a pale horse(Бледная лошадь)

И я взглянул и увидел бледного коня, и на нём сидел всадник, которому имя Смерть, и ад следовал за ним.

Откровение 6:8

***

Предзнаменование появляется в воскресенье, когда прихожане поселения преклоняют колени перед алтарём и молятся о спасении. Толпа выходит на жуткую сцену: на покрытом инеем снегу общей земли лежит заколотая свинья. Кто-то вспорол ей брюхо, и внутренности, исходящие паром, разбросаны, как пролитое ведро молока. Поселение приступает к немедленным действиям. Они загоняют детей в церковь, в то время как мужчины и женщины зажигают факелы и сжигают угрожающий труп очищающим жаром огня. Они заколачивают окна, раздувают мехи, чтобы переплавлять свинцовые инструменты в пули, и точат топоры и ножи. Пока деревня готовится к концу, старейшины удаляются в дом священника, чтобы посовещаться с пастором. В то утро Гарри проспал. Он часто спит во время воскресных служб, без семьи, которая могла бы поднять молодежь со своего соломенного тюфяка в его единственный день отдыха. Шум снаружи будит его, крики мгновенно вырывают из постели и заставляют натянуть бриджи и чулки. Свободная майка Гарри свисает с его ключиц, когда он берет свой топор и марширует, чтобы присоединиться к жителям деревни в защите города. Страх осязаем в воздухе, зловонное облако, которое заражает всех. Гарри знает, что это отличается от наблюдения за волком или нападения бандитов, когда он выходит на улицу. В тот момент, когда прихожане замечают его, они становятся тихими и задумчивыми, с напряженными выражениями лиц, костяшки пальцев на его инструментах белеют. — Проклятый, — бормочут они, когда он проходит мимо. — Проклятое отродье, навлечёшь беду на всех нас. — Они смотрят на него. Гарри меняет направление, ища Ремуса. Он единственный из оставшихся в деревне, кто не сторонится Гарри. Шепот не прекращается, пока он пересекает лужайку, обходя по широкой дуге то, что похоже на горящую тушу. — Отмеченный не пришёл на службу — дьявол нашёл лазейку в его извращённом сердце, — говорят они: «Бог уберег еретика от своих чертогов милосердия». Один за другим они осеняют себя крестным знамением. —Ремус!— Гарри замечает усталого охотника на опушке леса, винтовка перекинута через плечо, а кожа болезненного цвета испорченного молока. Сегодня этот человек не может даже изобразить фальшивую улыбку ради изгоя. Гарри напрягает свой хребет. Каждый день с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы понимать ненавистное шипение, Гарри знал, что однажды они прогонят его из этого города. — Гарри, — приветствует его Ремус. Он кладёт руку на плечо Гарри, оглядываясь по сторонам, словно ищет свидетелей, а затем отводит его за дерево. — Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, мальчик, ты уйдёшь до наступления темноты. Я не смогу защитить тебя от того, что, как я боюсь, произойдёт, если ты останешься. — Я уже взрослый, Ремус, — бормочет Гарри, просто чтобы что-то сказать, и эти слова пронзают его насквозь. Он смотрит на Ремуса, по-настоящему смотрит на него, и теперь видит, какая глубокая печаль скрывается за его преждевременно состарившимся лицом. — Я понимаю. Я подготовлюсь к отъезду как можно скорее. — Найди меня перед отъездом. Я дам тебе столько еды, сколько смогу, — Ремус сжимает его плечо, а затем указывает на город. — А теперь иди! Собери всё, что сможешь, но не воруй. Им нужен только повод, чтобы отправить тебя на виселицу в этот ужасный день. Гарри бежит обратно в свой дом — разрушающуюся от влаги амбарную постройку, непригодную для хранения, но подходящую для беспризорного сироты. Он складывает свои поношенные вещи и собранные сокровища в рюкзак, прихватив охотничий нож и топоры. Ещё не наступил полдень, когда он выходит и замирает при виде толпы, которая явно его ждёт. — Гарри-Сирота, девятнадцати лет от роду, — рявкает пастор, сутулый старик по имени Абраксас. — Рождённый от умершей матери, с меткой Зверя на челе. Сами небеса разверзлись, предвещая гибель твоего рождения. Долго мы укрывали тебя, долго пытались очистить грех твоего рождения светом Божьим. Это последнее предзнаменование доказывает, что всё было напрасно. Ты будешь сослан в сад Дьявола, принесён в жертву в надежде, что его пиршество на твоей грешной душе насытит его и положит конец нашим мучениям. —Что все это значит?