Доттолоне

Очередное Собрание Предвестников. Пусть они довольно редки, но мало у кого есть желание туда идти. Панталоне повезло меньше всех, ведь он финансирует все "грандиозные планы" Предвестников, поэтому его присутствие абсолютно обязательно, а вот какому-нибудь Тарталье можно и вовсе не приходить. Так как он самый младший из всех Предвестников, с его мнением редко когда считаются, но и сам Чайльд редко что-то предлагает. Панталоне шагал по длинным коридорам неспешно. До начала Собрания оставалось около двадцати минут, поэтому Панталоне погрузился в свои мысли. Это, как обычно, были мысли о финансах, их бесконечно много в голове Дельца, поэтому тот, в свою очередь, при любой свободной минуте думал о экономике Снежной. Но из мыслей его выдернули очень знакомые шаги. Дотторе начал идти рядом с Панталоне. Изначально Делец подумал, что гений Фатуи хочет что-то попросить у него, но как только Панталоне уловил взгляд Доктора, понял, что после Собрания Предвестников, ему обязательно нужно пойти к нему в лабораторию... ... Собрания в Фатуи — это не весёлое времяпрепровождение, но, справедливости ради, там можно узнать про множество новых осуществляемых планов, а также, прояснить многие недочёты в работе Фатуи, но, как только прозвучала фраза Капитано — Собрание окончено, — Панталоне сразу же покинул мысли об этом. Делец и Доктор, по рассадке, сидят рядом; мало кому известно по какой схеме всех расставляли, но этих двоих всё однозначно устраивает. Они идут вместе, молча, Дотторе без слов предложил провести вечер вместе, а Панталоне без слов принял это предложение. За всё это время они не обменялись даже парой слов. Они слишком хорошо друг друга знают, они буквально прочувствовали друг друга. Когда тяжёлая, железная дверь закрылась, Доктор без лишних слов взял Панталоне за талию, притянув к себе. На это Делец лишь усмехнулся, положив руки на плечи мужчины. — неужели тебе захотелось тепла?.. Хотя я сам в жизни в это не поверю — Панталоне посмеялся, но его рот накрыли чужие губы. Делец с радостью ответил Дотторе, потому что время без их встреч было рекордным. Целую неделю они даже не целовались, не говоря уже о сексе. Панталоне сначала восхищался терпением и воздержанием Доктора, а потом его начало раздражать это. Каждый вечер он только сильнее злился от любой мелочи, ему и повода не нужно было, чтобы перевернуть вверх дном всё, что можно. Без Дотторе его дни казались чересчур скудными и серыми, поэтому Делец надеялся, что Доктор возместит ему всё упущенное время. Когда тёплые губы оторвались от его, Панталоне грубо толкнули к столу, видимо, вечера воздержания для Дотторе тоже были совсем не счастливыми. Панталоне обвил его шею рукам, а затем начал снимать маску Доктора. Она очень раздражала богача, потому что скрывала прекрасные глаза Дотторе, а также с ней целоваться было сложнее. Почти сорвав маску с лица, Панталоне отбросил её в сторону и впился в губы Доктора. Поцелуй был куда страстнее, чем прошлые, ведь им не мешала маска. Дотторе покусывал до крови губы своего партнёра, а затем усадил Дельца на стол, пока руки жадно трогали его бёдра. Богач поддавался к прикосновениями Доктора, он ощущал то, чего ждал целую неделю. Каждый вечер Делец бесстыдно садился и мастурбировал на фотографии Доктора, но это не помогало. Ничто не могло заменить грубые прикосновения, жадные и страстные поцелуи, громкий секс и жёсткость Дотторе. Он был незаменим. Второй Предвестник положил руку на пах Девятого и беспощадно сжал бугорок между ног, вызывая скулёж Панталоне. Было больно, но Делец ни на секунду не хотел отстраниться, напротив, поддавался к его руке, зажмуривался от боли и умолял продолжить. До знакомства с Дотторе, Панталоне просто ненавидел такую грубость во время секса и не переносил всякую нарочно причинённую боль, но когда начал регулярно заниматься сексом с Дотторе, начал любить это. Дотторе никогда не