Ты — моя жизнь, мое дыхание, моя любовь

      Авто остановилось на парковке торгового центра. Яркий свет, исходивших из окон огромного здания, отражался на поверхности машины, и, будучи слегка им ослепленная, Но-ыль отвлеклась от своих мыслей, переключаясь на окружавшую её реальность. Почему Сон-хо захотел остановиться именно здесь, объяснять ей было не нужно. В этом здании находился супермаркет, где они могли по-быстрому затариться продуктами, потому что ближайшие магазины давно были закрыты. И вообще, им следовало благодарить Провидение за то, что они так и не остались ночевать на обочине шоссе под открытым небом, потому что ночь обещала сегодня быть холодной.       Слегка встряхиваясь от одолевшей её сонливости, Но-ыль неторопливо потянулась к двери, нажимая на ручку. Ей хотелось покинуть авто и дождаться своего спутника снаружи. Она не знала, куда на самом деле держал путь Офицер, но очень надеялась, что он сдержит данное ей накануне обещание и отвезет её домой.       То, что Сон-хо хотел ей помочь и купить немного продуктов, характеризовало его, конечно, с лучшей стороны, но что если этот поступок являлся всего лишь предлогом? А сам он готовил её к чему-то ещё, не разглашая пока своих планов на вечер?! Все это выглядело крайне подозрительно, но устав уже видеть в каждом его поступке злобный умысел, Но-ыль хотелось верить, что этот мужчина исправился, и больше не будет себя так вести, пусть и заключительная часть их посиделок в трактире оставляла желать лучшего.       Он сделал ей предложение в надежде услышать от неё положительный ответ. А когда его не последовало, то сильно взбеленился, начав ей угрожать. Так что нынешнее его спокойное поведение немного настораживало, вызывая вполне обоснованные подозрения. А потом ещё этот его удивленный взгляд… Когда он так и не нашел своего пиджака после предпринятых им безуспешных поисков… Словно там, в боковом кармане было что-то ценное, с чем ему не хотелось расставаться, но это все же произошло. И теперь он раздумывал над тем, как решить ему этот вопрос, потому что позволить себе повторно похожих трат он не мог. По крайней мере, в ближайшее время точно.       Покидая тогда трактир, какое-то время Офицер ещё перебрасывался с ней отдельными фразочками, снисходя до язвительных комментариев и пошлых шуток, а потом усталость от бурных событий очевидно взяла над ним верх, и он тоже замолчал, увидев, что ему больше не отвечают.       Конечно, Сон-хо было гораздо приятнее видеть подчиненную рядом с собой, а не сидевшей где-то на заднем сидении, но раз уж она выбрала для себя такое место, кто он такой, чтобы указывать ей, где она должна была сидеть и прочее?! С этими мыслями мужчина прибавил скорость и они поехали по главному проспекту, надеясь сократить путь. Задерживаться где-то ещё не хотелось обоим. Как всегда погруженная в свои мысли, Но-ыль не видела, что всю дорогу он смотрел только на неё одну, любуясь украдкой чертами её нежного лица, отражавшегося в маленьком зеркальце в салоне авто.       Давно отвыкнув ходить на каблуках, как только машина припарковалась возле торгового центра, Но-ыль выбиралась из неё очень аккуратно, словно на неё саму продолжал действовать пригубленный накануне чай со спиртным, пусть она и сделала каких-то пару несчастных глотков. Чего, к сожалению, нельзя было сказать о её спутнике, державшегося так, словно он вовсе не пил. Либо успел за это время протрезветь, настраиваясь на серьёзный с ней разговор.       Открыв двери, Но-ыль поставила ногу на асфальт, намереваясь самостоятельно покинуть авто, когда у неё снова закружилась голова, вынуждая схватиться за край двери. Все-таки алкоголь ещё не до конца выветрился из её организма, либо это был не совсем он? В два счета оказавшись рядом с ней, Сон-хо подал ей руку, предлагая свою помощь. Подобное обхождение с женщинами было для него редкостью, но для неё одной он сегодня похоже решил сделать исключение.       Немного шокированная галантностью бывшего босса, когда в остальное время от него нереально было добиться подобного жеста вежливости, Но-ыль молча посмотрела на протянутую к ней руку, но не став почему-то с ним пререкаться в этот раз, без лишних слов вцепилась в его ладонь.       Изящно подхватив её за запястье, мужчина нарочно задержал её пальцы в своей ладони, наслаждаясь этим моментом, но позже опомнившись, потянул послушную подчиненную на себя, помогая ей сойти на парковку и поспешно закрывая за ней дверь. Этот его жест не остался для Но-ыль незамеченным, но упрямо сделав вид, будто ничего существенного не произошло, она поддалась ему, оказываясь вместе с ним на парковочном месте, где в столь поздний час было припарковано от силы пару машин. Так и не обменявшись друг с другом ни единым словом, оба молча подались в сторону торгового центра, не спеша нарушать установившуюся между ними иддиллию.       Оглядываясь по сторонам, Но-ыль слегка поежилась, только сейчас ощутив, как посвежел воздух. Но жаловаться ей было не на что. Её спутник был вообще без пиджака, но на него самого холод как будто не действовал, либо ему действительно было на все наплевать.       Мысли мужчины витали где-то далеко от этого места, и сам он опомнился лишь тогда, когда они зашли внутрь помещения, ища по привычке взглядом «колесницу». Но-ыль едва поспевала за ним, успев пожалеть, что согласилась на подобную авантюру, когда могла спокойно закупиться продуктами где-то поближе с домом. Но протестовать против подобного расклада дел было некогда. Подхватив одну из пустых «колесниц», Офицер покатил её впереди себя, ища продуктовый отдел.       В зале народу было маловато. Пару человек лениво шатались между рядами, с равнодушным видом выбирая товар. На выходе работало всего лишь пару касс, и то, преимущественно из разряда самообслуживания. Таки решив прошвырнуться по этому отделу, Сон-хо хватал с полок первое, что попадалось ему в поле зрения, набирая всего по минимуму. Но-ыль же по-прежнему продолжала молчать, так и не распорядившись насчет того, что именно она собиралась приобрести, просвещая его насчет своих вкусов.       Сам Офицер, отдавая предпочтение специальным магазинам, либо приобретая продукты напрямую у поставщиков, редко когда затаривался в супермаркетах. Натуральные продукты обходились ему дороже, но и блюда получались из них более-менее съедобными, ничем не напоминая залежавшийся на складах безвкусный и напичканный какой-то "химозой" пластик.        Остановившись напротив отдела с овощами, Но-ыль ненадолго там задержалась, выбирая зелень, когда заметив, что она заметно поотстала от него, Сон-хо уже собирался её окликнуть, но позже передумав, ринулся в отдел, где продавались вещи из домашнего обихода, решив подождать свою спутницу уже там, наслаждаясь вынужденным одиночеством.       Рассеянно скользя взглядом по полкам с товаром, который был ему пока без надобности, он дошел до отдела, где продавались книги, и, не зная, как ещё убить оставшиеся минуты ожидания, мужчина направился туда, толкая впереди себя тачку.       Продуктов он набрал достаточно. На первое время Но-ыль должно хватить, если она, конечно, не собиралась сзывать гостей, накрывая стол, рассчитанный на десять человек. Сам бы он не рискнул попробовать её стряпню. Тем более накануне она сама сказала ему, что не любит готовить. С этими мыслями Офицер прошелся вдоль стеллажей с книгами, не вчитываясь особо в их названия, пока в поле его зрения не попался весьма занятный экземпляр. Автобиография одного из солистов «BTS». Вспомнив, что этот айдол был кумиром его бывшей фаворитки, — блондинки из разряда «кругов», сгинувшей на острове во время взрыва, Сон-хо заинтересовался данным субъектом, подкатывая к отделу набитую доверху продуктами тачку и снимая с полки книгу с многообещающим названием.       — «Я и бал» Чон Чонгука… Жизнь главного айдола «BTS» за пределами сцены и не только, — медленно прочитал он, раскрывая её страницы и прогоняя их между пальцами так, словно искал там спрятанные купюры.       