Пособие по выживанию в магическом мире

      После того как система показала характеристики, Рафаэль стал чувствовать себя менее уверенно. От самой системы вечно летели сообщения вроде «слабак» или «бездарность». Рафаэль их игнорировал, но сама система вела себя крайне странно: сначала обзывала, а потом извинялась.       Да и вообще эти перепады несуществующего настроения у неё если не пугали, то, как минимум, дико настораживали. У Нотта всякий раз что-то неприятно скручивало в животе, когда он замечал переменившийся тон сообщений от системы.       Каждый раз он натыкался на одну мысль: странно. До жути странно.       Разве так должен вести себя искусственный проект, способный лишь строчить едкие сообщения и помогать только в крайних случаях?       Всё чаще в его голову прокрадывались мысли о том, что поведение системы странное. Именно поэтому он намеренно игнорировал почти каждое её сообщение уже какую неделю подряд. Это было весьма тяжело, но возможно.       Система вечно строчила сообщения о том, что будет помогать и нести только пользу, а своим игнорированием Рафаэль ничего не добьётся, кроме истраченных впустую нервов.       Кто ж знал, что это может быть правдой? Ну точно не Нотт.       Тем не менее шла уже третья неделя тотального игнорирования системы и каждого её бестолкового сообщения. Настроение у Рафаэля было необычайно мрачным, вид — незаинтересованным, а глаза — полными равнодушия.       Реддл его ещё не простил, но был на пути к этому, потому что Рафаэль, что важно заметить, сам попытался наладить отношения! Ну не чудо ли? Но Том не был бы собой, если бы не начал строить из себя обиженную принцессу.       Ах нет, ошибка! Ледяного, хладнокровного и властного принца с подопечными змеями вместо «жалких людишек», как их называл Том.       «Типичный злодей-антагонист… пф, такое клише! — с досадой подумал Рафаэль, мрачным взглядом следя за сидящим напротив него Реддлом. И в голову ему вдруг пришло осознание:       «Да, точно… я же во вселенной Гарри Поттера, где этих клише куча… в любом случае, они хотя бы поданы интересно».       Сейчас был обед. Все дети в приюте собрались в столовой, чтобы полакомиться достаточно скудной, но хоть какой-то пищей. Завтраки здесь были никакими: стакан воды или кружка, не поверите, слабо заваренного чая. Ну хоть что-то. Чаще всего ни он, ни Том эти «завтраки» даже не посещали: это было бессмысленно, да и их там не ждали. Проще было дождаться обеда.       С Реддлом они сидели за одним столом, конечно же, вдвоём: связываться со «странным мальчиком и его другом» никто не хотел, даже если это значило просто посидеть за одним столом.       Трусы и полные идиоты.       Хотя, если быть честным, сесть за стол к Тому означало стать врагом народа в этом приюте. Разве хотелось кому-то стать полноправным изгоем среди детей наравне с Реддлом? Конечно же нет.       Рафаэлю повезло изначально: он уже успел стать всеобщим врагом, а вместе с этим он подружился с Томом, на которого перепадали все грехи. Жаль мальца, конечно, зато сам Рафаэль находился в безопасности. Ну, по крайней мере, он так считал. А вот правдой это не было.       Его по-прежнему преследовали презрительные взгляды и далеко не самые приятные высказывания — что от детей, что от воспитательниц. А уж про Реддла вообще говорить нечего: абсолютно все гоняли его ссаными тряпками. Бедняга.       Том был терпелив, но в нём не было практически никакой вежливости и скромности. Зато в отличие от Нотта, который полноправно плыл по течению и на данный момент почти не думал о своём нынешнем положении, потому что задумывался только о будущем, у Тома были планы на все случаи жизни. Он их тщательно продумывал: каждое слово, каждую деталь и каждый момент.       Для возраста Тома это было… интересно. Реддл наблюдал: внимательно, с подозрением и вдумчивостью. Он наблюдал за происходящим, за людьми, за своим соседом и приходящими в приют взрослыми. Он присматривался к каждому человеку и, ради бога, понемногу учился переманивать чужие манеры себе.       