— Прошептал Гарри, застыв на месте. Его сердце сжалось при напоминании о родителях. Лили, умершая от боли при родах, и Джеймс, погибший от грозы, на которую он отважился, обратившись за помощью к акушерке. Говорят, младенца обнаружили утром, когда он кормился грудью своей мертвой матери. На его лбу виднелась метка в форме молнии - эйваз, руна старых богов, претендентов на службу сатане. Иногда Гарри думает, что всё это выдумки и им просто нужен был повод, чтобы ненавидеть его. Жители деревни вырывают у него сумку, связывают ему руки и уводят в лес, когда солнце садится за далекие горы. Гарри только раз видит Ремуса в толпе, его лицо в синяках, нос окровавлен и сломан. Он сражался за него? Гарри предпочитает верить, что так оно и было, и эта мысль переносит его через корни деревьев и заросли ежевики на долгом пути к своей смерти. Гарри знает, куда они его везут. Руины, замок из темных веков, проклятый чумой и гробницей Темного Лорда. Все дети в деревне знают, что туда нельзя соваться, поскольку это орудие дьявола, чтобы искушать невинных грехом. И теперь Гарри специально отправляют туда. — В этом нет смысла, — шипит Гарри, возмущаясь и сопротивляясь на протяжении всего пути. Они не обращают на него внимания, как не обращают внимания на собаку, просящую подачку, или на бродягу, валяющегося на улице. Мысли Гарри мелькают со скоростью миллион в минуту, он думает о том, что ему нужно сделать, чтобы выжить. Какие растения съедобны? Как ему сделать импровизированные инструменты? Его дыхание облачком повисает в воздухе, и он знает, что без огня он умрёт этой ночью. Они подходят к перекрёстку. Остатки давно разрушенной булыжной мостовой ведут к чёрному пятну вдалеке — массивному сооружению, возвышающемуся над лесом, которое, кажется, накрывает их своей тенью. Гарри очарован этим зрелищем — он впервые видит проклятый замок. Гарри никогда не признавался себе в этом, но его тянуло к нему с самых первых шагов. Это было зудящее, тянущее, непреодолимое желание идти в одном направлении, пока он не встретит свою судьбу. Теперь, когда он наконец-то мог почесаться, ему больше всего хотелось бежать в противоположную сторону. Старейшина Нотт выходит вперёд с зазубренным клинком. Он грубо хватает Гарри за руку и разрезает верёвки. —А теперь иди, мальчик, к перекрёстку, — приказывает он. Некоторые охотники выходят вперёд, целясь из винтовок ему в голову. —Раздевайся. Ты встретишься со своей смертью так же, как и с рождением, обнажённым, как младенец. — Что? — пищит Гарри. Он сегодня часто это говорит. Старейшина не обращает на него внимания, его ярко-голубые глаза устремлены куда-то в лес. — Сними с себя одежду. Приходит ещё одно знамение. Мы не будем заставлять дьявола ждать, чтобы он не заразил кого-нибудь из нашей паствы. Дуло пистолета прижимается к голове Гарри, и он стягивает с себя рубашку, развязывает подтяжки и позволяет штанам упасть на землю. Он снимает ботинки и босыми ногами ступает на замёрзшую землю и покрытую инеем булыжную мостовую. По его телу пробегает дрожь, и Гарри инстинктивно прикрывает гениталии. И тогда он слышит его, так называемое предзнаменование, которое заметил старейшина Нотт. Из леса к ним приближается бледный конь. Каждый удар его копыт зловеще отдается эхом на булыжной мостовой, каскад серебристых волос струится по шее животного. Жители деревни отступают от Гарри, держа оружие наготове, словно собираясь стрелять. Из пасти коня вырывается облако горячего воздуха, тошнотворно-сладкого, как от свежего трупа. Конь останавливается перед Гарри, его черные глаза бессмысленно смотрят вдаль. На жеребце хорошо сделанная уздечка из черной кожи. Изысканное седло украшено резьбой по белому рогу. Гарри переводит взгляд на резьбу, и его лицо бледнеет, когда он видит изображённые сцены. Фигуры извиваются друг на друге, обнажая гениталии, из их шей льётся кровь, пока они совокупляются. Дикие звери питаются расчленёнными телами, и кажется, что каждая фигура кричит от смеси агонии и восторга. —Бледный конь, последнее предзнаменование, приведёт тебя в Сад Дьявола. Да смилостивится Бог над твоей недостойной душой. —Старейшина Нотт отступает, склонив голову. Должно быть, Гарри замешкался слишком надолго, потому что холодный ствол винтовки ткнулся ему в спину, подталкивая вперёд. Гарри бросает взгляд через плечо на охотника, а затем, благодаря опыту, полученному за годы работы на ферме, взбирается на лошадь. Резное седло странно тёплое под его самыми чувствительными частями тела, а лошадь горячая и вспотевшая. Гарри наклоняется вперёд, чтобы погладить её по шее, когда лошадь разворачивается и лёгкой рысью направляется навстречу своей судьбе. Гарри оглядывается только раз – жители деревни упали на колени, воздев руки в отчаянной молитве. Пастор вбивает деревянный крест в мерзлую землю на том месте, где Гарри стоял в последний раз. Они проходят под костлявыми пальцами голых ветвей деревьев и топчут высохшие опавшие листья. Гарри съеживается, сильная дрожь сотрясает его тело. Он приваливается к седлу, стараясь не упасть. Лошадь выезжает из леса, и у Гарри округляются глаза при виде проклятого замка. Тонкие башни возвышаются над древним лесом, острые парапеты, словно клинки, вонзаются в серое небо. Одна сторона замка представляет собой руины с обрушившимися стенами, камень рассыпается в пыль. В окнах на оставшейся стороне мерцает танцующий огонь. Они проезжают под внешними воротами, которые со скрипом закрываются за ними, и по короткому мосту, который усиливает стук копыт. В замке царит полная тишина, двор усеян грудами раздробленных костей и чахлыми сорняками, пробивающимися между камнями. Гарри так увлечённо оглядывается по сторонам, что едва не падает на землю, когда лошадь