Interlinked

      Аннигиляция — это реакция превращения частицы и античастицы при их столкновении в какие-либо иные частицы, отличные от исходных. Аннигиляция является методом перевода энергии покоя частиц в кинетическую энергию продуктов реакции. При столкновении одной из элементарных частиц и её античастицы (например, электрона и позитрона) происходит их взаимоуничтожение, при этом высвобождается огромное количество энергии и рождаются новые частицы.       Это не просто физическое явление, когда материя и антиматерия встречаются, чтобы исчезнуть, породив новую энергию. Это фундаментальная концепция, отражающаяся и в человеческом мире тоже.       В физике, аннигиляция — это радикальное преобразование, переход из одного состояния в другое, казалось бы, безвозвратно. Мы постоянно сталкиваемся с формами аннигиляции: умирают наши мечты и надежды, рушатся отношения, устаревают убеждения. Старые «версии» нас самих исчезают, уступая место новым, сформированным опытом и временем. А иногда мы вовсе пропадаем в жизни других людей, чтобы появиться в жизнях других, возможно, даже более важных, чем прежние.       Но как в физике аннигиляция порождает энергию — свет, тепло, новые частицы — так и в жизни аннигиляция может высвобождать потенциал для роста и изменений. Потеря иллюзий может привести к более реалистичному подходу к жизни и душевному успокоению. Расставание с прошлым может освободить место для новых отношений и возможностей. Переосмысление собственных ценностей может привести к кардинально новому взгляду на мир и свое отношение к нему.       Смерть — это самая очевидная и окончательная форма аннигиляции. Но даже она, если смотреть на неё с определённой перспективы, может быть не концом, а переходом в другое состояние, подобно энергии, высвобождаемой при аннигиляции частиц. Частица и античастица жертвуют собой, чтобы продолжить путь большому количеству рождающейся в результате энергии.       И такое действительно случается, хоть и крайне редко. Смерть, в привычном смысле, всегда означает окончание и финал, однако только в некоторых случаях смерть может означать новое начало, новую жизнь.

