i'm just scared to lose

             У Эндрю было две проблемы, где одна выплывала из другой: Нил и его трудности с гомофобией.              Они знали друг друга ещё с первого класса, и судьба, словно предначертала всё ещё заранее, каждый раз делала так, что их одинаковые уроки совпадали, и они сидели вместе.              До прошлого года их общение было минимальным — Эндрю импонировал Нил больше, чем остальные, просто потому, что тот был тихим и не пытался доставать его, как те, кто сидел с ним за одной партой на других уроках. По его коже до сих пор пробегают мерзкие мурашки всякий раз, когда он вспоминает ужасную настойчивость Роланда, который однажды подсел к нему и предлагал каждый раз делать школьные проекты вместе, который пытался угодить ему, покупая сладкие булочки в местной столовой, и который поцеловал его в школьном туалете, неожиданно и без спроса, а позже ходил с фингалом под глазом.              Но сейчас не о нём — тот, к счастью, после этого перевёлся куда-то подальше.              В прошлом году Нил и Эндрю начали сближаться — как и когда именно, он не знает до сих пор. По началу это были мелкие просьбы, по типу дать ручку или листик, помощь друг другу на особо тяжёлых контрольных, и переглядки по всей школе. В один момент таких интенсивных игр в гляделки Эндрю не выдержал и прямо пригласил его погулять. Максимально необдуманно, просто с бухты барахты, но, вопреки ожиданиям, Нил согласился.              Так они провели один вечер на дряхлой заброшке, на которую Эндрю любил ходить, желая отдохнуть от всех и вся. Затем ещё один, и ещё, пока это не стало рутиной — встречаться после школы возле полуразваленного дома и болтать до самого вечера, пока не стемнеет, а на небе не зажгутся звёзды.              Их общение заметили и общие друзья, которые постоянно подкалывали Нила и Эндрю, когда они уходили вдвоём. Он закатывал на это глаза, пока не осознал, что чувствует к Нилу что-то большее, чем мог бы обычный друг.              Этот период был самым напряжённым. В полной мере поняв свои чувства, Эндрю не мог больше смотреть на Нила так, как прежде. Он неосознанно начал задерживать на нём свой взгляд дольше, чем обычно, и смущённо отворачивался, когда тот смотрел в ответ. Эндрю специально брал в школу то, что Нил воровал из его ланчбокса, который ему собирала мама, и побольше, «ненавязчиво» предлагая ему это. Эндрю сам вызывался делать с ним школьные проекты, приглашая к себе домой, где позже они делились сокровенным под тусклым светом настольной лампы, освещающей комнату.              Он думал, что эта пытка будет продолжаться вечность, пока не заметил знаки внимания к себе со стороны самого Нила. То, чего раньше не было. Каждый день Эндрю приходил в школу и его ждала пачка его любимых мармеладок в шкафчике, код от которого знал лишь Нил. Тот сам приглашал к себе домой — по поводу и без. На прогулках с общими друзьями у тех «срочно появлялись неотложные дела», а Мэтт подмигивал Нилу с хитрой улыбкой на лице.              В один из таких дней они забрели в парк, где никого не было, и стояла глубокая ночь. Под лунным светом, сидя под деревом, Эндрю задал — уже излюбленный — вопрос «да или нет» и поцеловал Нила.              В то мгновение он ни на что не надеялся — разве что представлял, как Нил оттолкнёт его в отвращении и перестанет дружить с ним. Но этого не произошло. Ничего из этого. Тот, неумелый, и всё же поддатливый, ластился к нему в ответ, а после обиженно дул губы, когда пришло время идти по домам.              О той ночи не знал никто. До поры до времени. Они прилипли друг к другу, везде шатаясь вместе, а ночёвки были практически на ежедневной основе. Что, конечно же, не осталось незамеченным зоркими глазками друзей, которые лишь упорнее сводили их.              Так всё и было, пока к Эндрю не подошла какая-то новенькая, выпрашивая номер. В его голову не пришло ничего лучше, чем сказать, что у него есть парень, а уже через несколько часов, после разговора с Нилом, он официально появился.              Казалось бы, что не так?              Дело в том, что отец Нила был, мало того что тираном, так ещё и ярым гомофобом, который не брезговал мерзко комментировать что-то о двух парнях или двух девушках, если видел их по телевизору. Сейчас родители Нила в разводе уже несколько лет, и тот живёт с матерью, однако его страх не утих. Мать никогда чётко не объясняла свою позицию по этому поводу, лишь успокаивая бывшего мужа в такие приступы гнева, и никогда не поднимала с Нилом эту тему, что наталкивало его на мысли, что она солидарна с Натаном.              