S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 1

      Изначально Бай Чи планировал сварить для Чжао Чжэня его любимый суп из зимней дыни и свиных рёбрышек. Хотя тот никогда не говорил «спасибо» вслух, Бай Чи всё равно хотел как-то выразить свою признательность. Да, обычно он ворчал на Чжао Чжэня и вёл себя строго, но в глубине души испытывал к нему огромное уважение…       Подойдя к двери дома Чжао Чжэня, он достал ключ. С тех пор как умер его дворецкий, Бай Чи с удивлением обнаружил, что Чжао Чжэнь абсолютно беспомощен в бытовых вопросах. А после того как тот повредил руку, Бай Чи и вовсе взял на себя заботу о нём, поэтому просто оставил себе запасной ключ. Со временем он привык заходить без стука. Впрочем, он уже несколько раз замечал, что Чжао Чжэнь забывал даже закрыть входную дверь. Хорошо ещё, что рядом был Лиссабон — любой вор, увидев льва, предпочтёт ретироваться.       Открыв дверь, Бай Чи увидел Лиссабона, мирно лежащего в гостиной. Это показалось ему странным: обычно лев неотступно следовал за Чжао Чжэнем повсюду.       Он подошёл к двери студии и осторожно нажал на ручку. Дверь была заперта… Странно! Как мог Чжао Чжэнь, забывавший даже закрыть входную дверь, запереть студию? Он уже собрался постучать, когда услышал из-за двери голоса.       Сквозь дверь доносился голос Чжао Чжэня:       — Пусть приготовит суп из свиных рёбрышек с зимней дыней…       Услышав это, Бай Чи покраснел. Откуда он знал, что он как раз собирался это приготовить? Но затем он задумался: «А с кем это Чжао Чжэнь разговаривает?»       Прозвучал второй голос:       — Бай Чи? Он тебе так нравится?       Чжао Чжэнь ответил:       — Да, он такой милый…       Лицо Бай Чи запылало. Чёрт возьми, Чжао Чжэнь, что за чушь ты несёшь! Тут он окончательно узнал второй голос — Моррис. Вспомнив своё прежнее нехорошее предчувствие насчёт этого человека, Бай Чи насторожился. Он не стал стучать, а прильнул к двери, чтобы подслушать дальше… Голос Чжао Чжэня звучал как-то странно…       Вдруг внутри что-то с грохотом упало, и раздался нервный крик Морриса. Бай Чи встревожился: не угрожает ли Чжао Чжэню опасность? Он несколько раз дёрнул ручку, но дверь не поддавалась. Боясь спровоцировать непредсказуемые последствия, он не осмелился стучать. Вместо этого он мгновенно выхватил пистолет, выстрелил в замок и с силой распахнул дверь.       То, что он увидел внутри, заставило его остолбенеть: Моррис прижимал Чжао Чжэня к дивану. И поза эта…       — Что ты собираешься делать?! — прорычал он, и на этот раз, даже в состоянии волнения, он не запнулся ни на слове.       Появление Бай Чи шокировало не только Чжань Чжао и Бай Юйтана, прятавшихся в шкафу, но и Морриса с Чжао Чжэнем на диване. Чжао Чжэнь уже был готов дать отпор Моррису, но… теперь он передумал и продолжал изображать слабость и растерянность. Бай Чи с первого взгляда понял состояние Чжао Чжэня и свирепо уставился на Морриса:       — Чем ты его накачал?!       Бай Юйтан и Чжань Чжао в шкафу снова обменялись изумлёнными взглядами — это точно Бай Чи? Кролик внезапно проявил характер!       Увидев Бай Чи, Моррис, и без того на пределе, окончательно вышел из себя. Он какое-то время с ненавистью смотрел на Бай Чи, затем наклонился к Чжао Чжэню:       — Я действительно не понимаю, что в нём такого особенного. Если бы тебе нравились его братья, я бы ещё мог это понять… — Он протянул руку, чтобы поправить волосы Чжао Чжэня. — Но он… он тебя совершенно недостоин.       Бай Юйтан в шкафу внезапно сжал талию Чжань Чжао так сильно, что тот едва не вскрикнул.       «Что ты делаешь?!» — чуть не прошипел Чжань Чжао, оборачиваясь.       В глазах Бай Юйтана вспыхнула опасная искорка. «Почему это у Морриса сложилось хорошее впечатление именно о тебе?»       Чжань Чжао стиснул зубы от ярости: «Он же сказал «братья», во множественном числе! Он и тебя имел в виду, придурок!»       