*

      — «Доктор, когда он очнётся? Прошла уже неделя, а он всё ещё в реанимации.» — спустя неделю боль ни на каплю не стала меньше.       Страх, казалось, только возрос в десятикратном размере, потому что… Если он теперь никогда не очнётся?       — «Его организм пережил большой стресс, поэтому требуется длительное время для того, чтоб восстановиться. Я не могу говорить о том, как скоро это произойдёт, но сейчас ему ничего не угрожает. Нужно просто набраться терпения и ждать. Прошу меня простить, мне нужно идти.»       За эту неделю можно посчитать по пальцам, сколько суммарно часов спали все близкие Чонгука. И выглядят они сейчас соответственно.       Вот и сейчас Хосок неизменно пришел вместе с родителями Чона — они здесь уже практически поселились.       — «Хосок, иди домой, отдохни. Мы тоже уже уходим.» — просит отец Чонгука, потому что видеть этого солнечного парня в таком разбитом состоянии — просто невыносимо.       — «Спасибо за заботу, господин Чон, но я останусь. Посижу еще хотя бы немного.» — упёртый, как баран. Чонгук бы точно дал ему сейчас подзатыльник за такое.       — «Как знаешь. Пока.» — плеча Хосока касается большая мужская рука в поддерживающем жесте, и после отец Чонгука берёт жену под локоть, и они уходят из больницы.       Хосок забросил все тренировки и перестал ходить в университет, сказав, что болеет. По сути, он не соврал, так как все свои дни он коротает в больнице перед дверями отделения реанимации. Чонгук до сих пор не приходил в себя, и к нему продолжают не пускать. Хосок просто верит в то, что его присутствие хоть как-то поможет, несмотря на то, что понимает всю абсурдность.       Он сидит здесь целыми днями, возвращаясь домой только чтобы поспать, потому что отделение закрывают. А потом по новой.        — «Вы родственник Чон Чонгука?»       — «Да. Что с ним?» — скорее машинально, потому что за столько лет они правда стали друг другу ближе, чем простые друзья.       — «Он очнулся.»       Внутри всё словно падает. Очнулся. Он наконец-то очнулся.       — «К нему можно?» — Хосок не узнаёт свой голос сейчас.       — «Да, только ненадолго. Я позвоню его родителям. Подойдите к медсестре, она вас проведет.»       Он стоит перед белой дверью, как вкопанный, и попросту боится заходить в палату. Боится в очередной раз позорно расплакаться перед Чонгуком, несмотря на то, что ему сейчас гораздо хуже.       Проходит, кажется, минут пять, прежде чем он всё-таки решается.       На кровати лежит Чонгук — весь бледный, с перемотанной головой, с трубками и проводами, подключёнными к его телу. Он смотрит в полоток и тяжело дышит.       Слеза падает на щеку Хосока, и тот спешит смахнуть её ладонью.       — «Чонгук?»       — «Привет, Хосок. — а голос такой низкий, слабый и хриплый, что хочется взвыть от боли и несправедливости. — Почему я здесь? Что случилось?»       — «Ты потерял сознание. А потом лежал в реанимации.» — нет, он всё же плачет, потому что это невыносимо — видеть самого дорогого человека в своей жизни в таком состоянии.       — «Долго?»       — «Неделю.» — с тихим всхлипом.       — «Ты плачешь, Хосок?»       — «Плачу.»       — «Почему?»       — «Я испугался за тебя. Я не мог найти себе места. Всё думал о том, что ты не вернёшься. Что больше никогда не очнёшься. Опять.» — Хосок правда пытался не вываливать всё это на и так настрадавшегося Чонгука, однако он просто не может по-другому.       — «Опять?» — Чонгук не совсем понимает, о чём он говорит.       — «Опять. Как тогда, пару месяцев назад.»       — «Что было пару месяцев назад, Хосок?» — Чонгук смотрит ему прямо в глаза, с трудом повернув голову на бок. Он не шутит.       — «Ты уже лежал в больнице, Чонгук. После взрыва в обсерватории.»       — «Последнее, что я помню — это взрыв.»       Только взрыв был больше четырёх месяцев назад.       — «Чонгук, взрыв был пятого февраля.»       — «А сегодня?»       — «Двадцатое июня.»       В палате повисает молчание. Они не понимают, что произошло и почему. Хосок решает сходить за врачом. Потому что им всем нужны объяснения.       Доктор заходит к Чонгуку, попросив Хосока ненадолго выйти и дождаться родителей.       Они разговаривают, кажется, целую вечность, что сильнее сводит с ума. Но после доктор всё-таки выходит из кабинета, встречая перед собой семь пар глаз — все приехали.       — «На данный момент могу сказать, что у него симптоматика кратковременной посттравматической антероградной амнезии. Он не помнит ничего из того, что было после взрыва.»       Амнезия. Не помнит ничего из того, что было после взрыва.       — «Доктор, но что будет дальше? К нему вернётся память?» — Намджун сейчас снова единственный, кто сохраняет рассудок, пока все остальные вновь не находятся, что сказать и спросить.       — «Нельзя однозначно сказать, вернётся или нет. Всё зависит от того, как будет развиваться заболевание. Нужно отслеживать состояние мозга.»       — «Ему нужен какой-то особый уход?»       — «Не совсем. Просто нужно помнить о специфических признаках, которые могут проявиться. Например, дезориентация. Он может не ориентироваться во времени, месте и личности, может не знать, какой сегодня день, где он находится, кто он и кто окружающие его люди. Но так как он уже узнал меня и одного из вас, то этого, вероятно, удастся избежать. Будьте готовы к тому, что могут возникнуть некоторые трудности с формированием новых воспоминаний. Он может плохо запоминать новую информацию или не запоминать вообще, может задавать одни и те же вопросы снова и снова, не помня, что ему уже отвечали.»       — «Что значит антероградная?» — мама берёт себя в руки — иначе никак.       — «Форма амнезии, при которой человек не помнит события, произошедшие после травмы до тех пор, пока его сознание не прояснится. Этот период может длиться от нескольких минут до нескольких дней. — доктор ждёт, пока до близких Чонгука придёт осознание, чтобы продолжить, — Также может проявиться спутанность сознания: он может быть дезорганизованным, с трудом понимать, что происходит вокруг него, и первое время испытывать трудности с мышлением. Попрошу вас запастись терпением, потому что он может проявлять раздражительность, возбуждение, агрессию или, наоборот, быть апатичным и вялым.»       Доктор просит их заходить в палату по одному и удаляется.       — «Привет, сынок.» — маму, конечно же, пустили первой.       — «Привет, мам. Как ты?»       — «Я в порядке, родной. — по ней не видно, — Ты лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь?»       — «Нормально, но голова болит. Что сказал врач?»       — «У тебя амнезия после травмы. Ты не помнишь последние четыре месяца своей жизни.» — и это бьёт по голове, словно убойным молотком.       — «А я… вспомню?» — мама сейчас снова заплачет, вероятность близится к плюс бесконечности.       — «Не знаю. Пока трудно сказать. — она выдерживает паузу, потому что Чонгуку нужно время, — Тебе нужно что-нибудь привезти из дома?»       — «Нет. Не нужно.»       Мама ещё недолго сидит с ним, сказав, что придёт завтра. Потом к нему заходят папа и Джонхён, чтобы убедится, что с сыном и братом всё в порядке.       — «Чонгук, я убью тебя!»       — «И тебе привет, Джин.» — он уже смеётся, что, в целом, не может не радовать.       — «Из-за тебя количество моих морщин увеличилось в раз сто, ты сам будешь оплачивать мне косметолога!»       После приходит Намджун и приносит ему книги и фрукты. За ним Черён, которая обещает ему рассказать обо всех исследованиях за последние четыре месяца, хоть он и пытается убедить её этого не делать. А потом к нему снова заходит Хосок. Уже, надо заметить, гораздо более спокойный.       — «Хосок, — он привлекает внимание, ведь вопрос правда важный, — скажи честно, есть что-то, что я должен знать о том, что произошло за последние четыре месяца?»       И этот вопрос вводит Хосока в ступор. Чонгуку уже рассказали о том, что его назначили профессором в его институте и ввели в курс дела происходящего в городе и мире в целом. Но один вопрос всё-таки остаётся открытым.       Должен ли Хосок рассказать Чонгуку о Тэхёне?       Это стало огромной и важной частью его жизни за прошедшее время. Однако, в то же время, ухудшило его ментальное здоровье — он стал нервным, тревожным, всё чаще пребывал в апатии, а впоследствии и вовсе свалился в какое-то подобие депрессии. Но он был счастлив, разве это не самое главное?       — «Нет. Ничего особенного не было, а обо всём остальном тебе уже рассказали.»       — «Хорошо. Когда меня выпишут, что говорит врач?»       — «Говорит, что ещё недельку нужно полежать, чтобы понаблюдать за твоим состоянием. И будешь ходить на процедуры. А потом можно будет выписываться.»       — «Это хорошо. С тобой всё в порядке?»       — «Да. Теперь точно да.» — вот это уже чистая правда, потому что пока всё хорошо с Чонгуком, у Хосока тоже всё в порядке.       — «Прости, что заставил тебя переживать. Мне жаль, правда.» — Чонгук знает, что он не виноват в том, что случилось, но укол вины за то, что все его близкие, в том числе Хосок, целую неделю сходили с ума, пока он не был в сознании, очень сильно его угнетает.       — «Всё в порядке, Гук. Самое главное, что сейчас ты в порядке. Поправляйся скорее. Я пойду, тебе нужен отдых.»       Хосок прощается с Чонгуком и выходит из больницы, щёлкая зажигалкой и поджигая сигарету. Ему сейчас срочно нужна разгрузка.       — «Ты снова закурил.» — не вопрос, утверждение.       — «Намджун? Ты что здесь делаешь?»       — «Хотел поговорить.» — Хосок не знает о чём, но ему это явно не нравится.       — «О чём?»       — «Хосок, расскажи ему, я прошу тебя.» — блять, всё опять по новой.       — «Нет.» — Хосок непоколебим.       — «Почему? Хосок, просто ответь мне, почему?»       — «Потому что он любит другого человека. Доволен?» — получилось грубо, только это правда, и нет никакого смысла искажать её.       — «Любил. Он его не помнит.» — Намджун тоже знал о Тэхёне.       Все знали. И все прекрасно понимали, что Чонгуку нравился Тэхён — когда он говорил о нём, его глаза светились. И только слепой мог бы не заметить, что между этими двумя что-то происходит.       — «Это не значит, что сейчас он может внезапно полюбить меня.» — Хосок думал об этом. Он правда рассматривал вариант того, чтобы всё рассказать, однако что-то его останавливало. Он не хотел обманывать Чонгука, так как это было бы неправильно.       — «Но, будем откровенны, у тебя ведь есть шанс.» — и Намджуна тоже можно понять, потому что он ужасно переживает за этих двоих.       — «Есть, только я не буду им пользоваться. Потому что воспользоваться им — значит воспользоваться Чонгуком.»       — «Он был бы счастлив с тобой, Хосок. Никто и никогда не смог бы полюбить его так, как ты.» — Намджун не понимает, что он сейчас ломает и без того хрупкую стену.       — «Это не так. Хватит, Намджун. Нет — значит нет. Мне пора.»       — «Подумай, Хосок. Я не тороплю, но от этого правда может очень многое зависеть. Как для тебя, так и для него. Ты можешь сделать его счастливым, так почему не хочешь?»       Чон уходит. Всё это оказывается гораздо тяжелее, чем он думал. Такое чувство, словно с каждым днём эти чувства становятся всё больше, всё сильнее гложут душу, на которой и без того скребут кошки. Но проблема в том, что Чонгуку они не нужны.       Или всё-таки нужны?

