Хороший мальчик

Мун Джо       Когда Мун Джо шел на работу в эту невыносимую жару, ощущения почти не было. Каждый день проходил в серых тонах, даже несмотря на яркое солнце за окном. Все дни казались сырыми и безжизненными, словно он находился в плену собственного существования.       Несмотря на это, он безумно любил свою работу. Для многих медицина могла показаться холодной наукой, но для него она была искусством. Пациенты приходили со своей болью, а он помогал разрушить её и создавать что-то новое: улыбки, уверенность, надежду. Мун Джо всегда ощущал, что его преданность людям зашкаливает — он готов был пойти на всё, лишь бы помочь тем, кто оказался в беде. Его участие было подобно преданности собаки, которая всегда ждет своего хозяина и готова прийти на помощь в любую минуту.       Но в его душе зреет ощущение пустоты: он каждый день делал для других, но кто сделал бы что-то для него? Его собственничество проявлялось в том, что он стремился оберегать тех, кого любил, от боли и страха, но иногда эта притяженность порождала лишь тоску о близости, которой ему не хватало.       Каждое утро он смотрел в зеркало и не мог не замечать, как усталость заполонила его взгляд. В глубине души ему не хватало любви. Просто любви, чтобы его любили за то, что он есть, а не за успехи или достижения. Он вспоминал, как в детстве мечтал стать врачом, чтобы помогать людям, но не знал, что цена этого выбора будет одиночество.       Возвращаясь к работе, утром ему позвонил старый знакомый с просьбой принять коллегу. Несмотря на сильное желание отказаться, мысли о том, что "Кому хочется задерживаться на работе?" не смогли затмить чувство долга. Он согласился, хотя понимал, что это может не принести ничего хорошего.       День пролетел быстро. Он принимал пациентов, которые походили друг на друга. Некоторые из их историй вызывали у него сочувствие, но он не мог вспомнить, когда последний раз чувствовал эмоции, кроме усталости. Вкратце, его работа стала механической, словно замедленный фильм, где все сцены предсказуемы.       К вечеру он ожидал коллегу Си Ёна, чувствуя себя измотанным, как если бы время само затягивало его в бездну серости. Раздался стук в дверь. — Заходите, — произнес он, не ожидая ничего особенного.       Мун Джо не обращал внимания на того, кто пришёл. У него таких пациентов было сотни, и каждый из них был отражением его собственных страхов. — Здравствуйте. Я от Си Ёна, — ответил голос с той стороны. Когда он, наконец, поднял взгляд и увидел его, время словно остановилось. "Этому парню говорили, что он безумно красив?" Его привлекательность была почти ослепительной, как солнечный свет, пробивающийся сквозь облака. В воздухе зависла пауза, кажется, только для него, пока он не мог отвести от него глаз. — Я помню, — мягко ответил он, стараясь прийти в себя. — Можете оставить вещи здесь и пройти к креслу.       Это был первый приём, когда ему было интересно не только самочувствие пациента, но и всё, что было в нём. Он хотел, чтобы тот чувствовал себя комфортно и уверенно, как будто с ним можно было обсуждать не только болезнь, но и жизнь. Этот парень слушал его, и это было так свежо, как глоток холодной воды в знойный день. Мун Джо ранее слышал, что он странный, но внимание пациента придавало уверенности. Он не просто хотел предложить лечение; ему хотелось, чтобы тот остался, и они смогли поговорить.       Неожиданно для себя он пригласил парня куда-нибудь. Не знал, куда именно, но просто хотел, чтобы была возможность встретиться снова, обсудить и поделиться, возможно, просто посидеть в кафе и выпить кофе. Его глаза светились, словно собака, увидевшая своего хозяина. Мун Джо почувствовал, как теплеет его сердце. Пожалуйста, останься со мной. Хватит, я становлюсь жутким.

***

      Когда Чон У ушёл, Мун Джо вновь почувствовал пустоту. Словно вместе с Чон У ушло и желание дальше жить. Внутри него посреди серых стен офиса разразилась настоящая буря.       Он хотел узнать этого парня. Хотел рассказывать ему обо всём, делиться своими мыслями, радоваться его улыбке и заботиться о нём. Желание быть рядом с ним вспыхивало в его душе, как искра, разжигающая огонь.       Эта жажда привела его к мысли — пойти за ним, как преданная собака следует за своим хозяином. Он мирно мирился с этими чувствами, но по мере закрытия смены они становились всё более невыносимыми. Мысли о Чон У не покидали его даже дома, терзая до глубины души.

***

      Неделя близилась к выходным, ждя встречи, которую Мун Джо так сильно желал. Каждый день он представлял, как они будут вместе, но когда дело дошло до звонка, он замешкался. Вместо сладких мыслей его накрыли тёмные тени сомнений. А что если он откажется? А если я покажусь слишком навязчивым? А если я ему не понравился?       Он держал в руках листик с номером Чон У, и сердце стучало в унисон с его страхами. Ему не хотелось оставаться в этом унынии. Лучше сделать шаг и потом жалеть, чем прожить жизнь, полную "если бы".       С решимостью, он набрал номер. Гудки подстегивали его растерянные чувства. Наконец, трубку подняли. — Здравствуйте, — неожиданно ответил женский голос. — Вы кто? Ваш номер не записан у Чон У.       Словно осколки вонзились в его сердце. Чон У предупредил о том, что у него была девушка, но почему тогда так неприятно? Мун Джо почувствовал, как краснеет от гнева и разочарования. — Меня зовут Мун Джо, я дантист, — холоднокровно ответил он, сжимая бумажку в руках от злости. — Мы собирались встретиться на выходных, вот и позвонил. — А, поняла. Чон У сейчас готовит, я скажу, чтобы перезвонил вам, — сказала девушка и сбросила трубку.       В этот момент ему было так хотелось, чтобы её не было рядом. Он чувствовал, как злость сжимает его сердце в железные тиски. Почему сейчас рядом с Чон У она, а не он? Почему он готовит ей, а не ему?       Ответы на эти вопросы только усиливали его страдания.       Мун Джо сгорал от злости и боли в сердце. — Видимо, это и называется ревность, — произнёс он, бросив скомканную бумажку в стену.       Собственные чувства закипали в нём, и он понимал, что без действий не устранить эту растерянность. В воздухе витали мысли о том, что ему нужно что-то делать, нужно действовать. Но что именно? Брось эту идею. Ты никому не нужен.