Вэй Ин с Лань Чжанем и Цзян Чен, потому что младшие не понимали даже суть условия. Вэй Усянь и Цзян Чен без зазрения совести заявили что создатель явно что-то курил, составляя свой учебник. Лань Чжань в своих выражениях был более сдержанным, но тоже отметил совершенно дурацкую программу. Задачу в итоге решили, но с тех пор к математике сформировалась неприязнь у всех. Но бывали и случаи когда Цзинь Лин ходил гулять с кем-то другим, кто проявлял к нему интерес, и вот тогда Сычжуй страдал, хотя не признавал этого. Ревность медленно съездала его изнутри, но несмотря на это держался он как обычно спокойно. Только Цзинъи замечал незначительные изменения в поведении и всячески старался отвлекать брата, чтобы тот не уходил глубоко в свои раздумья. Так прошло почти пять лет за которые Сычжуй успел закончить школу и поступить в университет, но любить Цзинь Лина меньше не стал. Жулань за это время закончил школу, стал ещё красивее, чем был будучи мальчишкой. Детские черты уступили место юношеским, взгляд стал серьёзнее, будто ему не восемнадцать, а двадцать восемь. Когда Цзинь Лину вручали аттестат, Сычжуй присутствовал на церемонии, как и вся его семья, включая Цзинъи. После нее они гуляли всю ночь и встретили рассвет в парке у озера. Ему тогда безумно хотелось прижать Цзинь Лина к себе, сказать, что он им очень гордится и любит, но пришлось ограничиться многозначительными взглядами. Цзинь Лин подал документы в тот институт, в котором учились Лани, только на другое направление. Сычжуй правда был рад этому, потому что теперь у него была возможность видеть возлюбленного чаще. За пять лет он успел смириться со своей безответной любовью и просто ловил каждый момент, который мог проводить в компании Цзинь Лина. Всё было бы так ещё пять лет, если бы у Цзинъи не лопнуло терпение. Он заманил этих двоих в пустующую аудиторию и закрыл, сказав, что пока они не выяснят свои отношения, он их не выпустит. Цзинь Лин покраснел, как варёный рак, впрочем, Сычжуй тоже. Они долго молчали, прежде чем у Юаня появились силы произнести хотя бы несколько слов: — О каких отношениях он сказал? — Понятия не имею, - выпалил Жулань. — Тебе ли не знать что у него иногда кукушка улетает. — Действительно, - хмыкнул Сычжуй. — Что ж, тогда подождём когда он нас откроет. - с этими словами он сел за парту и открыл мессенджер, в котором как раз высветилось новое сообщение от Цзинъи: «Если ты не скажешь ему всё, что у тебя копилось пять лет, я вас оставлю ночевать в этой аудитории, богом клянусь.» Сычжуй тихо усмехнулся. Он знал, что брат вряд ли оставит его здесь, но решил подыграть, чтобы позлить его:

«в таком случае сегодня я сплю за партой»