резко останавливается. — Эй, там, — тихо шепчет Гарри. С трудом сглотнув, он спрыгивает с животного. Гарри-Сирота не из тех, кто отступает перед трудностями. Холодный камень впивается в подошвы его ног, и Гарри на мгновение прижимается обнажённым телом к туловищу лошади, чтобы согреться. Теперь его трясёт от холода, зубы стучат, а конечности дрожат. Ветер шепчет вокруг него. Разум Гарри играет с ним шутки, складывая слова из зимнего ветра. иди ко мне иди ко мне Гарри вертит головой по сторонам, ища говорившего. Там никого нет. Просто ветер, думает он. Это просто ветер. приди ко мне, дитя волшебства. Наклонившись, Гарри роется в грязи, пока не находит камень приличного размера. Он взвешивает его в руке, ощущая вес и тяжесть. Он не знает, пытался ли кто-нибудь когда-нибудь ударить Дьявола камнем по голове, но если нет, то он будет первым. иди ко мне, Гарри Поттер дитя магии, отмеченный, предстань перед своим господином. Гарри отходит от лошади и входит в тёмную арку открытого дверного проёма. На Гарри опускаются тени, и вокруг ничего не остаётся, кроме темноты. Он моргает, пока глаза не привыкают к темноте, и осторожно обходит разбитые камни и разрушенную мебель. Пот стекает по его ладони, зажатой между камнем и стеной. Он всё ещё голый, и это ещё больше тревожит его теперь, когда он не видит приближающегося нападающего. — Иди ко мне, — шепчет голос. На этот раз не в его голове. В этих словах есть что-то гортанное, как будто они исходят из разлома в земле. Свет откуда-то сверху — круглая каменная лестница. Гарри собирается с духом и осторожно поднимается по полуразрушенным ступеням. Падение в темноте сделает его слабым, и он не сможет убежать или сразиться с любым демоном или слугой дьявола. Несмотря на зимние ветры, бьющие по стенам замка, Гарри обнаруживает, что обливается потом, капли стекают по спине и прилипают ко лбу из-за растрепанных волос. Его пальцы ног онемели с тех пор, как он сделал двадцать шагов назад, а дрожь по телу прошла – плохой признак. Усталость отяжеляет его веки, но он вкладывает всю свою силу воли в то, чтобы поднимать ноги, одну и другую, снова и снова, пока не достигает освещенного камином большого зала замка. Взгляд Гарри скользит по просторному залу. В огромном камине, сложенном из старых поленьев, сложенных треугольником, горит пламя высотой с человека. Он замечает обеденные столы, изящные резные стулья и порванные гобелены, свисающие со стен. Пахнет плесенью и гнилой древесиной. Перед камином, словно угольный след на белой бумаге, стоит массивный трон, сделанный из железа и резного твёрдого дерева. Гарри кажется, что он видит, как что-то шевелится на его подушке, как колышутся тени. — Иди ко мне, Гарри, — говорит тень на троне. Слова проникают в его тело, и прежде чем он осознаёт это, его ноги сами несут его шаг за шагом к Дьяволу, навстречу его судьбе. — Нет, — выдавливает из себя Гарри. — Я не буду!— С бо́льшим трудом, чем если бы он рубил дерево или пахал поле, Гарри заставляет свои конечности замереть. Он дрожит, обнажённый и беззащитный, его грудь вздымается, а яркие глаза смотрят на существо в тени. До него доносится тихий смешок, довольный и удовлетворённый. По телу Гарри пробегает ветерок, и волоски на его затылке встают дыбом. Внезапно он понимает, что чудовище стоит у него за спиной. Гарри оборачивается и одним мощным взмахом руки направляет камень туда, где у человека среднего роста была бы голова. Он врезается в широкую грудь с резким хрустом. Боль пронзает кости от удара, нервы в пальцах натягиваются достаточно долго, чтобы Гарри успел уронить камень. Он должен поднять голову, чтобы встретиться взглядом с ним, Дьяволом, которому суждено поглотить его бессмертную душу. Красные глаза смотрят на него из-под тяжёлого плаща. Гарри делает шаг назад, но прежде чем он успевает выйти из зоны досягаемости, из-под ткани высовывается белая как кость рука и хватает его за плечо с такой силой, что оставляет синяк. — Гарри Поттер, — произносит существо, смакуя его имя, как изысканный кусочек. — Моя избранная жертва, посланная в тень своего господина. Ты знаешь, как долго лорд Волдеморт ждал тебя?— Рука скользит по его шее и хватает за голову, когтистый большой палец поглаживает метку на лбу Гарри. — Дань? — шепчет Гарри, любопытство пересиливает страх. Он хочет знать, почему его постигла такая участь. Рука мужчины холодна, от его плаща пахнет старыми мехами. — Отмеченный, предназначенный мне с рождения. —Один из когтей Лорда Волдеморта впивается в метку. — Насекомые, ползающие по моим землям, платят своему Господу дань душами. Все дети, рождённые с помощью магии, выращены для меня; ягнята, отобранные из стада, принесённые в жертву Богам, как древние народы. —Пальцы сжимаются, притягивая голову Гарри всё ближе и ближе, пока он не чувствует, как по его коже скользит тошнотворно-сладкое дыхание чудовища. Что-то влажное появляется из темноты и скользит по его щеке. Это язык? Гарри вздрагивает и отстраняется, скривив губы от отвращения. — Они не изгнали тебя. Они предложили тебя в качестве дани. — Тогда покончим с этим, — шипит Гарри. Он не заплачет, только не сейчас, не из-за этого. Хуже всего то, что Гарри не испытывает ни капли шока. Может быть, в каком-то смысле он ждал, что это произойдёт. — Только тот, кто тронут грехом, издевается над своей едой. — Ты действительно хочешь покинуть этот мир?