*

      Чонгук всегда отличался особой стойкостью и прилежанием — за это его всегда хвалили преподаватели в школе и университете, но в жизни это так же было очень полезным качеством.       Гематома, как сказал ему врач, оказалась совсем небольшой, поэтому проблем с её удалением не возникло — Чонгук до сих пор не знал об асистолии, потому что родители попросили оставить это в качестве врачебной тайны. Более того, доктора попросту не знали, с чем это могло быть связано, так как все остальные показатели были в норме. Его сердце просто в один момент перестало биться. Словно на это повлияло что-то извне.       Но всё обошлось, и в этом можно поблагодарить Бога, высшие силы или самого Чонгука, ведь он, как истинный борец, не позволил смерти забрать себя навсегда.       По этой же причине он быстро шёл на поправку. Естественно, не без помощи родных и близких, однако, как и было обещано, через неделю его наконец выписали и разрешили отправиться домой.       Но ему всё равно нужно было время для того, чтобы организм восстановился, и несмотря на всего его просьбы и молитвы, мама строго-настрого запретила ему выходить на работу раньше, чем через две недели, которые он должен был посвятить себе и своему выздоровлению. «Такой взрослый мальчик, а до сих пор слушается маму» в данном случае не применимо, потому что, будем честны, не каждый день с человеком происходит то, что случилось с Чонгуком.       И, конечно же, ему не давали заскучать его друзья. Например, к нему почти каждый день после пар приходила Черён и исполнила свое обещание — они восстановили всю информацию за последние четыре месяца, которая была упущена. Сегодня она снова должна прийти, Чонгук как раз приготовил материал про возможное перемещение между вселенными.       — «Привет. Проходи.» — Гук встречает подругу, и они сразу отправляются в комнату, где их уже ждут две чашки свежего зелёного чая — совместная привычка.       — «Что у нас сегодня?»       — «Перемещение между параллельными вселенными. Начнём?» — Гук очень скучал по таким моментам, пока лежал в больнице. Несмотря на наличие книг, ему всё равно было тяжело без Черён под боком, которая могла бы ему помочь и подсказать, если это было необходимо.       — «Начнём.»       — «Ты понимаешь, что предсказать точно, как люди смогут перемещаться из одной Вселенной в другую в будущем, невозможно, поскольку это зависит от открытий и прорывов, которые ещё предстоит совершить. Однако, основываясь на текущих научных знаниях и теоретических концепциях, можно представить несколько фантастических, но возможных сценариев. Первый — это квантовая телепортация. Она подразумевает два подпункта.»       — «Так.»       — «Во-первых, если мы сможем передавать полную квантовую информацию об объекте — включая его состояние и структуру — через границы вселенных и затем воссоздавать этот объект в другом месте, это будет равносильно телепортации между вселенными. — Черён делает пометки в тетради и поднимает взгляд, давая понять, что готова слушать дальше, — Во-вторых, потенциальное обнаружение способов создания квантовой запутанности между частицами, находящимися в разных вселенных, и использование этой связи для передачи информации и материи может послужить так называемым телепортом.»       — «То есть, мы должны запутать частицы из разных вселенных и привести их в состояние детерминистического хаоса, чтобы спровоцировать появление пути перемещения сквозь пространство-время?»       — «Именно. Но это только первый вариант.»       — «Расскажи мне обо всех, а потом мы придём к выводу, какой является наиболее экзистенциальным.»       — «Второй — это создание «правильной» физики, то есть, обнаружение способов локального изменения фундаментальных физических констант вселенной, например, скорости света или гравитационной постоянной таким образом, чтобы создать «портал» в другую вселенную с другими физическими законами. Ещё можно отметить настройку параметров Вселенной.»       — «В каком смысле «настройка»?»       — «Теоретически, если мы научимся понимать и манипулировать тем, как создаются вселенные, например, через мультивселенную, где вселенные постоянно «отпочковываются» друг от друга, мы сможем направлять новые вселенные к определённым параметрам, пригодным для нас.»       — «Но эта теория абсурдна. У человека попросту никогда не будет таких ресурсов.»       — «Это правда, эта теория абсурдна. Поэтому сразу перейдем к следующей. Использование ТМ-теории.»       — «Это которая про браны из теории струн и другие измерения?»       — «Да. Она предполагает существование дополнительных измерений, свернутых в микроскопические структуры. Возможно, в будущем мы сможем научиться перемещаться по этим измерениям, «перескакивая» между разными вселенными, расположенными на разных бранах — гипотетических фундаментальных многомерных физических объектах размерности меньшей, чем размерность пространства, в котором он находится.»       — «Хорошо. Есть что-то ещё?»       — «Есть ещё две. Одна из них слишком спекулятивна, а вторая наиболее вероятна. С какой начать?»       — «С первой, конечно. Оставь сладкое на конец.»       — «Манипулирование сознанием. — Черён усмехается, но всё же продолжает слушать, — Сознание, как своебразный портал, может быть связано с квантовой реальностью и иметь способность как бы «переключаться» между разными вселенными, возможно, через медитацию или другие измененные состояния сознания. — подруга начинает улыбаться, и Чонгук знает, что последует за этим, — Ну не смейся, Черён! В таком случае, ты совершенно не готова к окончании моей мысли.»       — «Всё-всё, я больше не буду, честно.» — какая же наглая ложь.       — «Создание собственной Вселенной. — и друзья в ту же секунду взрываются смехом, — Да, это крайне спекулятивно, но возможно, что в будущем мы сможем создавать «карманные» вселенные внутри нашего сознания и затем переносить наше физическое тело в эти вселенные.»       — «Чонгук, ты серьёзно?» — она уже немного подуспокоилась, хотя в её голосе до сих пор слышатся нервные смешки.       — «Ну, а вдруг человек достигнет такого уровня развития?» — звучит слишком комично, чтобы воспринять это всерьёз.       — «Так, ладно. Давай последнюю. Вся надежда на неё.»       — «Помнишь, мы смотрели Интерстеллар? — Черён кивает, — Последний вариант — это манипулирование червоточинами, или кротовыми норами.» — Чонгук берёт листок бумаги и рисует что-то похожее на длинный туннель.       — «Те самые, через которые перемещался Миллер?»       — «Именно. Самое важное здесь — это усовершенствованная экзотическая материя. Если мы научимся создавать и контролировать материю с отрицательной плотностью энергии, мы сможем не только обнаруживать, но и стабилизировать и расширять существующие червоточины или даже создавать их искусственно.»       — «Даже так?»       — «Да, представляешь? Более того, речь может идти даже о квантовом контроле гравитации. Возможно, в будущем мы сможем квантовать её, что позволит нам управлять пространством-временем на квантовом уровне и создавать своеобразные туннели между вселенными.»       — «То есть, будет теоретически возможно создание устройства, способного локально искривлять пространство-время до такой степени, что две удаленные вселенные соединятся в одной точке, образуя проходимую червоточину?»       — «Да, и я об этом же. А теперь включай своего внутреннего зануду и расскажи мне о возможным проблемах и рисках.» — Чонгук просто слишком хорошо знает эту девушку, что неудивительно.       — «Отлично, я ждала своего часа. Во-первых, это естественно огромные энергетические затраты, потому что любой из этих методов, вероятно, потребует огромных объёмов энергии, возможно, сравнимых с энергией, высвобождаемой звёздами, частицами или даже галактиками. К тому же, на данный момент у нас просто недостаточно знаний для того, чтобы делать выводы. Нам предстоит открыть и понять новые физические законы, которые управляют межвселенским перемещением. Они явно разнятся с законами классической механики, электричества и гравитации.»       — «А ещё необходимо обеспечить стабильность процесса перемещения и безопасность для путешественников и обеих вселенных, чтобы избежать катастрофических последствий.»       — «Наверняка, возникнут сложные этические вопросы, связанные с правом перемещения между вселенными, контактами с другими цивилизациями и воздействием на хрупкий баланс разных миров. Поэтому, мой дорогой, перемещение между вселенными — это задача, требующая революционных открытий в физике, невероятного технологического прогресса и глубокого понимания природы реальности. — Чонгук не сильно расстроен: он прекрасно знает, что всё, что они изучают — чистой воды спекуляция, но ему всё равно обидно, — Хотя вариант с червоточинами мне нравится.»       — «Что?»       — «Я думаю, что это возможно. Может быть, что-то, что могло спровоцировать её расширение, уже произошло. И кто-то даже мог переместиться.»       — «Ты правда так думаешь?» — почти мертвая в прошлом надежда сейчас расцветает новыми красками.       — «Да. Мы живём в абсолютно непредсказуемом мире, Чонгук. А ещё существует такое понятие, как государственная тайна.»       — «Спасибо, Черён.»       — «Не за что, Гук. — ей приходит сообщение на телефон, и она спешит его проверить, а потом начинает улыбаться, — Хосок зовёт всех в ресторан. Идём?»       — «Да, почему бы и нет, — теперь они оба улыбаются, — мне нужно полчаса, чтобы собраться.»       — «Отлично. Тогда собирайся, я подожду тебя в гостиной.»       А через сорок минут они уже сидят в такси, направляясь в ресторан, в который так давно вместе не выбирались.       — «Чонгук-а! Я так рад тебя видеть! — Намджун прижимает его к себе — в последнее время он был занят и только сегодня смог выбраться. — Как ты себя чувствуешь?»       — «Привет, Нам. Я в полном порядке. Завтра выхожу на работу.» — он правда очень рад, потому что ему ужасно наскучило просто лежать дома и ничего не делать. Таким людям, как Чонгук, это попросту противопоказано.       — «Я очень рад это слышать, Гук.» — Намджун для него и вправду как старший брат, и так, кажется, было абсолютно всегда.       — «Так, ну всё! Хватить разводить сопли, нам пора пить!»       — «Джин, напомни мне в следующий раз никогда больше не ходить с тобой. Я больше не вынесу этого позора.»       — «Не бойся, Черён, ты сегодня выйдешь первая. — он расправляет плечи, пытаясь выглядеть брутальнее и круче, но становится похож на общипанного индюка, что смешит всех присутствующих. — Вперёд ногами!»       — «Что ты сказал, отродье дьявола? А ну-ка иди сюда!»       Да, им всем действительно за двадцать лет, они взрослые самостоятельные люди, получающие образование, однако почему-то, когда они собираются все вместе, это больше становится похоже на какую-то очень странную то ли оргию, то ли драку. В общем, для них, видимо, самое главное правило — это сохранять в себе внутреннего ребёнка. С чем они, как видно, прекрасно справляются.       С горем пополам они всё-таки заходят в ресторан и добираются до своего столика. А потом, естественно, начинают пьянствовать.       Чонгук изредка замечает, что Намджун бросает Хосоку многозначительные взгляды, на что получает лишь отрицательный кивок головы. Он не знает, что это значит, но, если ему не сказали, значит, там ничего важного. Потому что у них с Хосоком секретов нет.       По крайней мере, он так думает.       Вообще, Чонгук очень любит собираться вот так с друзьями. В такие моменты он чувствует себя по-настоящему живыми и нужным, ведь, при всех своих достоинствах, любые книги, учебники и научные материалы не смогут заменить тех людей, которые за столько лет стали второй семьей.       Он любит шумного, эпатажного, скандального, но такого эмпатичного и понимающего Джина. Он любит спокойного, непоколебимого, как ледяная глыба, но обладающего самым добрым сердцем на свете Намджуна. Он любит наглую, упёртую, вспыльчивую, но такую заботливую, проницательную и целеустрёмленную Черён. Он любит Хосока. Просто потому что. И не нужно никаких объяснений.       Да, он безмерно сильно их любит. Больше всех на свете.       — «Ребята, я вас очень люблю. Спасибо, что вы у меня есть.»       — «Всё хорошо, Гук?» — все удивились, потому что это было сказано немного вне контекста.       — «Да. Просто хотел, чтобы вы знали.»       — «Какие нежности, Чонгук, я же сейчас буду плакать!» — Джин уже порядком подвыпивший. Нет, будем честны, он ужасно пьяный, потому что он встаёт из-за стола, обходит его и буквально душит младшего своими объятьями.       — «Пойдёмте прогуляемся. Перед рабочей неделей нужно запастись энергией.» — вдруг предлагает Намджун, и все спешат с ним согласиться.       На улице уже почти двенадцать часов. Набережная подсвечивается огоньками фонарей, а тёмная вода переливается под светом луны.       Джин с Хосоком снова в состоянии крайнего алкогольного опьянения, поэтому они неизменно очень криво идут, качаясь из стороны в сторону, смеются и иногда поворачиваются назад, чтобы убедиться, что не ушли слишком далеко. Они такие нелепые, и такие смешные. Эти двое всегда находятся вместе, когда выпьют, их словно магнитом притягивает друг к другу.       Черён и Намджун идут по обе стороны от Чонгука и иногда посмеиваются от выходок своих друзей — они сегодня почти не пили, потому что, в отличие от некоторых, не хотят завтра мучаться с похмельем. Понедельник, как никак.       Они проводят на улице около часа, а после прощаются и расходятся по домам, и Чонгуку очень повезло, так как они практически дошли от ресторана до него пешком.       Поэтому через двадцать минут он уже лежит в кровати, просматривая ленту и редко зевая. Часы показывают 01:28, 13 июня. Ему явно нужно ложиться спать, если он хочет встать завтра вовремя и не опоздать на работу.       Но как только он начинает погружаться в сон, его одаляет странное чувство — сердце в груди бьётся как бешенное, дыхание становится учащённым. Словно кто-то сейчас находится рядом с ним и зовёт его. Тихо так зовёт. Вот только никого нет, и быть не может, потому что не раздаётся ни единого звука. Зажмурившись, Чонгук видит размытый силуэт, который кажется ему до ужаса знакомым, однако тот не может его вспомнить.       Это он зовёт его. Он о чём-то просит.       — «Н… ди…»       Он не просит его о помощи — он просит найти что-то. Чонгук сейчас словно находится не в себе, он чувствует себя так, словно он спит, но он точно бодрствует. Чтобы убедиться в этом, достаточно просто открыть глаза. Только Чонгук не может. Не может, потому что это будет означать предательство. Предательство того, кого он точно знает, и почему-то не может вспомнить.       Из обрывков фраз Чонгук собирает что-то похожее на «я найду тебя», а после силуэт пропадает, вынуждая резко открыть глаза и сделать резкий вдох. Словно он вынырнул из-под толщи воды.       Что сейчас случилось? Почему это случилось? Как это случилось?       Так много вопросов и ни единого ответа. Кажется, кого-то ждет очередная бессонная и очень долгая ночь. Сегодня ему не суждено выспаться перед работой.