Бай Юйтан крепче обнял его: «Слишком уж ты привлекаешь внимание… Смотри мне, больше не улыбайся другим!» Он приник к его шее, слегка укусив. Чжань Чжао не осмелился издать ни звука, но от таких действий Бай Юйтана у него подкашивались ноги.       Он был в ярости и одновременно смущён.       Бай Чи же, услышав слова Морриса, отреагировал неожиданно спокойно:       — О чём ты? Быстро отпусти его… Ему явно нехорошо. Что ты ему дал? Это не навредит его здоровью?       Моррис на мгновение застыл, а затем взорвался:       — Как я мог дать ему что-то вредное? Я люблю его в десять раз сильнее, чем ты!       Бай Чи замер на десять секунд, а затем совершенно серьёзно произнёс:       — Не пойми меня неправильно. Он мне не нравится.       …       В шкафу Бай Юйтан уткнулся лицом в плечо Чжань Чжао, беззвучно сотрясаясь от смеха. Этот малыш действительно достоин того, чтобы его воспитывал Кот — его реакция была просто бесподобной!       Чжань Чжао тоже покачал головой с улыбкой. Этот парень определённо был истинным представителем семьи Бай — его гнев был настолько характерным, что это вызывало одновременно и смех, и восхищение.       Моррис усмехнулся с язвительной ухмылкой:       — Слышишь, Чжэнь? Он говорит, что ты ему не нравишься…       — Ну… сейчас я уже не испытываю к нему такой сильной неприязни, как раньше, — задумчиво произнёс Бай Чи. — Он мне даже чуточку симпатичен… Но больше всего я люблю своего брата и ребят из S.C.I… ну, и свою семью, близнецов… и Лиссабона… и…       И тут Бай Чи пустился в длинный перечень: тётушка с овощного рынка, которая давала ему скидку на зимнюю дыню и подкинула пучок зелёного лука; старичок, который каждый день приносил газеты в его подъезд; служебные собаки в участке; и даже упитанный кот Лубань, которого он лишь раз видел у Бай Юйтана… В конце концов, когда очередь дошла до Чжао Чжэня, он, казалось, действительно больше никого не мог вспомнить.       Бай Юйтан и Чжань Чжао в шкафу едва сдерживали смех. Они так сильно старались не выдать себя, что у них болели животы от напряжения. Выражение лица Чжао Чжэня стало ещё мрачнее. «Маленький негодяй, разве я уступаю коту которого ты видел и то мельком? Погоди, я с тобой ещё разберусь!»       — Почему? — вдруг тихо проговорил Моррис, словно сам себе. Он с недоумением посмотрел на Бай Чи, затем на Чжао Чжэня. — Почему одни всю жизнь стремятся к чему-то, но так и не получают желаемого, а другие обретают всё без усилий?       Чжань Чжао в шкафу многозначительно взглянул на Бай Юйтана: «Вот он, ключ, ко всему происходящему!»       Бай Юйтан пожал плечами: «Этот Моррис и правда странный, но какое отношение это имеет к делу?»       Чжань Чжао жестом велел ему продолжать слушать.       Моррис протянул руку и нежно коснулся воротника Чжао Чжэня:       — Разве ты не видишь, как я стараюсь? Я люблю фотографию с детства… Я никогда не снимаю людей, потому что хочу снимать только тебя… Я ездил в Африку, снимал животных и пейзажи, несколько раз был на волосок от смерти… И что в итоге? Я всего лишь был помощником Тянь Чжуна. А он что? Придумывал дешёвые трюки, чтобы пугать людей, и тратил все силы на саморекламу. Он даже не знал все функции своей камеры! Зачем такому человеку помощник? Зачем мне быть его помощником? Зачем?!       Чжао Чжэнь вдруг осознал, зачем Чжань Чжао просил его спровоцировать Морриса — чтобы найти мотив.       — Так это ты убил его?       На лице Морриса появилась лёгкая улыбка:       — У тебя нет доказательств… Чжэнь… Наперстянка растёт повсюду.       В шкафу глаза Чжань Чжао и Бай Юйтана вспыхнули — они получили признание!       