— Воладеморт тихо усмехается. — Мне уничтожить тебя в одно мгновение?— Ледяные пальцы скользят по его щеке. — Или я буду наслаждаться этим?— Рука скользит по его шее, наматывая волосы на кулак и оттягивая голову назад. Гарри сглатывает, его обнажённая шея дёргается. — Так намного слаще, — шепчет чудовище, проводя языком по пульсирующим артериям Гарри. —Чтобы получить удовольствие от трапезы перед тем, как её съесть. Чтобы почувствовать, как магия течёт из тебя в момент кульминации, чтобы испить твой последний вздох в момент завершения.— Острые зубы пронзают шею Гарри, и он задыхается от потрясения. Его ладони поднимаются, ударяясь о неподвижную грудь демона, тщетно пытаясь ухватиться за кованое железо хватки чудовища. Волдеморт впивается ртом в разорванную кожу и пьёт саму жизнь Гарри. Тело чудовища вздымается огромными звериными рывками, дыхание прерывистое, с каждым большим глотком вырываются тихие стоны. Гарри бьёт по голове, по шее, толкает, размахивает руками и ногами, борется изо всех сил. Всё напрасно, демон силён, как железо, и твёрд, как камень. Гарри облизывает губы, дрожа от потери крови, которая возвращает холод в его кости. Есть ещё одна вещь, которую он может попытаться сделать, чтобы продлить свою жизнь. Нерешительно, дрожащими пальцами он тянется к бесчеловечному лицу Волдеморта. — Разве ты не обещал мне удовольствие, Волдеморт? — шепчет Гарри, нежно проводя пальцами по лысой голове чудовища. — Кульминацию, как ты это назвал?— Он чувствует себя туманным, вялым, его веки трепещут. Волдеморт урчит, его грудь содрогается, и этот звук похож на треск раскалывающейся земли. Ленивым, сытым движением он отстраняется, и зубы его выскальзывают из плоти Гарри. Кровь стекает по его шее из прокушенной артерии, и Волдеморт лениво облизывает её, лаская языком проколы. В какой-то момент кровотечение прекращается, и Гарри чувствует, как язык Волдеморта скользит по его горлу, по челюсти, без труда раздвигая его губы для поцелуя. Гарри чувствует себя женихом Дьявола, заключающим сделку с самим адом. Чужой язык скользит в его рот, раздвоенный, как у змеи, и пропитанный кровью. Гарри прижимается к нему своим маленьким язычком, отталкивая его, и издает сдавленный стон протеста, когда монстр приходит в ярость, а не отступает. Волдеморт скользит своим языком по языку Гарри, пробуя его на вкус, и от жара поцелуя у Гарри кружится голова. Он разжимает кулаки и хватается за толстый шерстяной дублет монстра, вместо того чтобы продолжать бесполезную борьбу. Постыдный жар охватывает Гарри от ощущения больших рук, обнимающих его, и острых когтей, скользящих по его обнаженной коже. Он узнает это, те же греховные припадки, которые когда-то вызывали у него частые ночные поллюции. Пасть искушения поглощает его целиком, неумолимо превращая в порождение похоти. Тело Гарри прижимается к теплу мужчины, который станет его погибелью. — Видишь, как плоть твоей смертной оболочки реагирует на меня? — шипит Волдеморт в губы Гарри. Холодная рука скользит по промежности Гарри, нащупывая его вялую эрекцию. Волдеморт сжимает её, хихикая, когда Гарри корчится от дискомфорта. — Я не стану поглощать тебя одним махом. Это было бы расточительно. — Волдеморт прикусывает нижнюю губу Гарри, оставляя на ней кровь. —Но вместо этого я буду медленно смаковать каждый кусочек. Восхитительное создание, порочное создание, мучительная тварь. Я уничтожу тебя. Что-то странное скользит по его лодыжкам. Гарри пытается посмотреть вниз, но Волдеморт дёргает его за волосы, снова проникая в глубины его рта. Странная мягкая текстура скользит вверх по ногам Гарри, влажная и обжигающе горячая. Это змея? Ещё один монстр? Гарри сопротивляется, но Волдеморт крепко держит его, красные глаза смакуют каждую каплю страха Гарри, не моргая во время долгого поцелуя. Тёплые отростки касаются холодной кожи его бёдер и погружаются в жар между его ног. Гарри вскрикивает в рот Волдеморта, когда один отросток обвивает его член, а другой исследует его чувствительную промежность и сжатую дырочку. Отвращение, смятение и зловещий жар в животе борются за контроль над его чувствами. Гарри крепко прикусывает язык, который пытается скользнуть ему в горло. Чудовище лишь усмехается, убирая язык. Ужасающий алый взгляд задерживается на раскрасневшемся лице Гарри, его опухших губах, на том, как он прерывисто дышит. Ужас пронзает тело Гарри, его онемевшие пальцы ног скребут по каменному полу. Всё это время конечности не перестают поглаживать, исследовать, дразнить и размазывать по всему телу странную скользкую слизь. Член Гарри теперь твёрдый и набухший. Он украдкой бросает взгляд вниз и издаёт сдавленный вскрик, когда наконец видит, что