*

      С того момента, как Тэхён оказался дома, он бросил все силы на поиски. Он помнил, что Чонгук учится на факультете космологии — университетов в такой специальностью оказалось всего девять, и все, как назло, находились в разных городах.       Но он должен найти Чонгука любой ценой, потому что от этого зависят две жизни сразу. Он составил себе некий план путешествия, если можно его таковым назвать. Ему было не страшно, не больно и не обидно покидать это место, потому как оно и домом-то толком стать не успело.       Тэхён настроился на долгий и трудный путь, однако его результат был гораздо важнее всего остального.       Первым местом назначения был национальный университет Чонбук, находящийся в небольшом городе Чонджу.       Чонджу — это столица провинции Чолла-Пукто. Он считается родиной последней королевской династии Кореи — Чосон и известен как важный туристический центр, где можно познакомиться с традициями и духом Южной Кореи.       Но несмотря на колорит вокруг, Тэхён приехал сюда с другими целями, поэтому по прибытии сразу отправился в университет.       Кстати, в той квартире он нашёл телефон, как ни странно, без пароля. Это был его первый опыт пользования таким устройством, и так как ему нужен был только навигатор, он довольно быстро освоился.       Университет кишел профессорами и студентами самых разных специальностей, национальностей и других внешних факторов. Выведав у охранника, где находится факультет космологии, он направился туда. Но, к сожалению, потратив довольно много времени, он понял, что ошибся — в этом месте никто не знал Чонгука, он здесь никогда не учился и никогда не работал.       Тем временем на улице активно темнело, хоть Тэхён этого и не заметил. Поезда и электрички не ходили ночными рейсами, поэтому он нашёл небольшую гостиницу и остановился в ней на ночь, планируя утром сразу поехать на вокзал.       Сейчас он не должен терять ни секунды, потому что время действительно пожимало.       Он подсчитал, что на каждый город он будет затрачивать примерно от двух до четырёх дней, учитывая дорогу и остановки. Долго, но иначе никак, так как отсутствие ночных рейсов здорово усложняло задачу. Унывать было нельзя, поэтому Тэхён держался молодцом. Хотя бы ради Чонгука и только ради Чонгука.       Следующим местом, куда он отправился — был национальный университет Чунгбук в городе Чхонджу.       Чхонджу — это столица провинции Чхунчхон-Пукто. В 1980-х годах был возведён промышленный комплекс Чхонджу, который остаётся одним из ведущих во всей стране.       Тэхён провел в этом городе почти пять дней, потому что случайно попал на санитарные дни и был вынужден ждать, пока университет снова начнет работу в штатном режиме.       Если бы слову «неудача» потребовалось бы олицетворение, Тэхён бы с радостью предоставил свои услуги. Потому что он снова его не нашёл. Чонгук не учился в этом университете, что означало только то, что поиски продолжаются.       Тэхён посещает национальный университет Чунгнам в Тэджоне, но и там не оказывается нужного человека, поэтому, всё ещё теряя ныне очень драгоценное время, Ким отправляется дальше.       На следующий день прибыв в Джинджу, он понимает, что часы показывают двенадцатое число, и ему становится страшно. Что произойдёт сегодняшней ночью и произойдёт ли вообще? А вдруг их связь нарушилась, и он не там ищет Чонгука или вовсе ищет напрасно?       Он отгоняет от себя подобные мысли, потому что они нисколько не помогают, а лишь усугубляют ситуацию.       — «Здравствуйте, где я могу найти факультет космологии?» — вариант с охранником ещё ни разу не подвел.       — «А вы кто?» — видимо, до недавнего времени.       — «Понимаете, я просто ищу одного человека, который может учиться в вашем университете.»       — «На территорию университета посторонним вход воспрещён. Оставьте заявку на сайте и дождитесь её рассмотрения. Всего хорошего.»       Блять. Вот и первые проблемы. Но и Тэхён не готов вот так просто сдаться. А вдруг Чонгук учиться здесь, а он упустит?       Он направляется прямиком в деканат. Ну а что?       Он оставляет там запрос и добивается своего, и ждать необходимо до завтра. Не слишком хорошо, но уже неплохо.       Чем ближе ночь, тем страшнее Тэхёну становится. Он попросту не знает, чего ждать. Все их предыдущие встречи он был уверен в том, что произойдёт что-то определённое. А сейчас такого сказать нельзя.       Он ворочается на кровати, отчаянно пытаясь уснуть, но попросту не может. А потом срабатывает его будильник, который он поставил на 01:29.       Вдох — выдох. Необходимо успокоиться.       Только сделать этого он не успевает. В груди что-то очень сильно сжимается, сковывая любой доступ к кислороду — ему кажется, что он задыхается. Дыхание становится тяжёлым, неровным и никак не поддаётся командам организма. Тяжёлые веки падают — Тэхён оказывается в какой-то комнате. Тёмной, холодной. Он чувствует, что за его спиной кто-то стоит. А после поворачивается.       Чонгук. Это он.       — «Чонгук! Чонгук, ты слышишь меня? Это я, Тэхён, найди меня, Чонгук!»       Но парень никак не реагирует. Он смотрит вперёд, на Тэхёна, который стоит перед ним и пытается привлечь его внимание. Но Чонгук не видит его. Не видит и не слышит. Он смотрит не на него, а сквозь. Тэхёна для него сейчас нет.       — «Я найду тебя, обещаю.»       А после Тэхён огромным усилием воли открывает глаза. Эту пытку для них двоих он должен закончить самостоятельно. Чтобы потом начать искать еще усерднее.       Однако суммарный месяц прошедших поисков до сих пор не приносит никаких результатов. Он посетил ещё четыре города, ещё пять университетов, но ни в одном из них он не нашёл того, что искал. Того, кого искал.       Тэхён сидит в скоростном поезде и смотрит на смятый листок бумаги перед собой — на нём написаны и зачеркнуты девять названий университетов. На нём зачеркнут последний месяц его жизни. Честное слово, ему за всю его жизнь не хотелось так сильно и совершенно позорно расплакаться, как сейчас.       У него осталась последняя надежда. Последняя попытка. Последний шанс.       А вдруг Чонгука нет и там?       Одинокая слеза падает на щеку, но Тэхён смахивает её пальцем. Нельзя. Ему нельзя. Держаться ради Чонгука.       На календаре — четвёртое августа. За окном останавливающегося поезда — Сеул.       Сеул — это город будущего, с небоскребами, передовыми технологиями, быстрым интернетом и повсеместным использованием гаджетов, что вызывает у Кима дикость и непонимание. Чтобы понять, почему, достаточно вспомнить, что до недавнего времени он пользовался дисковым телефоном.       