Лишь бы не поздно

Парень вылетает из автобуса. Распахнутая куртка готова сорваться с плеч. Ноги пролетают, едва успевая коснуться земли. Ему нету времени даже на подумать, он боится, боится опоздать. Губы кудрявого содрогаются, он опускается на колени, держась рукой за живот, но не издаёт ни звука. Его глаза пусты, в них застыли недавние слезы и больше ничего. Из них выбили всё. Парень даёт себе немного отдышаться, оглядываясь по сторонам. Он был тут пару раз. Времени на подумать нет и мозг выбирает лучший по его мнению вариант. Глаза наполняет темнота, звуки исчезают вместе со зрением. Сознание потихоньку исчезает, в себя приводят только болезненные, уже не особо, удары. Русый замирает. Перед ним простираются деревья. Тупик? Он не туда свернул. Парень выругивается, с силой ударяя рукой по ближайшему стволу. Время, его то не вернуть. Голоса затихают, наступает тишина. Она вызывает неприятный звон. Сознание ещё присутствует, но боль потихоньку отступает, как и другие чувства. Парень забегает в заброшку. Взгляд теряется в пространстве. Тишина, что царит в этом месте пугает. Русый обегает комнаты, он успеет, он сможет. Он не подведёт. "Лишь бы не поздно" Только и повторяет он себе под нос. Ноги пролетают мимо ступеней, он соскальзывает и летит в низ. На руке появляется рана, наполняющаяся кровью. Но времени, чтобы даже просто осмотреть неё нету. Он встаёт на ноги, и оказывается на втором этаже, этого сомнительного по безопасности здания. Сил практически не осталось, он с трудом передвигает ногами, опираясь о стену. Взгляд притягивает одна из комнат. Там у стенки лежит согнувшееся в калачик тело. Он успел? -Серёж, Серёж Парень окликает кудрявого по имени, но ответа не получает. -ты здесь, Серёжка, ты чего Русый сгибается, ложа голову на чужую грудь, где-то там ещё слабо-слабо бьётся сердце. -ты жив, ответь, ты тут? Слабое дыхание щекочит шею. Доноситься слабый хрип, парень откашливается кровью. Кудрявый разлепляет глаза, яркий свет не сразу даёт сфокусироваться. Взгляд притягивает лицо, нависающее над ним. Он узнает его, несмотря на то, что не может разглядеть ни цвета глаз, ни формы губ, он знает кто находиться рядом. Его спутать нельзя. - Ванюш Парень вздрагивает и поднимает взгляд на глаза кудрявого, они такие же пустые, какими были минут десять назад. Когда Вани не было рядом. Голова склоняется вниз и прижимается к чужой груди, содрогаясь от всхлипов. -Серёг, я так испугался, я думал, я не успел Парня перебивает другой голос, не давая договорить. - Ванюш, прости. Я люблю тебя Парень произносит эти слова, и прикрывает глаза. Воздух, с последним выдохом покидает его лёгкие. Он больше не вдохнёт. - Серёж, Серёжа Парень содрогается в всхлипах - я тоже... я тоже люблю тебя Слезы тонкой струйкой стекают по подбородку, опускаясь на чужую грудь. Грудь в которой больше не будет биться сердце, она больше не будет вздыматься от смеха. Губы не будут расплываться в улыбке, они больше не выдохнут дыма, Ваня ведь так этого, когда-то не хотел. Это можно сказать свершилось. Только вот он любил их слишком, чтобы не видеть больше этих губ, изгибающихся в улыбке. Чтобы не слышать слов, что из них исходят. Слов, что рассказывали о бесконечно сильной любви. Слова, на которые Ваня не успел ответить. А ведь он тоже любил. Он любил, пусть и не говорил, не признавал этого вслух. Но любил ведь, как жаль, что Серёжа так и не узнает. Парень прикосается губами к чужому, ещё теплому лбу. Лучше бы на его месте был он. Ваня никогда не простит этого тем сволочам, что сделали это. Но сил на злость больше нет, как и на грусть. Внутри будто что-то сломалось. Со смертью Серёжи умер и он сам. Погибло все то, что он любил, так в чем дальнейший смысл? Парень переводит глаза на выбитое окно. Темно-оранжевый закат уходит, скрываясь за верхушками деревьев. Он такой же красный, как и чужая кровь в уголках губ. Это ведь из-за него, он не успел. Если бы он не ошибся, то парень на полу был бы жив. Пара минут могли бы сыграть роль. Да он бы сделал все возможное, умер бы сам, но спас его. Он был готов на это. Но он просто не успел.