В ответ пришёл стикер человечка, бросающего камень. Цзинъи явно был разочарован тем что план его провалился. — С кем это ты переписываешься с таким довольным лицом? - рядом материализовался Цзинь Лин. — С Цзинъи. Он сказал что оставит нас ночевать здесь, если мы не поговорим. — О чем по его мнению мы должны поговорить? - возмутился Цзинь Лин, но не слишком уверенно. Сычжуй увидел как покраснели его щёки и забегали глаза. У него явно были секреты, о которых Юань непременно хотел узнать. Пришло ещё одно сообщение от Цзинъи, после которого сердце Сычжуя упало в пятки. «Честное слово вы оба невыносимы. Что один, что второй боитесь признаться в чувствах, а страдаю я. Так бы и дал обоим по подзатыльнику. Если когда-нибудь у вас будет свадьба, я выскажу всё, через что вы, засранцы, заставили меня пройти.» Что значит оба? Цзинь Лин тоже жаловался ему? Ну да, вполне возможно, они же тоже общаются достаточно близко. У Жуланя есть какие-то чувства? В его голове щёлкнул рычаг, отключающий чувство страха, которое всё это время медленно сжирало изнутри. Сычжуй пожал плечами и выдал: — Не знаю, наверно о том, что ты мне уже лет пять как нравишься, - сообщил он так обыденно, словно говорил о погоде. Глаза Цзинь Лина тут же расширились, щёки стали ещё краснее, чем были минуту назад. Осознав, что сказал, Юань чуть не грохнулся в обморок. Голова на пару секунд закружилась, а сердце забилось так сильно, что стук ощущался в каждой клеточке обмякшего тела. Душа будто на несколько секунд покинула его, чтобы заорать от облегчения, и только потом вернулась. — То есть я хотел сказать... — Ты сейчас соврал? — Что?.. — Ответь на вопрос! - Цзинь Лин впервые за всё время поднял на него взгляд, полный решимости либо заключить Сычжуя в объятия, либо врезать ему, если он действительно решил пошутить. — Ты сейчас соврал? — Нет! Как можно врать о подобном? Я совершенно серьёзно! Ты нравишься мне ещё с подросткового возраста. Я не планировал говорить тебе это тогда, да и сейчас тоже, потому что это было бы так странно... Тогда ты был ещё слишком маленьким, чтобы вести подобные разговоры, а потом я как-то уже привык к тому, что мне вряд ли что-то светит. Но видимо Цзинъи решил, что хватит этих пустых страданий. Цзинь Лин, у меня только одна просьба, не ненавидь меня за это, - Юань встретился с удивлёнными глазами напротив. — Я хочу оставаться рядом с тобой хотя бы в качестве друга. Сычжуй замолчал, Цзинь Лин лишь беззвучно шевелил губами, пытаясь что-то сказать. Вдруг он схватил Юаня за воротник его рубашки и притянул к себе, заключив в объятия. — Ты вроде такой умный, но иногда не замечаешь очевидного, - пробормотал Жулань. — Серьёзно, ты ведь не слепой. — Я не совсем понимаю о чём ты, - шокированный Сычжуй не спешил вырываться из объятий. Цзинь Лин закатил глаза так выразительно, что на секунду стало страшно, что обратно они не выкатятся. Он прижался сухими губами к тёплым губам Сычжуя, после чего резко отстранился, снова покраснев до кончиков ушей. — Теперь более доходчиво? - уточнил он. — Исходя из твоих действий, я смею предположить, что мои чувства взаимны? — Браво, Шерлок, - хлопнул в ладоши Цзинь Лин. — Столько времени тебе понадобилось, чтобы понять очевидное. — Позволишь мне ещё раз поцеловать тебя прежде чем мы выйдем отсюда? - проигнорировав колкость спросил Сычжуй. — Тебе не нужно спрашивать, просто делай. Что ж, два раза просить не надо.

♡

Из воспоминаний о семье и о том как она потихоньку становилась всё больше и драгоценнее Сычжуй выплыл со звонком с последней пары. Он первым покинул аудиторию, закинув рюкзак на плечо, и отправился на третий этаж. — Сычжуй! - из аудитории, к которой только что подошёл юноша, вылетел другой парень и бросился на ему на шею. — Как прошла пара? - с лёгкой улыбкой спросил Юань у возлюбленного, который висел у него на шее. — Достали они, - пожаловался Цзинь Лин. — Всю пару бу-бу-бу, бу-бу-бу. Чуть не уснул. — Это обычное дело у тебя, скоро мы начнём носить для тебя подушку и одеяло, - парни обернулись на голос сзади и увидели приближающегося к ним Цзинъи. — А для тебя пособие по тому как нужно вести себя среди людей и не подслушивать чужие разговоры! — Ты почти моя невестка, так что это не чужие разговоры. — Помереть захотел?! Какая я тебе невестка? - вспыхнул Цзинь Лин. — Самая обычная. Ты встречаешься с моим братом уже второй год, я напоминаю. — Прекратите спорить, - прервал их Сычжуй. — Нас ждут дома, так что давайте поспешим. Ребята двинулись к выходу из университета, чтобы поехать в тот самый загородный дом, в котором Сычжуй увиделся с Цзинъи будто целую жизнь назад. По дороге они успели обсудить предстоящие выходные, защиту дипломов, которая скоро настигнет обоих Ланей, Цзинь Лин и Цзинъи снова сцепились на ровном месте, а Сычжуй подумал о том, что благодарить судьбу за семью, которую он обрёл, он будет до конца жизни.