Этот тип его никогда не интересовал, но имя айдола теперь неизменно ассоциировался у него с бывшей пассией, чье рвение он не ценил в свое время. А была бы она жива, то непременно подарил бы ей эту книгу, прохладно относясь к тому факту, что Чонгука его пассия любила больше, чем его самого. Своего непосредственного начальника. Как успел Сон-хо смириться с тем, что всегда и во всем будет уступать этому солисту, которому суждено было остаться для неё в виде цифровой копии и бумажного изображения. Без всякой возможности прикоснуться к нему по-настоящему.       Бедная дурочка, подумал о ней Офицер, закрывая отдававшей типографной краской книгу, и глядя  уже куда-то перед собой. Наверное всю жизнь мечтала о прекрасном принце вроде этого айдола, а нарвалась на него… Жесткого и непримиримого мужчину, обманувшего её сначала с должностью Квадрата, а потом бросившего погибать на острове после взрыва.       Совесть Сон-хо из-за данного поступка не мучила. Просто сама книга вызвала в нем такие воспоминания, с которыми он ничего не мог поделать, зациклившись уже на другой своей подчиненной. Заметив, что Офицер успел тоже куда-то пропасть, Но-ыль отправилась на его поиски, и никак не ожидая обнаружить его в книжном отделе, была немного удивлена, увидев его застывшим напротив полок с книгами и уже листавшем какой-то экземпляр.       Понятия не имея, чем могла заинтересовать его эта книга, и что такого он в ней нашел, Но-ыль подошла к нему поближе, поднимая на мужчину вопросительный взгляд. Бросив книгу в «колесницу», Сон-хо повернулся к подчиненной, только сейчас обнаружив её присутствие. А там, обменявшись с ней взглядами, он подался на кассу, завершая на этой ноте свои блуждания по супермаркету.       Сон-хо практически заканчивая «пробивать» продукты, стараясь не смотреть при этом на ценники, когда воспользовавшись тем, что Но-ыль отвернулась от него, ища пакетики для упаковки зелени, он потянулся украдкой к расположенному за её спиной стеллажу с мелким товаром и взяв оттуда пару тестов на беременность, быстро «пробил» их на кассе, швыряя все в «колесницу».       Повернувшись к нему и увидев, что он взял, Но-ыль вздрогнула. На миг молодую женщину словно обдало холодом, а сердце пропустило пару новых ударов. Обомлев, Но-ыль чуть не выронила на пол купленную зелень. Что вообще означал этот его жест и что именно он хотел этим выразить, кидая в тачку тесты? Неужели правда думает, что она… Или просто сделал о ней такие выводы, когда она рискнула пожаловаться к концу их вечерней трапезы, как сильно мутит её от ядреного запаха предложенного им чая?!       — Эммм… А это вы кому берете, сэр? Себе? — немного замявшись, переспросила Но-ыль, складывая руки на груди.       «Пробивая» на кассе последний товар и изучая позже общую сумму на чеке, Офицер ответил ей не сразу, стараясь держаться отстранено, словно они находились на каком-то фуршете и были незнакомы друг с другом.          — Да, «себе», — едко отозвался он, кидая чек в пакет и расплачиваясь за товар. — Я тоже начал что-то плохо себя чувствовать с похмелья… Думаю, может мне тоже надо провериться?! Может, я тоже от кого-то «залетел» и у меня токсикоз?!       — От кого? — пожала плечами Но-ыль, словно намекая ему, что нежелательная беременность — не повод для шуток, тем более таких тупых.       — Не знаю, — пожал плечами Офицер, продолжая её разыгрывать, но сохраняя при этом серьёзное выражение лица. — Может от Фронтмена?! Хотя у нас с ним ничего не было. И быть не могло.       — Вы думаете, я беременна?       — Я так не думаю, — спокойно произнес он, пряча от неё свой взгляд. — Но это ещё надо проверить.       Но-ыль не нравился его самоуверенный тон и общая безапелляционность, как будто он заранее ставил ей диагноз, когда сама она была уверена, что беременность здесь непричем, и она просто отравилась.       — Вы зря беспокоитесь, сэр, — проронила в ответ на все его подозрения бывшая стражница. — Возможно, я просто съела что-то не то. Мы ведь не знаем, какого качества была еда в том трактире, где мы ужинали накануне…       — … поэтому, чтобы у нас не возникало таких вопросов, тебе придется пройти через одну немудреную процедуру, — заключил он, закидывая продукты в пакеты, а потом покидая кассу.         — Вы думаете, я стану это делать? — обреченно молвила Но-ыль, устремляясь за ним.       — О, господи, я не заставляю тебя делать это прямо сейчас! — закатывая глаза, вздохнул он. — Должно же пройти хоть какое-то время… Ну, когда эти симптомы твои станут постоянными. Ещё б, конечно, не помешало провериться у врача, но я, думаю, у нас все ещё впереди… Кстати, таблетки от нежелательной беременности ты вообще принимаешь?       — Нет, — коротко ответила Но-ыль, не собираясь просвещать его по этому вопросу.       Это было сугубо её личное дело, хотя учитывая тот уровень отношений, которые её связывали с Командующим, все, что касалось её, имело прямое отношение и к нему самому. Стало быть с ним она могла спокойно обсуждать подобные темы, не боясь нарваться на осуждение. Тем более Офицер сам охотно шел на контакт, интересуясь изредка её здоровьем.       Конечно, подобный интерес к жизни одной из своих подчиненных со стороны начальства выглядел несколько странноватым, но дав единожды ей знать, что она всегда являлась для него исключением из правил, Сон-хо не торопился останавливаться на достигнутом, ища с ней новые точки соприкосновения, и делая все возможное, чтобы стать неотъемлемой частью её жизни. Его красноречивое поведение в том заброшенном трактире было тому подтверждением. В конце концов, он беспокоился о её здоровье, и не хотел её потерять из-за того.       — Почему? — без всяких нападок уточнил Офицер, приготовившись услышать от своей подчиненной весомую причину, по которой она не могла принимать препараты, пусть и по большему счету это было не его дело. И все же он должен был быть в курсе всего, потому что спал с ней.       — Не хочу, — коротко отчеканила Но-ыль, став в последнее время пить их не так регулярно, а потом и вовсе забросила, узнав об их побочных действиях.         — Понятно, — процедил он, оставшись не сильно довольный её ответами. — А как обстоят дела с приемом антидепрессантов в качестве профилактики?       — Никак.       — То есть ты их тоже не пьешь, я правильно тебя понял?       Затянувшееся молчание Но-ыль подтвердило его самые худшие опасения. Как ему удалось тогда сдержать свои эмоции и не наброситься на неё с новыми обвинениями, Сон-хо не знал, выкатывая «колесницу» на порог торгового центра и держа курс к машине.        — И в чем причина принятого тобою решения, я могу знать? Тоже не хочется?       — Надоело, — отрезала бывшая стражница, пряча руки в карманы своего пиджака, а сумочку перекидывая через плечо. Какой бы вопрос не задал ей сейчас Офицер, она была готова отвечать ему только так, и никак иначе, чувствуя себя с ним словно на допросе.       — Прекрасно… — насмешливо бросил мужчина, устремляя свой взгляд в сторону ночного города. — Я нахожу для неё врача, мы с ним обо всем договариваемся, ты проходишь обследование, после которого тебе назначают специальные препараты и дают предписание по их приему, а ты тупо на все забиваешь, посылая меня вместе с моим врачом нахер! Конечно, от такого лечения толку не будет! Но-ыль, девочка моя, когда ты уже наберешься мозгов и начнешь посерьёзнее относиться к собственному здоровью? Тебе уже не двадцать лет, пора бы сменить свой образ жизни…       — А я с вас беру пример, — равнодушно отозвалась она, на полуслове обрывая все его нотации.       — С меня? Как интересно! — удивился Офицер, подкатывая тачку к машине и открывая задний багажник, чтобы закинуть туда нагруженные пакеты.         — Ну, да… Мне напомнить, как обычно лечитесь вы?       Услышав от неё эти слова, Сон-хо ненадолго унял свой гнев, мгновенно затыкаясь. Ей было что сказать по этому поводу, заранее догадываясь, чем именно будут подкреплены её безошибочные аргументы. Сам он ворчать на неё мог сколько угодно, но в плане лечения тоже недалеко ушел от своей подчиненной, периодически нарушая протокол процедур, а иногда вовсе их игнорируя, едва дело доходило до ежегодного профилактического осмотра у врачей.       