переходил строго помеченную грань, а всё, что было до этой грани, вызывало у Панталоне скулёж, мольбы, слёзы, вскрики, но никакой крови. Кровь может быть только на губах, после поцелуев, и на шее, после укусов. Но однажды Дотторе ненароком переступил черту. Совсем немного надорвал анал Дельца. Буквально пару капель крови просто от того, что задел нежную стенку ногтем. Извиняться пришлось очень долго. Дотторе ненавидел нежность, но после этой выходки ему пришлось ещё долго обниматься и просто целоваться с Панталоне, уговаривая его простить Доктора. Но Панталоне держался целых пять дней без секса. Он был обижен на Доктора, но понимал, что тот сделал это не специально, потому что, если бы это было специально, крови было бы куда больше. Доктор убрал руку с чужого паха и это вызвало дрожь Дельца. Дотторе расстегнул ширинку и пуговку на штанах богача, а затем медленно приспустил их вместе с бельём. По началу, Делец не понимал к чему такая нежность, но когда голова Дотторе опустилась к его члену, сразу всё понял. Минет для них это не ласковое и нежное занятие, это само олицетворение боли и мазохизма. Панталоне усмехнулся, ожидая "приятных" действий. Когда его головка только проникает в горло Доктора — это ещё приятно, приятно до дрожи в руках, до тихих стонов, до подрагивания члена. А потом начинается то, из-за чего Делец скулит и просит ещё. Доктор аккуратно покусывает своими острыми зубами мягкую плоть, оставляя заметные следы зубов, но никакой крови. Девятый Предвестник скручивается, вздыхает и просит ещё. Его рука ложится на волосы Дотторе, слегка сжимая пряди, от чего Второй Предвестник, в свою очередь, покусывает пенис сильнее. Самые громкие стоны богач начинает издавать, когда Доктор бесцеремонно покусывает нежную головку своими наиострейшими клыками. Панталоне зажмуривается, скулит, молит, стонет, а потом... Кончает, попадая на лицо и рот Второго Предвестника. Доктор на это лишь хмыкает и достает из ящика стола влажные салфетки, которые, к слову, находятся у него по всей лаборатории. Эти салфетки предназначены для форс мажоров, когда у пациентов или у самого Доктора начнёт капать кровь на пол. Но, со временем, они начали использоваться только во время секса, что, кстати, очень удобно — сперма не успевает высохнуть и оттереть её куда проще. Вытерев семя с лица, Дотторе усмехнулся: — ты теряешь планку, дорогой мой — "дорогой", ох, как же Дотторе любил называть Панталоне именно так. А как же ещё называть человека, который всегда надевает самые дорогие тряпки и при любом случае выглядит дорого. Конечно, будь у него столько моры, он бы тоже спускал деньги на всякие тряпки, безделушки и мелочовки стоимостью с целое состояние. Делец пытался отдышаться, подобный путь удовлетворения вызывал большой экстаз. — нет... Не я... Это ты слишком долго не напоминал мне... Какого это... — с "лёгким" придыханием говорил Девятый Предвестник. Доктор посмеялся, а затем резко схватил Дельца за талию и притянул к себе. — если бы ты не заставил меня ревновать, то никаких бы воздержаний не было — —" так это было из-за ревности?! "— лавина возмущения скатилась на Панталоне. —" Все эти мучительные вечера были из-за тупой ревности?! "— Целую минуту Делец потратил, чтобы успокоиться и не гневаться раньше времени на Дотторе. Мало ли, вдруг Панталоне правда давал повод для ревности. — и что же опять тебя повлекло меня так мучать? — — ох, дорогой, поверь, много чего. Начнём с моего пациента, — Дотторе явно хотел сказать многое, от чего у Панталоне закатились глаза. — ты назвал его "малыш". "Малыш"! — — я сказал ему: "тебя всё равно скоро убьют, малыш" — перебил Дотторе Делец. — неужели это повод для ревности? — — да, действительно, Селестия с ним, ведь после твоих слов, в этот же день я и убил его. Но твои клиенты. Ты с ними слишком много воркуешь, тебе не кажется?! — — а как по-твоему ещё я могу уговорить их взять кредит? Ты