В отчёте о вскрытии Гунсуня чётко указывалось: Тянь Чжун умер от передозировки дигиталиса, что привело к сердечной недостаточности. Дигиталис — распространённое лекарство для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, содержащееся во многих растениях, даже в обычных комнатных цветах. При длительном приёме людьми без соответствующих заболеваний он вызывает отравление, смерть от которого выглядит как внезапная остановка сердца. Поскольку этот яд требует длительного применения, отравитель должен быть кем-то из близкого окружения жертвы. Чжань Чжао и Бай Юйтан уже подозревали Морриса, и теперь он сам выдал себя!       Бай Юйтан с гордостью подмигнул Чжань Чжао: «Отлично! Одного мы поймали!”             Чжань Чжао загадочно улыбнулся: «Подумай ещё, есть возможность поймать рыбку по-крупнее.»       Бай Юйтан на мгновение задумался, а затем его осенило: это групповое преступление, все убийцы были пешками, и мотив у них одинаковый! Таким образом, все их догадки подтвердились. Бай Юйтан был так взволнован, что уткнулся ему в шею и оставил несколько горячих поцелуев на ней: «Кот, ты гений!»       Ноги Чжань Чжао внезапно подкосились. Этот проклятый Бай Юйтан прекрасно знал, что шея — его самое уязвимое место, его ахиллесова пята. И теперь губы мужчины словно прожигали именно этот участок кожи, вызывая волну предательской слабости. «Чертова Мышь!»       Бай Чи тоже был шокирован словами Морриса:       — Ты… ты убил Тянь Чжуна?       Моррис презрительно усмехнулся:       — Тебе это знать ни к чему. — Он наклонился к Чжао Чжэню. — Подожди немного, я разберусь с ним и отвезу тебя обратно во Францию. — С этими словами он поднялся с дивана и достал из-за спины пистолет.       Чжань Чжао встревожился и жестом показал Бай Юйтану: «Пора выходить, Бай Чи может быть в опасности!»       Бай Юйтан достал пистолет и показал его Чжань Чжао: «Если Бай Чи хочет быть полицейским, он должен уметь справляться с такими ситуациями самостоятельно.»       Но… Чжань Чжао всё ещё колебался, как вдруг увидел, как Чжао Чжэнь украдкой подмигнул им и развёл руками.       Бай Юйтан и Чжань Чжао синхронно выдохнули с облегчением… Затем они заметили в руке Чжао Чжэня горсть патронов — пистолет Морриса был разряжен.       Бай Юйтан скорчил гримасу Чжань Чжао и убрал оружие: «Как думаешь, Бай Чи попадёт в нас?..» — Он взглянул на пистолет на поясе Чжань Чжао. «Если бы это был ты, ты бы точно поразил все цели, кроме Морриса!»       Чжань Чжао побледнел от ярости. Бай Юйтан снова задел его больное место. Старые обиды и новая злость смешались. Чжань Чжао ущипнул Бай Юйтана за тыльную сторону ладони и принялся её выкручивать.       Бай Юйтан стиснул зубы от боли, но в отместку наклонился и укусил Чжань Чжао за ухо. Чжань Чжао другой рукой схватил его за запястье. «Я тебя сейчас задушу, проклятая Крыса!»       Тем временем Моррис медленно приблизился к Бай Чи, снял с пистолета предохранитель и пренебрежительно бросил:       — Ты выглядишь жалко с оружием в руках.       Бай Чи оставался непоколебим:       — Тебе не убежать. Брось оружие и поезжай со мной в участок.       Бай Юйтан и Чжань Чжао с одобрением переглянулись: «Неплохо!»       Палец Морриса лежал на спусковом крючке, а Бай Чи пристально следил за ним. Они застыли в напряжённом противостоянии. Вдруг из-за двери донёсся низкий рык. Моррис на мгновение застыл… Глаза Бай Юйтана вспыхнули, и он тихо прошептал:       — Сейчас!       В тот же миг Бай Чи нажал на курок. Пуля попала Моррису в плечо. Тот вскрикнул, выронил оружие и упал на колени, сжимая рану.       Бай Чи сделал шаг вперёд, чтобы отбросить пистолет, но Моррис внезапно рванул к нему. Бай Чи отскочил и снова навёл оружие, но в этот момент мимо него промелькнула белая тень…       С оглушительным рёвом Лиссабон ворвался в комнату, прыгнул на Морриса, прижал его к земле передними лапами и оскалил пасть.       — Лиссабон, не кусай! — крикнул Бай Чи.       