Это вылилось в то, что Нил боялся как либо открыто показывать свою привязанность. Сначала Эндрю даже не видел этого, ведь и сам не был поклонником публичного проявления чувств, но со временем отмечал, как дёргается рука Нила, словно тот хочет взять Эндрю за руку, но сдерживался в последний момент. Они не обнимались на виду у всех, и уж тем более не целовались. Тот ни разу не упоминал, что встречается с кем-то, и об Эндрю тем более.              Поэтому он решил, что стоит поговорить об этом. В одну из их очередных ночёвок, Эндрю сказал:              — Нил, — рыжий посмотрел на него, отвлекаясь от вырезания чего-то из бумаги. — Нам нужно поговорить.              В голубых глазах промелькнули шок и недоумение, но тот послушно отложил в сторону ножницы и, встав с пола, сел рядом на кровать.              Не зная, как начать, Эндрю выдал прямо в лоб:              — Ты стесняешься меня?              Нил глупо моргнул, а затем широко раскрыл глаза от такого заявления и тут же ответил:              — Нет! — воскликнул тот и продолжил спокойнее. — Нет, совсем нет. Почему ты так подумал?              — Ты как будто избегаешь меня в школе, — и это было правдой. Всё началось два дня назад, от чего Эндрю сходил с ума, ведь вне школы всё было в порядке.              Нил зарделся и прикусил щёку с внутренней стороны, отводя взгляд.              — Я не знаю, зачем я это делаю, — признался тот. — Просто… — послышался вздох, и спустя минуту Нил снова посмотрел на него. — Я боюсь, как на нас могут отреагировать остальные. Особенно моя мама.              — Но… — попытался возразить Эндрю, как его перебили.              — Это не касается наших друзей, — опередил его Нил. — Ты же помнишь Ричарда? Джейсона?              О, таких ублюдков Эндрю уж точно не забудет. Они были типа «крутыми», вечно дерясь с кем-то и приставая к тем, кто был не гетеросексуалом. И приставали они извращёнными способами: травили, избивали, подставляли, — и так можно продолжать ещё долго, — пока директор не разузнал об их злодеяниях и не выпер их. Тот даже на утреннем собрании всей школы, когда ученики собираются, чтобы поднять флаги страны и штата, читал лекцию о том, что ЛГБТ — это абсолютно нормально, и что в случае повторения действий Ричарда и Джейсона нарушителей порядка будет ждать наказание ещё хуже. Эти двое, однажды, лезли даже к Эндрю, но сразу же отстали, поняв, что он может дать отпор, ещё и какой.              Однако, по всей видимости, это не помогло Нилу. Он всё ещё боязливо оглядывался по сторонам, когда они шли по улице слишком близко друг к другу. Старался тише говорить, если их разговор перерастал во что-то слишком мягкое, чтобы прохожие не услышали.              — Они больше не учатся тут, — напомнил ему Эндрю. — И в любом случае мы можем себя защитить.              — Да, но… я не знаю, — неуверенно произнёс Нил. — Я не осознаю, что делаю это, — он образно махнул рукой. — Прости.              — Тебе не за что извиняться, — сурово сказал он и протянул руку, чтобы нежно провести ею по рыжей копне волос. — Давай просто что-то придумаем.              

***

             Эндрю стоял в раздевалке, ожидая, пока Нил переоденется после тренировки. Тот занимался лёгкой атлетикой, а именно беговым видом, и считался лучшим в школе, опережая остальных в результатах.              В помещении стоял ужасный запах и Эндрю хотелось как можно быстрее отсюда уйти, учитывая, что уроки давно закончились. Он держал в руках сумку Нила, опираясь на чей-то шкафчик, в то время как сам Нил сидел на скамейке.              — Всё ещё удивляюсь, как Нил так быстро бегает, — послышался голос одного из сокомандников.              — Да он просто Флэш какой-то! — восклицала девушка.              К этому моменту Нил уже собрался. Эндрю перекинул его сумку через плечо и взял его за руку, переплетая их пальцы и таща к выходу.              — Нил, у тебя наверняка есть какая-то подружка, да? — спросил другой парень, стоя к ним спиной. Обернувшись, он замер, глядя на их сцеплённые руки.              — Не подружка, но есть, — подал голос Эндрю, выглядя максимально безразличным, но готовый в любой момент защищаться, если потребуется.              — Понял, — тот поднял руки, словно сдаваясь, и вернулся к своим делам.              Он чувствовал на своей спине кучу пронзительных взглядов, пока они не вышли за дверь. Эндрю, продолжая идти, повернулся к Нилу.              — Всё нормально? — тот выглядел слегка ошарашено, но молчал, глядя себе под ноги.              — Да, я в порядке, — ему захотелось треснуть Нила, да посильнее. — Просто не ожидал, что все промолчат.              — Им же лучше, — пожал плечами Эндрю.              Он не хотел беспокоить Би, которую обязательно вызвали бы, случись бы драка.              Даже выйдя за пределы школы, они продолжали идти за руки, но, казалось, Нил настолько был погружён в свои мысли, что даже не замечал, если кто-то и смотрел на них. Да и беспокоиться было не о чем — эти зеваки сразу отворачивались и шли дальше, а Эндрю искренне радовался. Было приятно ощущать тёплую ладонь Нила в своей, а сердце колотилось лишь быстрее от такого маленького и невинного прикосновения.              