Звон льда

      Тот бал запомнил определённо каждый, кто присутствовал на нём. Помимо великолепно украшенных залов, заморских мастеров музыки и красивейших костюмов там был кое-кто, кто затмил всё это одним своим появлением.       Чудесный омега с рыжими волосами привлекал внимание каждого, кто посмотрит на него. В тот год его даже прозвали главной звездой среди дебютировавших аристократов. Он был не только прекрасен внешне, но и отлично воспитан, был кроток и послушен, как и подобает омеге его статуса. Ему пророчили великолепное будущее, что, возможно, он войдет в саму королевскую семью, чего редко удостаиваются омеги его возраста. Жаль, правда, мальчонка был из обедневшего рода.       Но в тот же роковой день омегу видели не только обычные аристократы, но и те, что скрывают множество воистину грязных секретов за своими вежливыми улыбками. Конечно, можно сказать, что любой аристократ таков, что у всех есть свои скелеты в шкафу, однако чьи-то скелеты оказываются огромными и почти живыми, такими, что могут даже убить человека, посмевшего нарушить их покой.       Такие скелеты были и у того альфы, что захотел забрать чудесную рыжую звезду себе в семью. Сама «звезда», правда, не горела желанием идти под венец с пугающим, даже мрачным альфой, пускай это и было бы для его рода настоящим спасением. О том альфе ходило множество слухов среди других молодых омег: его замок холодный, там в качестве прислуги работают трупы, никто никогда не покинет его замок будучи живым и здоровым! Даже несчастные родители омеги не считали, что это подходящий способ выбраться из их сложной ситуации. Всё же пугающие слухи отталкивали и их тоже.       Однако, через несколько дней после отказа, рыжий омега, что покорил сердца многих людей, исчез прямо из своей спальни.       Его искали несколько лет. Даже отправлялись к главному подозреваемому, тому же пугающему альфе, но у него всё было спокойно, никаких рыжих омег не нашли. А уже через пять лет поиски окончательно стихли, по закону страны он стал считаться погибшим. В их неспокойное время и так пропадало множество омег, ни к чему тратить ресурсы на очередного пропавшего, тем более такого бедного. С его семьи и поиметь-то нечего было, кроме клочка пустой земли. Безутешные родители всё ещё считали, что их дитя должно быть в безопасности, возможно, его увезли в соседнюю страну ради брака с принцем! Но на самом деле, большая часть высшего общества уже не верила в это. Они понимали, что омега мертв. И скорее всего, был убит тем пугающим альфой, которого он отверг. Во всяком случае именно такие слухи ходили в высшем обществе.

***

      Первый год после своего исчезновения омега был в порядке. Физически, во всяком случае. О нем хорошо заботились, были готовы выполнить любой каприз, вот только желание у пленника было одно: уйти домой и забыть обо всем произошедшем как о страшном сне. В попытках выбраться из своей золотой клетки, в которую омега угодил из-за своей красоты, он устраивал голодовки, пытался сбежать, в какой-то совершенно отчаянный момент даже пытался покончить с собой чтобы избавиться от этого пленения. Но всё безрезультатно. Не собираешься есть? Накормим насильно. Пытаешься сбежать? Усилим охрану. Решил наложить на себя руки? Будешь под круглосуточным присмотром десятка слуг, что своими немигающими, мутноватыми глазами пугающе смотрят прямо в душу и очень больно заламывают руки, когда пытаешься сделать что-то с собой.       Так до зимнего праздника духов омега дожил практически без проблем. Но в сам праздник, у его похитителя были большие планы на омегу. В такой праздник, по древним мифам и легендам, мир живых максимально сближался с миром мёртвых, из-за чего создавались идеальные условия для проведения мощнейших тёмных ритуалов.       План касался воли омеги, которую так и не смогли сломить ни хорошим отношением, ни жестокостью заточения, ничем. Он был непреклонен, входить в семью своего похитителя омега не хотел и лучше бы покончил с собой, чем согласился на это. Но ужасный древний тёмный ритуал мог бы изменить всё, главное, провести его правильно. И в тот день из-за этой непреклонности что-то пошло не так. Шли годы. О пропавшем омеге всё ещё иногда вспоминали, но скорее как о пугающей истории для юных омег-дворян, которым только предстояло дебютировать.       На одном из балов вновь заметили этого альфу. Он выглядел каким-то даже счастливым, а на вопросы, почему же так, он отвечал, что скоро произойдёт великое счастье в его жизни, мол, спустя много лет, его любовь наконец-то приняла его. Что свадьба будет уже зимой. Конечно из-за этого люди вновь вспомнили ту странную историю исчезновения, но теперь слухи были о том, что омегу не похитили, а он сбежал. Якобы, родители издевались над несчастным, хотели выдать замуж за старого мерзкого герцога, жить он уже не мог с ними. Но были и сторонники версии похищения, они тут же построили теорию, что омегу выкрали и силой заставляют теперь войти в чужую семью, и вот, спустя много лет, наконец-то его как-то да уговорили.       После этого приема альфу вновь долгое время никто не видел. Зимой того же года никакой свадьбы не состоялось, более того, на немногие письма тот альфа отвечал сухо, мол, мы решили пока повременить с церемонией.       Никто не мог и представить, что же на самом деле творилось в его замке.