видел мою процентную ставку? Мне руки им целовать надо, чтобы они согласились — возмущается Панталоне, но затем видит очень яростный взгляд Доктора. — только попробуй... — Через минуту после этой фразы они сливаются в пламенном поцелуе, от которого у обоих начинает идти кровь на губах. Поцелуй со вкусом крови — это их самые жаркие поцелуи, во время таких поцелуев могут происходить ссоры, примирения, необъятная страсть и жаркий огонь возбуждения. Дотторе не разрывает этого сладкого поцелуя и подхватывает Дельца под бёдра, а затем относит его к кровати. Девятого Предвестника "церемонно" бросают на кровать, а через пару минут летит на пол его одежда. Панталоне, полностью обнажённый, стонет под Дотторе, который ещё остался в штанах, но, конечно же, это временно. Доктор кусал и оставлял засосы на шее Дельца, помечая территорию, пусть и знает, что его партнёр сделает всё возможное, чтобы скрыть эти следы, а Второй Предвестник, в свой черёд, сделает вид, что понятия не имеет, кто так жадно оставлял следы на Панталоне, возможно, даже укоризненно цыкнет и пошутит, что Предвестники должны заниматься работой, а не сексом. Доктор пошарился в карманах и нашёл там смазку из пиро слайма, Панталоне сразу почувствовал, что их будет ожидать жаркая ночь и в прямом, и в переносном смысле. — я смотрю, ты подготовился... Будешь вымещать свою ревность на моей заднице?.. — смеётся Делец, на что слышит усмешку, а потом жаркий шёпот над ухом: — продолжишь так себя вести - и я выброшу смазку, не буду тебя растягивать и покажу тебе, насколько велика моя ревность по отношению к своим вещам. — Дотторе отстранился, слегка скалясь и обнажая свои клыки. Обычно, Панталоне нет смысла растягивать, ведь сексом они занимаются еженочно, но после недели воздержаний, естественно, всё стянулось. На слова Доктора Панталоне лишь отвёл взгляд, чувствуя слабость перед ним. Это чувство ненавидит каждый Предвестник, и Панталоне не исключение, но, со временем, приходится привыкать, ведь Доктор очень любит поставить себя в более высокое положение, чем уже имеет. Но Делец никогда не чувствовал обиду на то, что его занижают до уровня плинтуса, напротив, чувство, что ты находишься в чей-то власти очень завораживает, потому что неизвестно ни одному из Предвестников, они уж слишком самостоятельны. К анусу подставляются два смазанных пальца, но входит только один. Это плохо. Если Дотторе нежен во время растяжки, значит секс будет самым, что ни на есть в мире, жёстким. Панталоне предвкушает, как это будет здорово. Он многое бы отдал, чтобы каждый день по утрам просыпаться от ломки по всему телу, чтобы утром он мог встать с кровати на свои ватные ноги и падать, потому что устоять на них невозможно. Когда Дотторе замечает, что Панталоне совсем не думает о процессе растяжения, а летает в облаках, то вставляет второй палец и говорит. — не отвлекайся, а то возьму тебя настолько нежно, что ты даже не почувствуешь, как я вошёл. — это была угроза для них обоих. Нежный секс — это то, что они презирали с самого начала их ночных времяпрепровождений. Панталоне вздохнул, когда вошёл второй палец, а затем поморщился от мысли, что могут трахнуть настолько нежно, что даже никаких последствий не почувствует. Панталоне перестал отвлекаться, тихо постанывая, когда пальцы расходились, раскрывая его вход и впуская воздух, и когда пальцы задевали простату. Процесс растяжки очень мучителен для Доктора, потому что с каждым вздохом Панталоне возбуждение только росло, но в этом было и что-то своё. Например, каждый стон Дельца зависит от того, заденут ли пальцы Дотторе простату Панталоне или нет, а Панталоне не может никак повлиять на это. Это очень подкрепляло самооценку Доктора и вызывало желание растянуть его ещё чуть-чуть... Когда уже возбуждение обоих дошло до предела, а в богача входили, как домой, четыре пальца, Доктор наскоро приспустил штаны, оголив налитый кровью