Пряничный город.

Конечно же, Влас принял меня с распростёртыми объятиями. Может, я и не лучший человек на земле, но Влас был утырком тем ещё. — Да! Детка! Да! Трахая меня раком, изображая из себя мачо, завывал Влас. Я нисколько не возбудился. Этот козёл не собирался делать мне приятно или хотя бы близко к этому, он тупо слил в меня и всё. — У тебя даже член не стоял, когда я тебя трахал! – с насмешкой посетовал Влас. – Мне-то, конечно до одного места, хорошо тебе или нет, но другие не жаловались! Это ты какой-то ущербный! Я сжимал челюсть до такой степени, что казалось, я её сломаю. Мне хотелось вмазать этому гаду по роже, но пока у меня не было лишних денег, чтобы снять хотя бы угол где-нибудь, и поэтому приходилось вести себя тихо. Я терпел. Я часть своей жизни терпел. С детства. Терпел нелюбовь, как оказалось, моей не матери, терпел издёвки в школе, потому что был заучкой, терпел то, что меня никто не любит. Я никому не был нужен. Наверное, я был не нужен даже самому себе. Я старался не раздражать Власа, первая эйфория влюблённости в меня, видимо у него сошла на нет. Он понял, что я никуда не денусь, и эти жёсткие подколы, что я никчёмный в постели, мне приходилось слышать каждый день. Я работал в конторе, в выходные отрабатывал в клубе на выступлениях, потом шёл к Власу в квартиру, как на каторгу. И вот это моя жизнь?! Власа в квартире не оказалось, наверное, пошёл по блядкам, но мне было насрать. Я любил музыку всей душой, мои любимые исполнители: Рой Орбисон, Бадди Холли, Дженис Джоплин, но самый любимый – Рики Нельсон. Я расслаблялся, слушая их голоса, и так жалел, что не родился тогда, когда эти великие люди были живы. Пока Власа не было, я поискал в смартфоне Нельсона, включая его песню на полную громкость. Сев на диван, я прикрыл глаза. Как я ждал мгновения, руки прикосновения, Как же долго я ждал! Время идёт так медленно, И может всё оно, ведь ты со мной? Люби меня, люби меня.. Влас сегодня не вернулся, чему я был безгранично рад. *** Я не знаю, сколько бы ещё тянулись мои пасмурные дни, но кажется, в конце тоннеля забрезжил свет. В субботу Натали, наша солистка, которая иногда пела на выступлении, влетела в маленькую студию, где мы репетировали, и взбалмошно взвизгнув объявила, что нас пригласили на выступление в какой-то город за три задницы, но зато – ПРИГЛАСИЛИ! Для меня это был свежий глоток воздуха и что-то новое. Я решил уволиться из конторки к чёртовой матери! Устал! Я вообще, может, там и останусь. А что мне тут делать? С этим полудурком жить? Я что, ебанутый в конце концов? Здесь меня ничего не держало. Боль в заднице становилась невыносимой, я снова стоял раком на твёрдом полу, а Влас с силой шлёпая меня по заду ладонью, размашисто трахал мой несчастный зад. Мазь не помогала. Не знаю, зачем я дал ему сегодня, ведь завтра мы уже уезжаем, и я мог бы объявить ему, чтобы он катился к чёрту! Но решил, что сделаю это завтра утром. Перекантуюсь на студии, а вечером мы поедем в город, куда нас позвали. Влас кончил, оставив меня стоять на коленях, а сам молча вышел из комнаты. Нас в группе было пятеро – гитарист, то есть Влас, я – барабанщик, Натали, клавишник и бас-гитарист. У бас-гитариста Лёни имелся старый УАЗик, на нём и было решено ехать в город. Инструменты нам предоставляли свои, так что тащиться с лишним грузом не нужно было. Я наконец-то уснул. Трасса, по обеим сторонам дороги непроглядный лес. Уже наступают летние сумерки, в машине весело – играет музыка, ребята смеются, подпевая разбитной певице Дженис Джоплин. Мне страшно. Мне так страшно, что я готов заорать, чтобы Лёнька повернул обратно, к дьяволу это выступление! Но я отчего-то молчу, всматриваясь в тёмный лес. Чего я жду? Не знаю, но волосы на моей голове начинают шевелиться, потому что я вижу мелькающие огоньки в лесу. Ярко-белые, их никто не видит кроме меня, ребята веселятся. Белые огоньки движутся наравне с машиной, на нехилой такой скорости. Радио трещит, и голос Дженис Джоплин замолкает, я слышу голос Рики Нельсона: уж его я ни с кем не спутаю! — Я так ждал.. Ждал.. Ты скоро будешь со мной.. Время медленно, но ведь ты будешь со мной?.. Будешь?! Существо грубо рявкнуло, засмеявшись стылым смехом. Вот так смеётся смерть – стыло и холодно. Я хочу проснуться, но не могу, это похоже на сонный паралич. Ты вроде не проснулся, но и не спишь уже. Страшно до тошноты, словно тебя касается чья-то холодная рука, а ты не можешь избежать этого прикосновения. Но внезапно меня затапливает осознание того, что мне нечего бояться. Надо только переждать чувство жути и идти вперёд – дальше будет хорошо! И ещё я догадываюсь, что те белые огоньки в лесу – это чьи-то глаза.