Он проходил их всех в обязательном порядке для контроля собственного здоровья, заранее бронируя себе полторы, а то и вовсе две недели отдыха, чтобы просто полежать под капельницами и восстановить свой организм после изматывающей работы. Этот период у него как раз совпадал с началом сезона отпусков после окончания игр, когда риск звонка Фронтмена, который мог «выдернуть» его из отдыха для решения очередной внештатной ситуации, был равен нулю.        И как-то так совпало, что ему в срочном порядке необходимо было приобрести один препарат, находившийся лишь в единственной аптеке, на другом конце города. Никто из знакомых на тот момент не мог туда поехать, а сам он, находясь под капельницами, покинуть так просто свою койку не мог. Тогда-то ему пришлось переступить через собственную гордость и обратиться за помощью к Но-ыль.       Офицер был, в принципе, не любителем каких-либо посетителей в больнице. Не любил, чтобы кто-то видел его в таком состоянии, но пришлось сделать исключение для подчиненной. Ещё нормально относившейся к нему на тот момент. Но-ыль выполнила все, что от неё требовалось: купила препарат и принесла его в палату к начальству, но то, что она там увидела, застыв на пороге, привело её в шок. Точнее её шокировала методика его «лечения», потому что к одной руке мужчине была присоединена капельница, а второй — Офицер сжимал стакан с виски, когда ему категорически было запрещено принимать алкоголь. На время прохождения процедур. Но сам он очевидно считал иначе, каждый раз пряча спиртное под свою койку, едва в палату заходил врач. И возвращая его на место, когда тот уходил на осмотр других больных.       Как она узнала позже, он «лечился» так всегда, действуя по собственной методике, помогавшей ему даже больше всяких предписаний врача. Ещё больший шок испытала Но-ыль, когда увидела, как он употребляет эти препараты, напрочь игнорируя инструкции к рецептуре.       Врач мог часами распинаться перед ним, объясняя, в какое время суток, (до или после еды), их следовало принимать, но как всегда на все забивая, Офицер пил их как попало, употребляя таблетки сразу горстью. Не растягивая «удовольствие» на весь день, и тоже запивая их спиртным. Так они, согласно его словам, лучше воздействовали на организм, позволяя ему быстрее пройти профилактический курс восстановления. Оставалось лишь догадываться, как от приема такого количества препаратов одновременно у него не остановилось сердце, а сам он не умер от передозировки, ведя себя порой не очень логично.       Сама Но-ыль на его месте не рискнула бы употреблять лекарство горстям, ещё и запивая их алкоголем. Но для Офицера это была норма, раз он до сих пор не загнулся от такого «лечения», чувствуя себя после приема лекарств ещё хуже, чем до них. У неё просто глаза лезли на лоб от всего происходящего, но убедить мужчину в том, чтобы он так не делал, она не могла, не раз обжигаясь о его безграничное упрямство.       По этой причине назвать Чхве Сон-хо адекватным пациентом было сложно. Ведь когда ему было очень плохо и он лежал пластом, продумывая на всякий случай детали своего будущего завещания, то вел себя обычно тише воды и ниже травы. А стоило ему немного «поднять хвост» после начала лечения, как он тут же срывался с места, снимая с себя капельницы и в срочном порядке покидая больницу.       Это был, пожалуй, один из самых беспокойных и нетерпеливых пациентом, с которым его лечащему врачу когда-либо приходилось сталкиваться в своей практике. И именно по этой причине тот никак не мог довести до конца все его профилактические процедуры, едва Сон-хо обращался к нему за помощью, скрупулезно относясь к своему здоровью и обращаясь в панику от малейшего чиха.        — Я — плохой пример, Но-ыль, — заявил он спустя время, неохотно вспоминая все эти моменты. — Кому-кому, а мне в этом плане подражать точно не стоит. Тем более твой организм более хрупкий, чем у меня, и тебе надо беречь свое здоровье, если планируешь в будущем снова родить.       — А вам беречь себя не надо? — иронично переспросила она, останавливаясь напротив его машины.       — У меня и так все хорошо, — отмахнулся от неё Офицер, закидывая продукты в машину и тем самым показывая, что больше не намерен с ней обсуждать эту тему. — Тем более сейчас речь идет не обо мне. Поэтому хватит уже со мной спорить и полезай в машину! — после чего закрыв багажник, он сделал знак Но-ыль последовать его примеру и занять свое место в авто.       Ничего не сказав, Но-ыль лишь пожала плечами в ответ. И застыв перед транспортом так, словно она выбирала между задним и передним сидением, стражница вновь протянула свою руку к задней дверце, когда на её правое плечо опустилась рука Командующего. Затем подхватив её за подбородок, он прицепил к её ошейнику поводок. Моментально встрепенувшись и никак не ожидая от него чего-то подобного, Но-ыль резко подалась назад, но уже было поздно. Застежка прочно крепилась к её ошейнику, и довольный своей проделанной работой как никогда, Офицер потянул её за собой, наматывая край поводка на кулак.       — Я обманул тебя, Но-ыль, прости, — зловеще проронил мужчина, делая сосредоточенное выражение лица. — Но возвращать тебя домой я не собираюсь… И вообще, забудь с этой поры туда дорогу, — с этими словами он открыл перед ней дверцу рядом с передним сидением и толкнул её внутрь, закидывая поводок в салон, а потом обходя машину вокруг и занимая водительское место. — Мы поедем в другое место, а завтра вернемся ко мне, — подытожил он, бросая озадаченный взгляд на свою спутницу.       — Что все это значит? — оторопело уставилась на него бывшая стражница, поражаясь размаху его действий.        — Я хотел отпустить тебя, но передумал, — спокойно ответил Сон-хо, концентрируя свой взгляд на дороге. — Не для того я рисковал собственной жизнью, чтобы снова тебя потерять, — закончив свой посыл на этой фразе, мужчина завел двигатель, готовый сорваться с места и ехать куда глаза глядят, лишь бы она была рядом с ним, и плевать, что подумает о нем после всего сама Но-ыль, будучи не в восторге от его действий.        Глухо вздохнув, она откинулась на спинку сидения, машинально закрывая глаза. Ну, конечно, она должна была предусмотреть этот шаг! И все же не стала этого делать, во всем доверившись начальству, а по факту заново попадая в одну из его ловушек, напрочь забывая о вероломстве этого человека.       Посчитав, что Офицер изменился и вряд ли станет опускаться до подобных поступков, она в очередной раз допустила ошибку, сделав неверный шаг. А он всегда был таким, лишь прикидываясь «добряком», когда ему это было выгодно. Хотя она сама должна была это понять. До столкновения с ним в здании аэропорта.       Просто в какой-то момент она посчитала за нужное закрыть на это глаза, обескураженная его предложение, и вот во что вылилась ей собственная рассеянность. Офицер всегда хотел, чтобы она находилась подле него, и сейчас его мечта исполнилась. Это хорошо считывалось по его самодовольному лицу. Как будто он загипнотизировал её по пути в торговый центр, отвлекая всякими пустяками, либо она отупела сама, забыв, каким переменчивым мог быть его настрой. Пусть и финал их истории был предсказуем ещё с того момента, как она зашла в аэропорт, ища там человека, который мог помочь ей с поисками дочери, а взамен натыкаясь… на него.       Тронувшись с места, машина покинула парковку. Отвлеченная от своих мыслей, Но-ыль уставилась на дорогу, только сейчас осознав, в какого рода западню угодила, однако не предпринимая больше никаких попыток сбежать от него. Потому что устала это делать, понимая всю бессмысленность собственных действий. Где бы она не находилась, где бы не пряталась от него, этот человек рано или поздно её найдет, навязывая собственные правила игры. Жаль, она поздно это осознала, поверив в собственную неуязвимость.       Созерцая мелькавшие за окном ночные пейзажи, Но-ыль старалась не думать о том, куда именно вез её Сон-хо, четко намекнув, что домой она больше не вернется. И смутно сознавая, что с этой минуты её участь была предопределена, молодая женщина находилась в предвкушении очередных изменений, на физическом уровне чувствуя, как рушится её прежний жизненный уклад, который ещё вчера казался ей незыблемым.   