его трогает. Из-под мантии лорда Волдеморта появляются скользкие щупальца, чёрные, как смоль, и блестящие, как жуки. Они обвивают обе его ноги и поднимаются, чтобы прикоснуться к нему, возбудить его в том месте, где человеческий грех искушает паству. Гарри сглатывает, в его горле что-то щёлкает. Ещё два щупальца высвобождаются, поднимаются, хватают Гарри за запястья и поднимают его руки вверх. Гарри чувствует, как его соски твердеют, а мышцы напрягаются от такого положения. Он чувствует одновременно холод и обжигающий жар, его истощённое тело, из которого выпустили кровь, обмякает в живых оковах. Волдеморт отступает назад, чтобы полюбоваться своей работой, впитать в себя созданный Гарри портрет, его юное тело, выставленное напоказ. Большие руки гладят грудь Гарри, скользят по рёбрам и талии, поднимаются по позвоночнику и лопаткам. Они останавливаются на его сосках, чтобы сжать их и жестоко царапнуть когтями, вызывая у Гарри стоны и вскрикивания. Гарри ненавидит себя за то, что не может держать рот на замке, что ошеломляющий шквал ощущений лишает его самообладания. — Будь ты проклят, мерзкая тварь, — задыхается Гарри, глядя на Волдеморта. Словно в отместку, существо разевает пасть и вгрызается Гарри в грудную клетку. Зубы проникают сквозь кожу и мышцы, из свежих ран медленно вытекают капли крови. Волдеморт слизывает кровь, как ленивый кот, обнажая красные зубы в злобной ухмылке. — Я не могу дождаться, когда ты сдашься, — мурлычет Волдеморт, — быть разобранным на части, быть уничтоженным — это экстаз, слишком сильный для человеческого разума, чтобы его постичь. —Гарри сопротивляется, чувствуя внезапное давление внизу, тупую головку щупальца, пытающуюся протиснуться в его анус. Еще один мощный толчок, хлопок и вспышка боли — и оно внутри него. Гарри откидывает голову назад, поджимает пальцы на ногах, прилагая все силы, чтобы сопротивляться удовольствию. Через мгновение щупальце начинает двигаться, мучительно медленно проникая внутрь и выходя наружу, по сантиметру за раз. Это странно. Гарри сжимается вокруг него, но не может замедлить неумолимое проникновение, разрушающее его защиту, расслабляющее его, наполняющее кровью его член и затуманивающее его разум от удовольствия. — Ты, — шепчет Гарри, и его голос срывается на хриплый полукрик, когда тупая головка упирается во что-то внутри него, и это приятно. Отросток вокруг его члена жестоко сжимается, когда щупальце снова упирается в ту точку. — Неужели я нашёл способ утихомирить твои непрекращающиеся жалобы? Как удачно. Какую услугу ты мне оказал, — дразнит Тёмный Лорд, приподнимаясь, чтобы завладеть губами Гарри. — Я заберу каждый стон удовольствия из твоих лёгких и сделаю его своим, ведь это я приношу тебе этот экстаз, это я освобождаю тебя от истерии твоей смертной плоти и бессмертной души.— Щупальца сжимаются вокруг ног Гарри и поднимают их, разводя в стороны. Волдеморт наклоняется, его коготь скользит по герметичному соединению между сфинктером Гарри и щупальцем. — Разве ты не чувствуешь это, наш союз? Плоть к плоти, тело к телу, кровь к крови. Жестоким толчком Волдеморт проникает в Гарри ещё на несколько дюймов. Гарри задыхается и стонет, прижавшись к ухмыляющемуся рту Волдеморта, и весь его мир сводится к ощущениям и водовороту алых глаз. — Ну же, милая куколка. Позволь мне устроить твоё окончательное падение. —Одним простым жестом Тёмный Лорд тащит свой трон по полу, движимый каким-то дьявольским трюком. Гарри в замешательстве наблюдает, как Волдеморт садится, а щупальца возят его в воздухе, как марионетку. Волдеморт опирается на одну руку, его глаза сверкают, а ноги Гарри раздвинуты перед ним, и его нагота непристойно выставлена на обозрение демоническому взгляду чудовища. — Пожалуйста, пожалуйста, остановись, — задыхается Гарри, когда щупальце погружается ещё глубже в его тело. Он гадает, разорвёт ли оно его живот или пройдёт по лабиринту кишечника и выйдет из его губ. Щупальце, обхватившее его член, расслабляется. Это знак, что скоро всё закончится? Однако времени на восстановление нет, потому что второе щупальце разделяется посередине. Его кончик раскрывается, как распустившийся цветок, обнажая чернильно-чёрную внутреннюю поверхность, сочащуюся скользкой смазкой. Раскрытое щупальце устремляется вперёд со скоростью змеи, хватаясь за твёрдый член Гарри и засасывая его по самую рукоять. В тот же миг щупальце в его заднице вонзается в чувствительную точку. Тело Гарри содрогается, разум очищается от всех мыслей, каждый мускул напрягается, пока монстр высасывает из его тела кульминацию. Это могло длиться всего несколько мгновений или целые часы, время размывается под непрекращающимся натиском ощущений. — Какой же ты восхитительный, — Волдеморт проводит когтями по груди Гарри, слегка царапая кожу. Тело Гарри вздрагивает от прикосновения, он хватает ртом воздух, всё ещё не придя в себя после взрывной кульминации. Что-то гудит под его кожей, вызывая покалывание и тяжесть. Оно оживает под рукой Волдеморта, странно кружась внутри него. — Вот оно, дитя магии. Твое право по рождению, твоя сила. В своём страхе они продали тебя мне, тебя и всё, что было до этого. —Раздвоенный язык скользит по его исцарапанной груди, лениво наслаждаясь им.