***

      Двое прогуливались в зимнем лесу. Вокруг них тихо падал снег. Покрывшиеся из-за дождя коркой льда ветви деревьев создавали на мягком ветру перезвон, такой, какого никогда не достичь человеку со всеми его музыкальными институтами. Однако на всю эту красоту парочке было откровенно всё равно, между ними висело густое, как многослойный февральский сугроб, напряжение.       За оказавшимся неприятным разговором, они и не заметили, когда успели выйти к заснеженному обрыву, с которого виднелся чудесный небольшой городок с замком-крепостью на окраине.       — Я не могу принять это предложение, — рыжеволосый омега старался смотреть куда угодно, только бы не на собеседника, пока он говорил эти слова.       — Но как же так, дорогой? Мы ведь столько лет вместе… — Высокий альфа выглядел растерянным, как щенок.       — Оставь это. Ты прекрасно понимаешь, что такие отношения ненормальные. Все прекрасно знают, кто ты такой, — омега начал злиться, пинал попавшуюся под ноги льдинку вперед, пока та не улетела со снежного обрыва далеко вниз. — И люди догадаются, кто я. Да по мне видно, Что я такое! Ты прослывешь самым мерзким дворянином, даже не успеешь объявить о своей помолвке! Хотя о чём же я. Ты и есть в сознании людей самое мерзкое существо на свете!       Оставшись у того же обрыва, омега яростно ходил из стороны в сторону, размахивая меховой муфтой.       Альфа жалобно смотрел, как его любимый носился из стороны в сторону, выглядя непривычно взбешенным. Всегда мягкий, покладистый и послушный в его глазах молодой человек внезапно стал своей полной противоположностью.       Это можно было бы списать на то, что он перестал пить травы, которые ему строго-настрого прописал всё тот же альфа. Но он не знал о таком самоуправстве омеги.       — Да и плевал я на этих дворян! Их волнуют лишь деньги да модные туалеты, на любовь же им начхать! Мы ведь любим друг друга, так почему мы не можем пожениться? — схватив рыжего за плечи, альфа сверху вниз смотрел на него, не позволяя ему снова приближаться к обрыву.       Вот так простояв несколько мгновений, рыжий вдруг рассмеялся. Не так, будто услышал уморительную шутку в салоне, не так, как его всегда учили смеяться — кротко и тихо. Он смеялся громко, надрывно, это было больше похоже на истерику. Чуть успокоившись, омега уставился прямо на альфу, погружая руки глубоко в тёплую муфту.       — Любовь? Как ты смеешь говорить о любви? После того, что сделал со мной? О нет, милый мой, эти чувства если и были когда-то любовью, то сейчас явно превратились во что-то иное! — После этих слов рыжий вырвался из объятий и отбежал подальше и от альфы, и от обрыва. В его руках блестел красивый кинжал, украшенный голубыми, как его глаза, камнями. Вот только сейчас глаза были больше серыми, нежели голубыми, как когда-то давным-давно.       — Ты не представляешь, как я устал от этого существования. Несколько лет ты держал меня подле себя. Но сейчас это наконец-то закончится!       Всё с тем же безумным смехом рыжий распахнул свою чудесную белую шубку и единственным четким, будто бы отрепетированным, ударом пронзил свою грудь. Осев на снег, он ещё какие-то несколько секунд хрипел:       — Даже если ты найдёшь способ вернуть меня к жизни, я найду способ как вновь умереть. И я всегда буду ненавидеть тебя за это… За всё, что ты сделал со мной и моей семьёй…       Красивые рыжие волосы разметались по снегу. Под телом начала растекаться лужа чёрной, как смоль, крови. Ужасная трагедия, молодой ещё омега заколол себя на глазах у своего же воздыхателя!       Вот только он был мёртв уже давно. Лишь сейчас он избавился от гниющей уже несколько лет оболочки, а дух его устремился туда, где никогда не побывают живые. Пораженный шоком альфа несколько секунд стоял, а после сорвался к телу. Взревев, он начал чертить сложнейшие круги заклинаний вокруг тела на снегу, тараторить все известные ему заговоры удержания духа в теле, но всё было напрасно: клинок, которым заколол себя омега, был сделан из редчайшего металла, блокирующего всякую тёмную магию.       Вопль отчаяния прорезал тишину над обрывом: поняв, что все действия его бесполезны, альфа уже просто сжимал некогда любимое тело в объятиях, шепча слова извинений и вновь пытаясь что-то донести до юного омеги.       — Дурак! Твоя семья, такая же как все остальные, лишь стремилась к обогащению. Ты совсем не такой, ты был чистый и прекрасный, как летний закат. Как же ты не видел всю ту гниль, скрывшуюся за словами заботы, что твердили твои родные?       Альфа ещё долго сидел на обрыве, продолжая и продолжая повторять одни и те же слова, как завороженный, так и не находя в себе сил подняться на ноги.