***

      Они остановились напротив отеля. Это было единственное сейчас место, которое они могли себе позволить, чтобы не остаться ночевать на улице. Почему Офицер не стал ехать прямиком к себе, спрашивать его об этом Но-ыль не стала, частично догадываясь, что именно могло послужить основой для принятия им подобного решения. Скорее всего в том районе, где он жил, было по-прежнему небезопасно, (в первую очередь для него самого), поэтому не став лишний раз рисковать, он посчитал за нужное перекантоваться одну ночь вне родных стен, предлагая спутнице провести время в его компании.       А возможно ему не хотелось гнать машину через весь город, зная, что дорога обратно займет приличное количество времени, которое можно было провести с толком. Либо чувствовал себя настолько уставшим, что о ни каком продолжении поездки куда-либо ещё не могло быть и речи. Но-ыль вполне его понимала, учитывая, что до этого он успел выпить, садясь за руль слегка в нетрезвом состоянии. Естественно, ему хотелось поскорее найти нормальное пристанище и немного отдохнуть. Так что если бы не инцидент с пробитой камерой, она бы давно была у него, или куда он держал свой путь, не спеша раскрывать перед ней все карты?!         Догадываясь, что это был их конечный сегодня пункт назначения и больше они никуда не поедут, Но-ыль слегка напряглась, ощущая странное воодушевление со стороны начальства. Словно все, что было ею предпринято изначально, оказалось вдребезги разбито, и этот человек вновь одержал над ней победу, увлекая её за собой.       Быстро отцепив поводок, Офицер покинул водительское место, закрывая за собой дверь, и внимательно проследив за тем, как он обошел машину, чтобы помочь ей подняться с сидения, Но-ыль замерла, стараясь не двигаться. Ни о какой ночевке с этим человеком в отеле разумеется не могло быть и речи, но кого это сейчас волновало? В данный момент она полностью находилась в его распоряжении, и он был волен делать с ней все, что хотел.       Вестей о своей дочери она так и не получила, угодив в капкан. А теперь на неё и вовсе надел ошейник, благодаря которому так просто сбежать отсюда не получится. Мало того, Офицер сделал все возможное, чтобы окончательно «подрезать» ей крылышки и избавить от необходимости посещать собеседования. Таким образом лишившись своего последнего шанса устроиться на нормальную работу, бывшая стражница чувствовала отбросом общества, не смея даже пикнуть без его разрешения.       Как четко разыграл он свою схему, уводя её все дальше и дальше от истины. А если бы она и рискнула его покинуть, бежать ей все равно было некуда. Разве что снова возвращаться на свою низкооплачиваемую работу, еле сводя концы с концами, но такая жизнь её уже не устраивала.       Зная, что теперь она точно не будет ему опираться, Сон-хо подал ей руку, подхватывая второй — за поводок. Поддавшись этому движению, поскольку ей не оставалось ничего другого, Но-ыль выбралась из авто, испытывая легкий дискомфорт в районе шеи. Там, где был надет на неё с подачи «услужливого» босса ошейник. Как некий символ его личной власти над ней. И она все ещё не могла никак к этому привыкнуть, чувствуя себя с поводком каким-то животным на привязи.       Но-ыль была зла на него как никогда, но проявлять свои эмоции так открыто как раньше, уже не могла. Сейчас все преимущество сил было на стороне Командующего, и она ничего не могла с этим поделать, повинуясь его каждому жесту, что было неприемлемо для неё, обычно действовавшей вразрез с его просьбами и приказами.       Теперь в этом не было смысла. Он обрел над ней власть, действуя таким вот извращенным способом. Тщетно Но-ыль надеялась, что Сон-хо отпустит её после отказа от его предложения, предоставляя ей полную свободу выбора. Она недооценила его рвения, за что должна была теперь поплатиться, частично догадываясь, что вместе с пиджаком он потерял ещё какую-то драгоценную вещь, имевшую для него значение. Но что именно это было, спросить она так и не решилась.          Поддерживая её под локоть, будто его подчиненная была не в состоянии самостоятельно дойти до отеля, Офицер переступил его порог вместе с ней, никуда не сворачивая. А там, расплатившись у администратора за снятый номер на двоих, устремился в сторону лифта, который должен был доставить их на необходимый этаж. С той разницей, что теперь в заложниках была уже сама Но-ыль, а он держал нити её судьбы уже в собственных руках, готовый сделать с ней все что угодно, если она осмелится вновь восстать против него.       Во время общения с администратором он, конечно, снял с неё поводок, за что бывшая стражница была бесконечно ему благодарна. Не хотел позорить её в глазах посторонних людей. И едва со всеми формальностями было покончено, повернувшись к ней и утащив её куда-то в угол, он снова потянулся за поводком, пристегивая его к ошейнику Но-ыль и самодовольно при этом улыбаясь.       Подчинившись ему, бывшая стражница последовала за ним, ступая по мягким коврам, заглушавших всякие посторонние звуки, в которых ей мерещилось что-то зловещее. И продолжалось это до тех пор, пока они не остановились напротив лифта, вспоминая полузабытую сцену на острове. А когда перед ними раскрылись наконец его двери, испытывая ощущение дежавю, Но-ыль невольно вздрогнула, почувствовав, как на её шее натягивается поводок, от которого она теперь была не в силах избавиться.       Воодушевленный её послушным поведением, Сон-хо первым ступил в лифт, приглашая сделать то же самое и своей бывшей подчиненной. И будучи в курсе, что теперь она вряд ли осмелиться на него напасть, нажал на кнопку с необходимым этажом, равнодушно следя за тем, как перед ними закрываются металлические двери, словно они до сих пор находились на острове, и ехали не в номер, а снова искать бумажную копию досье Ген-сока. Неприятные воспоминания вновь обступили Но-ыль со всех сторон, но сумев каким-то образом совладать с собой, встряхнувшись, она приняла привычное для себя положение, испытывая желание стащить с себя надоедливые каблуки и завалиться на постель после чересчур насыщенного событиями дня.       Оказавшись напротив снятого номера, Офицер отворил дверь, пропуская вперед свою подчиненную, а уже потом заваливаясь туда сам, запирая за собой створку. Ранее пристально изучавшая интерьер любой комнаты, где она бывала впервые, теперь Но-ыль относилась к этому с прохладцей, игнорируя то, что когда-то вызывало у неё искренний интерес.       Мельком окинув взглядом помещение, мужчина сделал ей знак располагаться, снимая с неё для видимости поводок, и вспомнив немного позже об оставленных в багажнике авто пакетах с продуктами, был вынужден ненадолго покинуть номер, чтобы принести их сюда и что-то закинуть в холодильник.       Услышав, как за ним захлопнулись двери, Но-ыль выдохнула, испытывая легкое облегчение. Она не знала, как скоро вернется Сон-хо обратно, но эти минуты его отсутствия — были её единственным шансом побыть с собой наедине, понимая, что в остальное время она будет принадлежать этому мужчине, таки добившегося своего. О побеге можно было не мечтать. Высота этажа была достаточно высокой, так что сбежать отсюда через окно не удастся.                Обойдя полностью дорогой номер, вскоре она обнаружила в одной из комнат комфортную спальню с двухместной кроватью. Теперь ей стало понятно, с какой целью её привез сюда Офицер, развлекая её легкомысленным разговорами. И спать им, похоже, придется тоже вдвоем. На одной постели. Как если бы они были настоящими мужем и женой. По крайней мере, именно так он представил их пару перед администратором, заказывая номер на двоих.       Не придумав ничего лучше, он называл её при посторонних своей «женой», действительно сделав ей перед этим предложение, пусть и получил отказ. Но для него он ничего не значил. Потому что на брата и сестру они с Но-ыль не походили. А на роль его племянницы она уже не тянула.       Хотела этого Но-ыль или нет, но теперь ей придется играть роль его «жены», пока он не сделает ей предложение повторно. А то, что они не носили при этом обручальных колец, подтверждающих их законную связь, мужчину не волновало. Администратор обратила на это внимание, бросая взгляд на их ладони. В частности акцентируя внимание на руке Сон-хо, который расплачивался в этот момент за номер путем прикладывания телефона к терминалу. В то время как его спутница во избежание дополнительных вопросов предпочитала прятать руки в карманах своего пиджака, сильно сомневаясь, что Офицер носил обручальное кольцо даже во время первого брака.       И все же как не таились они, скрывая от посторонних свою тайную связь, администратор заподозрила, что остановились они здесь не просто так, являясь скорее всего любовниками, вынужденных скрываться от своих настоящих жен и мужей.               Подобный расклад дел Но-ыль не сильно устраивал, но идти ночевать на вокзал или в парк на лавочку, ей не хотелось. Сомнительно, чтобы Офицер отпустил её домой после всех тех сцен, которые между ними произошло. Да и не для того он запасся поводком и ошейником, чтобы так просто избавиться от своей подчиненной. Присев за небольшой столик и устроив на своих коленях сумку, Но-ыль окинула отстраненным взглядом спальню, останавливая свой взор на кровати.       Внутренне она была возмущена сложившимися обстоятельствами, не собираясь спать в одной постели с Командующим. И все же это случилось. Но одно дело, когда ей снились эротические сны с его участием, и совсем другое, быть с ним как с реальным человеком, рискуя серьёзно подсесть на эту связь, и стать от него зависимой. Но-ыль больше не доверяла ему.       