—Кончай за мной, Гарри. Потеряйся в экстазе моих объятий.— Волдеморт прокладывает поцелуями путь обратно к шее Гарри. Щупальца двигаются и извиваются под ним, словно в бешенстве. Еще больше скользят вверх по его телу, слишком много, чтобы сосчитать, извиваясь по чувствительной плоти и жадно исследуя каждый дюйм его тела. Глаза Волдеморта пригвождают Гарри, как жука, когда второе щупальце принюхивается к его заполненной дырке. Глаза Гарри расширяются. — Не поместится, — скулит Гарри, — разорвёт меня пополам.— Демон не обращает на него внимания, его взгляд прикован к его зияющей дыре. Гарри кричит несколько секунд, отчаянно и в ужасе, пока ещё одно щупальце не проталкивается ему в рот. Гарри задыхается, его крик обрывается, когда Волдеморт дюйм за дюймом проталкивается ему в горло. Гарри кусает изо всех сил, белые зубы вонзаются в скользкую от масла плоть, и в рот ему попадает горькая чёрная кровь. Щупальце не останавливается, а вместо этого вырывается наружу и снова вонзается в тело мощными, жестокими толчками. Осада его рта лишь на несколько мгновений отвлекает Гарри от борьбы с кольцом. Второе щупальце скользит и толкается, но не может найти опору, чтобы проникнуть внутрь. Гарри испытывает кратковременное облегчение — неужели оно сдаётся? — прежде чем щупальце меняет форму. Гарри чувствует, как оно извивается у его рта, а тупая головка отростка удлиняется и сужается, приобретая форму конуса. Волдеморт прижимает тонкий кончик щупальца к отверстию Гарри и надавливает. Гарри кричит, сжимая толстую плоть во рту, когда второе щупальце проникает в его задницу. По его лицу текут слёзы, вызванные яростью и болью. Он снова и снова кусает вторгшееся щупальце, чёрная кровь течёт у него изо рта и капает на подбородок. Часть крови попадает ему в горло и тяжело оседает в желудке. Взмахнув рукой и собравшись с силами, Гарри вырывает запястье из живой оковы и замахивается кулаком на демона. Он вкладывает в удар весь свой страх, унижение, боль и стыд. С треском кулак врезается монстру в щёку. Голова Волдеморта откидывается в сторону, плоть под костяшками пальцев Гарри разрывается. На мгновение — одно блаженное мгновение — всё замирает. Гарри собирается с силами, ожидая смертельного удара, его разум затуманен от ощущения, как два щупальца скользят внутри его задницы, растягивая его невероятно широко. И затем лорд Волдеморт смеется. Высокий, холодный смех, который эхом отражается от каждой стены проклятого замка. Демон хватает Гарри за запястье и подносит костяшки пальцев к своим губам. Он целует порезы, появляется жилистый язык, чтобы поглотить медленно стекающую кровь. С влажным хлюпающим звуком щупальце, заставляющее его замолчать, вырывается на свободу, прячась под великую мантию Волдеморта, откуда оно появилось. Гарри задыхается, его лёгкие вбирают драгоценный воздух, а зелёный взгляд устремлён на Волдеморта. С его губ стекает чёрная кровь, обнажённые зубы испачканы после нападения на щупальце. Он делает вдох, словно собираясь заговорить, но Волдеморт хватает Гарри за шею и сжимает её. — Время игр и борьбы прошло, — красные глаза впиваются в его лицо. — Жаль. Мне бы очень хотелось узнать, из чего ты сделан, Гарри. Волдеморт ослабляет хватку, чтобы Гарри снова мог дышать, и свободной рукой распахивает на нём мантию. Гарри ожидает увидеть живот, ногу, что-то ещё, но вместо этого Тёмный Лорд оказывается бесплотным, сотканным из теней, а не из плоти. Щупальца выползают из тени, переплетаясь между собой. Они обвивают его грудь, бёдра, шею. По приказу Волдеморта они скользят по его телу, находя и дразня самые чувствительные места. Щупальце, всё ещё сосущее его член, напрягается волнами. Гарри чувствует себя наполненным, невероятно наполненным, когда второе щупальце в его заднице, кажется, проникает в него до предела. Он надеется, что это может быть концом, когда щупальца внезапно начинают тереться друг о друга, туда-сюда, вызывая дрожь от удовольствия. Гарри внезапно выгибается в спине, запрокидывает голову и издаёт оглушительный крик, сопровождающий его кульминацию. Магия снова бурлит внутри него. На этот раз его кожа светится от её силы. Волдеморт наклоняется, целует Гарри и делает вдох. Пока разум Гарри пребывает в вихре ослепительного завершения, потоки его магии отделяются от тела и всасываются в рот Волдеморта. Чем больше он берёт, тем плотнее становятся тени, как будто сам вкус души Гарри привязывает их к миру смертных. В какой-то момент кульминация проходит, и Гарри приходит в себя. Теперь он чувствует себя странно, оцепенело и слабо, его конечности тяжелы в оковах. Он чувствует, что Волдеморт что-то у него крадёт, но не может понять, что именно и почему. Инстинкт самосохранения пылает в нём — чистая магия горит, подпитывая его гнев, электрический импульс энергии вытекает из его кожи и