член. Он подёргивался и хотел войти внутрь Дельца, на что последний лишь хмыкнул, понимая, что их желания совпадают. Панталоне перевернули на живот. Головка пениса уткнулась в припухший анус. Дотторе беспощадно толчком вошёл на половину, от чего оба протяжно простонали. Вид у Доктора был просто шикарный: Панталоне уткнулся лицом в подушку, сжимает её пальцами, его спина красиво выгнута, а ягодицы высоко подняты, жадно принимая во внутрь его член, почти засасывая. Пару раз толкнувшись, член оказался глубоко внутри Панталоне. Делец стонал, дрожал и слегка извивался. Раньше, когда он только увидел размеры Дотторе, то был в ужасе, —" как сумерец может иметь при себе целых двадцать, если не больше, сантиметров, мать твою?! "— думал он, но сейчас он просто счастлив и каждый раз с огромным рвением принимает всю длину до основания. Позже Дотторе рассказал, что раньше у него были размеры куда меньше, что является нормой для жителей Сумеру, но когда он тестировал на себе разные инъекции, то побочным эффектом оказалось увеличение члена на пару сантиметров. А так как Дотторе несколько разных инъекций, но с одинаковыми побочными эффектами, член вырос куда больше, чем на пару сантиметров. Панталоне всегда вспоминал это с усмешкой. Звучит так, будто он стеснялся своего размера и решил увеличить. Но сейчас Дельцу было не до смеха. Причина его постоянных усмешек сейчас беспощадно долбилась в его анал, вызывая громкие стоны радости и удовольствия... Жёсткие толчки вызывали стоны, хлюпанье от смазки сопровождалось дрожью в ногах, удары бёдер об бёдра заставляли падать на кровать, но крепкие руки мужчины сверху держали младшего за талию. Каждый толчок сопровождался приятным тянущим чувством внизу живота, лёгкой болью из-за грубого проникновения и сильнейшим огнём и жаром. Внутри всё горело, пылало и с каждой секундой смазка из пиро слайма нагревалась всё сильнее. Это казалось невыносимым, хотелось срочно чего-то холодного, но этот жар превносил больше удовольствия. Рот Панталоне буквально не закрывался, он постоянно стонал. Он чувствовал море разнообразных чувств, которые было невозможно сдерживать. Дотторе чувствовал тот же жар, от чего запрокидывал голову назад и шумно выдыхал от ощущений. Ему хотелось добавить больше ощущений и использовать свой крио Глаз Бога, но часть мозга, которая ещё не была отравлена похотью, напоминала, что если он это сделает, то Дельцу станет очень плохо, так как у него нет Глаза Бога и никаких магических навыков, которые бы помогли противостоять "атаке" Дотторе. От такого количества ощущений оргазм их настиг довольно быстро, но нужно быть идиотом, чтобы подумать, что это конец. Нет, это только разогрев в прямом смысле этого слова. Было неизвестно никому из них сколько прошло часов, но потому, что Панталоне сорвал голос, можно предположить, что прошло очень много времени. Делец хрипел и мычал. Всё его лицо покрылось потом, слезами и слюнями. Его рот постоянно раскрывался в беззвучном стоне. Он был вжат в кровать, его буквально втрахивали в кровать. Последний раз такой долгий и сильный секс у них был больше года назад, когда Панталоне уезжал на задание в Мондштадт. Тогда Дотторе, не выдержав, приехал к Дельцу и отлюбил его прямо в отеле. Хотя отелем это назвать сложно, скорее место, где можно переночевать семь часов и уйти. После этого, богач ещё долго жаловался, что его «...