Он обманул её в аэропорте, потом нечто подобное произошло возле торгового центра, когда он тонко намекнул ей, что не повезет её домой, теперь это… И сколько таких  выходок с его стороны ей придется пережить, оставалось лишь догадываться, держа собственный рассудок холодным. Будь её воля, она напилась бы вдрызг, лишь бы не думать о том, что будет происходить в этом номере дальше. В частности, на этой кровати с темного оттенка шелковыми простынями. Как в её сне.       Она не хотела привязываться к нему, зная заранее, что у их отношений не было будущего. Да, однажды она поддалась соблазну, переспав с ним вопреки собственным моральным принципам, причем случалось это не раз, а на постоянной основе, пока они окончательно не поссорились. То были моменты её слабости, о которых она не любила вспоминать, понятия не имея, чем мог зацепить её этот мужчина, когда ранее они бы никогда не опускалась до подобных поступка, прыгая в койку с кем попало. Даже если этот «кто попало» был её начальником.       Больше она ни с кем не спала. У неё не было ни с кем, кроме него и бывшего мужа, но Но-ыль все равно чувствовала себя шлюхой, воспринимая связь вне брака как нечто непристойное. Словно навсегда связав себя с одним человеком, до которого ей не было дела, она поставила крест на личной жизни, когда могла спокойно найти себе другого мужчину.       Головой Но-ыль прекрасно все понимала, но на душе её все равно скребли кошки, словно связываясь с Сон-хо, она предавала самое себя, умершего мужа и пропавшую дочь, которую тот обещал ей найти, но эти поиски почему-то не ускорялись. Даже наоборот. Он как будто делал все возможное, чтобы она никогда её не нашла, разрывая все её связи с прошлым, — так далеко зашел его контроль над её жизнью и всем тем, что имело для неё когда-то значение.       И все-таки ей нравилось проводить с ним время из-за отсутствия нормальных отношений с кем-либо ещё. Но сама мысль, что этот мужчина никогда не изменится в моральном плане, останавливала её от дальнейшего с ним взаимодействия на более глубоком уровне, напрочь отбивая желание принадлежать ему не только как любовница, но и спутница жизни, целиком и полностью разделявшая его взгляды и принципы.         Вернувшись с пакетами обратно, Сон-хо на всякий случай поискал взглядом подчиненную, и когда обнаружил её на месте, то невольно обрадовался, с особым воодушевлением закидывая в холодильник продукты. Ничего не сказав по этому поводу, Но-ыль вновь погрузилась в свои размышления, ощущая в теле странную скованность. Словно окутывающая этого мужчину аура странным образом коснулась и её, разрезая на части окружающий её воздух.              — Я в душ, ты не против?! — бросил Офицер, когда с расфасовкой продуктов по полкам в холодильнике было покончено, и ему захотелось посетить ванную комнату.       Ненадолго выглянув из спальни, Но-ыль лишь отрицательно кивнула в ответ. Собственно говоря, почему она должна быть против? Прием душа перед сном считался обыкновенной процедурой. Или он подразумевал сейчас не просто сон?! Его поведение интриговало, вызывая жгучий интерес. Впрочем, как всегда.       Так и не дождавшись от неё более-менее внятного ответа, Сон-хо удалился в ванную комнату, размахивая в воздухе полотенцем. Воспользовавшись моментом его отсутствия, Но-ыль потянулась к кровати, стаскивая с неё покрывало и избавляясь от верхней одежды, пока на ней не осталось прозрачное белье и облегающий топ с тонкими бретельками, который, по правде сказать, возбуждал Офицера даже больше, чем если бы она осталась перед ним обнаженной. В иных случаях он предпочитал самостоятельно избавлять её от лишнего одеяния, вынуждая ночевать у него обнаженной.       Несмотря на то, что этот человек не всегда говорил ей о своих чувствах, (исключением стал лишь сегодняшний вечер признаний, и то их ещё надо было подтвердить), было непохоже, чтобы за короткое время разлуки он успел утратить к ней интерес. Скорее наоборот, его повернутость на ней лишь возросла, в чем она успела убедиться, когда он зашвырнул в «колесницу» тест на беременность. Для неё.       Их совместная жизнь вряд ли будет напоминать тихую заводь. Скорее всего они будут вынуждены сходиться и расходиться снова, лишенные примеры нормальных отношений. Все-таки как бы не сбегала она от судьбы, Офицер все равно её настигал, отбирая все шансы на жизнь без него.       Перед тем как уйти в душ, он на всякий случай обошел полностью помещение, заглядывая во все углы на наличие тайных ходов, заодно проверяя вентиляцию. Словно бывшая подчиненная могла вновь убежать от него. Как это произошло в прошлый раз. Убедившись наконец, что по данной части было все безопасно, Офицер подошел к одному из окон, посмотрев куда-то вниз. А потом повернувшись в сторону входной двери, снова застыл в раздумьях, что-то прикидывая в уме.       Высота здания была приличной; Но-ыль вряд ли рискнет сбежать отсюда через окно. Дверь казалась хорошо запертой. У него не было причин для беспокойства, а у его подчиненной — шанс покинуть номер в его отсутствие. С этими мыслями мужчина отправился туда, куда направлялся изначально, проходясь недоверчивым взглядом по спальне, за чьей дверью находилась сейчас Но-ыль, не проронив за это время ни слова. Сон-хо всюду мерещился её повторной побег, а её покладистое поведение не внушало доверия.       Сильная усталость валила с ног бывшую стражницу, и не в состоянии больше сохранять вертикальное положение, едва за Офицером захлопнулась дверь в ванной комнате, она забралась на кровать, опуская голову на подушки и автоматически закрывая глаза. Но сон, как ни странно, почему-то не шел ей в голову, и она ничего не могла с этим поделать, передумав за это время обо всем на свете.       Сама мысль о том, что после принятия душа Сон-хо мог застать её в таком виде, любуясь украдкой изгибами её тела, сбивала молодую женщину с толку, вынуждая испытывать легкое смущение. И как не пыталась она от него избавиться, толку было мало. Хотя чего он там ещё в ней не видел, вдоль и поперек изучив её таявшее в его объятиях обнаженное тело. Собственно, как она и его, будучи в курсе возникновения на нем «боевых» шрамов как напоминания о деньках его «богатого» на события непростого прошлого.       Не зная, чем ещё занять себя в ожидании Офицера, Но-ыль потянулась за книгой, брошенной им накануне на стол. Этот был тот самый экземпляр, который он приобрел в знак памяти о своей бывшей пассии, повернутой на творчестве Чонгука.       Никогда не фанатевшая по айдолам, Но-ыль вряд ли бы заинтересовалась этим парнем, хватаясь за книгу, чтобы нагнать себе сон и избавиться от мучавшего её волнения. На прикроватном столике горела ночная лампа, чей мягкий свет создавал в помещении атмосферу уюта и покоя. Но стоило ей раскрыть первую страницу чужой биографии, как она углубилась в чтение, поджимая ноги и опираясь спиной о прикроватную перекладину. Правда, продлилось это ровно до тех пор, пока до её слуха не донесся звук щелкнувшей двери, возвещающая о возвращении её бывшего босса из душа.       Слегка насторожившись, Но-ыль отложила книгу в сторону не сразу. Словно этот жалкий барьер мог воспрепятствовать его притязаниям. Застыв у порога спальни, мужчина как будто не решался ступить дальше, глядя на неё заинтересованным взглядом. Либо приготовился сделать какое-то важное заявление, а уже потом, в зависимости от того, как на него отреагируют, решить, что делать ему дальше: оставаться с ней здесь для ночевки, либо снять ей номер попроще. Сон-хо казалось был искренне удивлен, что она никуда не сбежала, спокойно устроившись на постели, будто вправду дожидалась его скорейшего возвращения.       Он долго думал над тем, как следовало наказать её за строптивое поведение, давно вынашивая план мести. Но стоило ему бросить один-единственный взгляд на фигуру подчиненной, чье скрытые под тонким ночным одеянием «прелести» возможно сейчас бы ласкал Ген-сок, а не он, мужчина отбросил мысль о мести в сторону, задумываясь о другой перспективе наказания. Во всяком случае если Но-ыль и следовало наказать, то совсем иным образом.       Так хотел он показать над ней свою власть, лишая шанса коснуться её других мужчин. Как это произошло в случае со сгинувшем Ген-соком, на которого Но-ыль имела неосторожность обратить когда-то внимание, о чем сильно потом пожалела.        Повернув голову в сторону босса, она смерила его любопытным взором из-под полуприкрытых глаз. Мужчина был облачен в халат, под которым, скорее всего, ничего не было, и её это немного смущало. Сделав вид, что она углублена в чтение, Но-ыль вновь перевела взгляд на раскрытую книгу, безучастно глядя на страницы.       — Хорошая книга? — как бы невзначай поинтересовался Сон-хо, подходя к ней поближе.       — Да, — кивнула бывшая стражница, улавливая в воздухе запах ароматных масел с феромонами, которым любил он натираться, позаимствовав эту привычку у Фронтмена. — Биография написана толково. Точнее там сплошные фотографии… С мероприятий и концертов группы, — сказала она напоследок, краем глаза следя за его передвижением по комнате.       Вкрадчивые манеры мужчины наряду с его неоднозначным поведением немного пугали, вызывая нездоровый интерес. А это употребление им ароматических масел… Но-ыль едва удержалась, чтобы не чихнуть, когда он подошел ещё ближе. Но не значило ли это, что он собирался устроить для неё любовный «марафон», когда она и так держалась из последних сил, не готовая к подобному повороту событий?!       