впитывается Тёмным Лордом. Зашипев от боли, Волдеморт отстраняется. В его глазах что-то есть, что-то вроде удивления, что-то вроде жадности. Он снова наклоняет свое ужасное лицо, жадно вглядываясь в выражение лица Гарри. Гарри наблюдает, как эмоции танцуют на этом чудовищном лице, наблюдает, как Волдеморт, кажется, взвешивает множество вариантов своего убийства. Гарри смотрит на него с вызовом, несмотря на свое истощенное и бескостное тело. С последним приливом энергии он набирает полный рот крови из щупалец и выплевывает ее в лицо Волдеморта. Гарри напрягается, готовясь к удару, которого так и не последовало. Демон изучает его, проводя большим пальцем по опухшим губам Гарри. Звериные глаза впиваются в него, и всё, что Гарри может сделать, — это ответить взглядом, полным примерно такой же энергии. Гарри видит, как Волдеморт принимает решение, как он предопределяет судьбу Гарри. Жестом он двигает щупальцами, широко разводя бёдра Гарри и поднимая его дырку на уровень бёдер Волдеморта. Щупальце, обхватившее его член, отступает с всасывающим звуком, освобождая болезненно чувствительный член. Сдвинув мантию, Волдеморт обнажает что-то ужасающее, массивное и цвета пролитых чернил. Глаза Гарри округляются, когда член демона увеличивается и прижимается к члену Гарри обычного размера. Он гладит Гарри по щеке когтем и приподнимает его подбородок, чтобы встретиться взглядом. — Разве ты никогда не жаждал большего? Плодов этого мира, множества деликатесов и удовольствий, доступных тем, кто не следует строгим правилам твоего народа? — Волдеморт приподнимается и проводит ладонями по мускулистым бёдрам Гарри. — Поклянись мне. Следуй за мной. У тебя будут сахар, масло, кофе и пирожные. — Он наклоняется и облизывает лицо Гарри, высасывая его собственную кровь. —У тебя будут шелка, пух и парча.—Он трет их бедра друг о друга, Гарри задыхается, когда его сверхчувствительный член встречается с членом Волдеморта. —Позволь мне взрастить магию внутри тебя, позволь мне разжечь тлеющие угли твоей души в огонь, который пожирает все на своем пути.— Волдеморт посасывает его шею, его большие пальцы массируют внутреннюю поверхность бедер Гарри, как будто для того, чтобы успокоить его. — Что ты возьмёшь у меня взамен? — спрашивает Гарри дрожащим от усталости голосом. — Отдать свою душу, чтобы снова быть кому-то обязанным?— Гарри вспомнил, как одиноко было в деревне, как он работал до изнеможения в надежде, что сапожник даст ему пару обуви, а ткачиха — кусок ткани. Никакой свободы, никакого выбора, только попрошайничество на коленях за подачки. —Я бы предпочел вернуться в лоно Господа, чем снова оказаться прикованным цепью, чем быть собакой, привязанной к дереву, бегающей круг за кругом, пока не задушит себя, прислонившись к стволу. — Гарри пристально смотрит на Волдеморта. С каждым словом его решимость растет. “ —Быть твоим слугой - это все равно что вернуться к моему народу, невежественному и потерявшему надежду, спать в тени и ломаться от работы, необходимой для выживания. Я не буду. Я не буду. — Не слугой, — шипит Волдеморт ему в ухо. — Будь со мной, рядом со мной. Щупальца одно за другим выскальзывают из разорванной дыры в теле Гарри. Он пытается сжаться, но мышцы просто не реагируют. — Мир изменился с тех пор, как я в последний раз ступал по залитой солнцем земле, с тех пор, как у меня хватило сил собраться в реальном мире. — Кто ты на самом деле? — спрашивает Гарри. Так что, возможно, он не настоящий Дьявол, Сатана, сам Люцифер Морнингстар. И всё же Гарри предпочёл бы узнать это до того, как давать какие-либо обещания, заключать соглашения или перемирия с этим монстром. — Твой Лорд когда-то был человеком, который стремился к знаниям, выходящим за рамки того, что содержится даже в звёздах. Он смотрел за пределы всех возможностей, глубоко погружался в тайны, хранившиеся веками. Медленно, лениво он трётся головкой своего чудовищного члена о растянутый вход в анус Гарри. — Лорд Волдеморт разрушил стены реальности, его тело стало проводником силы. —Покачивая бедрами, член скользит внутрь, дюйм за ужасным дюймом, его край натыкается на маленькие выступы в набухшей членной плоти. —Когда я рискнул пройти через врата разума, я принес с собой гноящийся голод, сущность, которая искала свет и музыку нашего мира на протяжении неисчислимых тысячелетий. Теперь мы едины, голод, который может погасить звезды.