Брат и сестра – одна сатана

      Такемичи и Хината встречались с начала средней школы, а знакомы и того больше. Она знает всех его друзей – он в хороших отношениях с её семьёй. Такемичи никогда не смог бы сказать ни одного плохого слова в её адрес, это невероятно хороший человек и прекрасная девушка – счастливчик тот, кто станет её парнем.              Но это будет уже не он, Такемичи, и причина этого исключительно в нём.              В последнее время ему было крайне сложно видеть в Хинате кого-то большего, чем просто хорошую подругу. Оглядываясь назад, он начал понимать – так было всегда, особенно в расцвет его подросткового бунтарства, когда хлебом не корми, лишь бы с друзьями повеселиться. Тогда он уделял Хинате непростительно мало внимания, и он сам не понимает, почему она его не отослала куда подальше с таким-то отношением к себе.              Но время шло, он взрослел, и различные проблемы заставляли его становиться серьёзнее и фокусироваться не на веселье, а на реальности и её вызовах. Конец средней школы стал пиком его самокопания, и даже друзья заметили его подвешенное состояние, не то что чуткая и внимательная к своему партнёру Хината.              Каждое её проявление заботы о нём словно становилось для Такемичи напоминанием о том, каким же он был безмозглым болваном. Был и остался, и, по-видимому, будет им до конца жизни. Он чувствовал, что не подходит ей. Словно каждое воспоминание, каждая мелочь в его собственном поведении и образе напоминали об этом, и постоянные мысли на тему их с Тачибаной отношений удручали его.              Они учатся в одной школе, у них много общих знакомых и они поддерживают регулярную связь (с подачи Хинаты, конечно, что не удивительно), так что внезапно изолироваться от неё и посвятить себя чему-то другому, хотя бы временно забыв о девушке, – как бы отвратительно это не звучало даже для него самого, – он не мог. Это вызвало бы массу вопросов и переживаний с её стороны, на которые ему очень не хотелось отвечать по крайней мере сейчас.              А потом его семью настигла внезапная нужда в переезде. И он, честно говоря, обрадовался этому сильнее, чем чему-либо в последнее время. Даже собирание пазлов не могло отвлечь его до конца от проблемы, – которая, он уверен, была, – своих нынешних отношений, а законченная картина вызывала лишь тяжёлый вздох, потому что хотя бы немного это занятие голову всё-таки разгружало.              Конечно, помимо проблем с Хинатой, которых вроде как и нет, но в то же время они есть, были и вполне явные проблемы успеваемостью – он отвлекался и плохо запоминал материал, потому что его мозги нагружены другим, и его хорошая для «гопника» успеваемость начала ухудшаться.              Часть первого триместра старшей школы ему пришлось отучиться в одной старшей школе со своими друзьями и Хинатой, то есть там, где он изначально и должен был провести остаток школьной жизни, пока переезд не нарушил эти планы (чему он, честно говоря, был благодарен).              Друзьям и Хинате он сказал, что скоро переезжает и на каникулах их семья будет активно к этому готовиться, тем самым освободив себя от нужды общаться с людьми хотя на неделю. Тачибана, конечно, сразу предложила помощь, да и Ацуши с остальными ребятами с тоже, но Такемичи моментально отказался.              Потому что он слукавил, сказав, что переездом они займутся на каникулах – это будет происходить в начале первого триместра, а пока что они просто выбирают варианты хорошего жилья в другом районе. И несмотря на то, что он чувствовал себя ужасно, обманывая своих друзей и Хинату, Такемичи всё же чувствовал облегчение, оставшись наедине с самим собой.              На каникулах он много размышлял. Невидящим взглядом сверля показывающий какую-то программу телевизор и жуя картофельные чипсы, он сделал несколько важных умозаключений.              Первое, он трусливый дурак. Потому что как ему ещё себя охарактеризовать, когда он поджав хвост избегает серьёзного разговора (который определённо необходим) с самым добрым и понимающим человеком, кажется, во всём мире.              Второе, с этим добрым и понимающим человеком ему необходимо расстаться. Не столько ради неё, сколько ради себя, – к первому дописать, что он ещё и чёртов эгоист, – потому что ему невыносимо тяжело взаимодействовать с Хинатой и каждый день обманывать её, себя и всех вокруг.              Ну и последнее, ему надо сходить к Аккуну и попросить вернуть родной цвет. Потому что эта уникальная причёска заставляет его чувствовать себя ещё более ничтожным рядом с опрятной Тачибаной.              Итак, он пришёл к Ацуши с просьбой перекрасить его. Сендо сказал, что уже давно хотел сделать из него человека. Такемичи оскорбился, но в глубине души был согласен с другом. В итоге после того, как его шевелюру покрасили-помыли-посушили-уложили, две пары глаз с удивлением наблюдали в зеркале не неотёсанного школьничка, косящего под хулигана, а вполне симпатичного ученика старшей школы.              – Ещё бы форму тебе другую и вообще как с обложки, – после некоторого молчания задумчиво проговорил Ацуши, выступавший в роли парикмахера, имея в виду сменить мешкообразную школьную форму, которую Такемичи носил всю среднюю школу в комплекте с гнездом на голове, на обычные прямые брюки и рубашку.              