Прекрасно понимая, какое впечатление производили на него при этом её грудь, обтянутая тонким топом, и слегка согнутые в коленях стройные ноги, менять свое положение Но-ыль не спешила, нарочно делая вид, будто содержимое книги про одного из айдолов «BTS» интересует её гораздо больше появления здесь бывшего босса, искавшего повод обратить на себя её внимание.       — Я хотел сделать как лучше, предлагая тебе стать моей женой, — отозвался вдруг Сон-хо, складывая руки в карманы халата и глядя куда-то сквозь неё. — Заботясь прежде всего о твоем статусе, мне хотелось, чтобы ты могла свободно появляться в моем обществе, не переживая о том, что скажут о нас окружающие. Но ты отвергла мое предложение, продолжая упорствовать в том, что уже не имеет значения. Поэтому сейчас мне не остается ничего другого, кроме как сделать тебя своей любовницей и удерживать подле себя уже на правах содержанки. В конце концов, ты сделала свой выбор. И в этот раз оспаривать твое решение я не стану.       Выдав свою речь, он впился в неё изучающим взглядом, ожидая от этой женщины хоть какой-то реакции на эти слова, но будучи слишком шокированной всем услышанным, реагировать на его тираду должным образом Но-ыль не торопилась. Она отказывалась верить, что Офицер говорил ей это всерьёз, настаивая на совместной жизни, но правда выглядела очевидной.       Скользнув по её лицу любопытным взглядом, он пытался прочесть там хоть какое-то подобие эмоций, но Но-ыль выглядела отстраненной, обмозговывая смысл им сказанного. И нельзя было сказать, что подобное её состояние положительно влияло на его нынешний настрой. Он донес до её ведома свою мысль о перспективе их дальнейшего сожительства.       Ей оставалось согласиться с его выбором, либо его отвергнуть, вновь опускаясь до выяснений с ним отношений. Что выглядело полной иллюзией, потому что так просто отпускать свою подчиненную, предоставляя ей полную свободу, Сон-хо не собирался, делая все возможное, чтобы она была всегда зависима от него. И Но-ыль это прекрасно осознавала, ощущая на каком-то физическом уровне, как ворвавшись в её жизнь, он шаг за шагом перечеркивал там все, что было ей когда-то дорого, «перекраивая» её саму на свой лад.       И это навязанное им омерзительное предложение стать его содержанкой оказалось вполне предсказуемым после той череды их конфликтных диалогов, главным инициатором которых всегда была она, успев пожалеть после этих слов о своем несдержанном поведении.       Инфантильная и крайне низких моральных принципов женщина на её месте обрадовалась бы подобной перспективе: просто жить с этим человеком и развлекать его за деньги в постели за деньги, с пренебрежением следя за тем, как её более принципиальные сверстницы тащатся ни свет ни заря на свои работы, заступая по возвращению домой на «вторую смену» в виде быта, а потом падая с ног от усталости. Но все это было не про Но-ыль, привыкшей во всем и всегда полагаться только на саму себя. Получая гроши за свою работу, а временами и вовсе перебиваясь случайным заработками, но оставаясь при этом свободной и верной собственным принципам. И Сон-хо прекрасно её понимал, предлагая «заключить» с ним унизительную сделку.       — Ладно, я пойду покурю, — глухо проронил он, так и не дождавшись от неё ответа, — а ты подумай пока… Над моим предложением. Я тебя не тороплю, — с этими словами мужчина развернулся, уходя на балкон и закрывая за собой дверь.       Во всяком случае он сделал все, что мог, но его подчиненная была так устроена, что по жизни выбирала только глупые варианты, а больше предлагать ей становиться его женой он был не намерен, и так порядочно потратившись на неё за эти пару дней. Она наверное ожидала, что он кинется ей в ноги, умоляя его простить за Ген-сока и прочее, но так не будет. У него тоже имелась собственная гордость, и переступать через неё из-за какой-то несговорчивой женщины, тем более снова унижаться, он был не готов. Вместо этого Сон-хо хотел видеть, как она тоже мучается, добровольно лишившись единственного нормального варианта своего проживания с ним под одной крышей.       Бросив в спину уходящего прочь Командующего взгляд, полный ненависти и стыда одновременно, Но-ыль тщетно искала поблизости предмет, которым можно было запустить в этого человека, только что предложившего ей стать его любовницей на постоянном содержании. Но такой поворот событий был вполне логичен. Не захотела стать женой, значит будешь обычной содержанкой. Так работала логика этого мужчины, не знавшего, как ещё можно было удержать подле себя эту женщину.       Впрочем, сколько она его помнила, бывший босс всегда был для неё ходячей загадкой, скрывая от окружающих не только свою личную жизнь, но и свой возраст, включая уровень доходов. Чхве Сон-хо принадлежал к той касте личности, из которых даже под страхом пыток нельзя было выбить эти данные, когда другие люди охотно делились ими с первым встречным, не видя в этом ничего страшного для себя.       О том, что в прошлом у него была жена и дочь, Но-ыль узнала только из его личного досье как Командующего офицера, едва оно попалось ей под руки. Сам он на эту тему не распространялся, держа рот на замке, зато будучи в курсе всех жизненных подробностей «любимой» подчиненной.       До этого Но-ыль была уверена, что он жил один, ни разу не вступая в брак, и детей, соответственно, у него тоже не было. И в чем-то она возможно была права. Потому что если бы не необходимость продвижения по карьерной лестнице, то он возможно и не женился бы никогда, используя брак всего лишь как средство для достижения амбициозных целей.       Для каждой же новой своей избранницы Чхве Сон-хо по-прежнему оставался свободным мужчиной, который «любил» только её одну, и никого больше. Но-ыль когда-то тоже попалась на этот крючок, слепо веря каждому его слову. Просто так совпало на тот момент, что он уже перестал «любить» поднадоевшую ему очередную фаворитку, и быстро переключился на неё, ещё не догадываясь тогда, с кем имел дело.       Также долго Но-ыль была не в курсе его настоящего возраста, уверенная, что сам он был немного старше её самой. Лет на пять, а может больше. Но что разница между ними окажется в десять лет, как выяснилось позже, стало для неё настоящим шоком.       В основном же на все нетактичные вопросы о своем возрасте Офицер отвечал обычно так: «Мне всегда двадцать пять. Остальное — стаж», либо: «Вчера мне исполнилось сто два года. Просто я хорошо сохранился». Но однажды он все-таки лоханулся, назвав возраст, согласно которому годился Но-ыль почти в сверстники, однако не поверив тогда его ответу, она задала ему встречный вопрос: «А почему вы выглядите на все сорок?», на что он, не растерявшись, ответил ей следующее: «Жизнь подрасстрепала…».       О том, сколько зарабатывал этот человек, прогоняя через банковские карты суммы, равные доходам среднестатистического работяги, а остальные средства «отмывая» через крипту, она могла лишь догадываться, понятия не имея, как Офицер до сих пор не попался со своими нетрудовыми доходами под контроль финмониторинга, который мог бы принудить его заплатить приличный штраф, а то и вовсе бы открыл на него уголовное дело по причине уклонения от уплаты налогов.       Но-ыль точно не знала, сколько времени прошло с того момента, когда он ушел курить, оставляя её одну, однако стоило ей собраться с мыслями и придумать для него ответ, означавший завуалированное «Нет», как мужчина вернулся обратно, ведомый странным нетерпением и жгучей необходимостью побыть с ней снова наедине.       Он даже не докурил свою сигарету, выкидывая её с балкона вниз, лишь бы поскорее оказаться в компании своенравной подчиненной, чье полуобнаженное тело сводило его с ума, мешая настроиться на серьёзный лад.       В конце концов, ему надоело ждать, когда она перестанет его игнорировать, и, оторвавшись от этой дурацкой книги, соизволит поднять наконец на него глаза.       Стремительно шагнув к Но-ыль, объятый дымкой уличной прохлады, Сон-хо вырвал из у неё рук эту вещицу и с треском захлопнув книгу на глазах у подчиненной, зашвырнул её куда-то в угол комнаты, присаживаясь на постель.       — Что вы делаете? Совсем с ума сошли? — нахмурившись, Но-ыль сделала движение, как будто собиралась покинуть постель и поднять с пола брошенную книгу, когда вмиг оказалась опрокинутой им на кровать, без какой-либо возможности выбраться из этого своеобразного плена обратно.       — Ты почему до сих пор не разделась? — вопрошал её Сон-хо, удерживая её за запястья. — Специально дразнишь меня?       Уставившись на него широко распахнутыми глазами, в которых горел легкий испуг и тайное вожделение, Но-ыль предприняла попытку ударить его кулаком в плечо, не собираясь мириться с подобным положением дел.       Да кто он, в конце концов, такой, чтобы указывать ей, что делать и как она должна себя вести! А это его унизительное предложение… Она не будет его содержанкой и точка! Почему она все время должна следовать его указкам? Особенно теперь, когда их больше не связывали узы начальника и подчиненной. Между тем, ей нравилось его дразнить, с удовольствием отмечая про себя, какие яростные огоньки вспыхивали в его темных глазах, как только она начинала откровенно ему перечить, что было чревато последствиями.        — Почему вы думаете, что я обязана расплачиваться собой за вашу помощь? — взволнованно проронила Но-ыль, изнемогая под весом его разгоряченного тела. — Насколько я помню, мы ещё не законные супруги, чтобы вы могли требовать от меня чего-то подобного… Я не буду с вами спать!       — А что ты ещё можешь мне предложить, Кан Но-ыль, кроме собственного тела? — атаковал её в ответ Сон-хо, найдя её аргумент вполне обоснованным. — Хочешь откупиться от меня деньгами? Не получится, потому что у тебя их нет. Да и сам деньги мне от тебя не нужны. Но даже если бы ты соизволила предложить мне кругленькую сумму, лишь бы я отстал, то я бы все равно их не взял. Потому что ты мне нужна сама по себе. Вся. Как есть.        Возмущению Но-ыль не было предела, но выразить свой гнев вслух она не могла. Вцепившись пальцами в одну из бретелек на её топе, Офицер спустил её вниз, повторив потом то же самое со второй, обнажая ей полностью грудь.       — Я сама разденусь! Отстаньте от меня! — пытаясь хоть как-то с ним совладать, Но-ыль случайно ударила его ногой по бедру, но тут же получила от него шлепок по своей упругой заднице.       — Угомонилась? — с издевкой бросил Сон-хо, любуясь собственным отражением в расширенных зрачках её глаз. — Теперь поняла, что со мной лучше не спорить?! Ты сама подписалась на то, чтобы стать моей любовницей, так что терпи. С этого момента мы будем трахаться с тобой чаще обычного, чтобы у тебя не возникало желания смотреть в сторону других мужчин! А то ведь я могу подумать, что ты со мной чего-то там не добираешь, нуждаясь в постороннем внимании, — и словно стараясь подкрепить свои слова активными действиями, мужчина потянулся рукой к ночнику, выключая его и параллельно избавляясь от халата.  Воспользовавшись этим моментом, Но-ыль попыталась отодвинуться от него, да не тут-то было.       — А теперь попробуем избавиться от этого… — услышала она напротив своего виска горячий и почти гипнотизирующий шепот, вслед за которым знакомые руки заскользили по её телу, с благоговейным трепетом изучая его изгибы. — Ты ведь не собираешься спать со мной в одежде, не правда ли? — в голосе Офицера сквозили ядовитые нотки, но заметив, что его подчиненная никак не реагирует на его просьбы, он быстро взял инициативу в собственные руки, самостоятельно обнажая её тело и прижимая его к себе. — Не переживай, я хорошо заплачу тебе за эту ночь.       Ворочаясь и прикрывая грудь, Но-ыль хотела отвернуться от него, но он помешал ей это сделать,  скользнув ладонью вдоль её бедра.       — И нижнее белье вы с меня тоже снимаете? — уточнила она, угомонившись и перестав опираться его действиям.       — Да, — простодушно бросил Сон-хо, нащупывая пальцами края её прозрачных трусиков и неторопливо стягивая их вниз.       Моментально спохватившись и пытаясь его остановить, Но-ыль слегка пристала с кровати, опираясь локтями о постель. Нисколько не обидевшись на неё за такое поведение, мужчина последовал её примеру, перехватывая запястья её рук и вновь заваливая её на кровать.       — Я же сказала вам, чтобы вы оставили меня в покое! — резковато ввернула Но-ыль, выскальзывая из его удушающих объятий, но вместо этого того, чтобы продолжить с ней спорить, навалившись на неё со стороны спины, мужчина принялся покрывать поцелуями её шею и плечи, скользя ладонями вдоль её тела подобно озабоченной жене, пытающейся развести на секс своего черствого и холодного мужа.       С ужасом отмечая про себя, что её тело охотно откликается на его ласки, смущенная стражница ещё больше укрепилась в мысли, что её босс в прошлой жизни был прожженной куртизанкой: уж слишком много знаний имелось у него по этой части, в то время как сама она заливалась краской стыда, вспоминая отдельные моменты их наполненных страстью ночей.       — Вы можете хоть иногда думать чем-то ещё помимо того, что у вас в штанах?! — возмутилась Но-ыль, с ужасом отмечая про себя, что заболтать его всякой ерундой и отвлечь от всех этих действий не получится. — Или вы делаете мне это назло?! — заартачилась она, не замечая, каким прерывистым стало её дыхание, словно её действительно возбуждало происходящее.       — Перестань корчить из себя паиньку! — сделал ей замечание Сон-хо, прижимаясь к ней собственным телом. — Там, на острове ты вела себя иначе. — Возобновляя ласки, он коснулся губами её виска. — С таким телом как у тебя, Но-ыль… Ты создана для того, чтобы тебя кто-то трахал сутки напролет…       — И этот «кто-то» — наверное вы, да? — не без иронии отозвалась она, рассеянно слушая его признания.       Привыкшая прятать свои подлинные эмоции под маской отрешенности, Но-ыль резко менялась, едва дело доходило до интимной близости. С ним. Что-то похожее произошло и в этот раз. Оставшись перед начальством полностью обнаженной, она собиралась обрушиться на него с очередным шквалом критики, но всего лишь прикусив губу, слегка вскрикнула, непроизвольно выгибаясь навстречу ладони мужчины, грубо заскользившей у неё между ног.       — Хватит… Все и так зашло слишком далеко! — случайно вырвалось у Но-ыль, ощущавшей, что ещё немного и она окончательно будет принадлежать этому человеку, позволяя ему в который раз одержать над ней верх.       — Далеко? — насмешливо бросил Сон-хо, пребывая весь во власти влечения, которое ничем нельзя было погасить. — Ты что-то путаешь, дорогуша… У нас не могло так далеко зайти, потому что мы только начали… — поглаживая её бока в какой-то горячке, он поцеловал её затылок, и прекрасно осознавая, как заводят её подобные прикосновения, он продлил игру, окончательно теряя над собой контроль.       Внутреннее чутье подсказывало Но-ыль, что сегодня ей нечего было надеяться на его наполненные сентиментальностью ласки. Сегодня Офицер был настроен иначе, бесцеремонно обращаясь с ней в постели. Как было всегда, когда ему начинало казаться, будто она вновь ускользает от него. Потеряв на миг ориентиры, у Но-ыль возникло ощущение, будто она падает в бездонную пропасть, возбуждаясь от жадной хватки знакомых рук на своем теле, и обжигающих её шею и ключицы поцелуев. Иногда Сон-хо позволял себе быть нежным, но не в этот раз.       Толкнув её на постель, он подхватил её за бедра, и, продолжая удерживать их в слегка разведенном состоянии, беззастенчиво заскользил между её ног ладонями, пытаясь их раздвинуть. Цепляясь руками за постель, Но-ыль попыталась выпрямиться, когда к ней прижался сзади порядочно заведенный Сон-хо, не собираясь так просто оставлять её в покое.       Приподнявшись слегка на локтях, она попробовала спихнуть его с себя и дать больше пространства своему затекшему телу, но быстро перевернув её на живот, Офицер принялся вновь покрывать её плечи поцелуями. Еле слышно застонав, Но-ыль извивалась в его руках, возмущенная беспардонными действиям мужчины, на проявление которых он не скупился. Её рывки, как и желание вырваться лишь подстегивало его поскорее приступить к реализации своего плана мести, и давно не испытывая такого сильного к ней вожделения, как сейчас, сходя с ума от ревности от одной мысли, что она могла бы принадлежать Ген-соку, не прими он меры, Сон-хо вновь прижал её к кровати, бесцеремонно пристраиваясь к ней сзади.       Ей не следовало его драконить, а теперь пусть расхлебывает последствия. Но-ыль едва успела подумать о своем запоздалом сожалении, когда в следующий момент рука Командующего опустилась ей на голову и захватив пальцами её волосы, он тут же потянул их грубо на себя, заставляя её принять удобную для него позу. Затем загнув ей руки за спину, с недовольным «Попалась», мужчина буквально вжал её в постель, подбивая коленом её бедра, которые она из упрямства не хотела расставлять пошире, довольно резко входя в неё.       Распластанная под ним Но-ыль издала легкий вопль, инстинктивно поджимая ноги от пронзившей её где-то внизу живота боли. Теперь то, что переживала она когда-то в своем воображении, происходило с ней наяву, только в более жесткой версии. Только в этот раз движения Офицера доставляли ей помимо удовольствия боль. И чувствуя, как скользят по её телу нетерпеливые пальцы мужчины, сжимая её грудь и поглаживая ей живот, Но-ыль не сдерживала стонов, запрокидывая назад свою голову.       — Теперь ты — моя персональная блядь… И никуда больше не денешься от меня! — то и дело срывалось с его губ, когда удерживая её в таком положении, словно отрезая ей все пути к отступлению, он снова и снова продолжал двигаться, имея её, и попутно прикусывая кожу на её плечах, будто внутри него пробудилось что-то яростное и свирепое, с чем он уже не мог совладать, вымещая на ней таким образом собственную злобу. — И никакому Ген-соку я тебя не отдам! Будешь принадлежать только мне одному и никому больше!       Раскрасневшаяся Но-ыль отчетливо ощущала каждое его движение, рассчитанное на то, чтобы сначала её сокрушить, а потом довести до экстаза, но не собираясь показывать, что охватившее его вожделение передалось и ей, она изо всех сил кусала губы, подавляя стоны и утыкаясь лицом в подушку. И все это время, пока они трахались, сосредоточенные каждый на собственных ощущениях, от бесконечных звонков разрывался его брошенный на прикроватный столик телефон.       В том, что звонки эти поступали не от кого попало, а именно от Фронтмена, интересовавшегося, куда именно подевался его «доблестный» помощник, оставив его одного разгребать возникшие после взрыва острова проблемы, Но-ыль не сомневалась, чувствуя на своих бедрах мощную хватку мужчины.       Не выдержав, Сон-хо смахнул трезвонивший телефон на постель, украдкой пряча его под подушку. Затем заново принявшись за дело, он притянул к себе подчиненную, вынуждая ту пережить череду новых болезненных ощущений. Только их пикантное единение продлилось недолго.       