Улицы здесь оказались очень чистые, мусора крайне мало, а общественный транспорт хорошо организован и современен. Проще говоря, Сеул — это город, который никогда не спит, с огромным количеством людей, магазинов, ресторанов и развлечений, работающих допоздна.       Но Тэхён приехал сюда за другим. Ему сейчас совершенно не до красочных улиц, приветливых людей или чистых улиц. Ему нужен всего один человек, и он свято верит в то, что скоро найдет его.       На территорию сеульского национального университета его впускают без каких-либо вопросов. Но Тэхён не сразу понимает, наскальное много здесь людей. Он теряется, паникует, хочет уйти, он не может…       — «С вами всё в порядке?» — милая девушка, видимо, заметила странного парня в плохом состоянии и подошла помочь. Она и возвращает Тэхёна в чувства — он резко вспоминает, зачем вообще сюда приехал.       Он прокашливается, выдыхает и все-таки приходит в себя.       — «Да, спасибо. Вы случайно не знаете, где находится факультет космологии? Я ищу одного человека.»       — «Нам с вами по пути. Давайте я проведу вас и заодно буду знать, что вы дошли и с вами все в порядке, хорошо?» — она улыбается и выглядит очень дружелюбной. В любой другой момент Тэхён бы подумал, что она сука.       — «Хорошо. Спасибо огромное.»       Они доходят до корпусов в молчании, минуя небольшой сквер и библиотеку, у которой девушка останавливается.       — «Вам нужно пройти прямо до того здания. Я могу вам чем-то еще помочь?» — интересуется девушка, прежде чем зайти в здание.       — «Нет-нет, что вы. Вы и так мне очень помогли. Спасибо вам большое. Хорошего дня.» — он легко изгибается и продолжает путь вперёд. К главному зданию.       Он спрашивает у одного из студентов, работает ли или учится здесь Чон Чонгук.       И он слышит заветное да.       Нашёл.       Тэхён стоит словно в ступоре, и не может сдвинуться с места. Он не пойдёт внутрь, он дождётся здесь — его последняя пара должна закончится через полчаса.       И эти полчаса длятся целую вечность, потому что месяц поисков наконец принесли свои результаты. Он нашёл Чонгука. Он никак не может в это поверить.       А потом из-за открывающейся двери показывается он. С ним выходит какой-то парень, но Тэхён попросту не видит его. Они останавливаются на крыльце.       В реальной жизни Чонгук ещё прекраснее. Что кажется абсолютно невозможным.       На негнущихся ногах Тэхён идет вперед, сокращая расстояние. Чонгук увидел его. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Он не рад видеть Тэхёна?       — «Простите?» — это вежливо-отстраненное «простите» режет сейчас по сердцу больнее самого острого ножа на свете.       — «Чонгук…» — Тэхён не узнает свой голос сейчас.       — «Мы знакомы?»       — «Это я, Тэхён. Ким Тэхён…» — он правда сейчас расплачется.       Нет-нет-нет. Пожалуйста, нет.       — «Прошу прощения, но, кажется, я вас не знаю. Возможно, вы меня с кем-то перепутали?» — вот только он не знает, что он один такой во всех миллиардах вселенных.       — «Чонгук, иди, это ко мне.» — кажется, это говорит тот парень, который стоял рядом с Чонгуком. Но Тэхён сейчас не может ни на что реагировать.       Чонгук уходит, оставляя после себя отнюдь не счастье и ликование от долгожданной встречи, как ожидал Тэхён. Он оставляет после себя только пустоту и энтропию.       Энтропия. В XIX веке Рудольф Клаузиус определил изменение энтропии как количество тепла, получаемого или отдаваемого телом или системой, поделенное на температуру, при которой происходит передача тепла. Простым языком, энтропия — мера беспорядка в системе: чем больше энтропия, тем больше беспорядок. И, к сожалению, в природе не могут происходить физические процессы, приводящие к понижению энтропии.       И сейчас в голове у Тэхёна уровень энтропии стремится к плюс бесконечности. Ему очень хочется спрятаться.       — «Тэхён. — кажется, его зовет тот парень, — Он не мудак, чтобы так себя вести, как ты о нём подумал. Он никогда бы не стал делать вид, что вы незнакомы после всего. Проблема в другом.»       — «В чём?» — нет-нет-нет, только не здесь, только не сейчас. Тэхён поднимает голову к небу.       — «Он тебя не помнит.»       — «Что…?»       — «У него амнезия после взрыва.»       — «Взрыва…?»       — «Пять месяцев назад он был в обсерватории на практике, там произошел взрыв, из-за которого он попал в больницу в первый раз. Месяц назад он снова там оказался из-за образовавшейся гематомы. Врач поставил ему посттравматическую амнезию. Тэхён, он не помнит ничего из того, что было после взрыва. В том числе, и тебя.»       Тэхён не находится, что на это ответить. Прямо сейчас разрушился весь его мир.       Вселенные взорвались. Как та обсерватория.       — «Мне жаль, парень. Прости.» — и друг Чонгука уходит.       А Тэхён снова остается один. Он снова остаётся один в целом мире.       Еле добравшись до ближайшего отеля, Тэхён доходит до комнаты и абсолютно обессиленный падает на кровать. Он прижимает к себе подушу и тихо плачет. Плачет так, как не плакал никогда. Он не проронил ни слезинки, когда погибли родители, он был спокоен все разы, когда его возвращали из приёмных семей, он не плакал даже когда прощался с Чимином и Юнги. Но сейчас его прорывает. Он плачет и не может остановиться, целиком и полностью нарушая водный баланс организма.       Он засыпает просто от того, что в его бренном теле не осталось ни намёка на что-то живое. Сегодня Ким Тэхён умирает во второй раз. И, казалось бы, ему должно быть проще, однако ни черта подобного.       Последующие несколько дней он просто лежит в кровати и не двигается. Не ест, не пьёт, не курит, не шевелится — вообще ничего не делает. Просто лежит, отвернувшись к стене и свернувшись в клубок. И да, он всё ещё в уличной в одежде — в той, в которой пришёл сюда пять дней назад.       Но в один из дней происходит то, что заставляет его встать с кровати. Он окольными путями достает адрес Чонгука, однако не для того, чтобы прийти к нему, вовсе нет.       Он напишет ему письмо. А прочтет тот его или нет, дойдёт ли оно вообще до него или нет — решит судьба.       Ким Тэхён ужасно устал. Он устал от жизни без Чонгука. Он устал от жизни.       Он тратит пару дней на то, чтобы уместить свои мысли на листы, исписывает четыре простых карандаша, пачкает бумагу собственными слезами, но в конечном итоге заканчивает, относит и бросает в чужой почтовый ящик.       А после направляется в сторону обсерватории.