— Безумие сверкает в этих глазах, и первобытный страх захлестывает Гарри, пронизывая его до костей. — Я не хочу гасить звёзды. Я хочу жить, я хочу наслаждаться миром, я хочу быть счастливым, — шепчет Гарри. Он высвобождает руку и нерешительно тянется, чтобы коснуться лица Волдеморта. Кожа бледная, восковая, как у трупа. Гарри раньше не замечал, что бледная плоть испещрена чёрными прожилками. Его разум затуманился от усталости, от члена, который разрывал его на части. — И тогда ты будешь счастлив. Возьми меня за руку и прими пятно на моей душе. — Волдеморт обхватывает его лицо ладонями, лениво двигая бёдрами, и с каждым толчком Гарри раскрывается всё сильнее, пока не опустошается полностью. — Почему ты передумал? — спрашивает Гарри, опуская взгляд. Его грудь вздымается и опускается от напряжения, пока он говорит, а каждый нерв в его паху пульсирует от удовольствия. — Ты собирался меня съесть. — Ах, но, дорогой, это было до того, как я увидел твою магию, — Волдеморт целует его, проводя языком по зубам. — До того, как я ощутил твой дух и силу твоего удара. — Он присасывается к нижней губе Гарри, глядя ему в глаза. — Ты трижды бросал мне вызов. Ты поразил меня своей непостижимой магией. Ты укусил меня и впитал мою кровь. — Волдеморт неумолимо входит в него, пока его бёдра не касаются задницы Гарри. —Я верю, что судьба создала тебя из первозданной глины, чтобы ты подходил мне. Моя прекрасная дань, моё сокровище. — О, — Гарри быстро моргает. От полноты ощущений, от того, насколько цельным он себя чувствует с этим монстром внутри, у него не хватает слов. Это заполняет каждую клеточку его сердца, которую когда-то занимал стыд. Он поднимает руки, обвивает ими шею Волдеморта и притягивает его для глубокого поцелуя. Нет, больше нет ни стыда, ни вины, ни смущения — как будто эти эмоции безжалостно выжгли из него безжалостным трением члена. — Прими решение, — шепчет Волдеморт ему в губы. — Если ты собираешься использовать меня ради справедливости, носить меня как оружие, поставить мою силу, как клинок, у горла мира, — сделай это. Отдай мне свою кровь, свою силу и свою любовь, и вместе мы осуществим наши желания и воплотим нашу волю. — Я, — начинает Гарри, и его голос срывается, когда Волдеморт начинает энергично двигаться. Боли больше нет, только бешеный огонь в нервных окончаниях, накрывающий его волной. Гарри выгибает спину, его анус сжимается вокруг чудовищной длины Волдеморта, его член дёргается, а тело содрогается в сухом оргазме. В тот же миг Волдеморт напрягается, и на его лице появляется блаженная пустота, когда его потусторонняя форма наконец достигает кульминации. Горячая жидкость вытекает из члена Волдеморта и заливает его внутри, пока его живот слегка не вздувается. Гарри прикасается к нему, в благоговении приподняв брови. Мужчина над ним вздрагивает, а затем притягивает Гарри к себе, обнимая. Член в его заднице опадает, позволяя потоку похожей на чернила спермы вытекать из его отверстия и капать на каменный пол. —Ты научишь меня магии. — Взгляд Гарри скользит по фигуре Волдеморта. Он медленно проводит по линии его тела кончиком пальца. —Ты не причинишь мне вреда и не попытаешься контролировать меня.—Пока он наблюдает, тело Волдеморта кипит и меняется, его форма становится осязаемой и приближается к человеческой, щупальца уходят под кожу, пока не понадобятся снова. — Я не причиню тебе вреда и не буду пытаться тебя контролировать. — Волдеморт засовывает два пальца в сфинктер Гарри, чтобы остановить поток, и лениво толкается внутрь. Гарри в изнеможении падает на него. — Тогда я так и сделаю. Я присоединюсь к тебе. — Гарри смотрит вверх, упрямо выпятив челюсть. Помимо всего прочего, Гарри — выживший. Этот демон не сможет сковать его, пока Гарри жив. — Договор, скреплённый поцелуем, — шепчет Волдеморт, прижимаясь губами ко рту Гарри. Сознание Гарри меркнет, он лишь отстранённо осознаёт, что Тёмный Лорд несёт его наверх и опускает в горячую воду в ванне. Он тихо стонет, когда чудовище заворачивает его в шёлковое ночное платье и укрывает мягким мехом. Губы прижимаются к его макушке, и Гарри погружается в забытье.

***

Когда первые весенние побеги пробиваются сквозь лёд, они выходят из замка в сумерках. Они одеты для путешествия, их сумки отягощены золотом Тёмного Лорда. Гарри останавливается на перекрёстке, не сводя глаз с распятия. Если пойти на запад, можно найти свою деревню и отомстить тем, кто причинял ему зло всю его жизнь. Если пойти на восток, можно попасть в гнилые города с их мельницами, паровыми двигателями и эпидемиями. Из тени леса появляется бледный конь. Он останавливается рядом с Волдемортом, почтительно опустив голову. Волдеморт хватает Гарри за талию и легко поднимает его в седло. Одним плавным движением Тёмный Лорд запрыгивает в седло позади Гарри. Когтистая рука прижимает Гарри к груди, и от соприкосновения их магии разливается тепло. Ярко-зелёные глаза откидываются назад, встречаясь с кроваво-красным сиянием. Бессмертный спутник Гарри почтительно склоняет голову, предоставляя Гарри выбор места назначения. Гарри делает вдох и заглядывает внутрь себя. Магия, полностью восстановленная, пульсирует в его теле. Он усилием воли заставляет молнию заплясать на кончиках его пальцев. —Юг, - говорит Гарри. —Что такое юг? — В моё время это был порт, — шепчет Волдеморт ему на ухо. — Огромный морской берег, усеянный верфями и рыбаками. Гарри никогда не видел океана. Он улыбается про себя и целует своего спутника в уголок губ. Затем, слегка подтолкнув лошадь, они едут на юг.

***

И дана была им власть над четвёртой частью земли — убивать мечом, голодом, смертью и зверями земными.

Откровение 6:8