Не в состоянии сосредоточиться на процессе из-за то и дело доносившихся из-под подушки телефонных звонков, продолжая удерживать Но-ыль за бедра одной рукой, второй — Сон-хо потянулся за телефоном, посчитав за необходимое все же ответить боссу, чья настойчивость этой ночью зашкаливала. В противном случае Ин-хо не оставит его в покое до самого утра. Впервые оказавшись в подобной ситуации, Но-ыль не знала, что ей делать, застыв в ожидании его дальнейших распоряжений. Она даже представить не могла, у них могло все закончиться именно так, если только Офицер не планировал «развлекаться» с ней до утра, наверстывая упущенное за время их разлуки.         Достав из-под подушки дребезжавший телефон, мужчина хмуро уставился на светившийся экран. Он уже пожалел, что вообще его включил, поскольку разговаривать сейчас с Хваном у него не было никакого желания. А так как звонки продолжали поступать на его гаджет один за другим, в конце концов, он был вынужден отвлечься от Но-ыль, чтобы сделать исключение для Фронтмена. Сделав ей знак, чтобы она вела себя тихо, он приложил телефон к плечу, после чего зафиксировав его под углом, чтобы тот не свалился на постель, снова стал на колени, приподнимая подчиненную за бедра и возобновляя свои движения.       — Тут козел какой-то приходил… — послышался из динамика голос разъяренного Хвана, и сам не ожидая от него чего-то подобного, Сон-хо был вынужден прикрутить громкость, чтобы Но-ыль не слышала их скандальный разговор. — Я хотел его послать, но потом передумал…       Машинально закусив губу, Но-ыль с трудом сдержала стон, выгибаясь навстречу резво взявшегося за неё любовнику. Её тело пронзала одна болезненная волна за другой, накрывая её с головой, потому что Офицер и не думал останавливаться, умудряясь каким-то образом переключаться между собственными  ощущениями и поддержкой серьёзного диалога с негодующим Фронтменом. Судорожно цепляясь пальцами в подушку и стараясь при этом не стонать, она тщетно пыталась отвлечься от экстатических ощущений, мельком прислушиваясь к чужому телефонному разговору.       — Я вернусь не скоро... Можешь так им и сказать, — пояснил Сон-хо начальству, быстро перевоплощаясь из героя-любовника в незаменимого помощника. — Почему так тяжело дышу? Хм… Убегаю от гопников… — прочирикал он по телефону, остервенело трахая свою подчиненную.       «Тот ещё актер погорелого театра...» — подумала о нем Но-ыль, едва закончив свой незамысловатый разговор с Фронтменом, Офицер отбросил в сторону телефон, полностью переключаясь только на неё одну.       Взбунтовавшись, бывшая стражница хотела перевернуться, устав от этой позы, но вновь подхватив её за талию, мужчина приказал ей стать на четвереньки, расставляя ей ноги и хватая её за талию. Завершив свои действия смачным шлепком пальцев по её выпяченным ягодицам, он вновь пристроился к ним сзади, не разрешая подчиненной приподняться.       Упираясь головой в подушку, Но-ыль закрыла глаза, слегка вздрагивая от его резких движений. И отмечая про себя, как порой сильно не хватало ему её тела, которое он так любил тискать, уделяя особенное внимание её груди и упругой заднице, Сон-хо больше не щадил подчиненную, пристально наблюдая за тем, как эта недотрога тает в его горячих объятиях. Овладевая ею с новой силой, мужчина ещё долго не мог ею насытиться, позже переворачивая её на спину.       Сплетенные в одно целое, они предавались страсти, уступая порывам охватившей обоих чувственности. И будучи не в состоянии больше сдерживать своих эмоций, Но-ыль отдавалась ему снова и снова, отчаянно цепляясь в его плечи, пока её тело не пронзила очередная сладострастная судорога, вынуждая её выгнуться в неестественной позе и посильнее впиться пальцами в его спину, оставляя на ней красноречивые отметины.       Откинувшись с громким стоном назад, она едва не ударилась головой о перекладину, покрепче смыкая свои ноги где-то на уровне талии мужчины, практически не контролируя себя в  подобные моменты. И отпуская его, когда охвативший её приступ экстаза наконец сошел на нет, вырывая её из мира наслаждений, и возвращая обратно в обыденную реальность.       Падая на постель, аккуратно перехваченная своим любовником, Но-ыль закрыла глаза, чувствуя себя настолько измотанной этими навязанным ей извне плотскими утехами, что когда наступил и её черед посетить душ, она не нашла в себе сил даже подняться с постели, моментально вырубившись на плече мужчины, едва он вернулся из ванной комнаты, приводя себя в порядок. Придвинув её поближе к себе и накрывая обоих тонким одеялом, Сон-хо ещё долго смотрел на лицо подчиненной, любуясь его умиротворенным выражением, затем потрепав её слегка за волосы, аккуратно поцеловал в висок, словно пожелав ей таким образом спокойной ночи, когда до рассвета оставались считанные часы.

***

      Утром Но-ыль проснулась от ощущения, будто кто-то пытается стащить её с постели, намеренно отнимая у неё одеяло. В глаза бил яркий свет, мешая сну, и одного этого внешнего раздражителя оказалось достаточно, чтобы слегка пошевелившись, откликнуться на зов того, кто пытался её сейчас разбудить.          — Вставай, соня, не то весь день проспишь! — Знакомый голос пробивался сквозь её полудремотное состояние, ударяя по нервам, но утомленная вчерашними событиями, недосыпом и жаркой ночью с обилием плотских удовольствий, свалившихся на неё в таком количестве после пары недель строгого воздержания, Но-ыль не спешила на него реагировать, хоть бы Офицер палил из пушки, пытаясь её разбудить. И только стоило ему ненадолго оставить её в покое, как перевернувшись на бок, она снова впала в спячку подобно сурку, укутываясь с головой в одеяло.       Проснувшись раньше неё, успев принять душ и приодеться, Сон-хо тщетно пытался достучаться до сознания сонной подчиненной, почти всю ночь продрыхшей у него на плече.       — Вставай! Я к кому обращаюсь? Уже почти час дня! — присев к ней на кровать, мужчина схватил одеяло, в которое она куталась, и не зная, как ещё на неё повлиять, чтобы ускорить процесс сборов, слегка потянул его на себя, словно это могло оказать на Но-ыль эффект и заставить её быстрее подняться с постели. — На все у нас осталось полчаса времени, потом мы будем вынуждены покинуть номер вместе с вещами. Я ведь снял его только на одну ночь, так что ты тут особо не расслабляйся.       — Что?! — сонно проронила Но-ыль, выныривая из-под одеяла и с трудом разлепляя свои глаза.       — Тебе ещё машину толкать, — назидательным тоном бросил Офицер, напоминая ей об их вчерашнем «приключении», чьи детали были одинаково свежи в памяти обоих.       Повторно натягивая на себя одеяло, Но-ыль мечтала о том, чтобы он оставил её наконец в покое.       — Сначала в постель не затянешь, потом не выгонишь её оттуда, — бросил ей на прощание Сон-хо, перестав наконец с ней бороться.       Заметив, что разбудить её по-хорошему вряд ли получится, он вскоре плюнул на это дело, поднимаясь с постели и поправляя свою одежду.       — Если через полчаса ты не будешь готова, мне придется схватить тебя в охапку и донести до машины как есть! — бросил он ей перед уходом, окидывая свернувшуюся в клубок молодую женщину беззастенчивым взглядом.       Вновь уткнувшись в подушку лицом, Но-ыль попыталась уснуть, но у неё ничего не получилось. Разбуженная начальством, она лишь смутно помнила вчерашние события, чувствуя себя совершенно измочаленной после ночного «рандеву». Её голод по плотским утехам был утолен, а тело все ещё побаливало из-за вчерашних шалостей. И это она ещё не любовалась оставшимися на её ключицах, груди и шее следами укусов и яростных поцелуев мужчины, поражаясь его страстности.       Она не помнила точно, когда Сон-хо сорвал с неё одежду, склоняя к интимной близости, (будто их небольшое уединение в номере могло закончиться как-то по-другому?!), но у неё было такое ощущение, будто он развлекался с ней всю ночь, овладевая ею, полусонной и совсем разомлевшей от неги, по несколько раз, продолжая сходить с ума от её тела. И воссоздавая по памяти кадры их особо пикантных моментов единения, она вспыхивала от смущения, против воли вспоминая свое вчерашнее поведение.       Как только дверь за мужчиной захлопнулась, не спеша покидать постель, Но-ыль провалялась там ещё какое-то время в ожидании его повторного возвращения. Но поскольку время шло, а возвращаться он не торопился, изменив своим правилам, она все же сделала над собой усилие, отрывая голову от подушки, ища взглядом свои вещи и обнаруживая их на прикроватном столике. Аккуратно сложенными, будто вчера не было никакой бурной ночи, а они просто мило продремали с Офицером в постели до утра подобно двум невинным подросткам…       Подобная забота трогала её до глубины души, ведь Сон-хо таким был не всегда, никогда не делая ничего просто так. Но почти всегда преследуя при этом собственные цели. За всем был какой-то умысел. Даже когда они впервые встретились в той больнице, с которой все когда-то началось… А ведь их пути могли вовсе разойтись, откажись она тогда от предложенной им работы… Если бы не его обещания найти её дочь, чьи поиски безуспешно затянулись и она уже утратила надежду с ней увидеться.       Это сейчас она испытывала совсем другие ощущения, лишенная того опустошенного состояния, с которым впервые ступила на чужую территорию несколько лет тому назад, пресекая границу во время побега. Но сами воспоминания о наполненных опасностью моментах навсегда останутся в её памяти, каждый раз давая о себе знать, едва в её жизни наступала белая полоса, тем самым нарушая её внутреннее спокойствие. Словно специально держа её начеку и не позволяя расслабиться.