Рафаэль это отметил, но никак не прокомментировал, а Том эту тему просто-напросто не поднимал, потому что у него не было желания это обсуждать. Это было исключительно для его будущего и его блага. Так что он был благодарен, что Нотт предпочитал молчать по этому поводу.       Сам Том стремительно развивался. Он быстро взрослел, постепенно учился тому, чему был способен научиться (в школу приютских и никому не нужных детишек решили не отдавать: единственным вариантом для выживания было самостоятельное обучение) и продвигал свой парселтанг в лучшую сторону.       Рафаэль в это время пристально следил за мальчиком, стараясь делать это как можно более незаметно. И, в принципе, у него это получалось. Причём намного лучше, чем он ожидал изначально.       Медленно, но верно он искал свои магические способности, но пока что никаких результатов не было: все попытки открыть в себе потенциал к магии с грохотом проваливались. Он бесился, злился, ругался, но продолжал идти вперёд — понимал, что это бессмысленно на данный момент, но всё равно пытался.       Реддл наблюдал за этим с насмешкой во взгляде и ухмылкой на губах. Он расслабленно сидел на своей кровати, опираясь о стену, и внимательным взглядом смотрел на раздосадованного соседа.       — С чего ты взял, что можешь также? — спросил он с издёвкой. — Раф, я уникален.       Нотт ответил ему долгим и задумчивым взглядом, полным отчасти презрения и раздражения. На деле он, однако, не ощущал внутри себя ни одной из показанных им эмоций. Просто пустота — ничего интересного.       — Ты не один такой, можешь мне поверить, — уверил он, уверенно блеснув яркой искрой во взгляде.       Том встретил взгляд Рафаэля с нескрываемым интересом. Ленивая, уверенная ухмылка не спадала с его губ. Он был доволен сложившейся ситуацией и данным диалогом — по его лицу это было отчётливо видно.       — Потрясающе, — выдохнул он, обводя фигуру мальчика испытующим взглядом. — Я искренне надеюсь, что ты сможешь мне это доказать. Я не верю пустым словам, ты же знаешь, Раф.       Рафаэль уверенно скрестил руки на груди и мысленно ухмыльнулся: насмешливо, но искренне довольно.       «Он намного более интересен, чем кажется на первый взгляд… — подумал он, отвечая юному Томасу задумчивым взглядом. Тот продолжал смотреть на него как ни в чём не бывало. — И, очевидно, очень бессовестен».       «Прямо как ты, Рафаэль».       Он не стал никак приветствовать систему. Не потому, что был на неё зол или обижен — нет. Конечно, он чувствовал к ней слабую обиду за вечные оскорбления и пренебрежительное отношение, но на этот раз он был просто не в настроении для этого.       «Я этого и не скрываю. Есть что-то полезное?» — он сразу перешёл к делу. Система, кажется, оценила это с немалым достоинством.       «Есть! Небольшое обновление в характеристиках твоего замечательного друга».       — Хм-м… это интересно, — вслух пробормотал он, забыв о сидящем напротив мальчике, о котором, как раз-таки, и шёл мысленный разговор с системой.       С лица того мгновенно спала улыбка, а выражение стало подозрительным и негодующим. Его не то чтобы беспокоила эта своеобразная «шизофрения» соседа, скорее до дикости раздражала. Он готов был выкинуть Нотта на улицу, лишь бы лишний раз не слушать чужих бессмысленных монологов.       — Опять? — недовольно спросил он, какой-то своей чуйкой уловив, что чужой интерес был адресован далеко не ему. Это раздражало. — Чёртовы твои голоса в голове… больной ублюдок…       — Э, не обзывайся, — с фальшивой нотой обиды в голосе отозвался Рафаэль. Но от оскорбления ему правда стало неприятно. — Я-то насчёт тебя молчу…       — Разве не ты убедил меня в том, что я абсолютно здоров? — Том мгновенно оживился и нехило разозлился. — Не ты ли настаивал на том, чтобы я научил тебя своему так называемому «психозу»? М-м?       