Что ж, Такемичи не стал спорить с мнением эксперта. Поэтому через неделю полной изоляции (ну почти полной, всё-таки он вынужденно ходил к Ацуши) он, обновлённый, предстал перед своими удивлёнными друзьями и Хинатой, поправляя галстук своей новой одежды, и только Аккун не был удивлён, но был горд и одобрял его смену имиджа.              Теперь он выглядел гораздо лучше, чем до этого, и Хинате, кажется, очень нравится его нынешний внешний вид, но легче в общении с ней ему не стало. Хотя она и раньше никогда не говорила, что он выглядит плохо, даже намёка не давала, именно это и заставляло Такемичи чувствовать себя ещё хуже из-за того, что он собирается бросить её после того, как она всегда была рядом и поддерживала его.              И они расстались. Хината не выглядела удивлённой, но очень опечаленной. А потом она грустно улыбнулась и сказала фразу, которая преследовала его все следующие несколько дней.              «Я знала, что всё идёт к этому.»              С каких пор?              «Весь последний месяц.»              И она ушла, больше ничего не говоря, оставляя его, опустошённого и наполненного ужасом и виной за свою слабость.              Через неделю и несколько дней он перевёлся в новую школу рядом с новым местом жительства. Где встретил нового человека.              Эмма Сано почему-то сидела одна и ни с кем не контактировала, к его искреннему удивлению, так что он даже в какой-то момент подумал, что она что-то типа надменной «королевы школы» из какой-нибудь манги. Но потом она ответила ему, но не высокомерно, а наоборот, с долей осторожности и будто бы удивившись, что кто-то обратился к ней. Тогда он было испугался, что над ней издеваются, но вновь не нашёл каких-либо признаков этого: её вещи в порядке, никто не говорит оскорблений в её адрес, да и сама блондинка не похожа на зашуганную мышку, выглядя вполне уверенной.              Что ж, пусть будет так.              Было бы наглым самообманом, если бы Такемичи не признался сам себе, что Эмма очень красивая. Не хуже Хинаты уж точно. Хотя ему крайне неприятно сравнивать их, потому что Тачибану он уважает, а Сано ему симпатизирует, но тем не менее, к своему разочарованию, он не может не проводить между ними параллели.              Глаза у Хинаты большие и искренние, но не наивные – она многое замечает и не говорит об этом, но не пользуется полученной информацией в своих целях.              У Эммы взгляд более томный, хотя и она может ярко-ярко засиять большими глазами, если будет такое настроение, или хитро ими сверкнуть, или метнуть острый, как молния взгляд…              У Хинаты аккуратно подстриженные тонкие волосы, такие же лёгкие, как характер их хозяйки. Хотя она как-то говорила, ещё до того, как они расстались, что хочет отрастить их, но пока что они всё ещё достаточно короткие.              У Эммы густые, казалось, тяжёлые, крупными волнами спадающие на тонкие плечи, волосы, так идеально подходящие ей.              В общем, ему, кажется, нравится Эмма. Потому что в её компании ему хочется не слёзно молить прощения и скрыться с вечно понимающих глаз, а краснеть и производить хорошее впечатление. С Эммой хочется общаться и дружить, и ему было немного грустно, когда в первые дни она явно держала его на расстоянии, хоть это и было логично и вполне оправданно.              Потом он всё-таки добился своего и они с Эммой сблизились и вместе шли со школы, где по иронии судьбы (хотя он бы назвал это скорее издевательством) встретили Тачибану, и ему страшно представить, как он выглядел в её глазах. И не менее страшно было рассказывать Эмме о том, кем и почему ему приходится встреченная ими девушка.              Хотя он мог бы, конечно, соврать, но врать Эмме ему категорически не хотелось, да и в целом он это очень не любит.              Он ожидал чего-то вроде «женской солидарности» или, возможно, молчаливого упрёка, пусть Эмма и не кажется той, кто стала бы молчать, но она поддержала его, и то, как она прижалась к его руке, как сочувствующая кошка, стало самым приятным воспоминанием за последнее время. А ещё промелькнувший в чужих глазах огонёк интереса заставлял что-то вспыхнуть в груди.              Такемичи шёл домой с уверенным намерением позвать Эмму на прогулку. На следующий день он снова вызвался её провожать, и она снова сообщила брату, но на этот раз не звонила, а написала сообщение.              Решился спросить он только когда они уже подошли к воротам. Эмма ради приличия сделала вид, будто задумалась, соглашаться или нет.              – Даже не знаю, – протянула она, крутя прядь песочных волос и надув губки. Будто не она мысленно согласилась ещё только посмотрев в сияющие глаза.              В итоге, она назначила встречу на пятницу, лукаво блеснув глазками и кокетливо улыбаясь, когда снова скрылась от него за неприступной крепостью добротного забора своего участка.              И по пути обратно ему снова встретился вчерашний странный дует, но он был настолько воодушевлён, что ему было совершенно наплевать, и он не обратил на них никакого внимания, заставляя провожать себя недоумевающими взглядами.