Все замерли, вспомнив, что Лиссабон — взрослый африканский лев, способный загрызть насмерть даже быка. К счастью, лев был невероятно послушным и лишь рычал в лицо Моррису, обдавая его запахом сандалового дерева. Белые клыки, кроваво-красная пасть…       Глаза Морриса закатились, и он потерял сознание.       Всё произошло так быстро, что Чжань Чжао и Бай Юйтан в шкафу не сразу осознали произошедшее. Чжань Чжао схватил Бай Юйтана за рукав и принялся его трясти: «Какой же он милый! Я тоже такого хочу!»       Бай Юйтан тоже был впечатлён — это было поистине величественно. Разве не о таком питомце мечтает каждый мужчина? Он обязательно обсудит это с начальником Бао!       Убедившись, что Лиссабон обезвредил Морриса, Бай Чи вздохнул с облегчением, убрал пистолет и подошёл к Чжао Чжэню:       — Ты в порядке?       Чжань Чжао и Бай Юйтан уже собирались выйти из шкафа, но тут Чжао Чжэнь жестом попросил их оставаться на месте…       Они переглянулись: что он задумал?       Чжао Чжэнь слабо протянул руку к Бай Чи:       — Бай Чи… иди сюда…       — Что с тобой? — встревоженно подошёл Бай Чи. Состояние Чжао Чжэня вызывало опасения. — Я вызову скорую. Подожди…       Не успел он договорить, как Чжао Чжэнь схватил его за воротник. Их взгляды встретились, лица оказались в сантиметрах друг от друга.       — Мне нехорошо, — прошептал Чжао Чжэнь.       — Нехорошо? — Бай Чи забеспокоился. Моррис что-то дал Чжао Чжэню… Неужели афродизиак… Его осенило, и лицо залилось краской. — Ты… хочешь воды? Или…       Их губы вот-вот должны были встретиться, но в последний миг Бай Чи снова замер в нерешительности. Чжао Чжэнь, не дав ему опомниться, крепко обнял его и прижал к себе в страстном, почти безрассудном поцелуе.       Лицо Бай Чи пылало, а голова шла кругом. Он видел, как Чжао Чжэнь дрожит, как ему плохо, и эта слабость лишила Бай Чи воли к сопротивлению. Он позволил ему целовать себя, позволил уткнуться лицом в его шею, сам не в силах пошевелиться.       Чжань Чжао в шкафу смущённо отвернулся: «Что за бесстыдство…»       Бай Юйтан с ухмылкой придвинулся ближе: «Кот, может, и мы…» И, не обращая внимания на его попытки вырваться, намертво прижал к себе, захватывая в требовательном поцелуе.       Чжань Чжао, доведенный до предела, со всей силы наступил ему на ногу. Бай Юйтан отшатнулся от неожиданной боли и с размаху ударился головой о дверцу шкафа. Глухой удар прокатился по тихой комнате.       Именно этот звук и вырвал Бай Чи из объятий. Он резко отстранился, тыльной стороной ладони прижавшись к горящим губам. Его взгляд, растерянный и полный вопросов, метнулся от странно безмятежного Чжао Чжэня к подозрительно неподвижному шкафу…       Бай Чи, позволивший Чжао Чжэню поцеловать себя, постепенно начал понимать, что что-то не так. Движения Чжао Чжэня и сила его рук вовсе не свидетельствовали о слабости. Напротив, руки, удерживающие его за затылок и талию, были полны силы…       В этот момент из шкафа донёсся звук удара. Бай Чи резко отпрянул, вытер рот тыльной стороной ладони и уставился на Чжао Чжэня, затем на шкаф…       — Кто… кто там?!       Спустя мгновение дверца шкафа медленно открылась, и оттуда появились Чжань Чжао и Бай Юйтан с неловкими улыбками.       Бай Чи посмотрел на них, затем на Чжао Чжэня на диване… Снова на шкаф… Снова на Чжао Чжэня…       — А-а-а-а-а! — его крик был таким пронзительным, что, казалось, мог длиться целых два года. Он схватил зимнюю дыню и свиные рёбрышки, которые принёс, и швырнул их в Чжао Чжэня. — Проклятые обманщики! Я вас ненавижу, вы самые противные на свете!       Выкрикнув это и разбив зимнюю дыню, Бай Чи почувствовал, как глаза наполняются слезами. Он развернулся и выбежал из комнаты.       Чжань Чжао бросился за ним.       Бай Юйтан вышел из шкафа и посмотрел на Чжао Чжэня, который сидел с разочарованным видом, весь в кусочках дыни и рёбрышках… Он похлопал его по плечу:       — Спасибо за твою тяжёлую работу.