трахнули в почти что помойке!», на что Дотторе лишь усмехнулся. Панталоне настигло уже множество сухих оргазмов, а сил кончать ещё - не было. Это казалось вечным. Делец не раз восхищался выносливостью Доктора, потому что он, спустя столько времени, продолжает заполнять Панталоне. А затем его сперма стекала по бёдрам и ногам Девятого Предвестника. Дотторе тяжело дышал, продолжая вбиваться внутрь. Он чувствовал проблему Панталоне. Доктор, может и сможет ещё пару раз, и то через силу, а вот Панталоне обладает меньшими силами, о чём Доктор часто забывает, поэтому неоднократно брал Дельца до потери сознания от изнеможения. Второй Предвестник нашёл выход из данной ситуации. Два его пальца протолкнулись внутрь, вместе с членом, от чего Панталоне не очень довольно промычал, чувствуя большее растяжение. После следующих действий у Дельца широко распахнулись глаза, а всё тело задрожало в сильнейших судорогах. Два пальца начали массировать простату, а член продолжал толкаться. От такой техники удовлетворения оргазм пришёл через три минуты хрипения Панталоне. Горло Дельца очень болело от того, что он напрягал сорванные голосовые связки, но то, что он чувствовал ниже пояса, было не сравнимо ни с чем. После волны наслаждения Панталоне начал что-то шептать, но Дотторе не смог разобрать этот шёпот, смешанный с шипением. Доктор вышел из своего партнёра и из красного входа начало выливаться семя. Делец выглядел даже жалко: тело в синяках, он весь дрожит, но не может издать не звука. Доктор был доволен выполненной работой. Подняв Дельца и прижав к себе, Дотторе услышал, что шепчет Панталоне. Он шепчет множество бранных слов, шепчет о том, как у него всё горит, и о том, как он ненавидит Доктора. Лучшие слова, которые можно услышать от Девятого Предвестника. Второй Предвестник улыбнулся, целуя его в висок. Если Делец так не поскупился на оскорбления, значит ему очень понравилось. Доктор отпустил Панталоне, от чего младший рухнул на кровать. Дотторе встал с кровати и пошёл искать обезболивающую мазь. Дельцу, конечно, нравится боль, но в своих пределах. Если боль перейдёт эту тонкую грань, то Доктор на ближайшие два месяца позабудет о деньгах, что совсем его не радовало. Второй Предвестник, как врач, был довольно чистоплотным. Когда в Академии на каждой паре напоминали о том, сколько вокруг бактерий и как пагубно они влияют на людей, то тут, безусловно, любой станет чистоплотным. Поэтому, даже если Панталоне потерял сознание, Дотторе услужливо вымоет его. К счастью, Доктор достаточно силён и в физическом плане, а Панталоне вполне худой, поэтому больших проблем это не приносило. Делец впал в беспамятство ещё тогда, когда его Доктор мазал обезболивающим, которое, кстати, сделал сам, поэтому и работает оно безупречно, пусть и со своими побочными эффектами. Дотторе смог одеть Панталоне в простую футболку и шорты, а после этого, уложил его в кровать. Накрыв его одеялом, Второй Предвестник не торопился ложиться, хотя сам тоже очень устал. Что-то всё ещё гложет его. Лаборатория Дотторе очень велика и, кажется, не имеет конца. Любой, абсолютно любой, даже фатуист, боится сюда идти, кроме Панталоне. Делец сидит здесь, как дома, но много чего не знает про это место. Доктор подошёл к неприятной для многих комнате. Это место, где он ставил на людях эксперименты. Когда он вошёл туда, то его встретила лужа крови, которую он ещё не успел убрать. Но эта лужа крови его радует. На этом месте он убил того, на кого Панталоне посмел посмотреть и заговорить с ним. Но смерть этого человека не была напрасна. Теперь у Доктора есть около литра второй положительной крови. Есть неплохие лёгкие и печень, на которых, вскоре, он попробует новую инъекцию. Это место радовало его. Здесь умирают люди, давая ему огромную пользу. Благодаря их смертям, он может спасать жизни более полезных людей. Как бы сильно Доктору не нравился Тарталья, потому что его всегда отправляют к нему с серьёзными травмами, но этот паренёк имеет надежду. Вопрос времени, когда он её потеряет, но пока в его сердце пылает вера в то, что он станет выдающимся воином, его можно отправлять на мелочные задния, чтобы таким, как Дотторе, не пришлось тратить время. Дотторе, осмотрел это место и закрыл окно. Он перевёл взгляд на новую жертву в клетке, которую хранил, как животное, за решёткой. —" нечего ей дышать свежим воздухом..."— Дотторе выключил свет и покинул экспериментальную комнату.