Последствия обещаний

***     Когда Нил узнаёт о своей беременности его накрывает истерика сравнимая с шестибальным цунами. Волна эмоций сносила всё на своём пути. Словно отделившись от своего тела он даже не заметил как разнёс комнату в которой находился. Он нашёл пустующий дом на окраине спального района и спрятался в единственной комнате, чьи окна выходили лишь во внутренний двор. Лишь чтобы перевести дыхание.     Он бежал уже так долго, чтобы замести следы. Не проводя в одном городе больше двух дней, перемещаясь исключительно автостопом, он вымотался. Оказывается не просто потому что эмоционально истощён из-за ссоры и разделения с матерью. Он беременный. В самый неподходящий момент. Если в его жизни вообще, когда-либо, мог подвернуться "подходящий". Мэри сходила с ума, становясь всё более параноидальной с каждым днём. А Нил становился всё старше и самостоятельнее. Тяжело управлять восемнадцати девятнадцатилетним ребёнком, когда он понимает, что его мать сходит с ума. Огромный стресс и постоянно бегство на протяжении десяти лет давало свои плоды. Женщина начала пожинать их ещё пять лет назад, после огнестрельного ранения. Меняя личности каждый месяц, избегая любого контакта с людьми и избивая сына за любой "проступок", она начала бояться лишний раз вздохнуть в толпе. ОКР развивалось с невообразимой силой. Стирать свои отпечатки даже в общественных туалетах, надевая исключительно парики, чтобы случайно не оставить свой волос. Волосы Нила были сбриты почти под ноль, а те пару оставленных миллиметров всегда были окрашены в нейтральные цвета.     Мать не оставила даже одноразового номера. Сын всё меньше слушался, игнорируя правила о общении с другими, новые правила об отпечатках и отталкивал руки, когда она замахивалась. Больше она не имела такого контроля как раньше. Мэри всё больше нервничала и заметала следы за Абрамом. Это изнуряло. Решение разделиться приходит в её голову резко, а на обдумывание уходит всего пару недель. Пока Нил безмятежно продолжал следовал плану, женщина готовилась к разделению, тщательно продумывая каждый свой шаг и делая новые записи о новых тайниках. В один день она просто исчезла оставив записку на своей половине постели в мотеле. Незаметнее и тише Нила была лишь его мать. Проснувшись Джостен даже не сразу замечает, что он один в комнате. Они привыкли передвигаться бесшумно даже если чувствовали себя в "безопасности". Омега делал свои утренние процедуры, наслаждаясь душем и чисткой зубов. Это действительно роскошь в их образе жизни. Он думал, что мать снова отправилась за чем-то, чего он не должен знать и скоро вернётся. А потом заметил записку. Клочок бумаги, вырванный из тетради.     «Нам пора разделиться, Абрам. Ты стал обузой для меня. Я научила тебя всему, что может сохранить твою жизнь. Теперь ты один. Держи пистолет всегда рядом и не останавливайся» Руки парня тут же затряслись, а уши заложило. Словно удар в живот, тут же спирающий дыхание и вызывающий тошноту. Осознание прочитанного тут же вызывает ярость. Как она могла оставить его одного?! Особенно после случившегося. Она говорила, что никогда не оставит сына, всегда будет рядом, чтобы защитить и перекрыть спину. Они ругались последние пару месяцев по поводу и без. Но Нил никогда не думал, что обычные ссоры и неповиновение заставят его мать сбежать. Ярость кипела в его крови. Она обещала. Разрывая записку на мелкие кусочки, омега разбрасывает их по постели, сжимая одеяло в руках до побеления костяшек, он начинал плакать. Калейдоскоп эмоций крутился по кругу, злость и обиду сменяли слёзы, а после опустошение. Сейчас, смотря на тест, валяющийся среди хлама, он понимал, что уже тогда гормоны кружили голову. И следующие две недели, когда он трясся от тревожности в автобусах, выблёвывая содержимое желудка на заправках и плакал забиваясь в углах заброшенных домов.      Мэри всегда говорила, что ему нельзя долго находиться рядом с альфами и уж тем более общаться с ними. Мысли о чём-то большем были выбиты ещё в начале полового созревания. Позднего, как он узнал позднее, в одной из школ, где он проучился всего пару недель. Крики-предупреждения не сметь принести в "подоле" и рассказы того, как сильно она мучалась во время беременности - до ужаса пугали подростка. Он никогда не задумывался о "любви" и впервые прочитав книгу с какой-то романтический драмой отбросил её как можно дальше морщаясь. В бегах нет места отношениям и "любви". Секс - что-то мерзкое, ненужное и глупое. А теперь и мерзкое, несущее за собой проблемы.      