Так они дошли до дома Нила. Сегодня впервые Эндрю побывает в нём не только как гость, но ещё и останется ночевать. По словам Нила, его мама была только рада, когда тот спросил об этой затее.              Тётя Мэри вообще хорошо относилась к нему. Эндрю не знал, с чем именно это связано, ведь у Нила были и другие близкие друзья — тот же Мэтт, или Жан. Однако именно к нему она ставилась лучше, без вопросов отпуская своего сына с ним хоть на другой конец света.              Эндрю пришлось сжать крепче его ладонь, когда они прибыли, чтобы тот, наконец, вернулся в реальность. Это помогло и, криво улыбнувшись, Нил достал ключи от дома и открыл двери.              В нос сразу же ударил аппетитный запах, кружащий в доме. С порога открывался вид на кухню, где Мэри стояла за плитой, пританцовывая в такт играющей на фоне музыке, пока из кастрюли обильно валил пар.              — Мы пришли! — прикрикнул Нил, тут же раззуваясь. Эндрю тешил себя мыслью о том, что такой британец, как Нил, чувствовал себя спокойно, снимая обувь перед ним, и решил повторить за своим парнем.              Мэри повернула голову к ним.              — Мальчики! — воскликнула та радостно. — Садитесь, паста почти готова.              Эндрю наблюдал, как она выключает плиту, сливает воду и так далее, раздумывая, что Мэри стала очень даже счастливой после развода. По рассказам Нила она прямо-таки расцвела, сбросив с себя оковы замужества, так что при первой их встрече тётя Мэри уже была такой.              Мальчики помогли накрыть стол, раскладывая тарелки и столовые приборы. Приятный аромат усилился, когда она каждому разложила еду. Несмотря на то, что их было всего трое, по всей кухне слышался звон фарфора: чашек об чашки и вилок об тарелки.              — Ну что, рассказывайте, как в школе дела? — произнесла Мэри, накручивая пасту на вилку. — А то Нил совсем молчит, как воды в рот набрал, — она в шутку недовольно глянула на своего сына, и Эндрю фыркнул.              — Всё нормально, Нил первый в школе по лёгкой атлетике, — не задумываясь, сказал он. — Я олимпиаду по литературе недавно писал.              Зелёные глаза матери заискрились гордостью.              — Ну молодцы же какие, — восхищённо добавила Мэри. — А с девочками дела как?              На этих словах оба подростка застыли и переглянулись. Эндрю заметил, как Нил нервно схватился за свою ладонь, в попытке раздереть старые шрамы, и он положил руку на его колено.              — Никак, — смог вымолвить Нил, не поднимая глаз на мать. Та подозрительно смотрела на них, и её глаза широко раскрылись, прежде чем она поняла:              — Вы всё-таки встречаетесь? — Эндрю чуть не выплюнул свою пасту, изумлённо уставившись на Мэри.              — С чего вы это взяли? — сказал он, к счастью, спокойно проглотив еду. Нила чуть не начало трясти, пока тот в оцепенении всё ещё смотрел на свою тарелку.              — Ну а как не понять? — улыбнулась она. — С кем идёшь гулять? С Эндрю. К кому идёшь на ночёвку? К Эндрю. Кто к нам сегодня придёт? Эндрю. Ни Мэтта, ни Жана, ни Элисон я ни разу не видела вживую.              — И… — выдавил из себя Нил, поднимая голову. — Ты не против? — его голос дрогнул.              Мэри сразу заметила это и настроение резко изменилось. Она поднялась из-за стола и аккуратно подошла к Нилу, обхватывая руками его веснушчатое лицо.              — Конечно нет, — произнося это, она водила пальцем по его щеке. — Как я могу быть против, если ты мой сын? Я хочу для тебя лишь лучшего, и Эндрю, — Мэри мельком глянула на него, улыбнувшись. — Замечательный человек.              Именно тогда Нил смог расслабиться и, поднявшись, обнял свою маму, по-настоящему крепко. Ему было очень важно услышать это именно от неё — увидеть, что она поддерживает его и всё ещё гордится ним. Захотелось пустить слезу от облегчения, но Нил стоически сдержался, лишь утешаясь её тёплыми и нежными объятиями.              После такого приятного обеда Нил и Эндрю спокойно отправились в комнату Нила, уже не боясь того, что Мэри что-то заподозрит. Единственное, что она попыталась прочитать им лекцию о предохранении, однако он быстро заткнул её, как раз утащив Эндрю.              Эндрю плюхнулся на кровать, пока Нил остался стоять у двери.              — Ты рад? — спросил он, растягиваясь на мягчайшем матрасе. Тот отвёл взгляд от окна и посмотрел на него.              Нил ничего не ответил. Только подошёл ближе, навис над Эндрю и, зарывшись пальцами в блондинистые волосы, жадно поцеловал его, да так, что перед глазами поплыло.              Это было громче любых слов.