*

      С того дня когда Чонгук вышел на работу, его жизнь быстро вернулась в привычное русло. Тот эпизод ночью его, надо сказать, скорее смутил, нежели напугал. Ему просто непонятно, что это было, но доктор что-то говорит о том, что его поведение может быть порой необъяснимо странным. Туда же относятся и проблемы со сном.       А в симбиозе это всё могло дать то, что случилось с Чонгуком. Он аргументировал себе это так, потому что, согласитесь, версия звучит довольно-таки логично.       Он продолжает ходить в университет, чтобы учить студентов основам дисциплины дифференциальных уравнений, продолжает работать с Черён над исследованием, продолжает принимать болеутоляющие под чутким контролем мамы — его жизнь идёт своим чередом, и у него всё хорошо.       Сегодня к нему после пар придёт Хосок, и они пойдут в магазин видеоигр, чтобы выбрать новые диски на приставку. Да, его жизнь определённо хороша, и нет ни единого повода грустить и переживать.       Последняя пара заканчивается, Чонгук прощается со студентами, складывает свои вещи и выходит из кабинета, закрывая тот на ключ.       — «Бу!»       — «Мать твою, Хосок! Я убью тебя!» — отличное приветствие, не находите?       — «И я очень рад тебя видеть, профессор Чон. Идём?» — Хосок улыбается, а Чонгук чуть не умер — всё как обычно.       — «Дай хоть отдышаться. — Чон делает вид, что очень страдает, на что Хосок его лишь пихает в бок локтем, — А ну-ка перестань!»       Друзья смеются и выходят из здания, останавливаясь на крыльце, — они обещали дождаться Черён, чтобы попрощаться.       Чонгук замечает на себе взгляд одного парня. Красивого, надо сказать. А ещё чертовски знакомого. Однако Чон, хоть убей, не может вспомнить, кто он такой.       Парень подходит совсем близко, но молчит. Его лицо выражает всё и ничего одновременно. Чонгук не может понять, какую эмоцию тот сейчас испытытвает.       — «Простите?» — Чон решает начать разговор первым, чтобы немножко помочь опешившему собеседнику.       — «Чонгук…» — откуда он знает его имя?       — «Мы знакомы?»       — «Это я, Тэхён. Ким Тэхён…» — его голос звучит так, будто он сейчас расплачется.       — «Прошу прощения, но, кажется, я вас не знаю. Возможно, вы меня с кем-то перепутали?» — Чонгук не знает этого парня, несмотря на то, что его лицо, внешность и даже имя кажутся ему слишком знакомыми. Как будто он что-то упускает и не понимает, что именно.       — «Чонгук, иди, это ко мне.» — Хосок привлекает внимания Чона, на что тот лишь кивает и решает уйти от греха подальше.       Какой-то странный парень. И откуда Чон может его знать?       — «Привет, Гук. А где Хосок?» — а вот и Черён.       — «Привет. Там, — Чонгук показывает ладонью в сторону крыльца, — разговаривает с каким-то парнем.»       — «А что за парень? — Черён приглядывается и узнает молодого человека, которого она провожала, — Он кого-то искал, я провожала его к главному корпусу.»       — «Не знаю. Но искал он, кажется, меня.»       — «А как его зовут?» — у Черён в глазах начинает плескать беспокойство.       — «Ким Тэхен, вроде.»       Черён хочет сказать что-то ещё, но их прерывает Хосок.       — «Привет, Черён, — Хосок легко отрицательно мотает головой, словно прося не задавать сейчас вопросы, — Ну что, идём?»       — «Всё в порядке?» — Чонгук начал переживать из-за этой неоднозначной реакции друзей.       — «Конечно. Ну пойдём уже! Хватит тянуть кота за причинные места, я хочу поиграть в Детройт!»       И он уводит Чонгука, оставив Черён наедине с увиденным и услышанным. Она думает лишь о том, что у них проблемы. И, кажется, очень большие.       С того странного случая проходит неделя. Чонгук всячески пытается выпытать у Хосока информацию о том, что это за парень, однако тот молчит и ни в какую не раскалывается, говоря, что это все уже неважно.       Но в одни из вечеров Чонгука зовёт папа, говоря о том, что ему пришло письмо без подписи. Он приносит его в комнату и бросает на стол, обещая себе прочитать его потом.       Потому что сейчас он занят. Он занимается исследованиями — он хочет рассмотреть вероятность встречи квантовых близнецов. Он давно откладывал эту тему, потому что она требует много времени и полного погружения в материал. А сегодня как раз выдался свободный вечер.       На данный момент, встреча двух людей, связанных квантовой запутанностью — это захватывающая и чисто гипотетическая идея. Сейчас мы не умеем создавать макроскопические квантовые запутанные объекты, а уж тем более — людей. Но можно теоретически представить, как бы такая встреча могла произойти, если бы каким-то образом мы научились манипулировать запутанностью в масштабе человеческого тела.       Рассмотрим несколько вариантов развития событий.       Первый сценарий — сверхтехнологичная камера и эксперимент, который включает в себя три пункта:       1. Представим, что учёные разработали футуристическую технологию, позволяющую создавать двух идентичных людей на квантовом уровне. Процесс включает в себя деликатное манипулирование атомарной структурой, чтобы обеспечить максимальную степень запутанности между их квантовыми состояниями.       2. Каждый из близнецов помещается в специальную камеру, которая идеально изолирована от любых внешних воздействий, способных разрушить запутанность. Камеры оснащены сверхчувствительными датчиками, отслеживающими малейшие изменения в их квантовом состоянии.       3. Учёные, наблюдая за показаниями датчиков, медленно и аккуратно сближают камеры. Когда камеры находятся на минимальном расстоянии, предпринимается попытка «сбросить» изоляцию, позволяя близнецам войти в прямое физическое взаимодействие.       Возможные последствия такого сценария предполагают либо успех, то есть близнецы могут нормально взаимодействовать, ощущая уникальную связь, обусловленную их квантовой запутанностью; либо квантовый коллапс, то есть встреча может нарушить запутанность, что приведёт к непредсказуемым эффектам — от временной дезориентации до полной потери и разрушения квантовой связи; либо фазовый сдвиг, то есть при взаимодействии может произойти локальное изменение пространственно-временного континуума.       Второй сценарий — духовный подход (более метафизический):       1. Физическая встреча — это лишь внешнее проявление глубинного квантового единства сознания. Квантовая запутанность — инструмент, которым Вселенная показывает нам, что на фундаментальном уровне все связано.       2. Люди, практикующие особые формы медитации или духовных практик, активируют свою квантовую связь, что приводит к усилению эмпатии и интуиции и так называемому «медитативному соединению»       3. Последовательное и целенаправленное сосредоточение сознания на воссоединении с близнецом может привести к физическому проявлению этой связи. Встреча может произойти во сне, в медитативном состоянии или в реальной жизни.       Важно отметить, что в этом сценарии встреча — это результат духовной работы, а не механическое следствие физической запутанности, и к кватновой механике так такового отношения она не имеет. Также стоит понимать, что встреча может обозначать не физический контакт, а высшие формы разнообразных связей. Такие формы, которые мы не встречаем в обычной жизни и можем не встретить в ближайшем будущем.       Последний сценарий — через череду случайных совпадений и так называемое «чувство»:       1. Предположим, что квантовая запутанность каким-то образом естественно возникает между двумя людьми (возможно, из-за особых условий их рождения, генетической предрасположенности или вследствие нарушения системы).       2. Люди, не зная о своей связи, испытывают смутные чувства, необъяснимые влечения друг к другу. Они бессознательно ищут места и ситуации, где вероятность их встречи возрастает.       3. После какого-то времени жизни в разных уголках планеты, судьба (или, скорее, квантовая вероятность) сводит их вместе. Они встречаются случайно, но неизбежно, испытывая невероятное чувство знакомства и родства, даже если сами могут этого не осознавать.       Встречающиеся могут испытывать определённые ощущения, например: дежавю, синхронность (странные совпадения, параллельные мысли и необъяснимые эмоциональные реакции), а также сверхчувствительность, или же интуитивное понимание мыслей и чувств друг друга.       Несмотря на научную нереальность, эти сценарии имеют место быть. Потому что даже Вселенная не изучена хотя бы на четверть.       Точка. Чонгук закрывает книгу. Часы показывают тринадцатое число, полпервого ночи. Кажется, он хотел сделать что-то ещё перед тем, как пойти спать. Письмо, точно.       Он садится на кресло, укрытое пушистым пледом, поджимая ноги под себя, и осматривает конверт. Самый обыкновенный, немного потёртый и довольно объёмный. На нём написано лишь имя получателя, но не написано имя отправителя — это значит, что его просто положили в почтовый ящик, а не отправили по почте. Чонгук открывает его и видит небольшую стопку листов бумаги в редких разводах от капель. Это слёзы?       Он начинает читать.       Еще не зная, чем это может для него обернуться.

«Дорогой Чонгук. Мой дорогой Чонгук.

Это я, Ким Тэхён, если говорить точнее, твоя альтернативная копия из параллельной вселенной. Квантовый близнец. Ты не помнишь меня, поэтому можешь не верить мне и счесть меня сумасшедшим, и я тебя очень хорошо пойму, потому что знаю, что со стороны это всё выглядит дико и жутко. Я собираюсь сейчас кое-что тебе рассказать, не знаю, могу ли так делать, имею ли на это право и будет ли мне что-то за это, но я больше действительно не могу так. Я очень устал, Чонгук.

Параллельные вселенные существуют, ты снова оказался прав. И они не просто существуют, они могут пересечься, что и произошло в нашем случае. Я сопоставил факты и пришёл к некоторому выводу. В тот день, когда на обсерватории произошел взрыв, система мультивселенной нарушилась, и произошло пересечение двух вселенных — твоей и моей. Образовалась червоточина. Это зеркало, через которое мы с тобой и общались. Поэтому я и начал своё письмо со слов о том, что я твой квантовый близнец, который был вынужден покинуть собственную вселенную. Чтобы спасти тебя.

Первый раз мы встретились тринадцатого февраля в полвторого ночи, червоточина, то есть зеркало, было нашим так называемым порталом для общения. Ты невероятно любознателен, поэтому точно спросишь, почему всё произошло именно в это время. Всё очень просто, мой дорогой Чонгук, тринадцать — это среднее арифметическое наших дат рождения, не включая год, потому что он повторяется. А время, 01:30 — это и есть наши даты рождения.

Я обязательно должен перед тобой извиниться. За то, что долгое время не хотел доверять тебе. За то, что причинял боль своими словами. За то, что позволил думать, будто я считаю тебя сумасшедшим. За то, что не оказался рядом тогда, когда нужен был больше всего. За то, что так долго искал тебя. За то, что ты меня забыл.

Прости меня, Чонгук, я был полным идиотом. И жизнь меня уже наказала в полной мере за это.