Нотт ответил мальчику усталым выражением лица и отвернулся. Вот сейчас у него ругаться не было абсолютно никакого желания…       — Я не об этом… и, кстати, когда ты наконец… — он хотел в очередной раз попросить Тома научить его разговаривать со змеями, но не тут-то было:       — Как только — так сразу, — перебив его, возмущённо пробормотал Том. С агрессией у него явные проблемы: нужно исправлять…       Рафаэль не видел, следил ли за ним Реддл, но спиной чувствовал чужой пристальный и пронизывающий взгляд, от которого по спине бежали мурашки. Если у этого ребёнка сейчас такой взгляд, то, интересно, что же будет в будущем? Ох, не хотел он этого знать, но Тома под себя подмять надо было на двести процентов из ста — больно уж полезным он мог оказаться…       Сильный человек рядом нужен всегда. Но обязательно, чтобы этот человек был настолько от тебя зависим, что готов будет защищать тебя до самой смерти. С таким человеком, как Том, навряд ли это получится провернуть, но…       «Черт возьми. Говорят, что невозможное возможно… значит, определенно стоит попробовать». — подумал он, в задумчивости приложив указательный палец к подбородку. Дурной знак, очень дурной…       «Пробуй, друг мой! Вперёд! Если не работают мышцы, должна работать голова. Так что давай, напряги извилины и думай!»       Одно всё-таки оставалось неизменным: вдарить системе хотелось так, чтобы её экран разбился на миллионы крошечных осколков. Жаль, что в обычное время она неосязаема…       «Э-эй! Придержи коней… в течении двух недель я загружу для тебя характеристики Томаса, так что жди».       Голубовато-прозрачная табличка исчезла, оставив Нотта в недоумении и один на один с сумасшедшим юным Томом Реддлом в комнате. Замечательно. С каждым проведённым днём в приюте он начинал ненавидеть своё присутствие здесь всё больше и больше, считая это до жути несправедливым.

***

      Множество вещей, происходящих в нашей жизни на так называемой «постоянной основе», можно назвать обыденными. Самое интересное в обыденности человеческих жизней то, что для каждого живущего на земле человека эта обыденность уникальна. Для кого-то обыденность — это вставать в шесть утра на работу или учёбу. Для кого-то — ежедневная уборка дома, готовка или любая другая рутина. А в жизни Рафаэля Нотта обыденностью недавно стала одна небольшая деталь…       — Ну же, просыпайся.       Темноволосый мальчик, известный для сирот, проживающих в этом приюте, как «монстр», сидел перед кроватью своего соседа, к которому за прошедшие два месяца, на удивление, уже привык. Не проникся душой — нет. К такому человеку, как Нотт, испытывать привязанность или любые другие положительные эмоции просто-напросто опасно: мальчишка на вид как невинный ангелочек, может сожрать любой свой «инструмент» с потрохами и даже не подавиться. Именно такого сорта был этот ангелок. Но Том не был бы собой, если бы не разглядел в своём добродушном соседушке эту его сторону.       — Я знаю, что ты не спишь, олух, — Реддл потряс светловолосого за плечо, ни капли не церемонясь. — Вставай. Иначе я пущу в ход тяжёлую артиллерию… уверен, ты этого не хочешь.       Под своей «тяжёлой артиллерией» мальчик подразумевал своих новоиспечённых, до жути преданных друзей. И, в отличие от своего ленивого и беспардонного соседа, к ним уж он проникся душой.       Змеи.       Рафаэль змей не боялся, конечно, но и не горел желанием пересекаться с ними. Хотя, несмотря на это, всё ещё упорно упрашивал Тома научить его разговаривать со змеями. А как уж тут научишь чему-то подобному человека, который особой любви к этим животным не питает?       Говоря о Нотте, тот и не думал вставать. Он продолжал упрямо лежать на кровати, накрывшись пустым и прохладным пододеяльником с головой. Не потому, что ему было холодно, а потому, что Том своей болтовнёй чрезмерно отвлекал.       Том же, заметив, что его уже намеренно игнорируют, разозлился.       — Ну и дурак, — раздражённо бросил он, поднимаясь на ноги. Его длинная тёмная тень мгновенно опустилась на фигуру лежащего Рафаэля, но тот не пугался.       Как говорилось ранее — обыденность. Реддл делал это уже почти каждое утро… Нотт просто привык.       — Сам виноват, — пробормотал Том.       Следом за этими словами последовало неразборчивое шипение, и вот тут-то Рафаэль уже напрягся: в последнее время у мальчишки больно хорошо получалось призывать своих ползучих друзей — пока что небольших, в основном детёнышей змей или совершенно безобидных и маленьких особей. На данном этапе его взросления уровень владения парселтангом был маленьким, но для возраста семи лет — внушительным.       Но окончательно Рафаэль пришёл в сознание именно тогда, когда почувствовал спиной неприятное шевеление сзади себя. Молчание мстительного юнца тоже говорило о многом: как минимум, о том, что его дружок откликнулся на его вызов и уже находится здесь.       Именно поэтому он подорвался на месте как ужаленный и, обогнув ползучее животное болотного оттенка, слез с кровати за милисекунды. Ну, по крайней мере, ему так показалось.       Том лишь усмехнулся, когда рядом с ним оказался перепуганный сосед. Этого он и хотел — страха, мести и, конечно же, исполнения своего требования. Пусть и не по собственному желанию Рафаэля, но хоть так. В любом случае всякий раз, когда подобное происходит, Том лишний раз тренирует свои способности к разговору со змеями.       «О, всё-таки слез с кровати, лентяй. Большое спасибо Томасу — хоть он о тебе заботится, пока ты ничего не делаешь, лёжа на кровати целыми днями».       Система вылезла, как всегда, неожиданно и очень некстати. Рафаэль никоим образом не хотел с ней сейчас разговаривать и вообще хоть как-то взаимодействовать. Но её следующее предложение немало его заинтересовало.       «Я наконец загрузила обновление в характеристиках твоего друга. Мне показывать? Сейчас или позже?»       «Спрашиваешь ещё? — с мысленной усмешкой подумал он, после чего заигнорированный с концами сосед потянул его в столовую. Он предпочёл не обращать на это внимания и полностью сосредоточился на сообщениях от системы. — Сейчас конечно!»       Перед глазами появилась уже знакомая табличка с текстом, который он видел уже два раза ранее. Смотрел он на неё с таким нетерпением, будто ждал вечность, хотя на самом деле прошло всего две недели, за которые система, к счастью или сожалению, появлялась лишь пару-тройку раз. Рафаэль ни капли не скучал, конечно. Он просто смиренно ждал, когда система начнёт работать. Желательно за него.       «Загрузка информации о персонаже Том Марволо Реддл завершена. Базовые характеристики выбранного персонажа: Возраст: 7 лет. Статус: отшельник, сирота, полукровка. Основные характеристики персонажа: Интеллект — 11 (легендарный). Уровень повышен! Удача — 3 (необычный). Сила — 5 (необычный). Ловкость — 7 (редкий). Выносливость — 20 (героический). Уровень повышен! Магия — 7 (героический). Уровень повышен! Особенности и навыки: змееуст, владение лёгкой магией. Навык ”змееуст": раскрыт на 45% из 100. Прокачен почти до половины».       «Небольшое обновление, конечно, но говорит оно о многом. Рафаэль, срочно начинай качать свои характеристики! Ты просто обязан раскрыть свой потенциал!»       Мальчик неохотно покачал головой. Таким расстроенным, как в первый раз, когда он увидел характеристики Тома, он себя не чувствовал, конечно, но неприятный осадок от зависти всё так же продолжал оседать где-то на задворках сознания и проникать глубоко в душу.       Том «бережливо» усадил его за одинокий стол и сел рядом. Обед сегодня обещал быть чуть более сытным, чем обычно: по приюту разнёсся слух о том, что какой-то богатей решил заняться благотворительностью и разослал по приютам какую-то сумму. Рафаэль предполагал, что небольшую, да и не стали бы детей кормить лучше, чем было сейчас. До них никому не было дела.       Как бы вернувшись в реальность, он осмотрелся по сторонам, словил на себе один злобный взгляд обиженного мальчика и отвернулся, внимательно смотря на Тома. Тот просто смотрел в стол, не желая лишний раз встречаться взглядом с ненавистными приютскими детьми. Рафаэль мог его понять, поэтому просто промолчал.       — Приятного аппетита, Том.       — Мгм. И тебе, придурочный.