Мы общались с тобой через это проклятое зеркало меньше полугода, ровно один раз в месяц. И знал бы ты, как сильно мне было мало этого мизерного раза в месяц. Я сходил с ума без тебя, я не знал, чем себя занять, я не мог жить свою никчемную жизнь, как делал это раньше.

Я полюбил тебя, Чонгук. Я абсолютно иррационально в тебя влюбился. Начал испытывать это светлое чувство, которое раньше было мне чуждо. Я утонул в тебе с головой, потому что ты поистине внеземной человек. Ты слишком прекрасен, чтобы называться просто человеком, Чонгук. Мы ведь так похожи, но так сильно отличаемся. Я всегда был сплошной тьмой и мраком, а ты всегда был и будешь самым ярким светом, самой горячей белой звездой и самым непостижимым космосом.

Моей самой любимой вселенной, в которую я всегда буду возвращаться.

Когда я понял, что тебе грозит опасность, я бросил всё и всех, что у меня было, чтобы найти тебя и помочь. Я бросил своих самых близких людей — Чимина и Юнги, бросил свой дом, бросил свою Вселенную. Но я ни о чём не жалею, Чонгук. Я сделал бы так вновь и вновь, если бы это означало спасти тебя.

До встречи с тобой я не видел в жизни никакой ценности. Я хотел умереть. Хотел вскрыть вены вечером в ванной. Хотел повеситься на простыне в собственной спальне. Хотел наглотаться болеутоляющих. Хотел прыгнуть с обрыва вниз и разбиться о скалы. Мой каждый день был идентичен предыдущему, и я не хотел ничего менять, потому что считал, что в этом нет смысла.

Но ты, Чонгук, именно ты сумел вдохнуть в меня жизнь. Ты смог заставить меня захотеть жить. Захотеть вставать по утрам, захотеть ждать тринадцатое число каждого месяца, захотеть становиться лучше, чтобы соответствовать тебе и заслужить любить тебя. Ты не звал меня в свою Вселенную, но я всё равно пришёл, потому что хотел быть ближе. Ты научил меня любить, потому что не любить тебя — это что-то сродни одной из теорем запрета.

Я искренне не знаю, прочитаешь ли ты это письмо, дойдёт ли оно вообще до тебя. Но я предпочитаю понадеяться на благосклонность судьбы. Потому что других вариантов у меня сейчас попросту нет.

Помни только одну вещь, Чонгук: я всегда буду любить тебя. В какой бы Вселенной я ни оказался, сколько бы миллиардов световых лет нас ни разделяли, есть или нет у тебя хотя бы капля воспоминаний о том, кто я такой. Это совершенно неважно, потому что ты изменил меня, изменил мою жизнь и привнес в неё смысл.

Я люблю тебя, Чонгук. И отныне это главная аксиома моей жизни до самого её конца.

Если ты всё-таки вспомнишь меня или решишь дать мне шанс, я буду ждать тебя тринадцатого числа в сквере около обсерватории ровно в полвторого ночи. Если же ты не придёшь, я расценю это как точку в наших взаимоотношениях и больше не буду тебя донимать. Ты больше никогда меня не увидишь, обещаю. Дальнейшее решение я оставляю за тобой. А мне пора идти, я сказал всё то, что должен был.

Умоляю тебя, сияй ярче самых горячих звёзд, Чонгук. Потому что никто, кроме тебя, этого сделать никогда не сможет.

С огромной любовью, навеки твой квантовый близнец и, по совместительству, самый большой поклонник, Ким Тэхён.»

      Чонгук не может пошевелиться. Его лицо мокрое от слёз, а руки, еле держащие последний лист бумаги, страшно трясутся.       Он вспомнил. Он все вспомнил.       Он не знает, сколько времени он просто сидит, чувствуя тремор во всем теле, и обхватывает колени руками, пребывая в состоянии ступора. Он не плачет, у него страшная истерика. И самое страшное в ней то, что она тихая. Он случайно переводит заплаканные глаза на часы. 13.08, 00:49.       Тэхён… Тэхён ждет его там прямо сейчас…       Чонгук резко вскакивает с места, всё ещё продолжая лить по щекам солёные слёзы. Он вызывает такси и буквально вылетает из дома, игнорируя, кажется, проснувшихся родителей.       Он успеет. Он должен.       Чон умоляет таксиста ехать быстрее и игнорирует все звонки от мамы и друзей. Он просто не может им сейчас ответить. Его мысли заняты одной единственной вещью. Самой важной в его жизни.       Часы показывают 01:37, когда Чонгук вылетает из машины и бежит, что есть силы, не обращая внимания на ночной холод, резкую боль в груди, шум в ушах и слёзы, так и норовящие скатиться из красных глаз.       Он просто боится не успеть. Он не простит себе, если Тэхён сейчас уйдёт. Ни за что на свете.       Он бежит, несмотря на ужасную боль и подкашивающиеся ноги.       — «Тэхён! Где ты, Тэхён?»       — «Чонгук… Ты пришёл…»       Вселенные взорвались. Как та обсерватория.       Ветер завывает устрашающую мелодию, на землю грузно падают холодные капли дождя, а луна освещает землю своим ярким светом.       И только двое квантовых близнецов из параллельных вселенных сейчас стоят друг перед другом, льют слёзы и не верят в то, что это произошло. Они чувствуют, что в груди больше не давит. Они чувствуют, что шум в ушах исчез. Они чувствуют, что больше не больно.       Они впервые за всю свою жизнь чувствуют себя на своём месте.       Чонгук не выдерживает первым, сокращая расстояние.       Прикосновение. Вы когда-нибудь задумывались о том, какую важную роль оно играет в нашей жизни? Это первый способ познания мира и коммуникации с ним. Как, в целом, и последний. Прикосновения нужны всем нам, словно кислород, которым мы дышим, потому что жить, любить, расти, не имея возможности коснуться кончиками пальцев — невозможно.       — «Нашёл…» — Тэхён выдыхает Чонгуку в висок, прижимая того к себе так сильно, насколько это возможно. Они начинают плакать ещё сильнее.       Они здесь. Они рядом. Они касаются друг друга. Они ощущают друг друга. Они чувствуют друг друга. Они обнимают друг друга. Они любят друг друга.       Они взаимосвязаны.       Их одежда давно промокла не то от дождя, не то от пролитых слёз — сейчас им нет никакого дела до этого, потому что единственное, что действительно имеет значение, каждый из них крепко держит в своих руках. И уже никогда не отпустит.       — «Я люблю тебя, Чонгук. Я так сильно люблю тебя.» — он наконец может коснуться его лица, глядя прямо в глаза. Это было его самое заветное желание.       — «Я люблю тебя, Тэхён. Люблю больше всех на свете. Я вспомнил. Я всё вспомнил.» — в словах Чонгука — горечь сожалений о том, что его недуг отнял у них ещё больше времени. Времени, которого изначально было слишком мало.       Чон не говорит об этом вслух, но Тэхён словно слышит и чувствует его мысли, поэтому спешит его успокоить.       — «Ты ни в чём не виноват. Ни в чём. Всё хорошо. Теперь всё точно будет хорошо.»       А Чонгук думает лишь о том, что улыбка Тэхёна — это самое красивое, что есть во всех вселенных.       А Тэхён думает лишь о том, что его такую улыбку не видел никто и никогда до тех пор, пока он не повстречал Чонгука.       Аннигиляция — это не просто разрушение. Это процесс трансформации, постоянный цикл умирания и возрождения, который отражает как физический мир, так и человеческое существование. Важно помнить только о том, что любой конец — это всегда новое начало.