Но он должен продолжать двигаться. Дальше от Балтимора и кошмаров. ***     Когда Джостен приходит в себя в нос тут же бьёт запах медикаментов и другого человека. Страх охватывает его с головой и незнакомая женщина, не замечающая омеги пугает его до чёртиков. Незнакомка сгорбившись над бумагами что-то старательно писала, сравнивая с бумагами, которые она держала в другой руке. К счастью Нила в комнате больше никого не было. Палата больницы маленькая, в сравнении с той парой штук, что он когда-то видел. Стол, за которым сидела женщина, предположительно омега по запаху, огромная куча шкафчиков за её спиной, кушетка на которой расположился парень и ширма, закрывающая его от двери. — Ох, здравствуй. Меня зовут Эбби Уинфилд, я врач. Ты находишься в центре помощи людям оказавшимся в сложных жизненных ситуациях. Ты был истощён, когда полиция привезла тебя к нам, поэтому я поставила тебе капельницу, - омега тут же переводит взгляд на свою руку и наконец начинает ощущать лёгкую боль в изгибе локтя, где стоял катетер. Женщина в это время параллельно извещает начальника о его пробуждение взяв телефон в руки.     Дверь открывается, но Нил узнаёт об этом лишь по звуку и тяжёлым шагам. В нос тут же ударяет тяжёлый терпкий запах. Альфа. Страх разрастается в груди, заставляя сердце стучать с невероятной скоростью. Мужчина останавливается у стола Эбби, поворачивает стул к парню и грузно оседает. Вытатуированные языки пламени вились на его предплечьях, исчезая в закатных рукавах рубашки. Высокий, с огромными мышцами. До ужаса напоминающий отца. — Привет, ребёнок. Я Дэвид Ваймак, директор центра. Полиция сказала, что тебя зовут Нил, они нашли твой паспорт в вещах. Кстати, они рядом на стуле, мы ничего не трогали. Не знаю от кого ты бежишь, малец. Но ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Ты очень истощён и будешь здесь в безопасности. Мне удалось уговорить полицию не заводить дело о драке и удалить записи о тебе. — Я могу уйти? - Нил немного пугается своего голоса, хриплого и тихого. Вытаскивая катетер, не обращая внимания на боль и кровь, он хватает свою сумку прижимая к груди. — Я выйду, - мягко улыбнувшись, Эбби касается плеча мужчины и уходит, тихо закрывая за собой дверь. Ужас тут же охватывает омегу, когда он понимает что закрыт в комнате с огромным и очевидно сильным альфой, истощённый, с ширмой отделяющей его от выхода из комнаты. — Я не трону тебя, - Дэвид поднимает руки в примирительном жесте и медленно отходит за стол, занимая место женщины, — Конечно, ты можешь уйти. Но, пожалуйста, дослушай. Эбби взяла твою кровь на анализы, это наша стандартная процедура. У тебя беременность, срок она тебе сообщит. Я буду честен. Весь твой вид говорит о том, что никого, кто может тебе помочь - нет. Не знаю от кого ты прячешься, но обещаю, в нашем центре безопасно, даже полиция не сможет тебя забрать пока не предоставят нам ордер, и в случае чего у нас есть отличная команда юристов и адвокатов. — Я отлично справлюсь сам, - Джостен чувствовал огромное желание защитить себя. Мужчина читает его как открытую книгу,  это до чёртиков пугает. — Не сомневаюсь. Ты в праве сам решать, что тебе делать дальше, никто не будет держать тебя силой. Послушай, пацан, я понимаю что ты напуган и похоже огромные дядьки, как я, относились к тебе неправильно. Но в этом мире есть люди, которые готовы помочь другим, даже, если ты не будешь благодарен. Я предлагаю тебе отдельную комнату, еду, одежду и помощь врача, пока ты не придёшь в себя и не встанешь на ноги. Не важно это будет три дня, месяц или год. Тебе не обязательно принимать решение сейчас. Останься хотя бы до вечера, Эбби расскажет тебе о том, что узнала из твоих анализов. Поможет определиться что ты будешь делать дальше с беременностью. Когда примешь решение сообщи об этом Эбби.     Когда мужчина уходит, оставляя Джостена одного, шквал мыслей тут же закружился в его голове. Голос матери кричал в его голове уносить ноги. Но от чего-то слова Ваймака заглушали её. Внутри него развивался ребёнок и он всё ещё не понимал, что чувствует касательно этого. Он не понимал, хочет ли он оставить его, сможет ли защитить его или обречёт на жизнь убегающего призрака, который не знает как общаться с людьми, как проходит "нормальная" жизнь и что такое безопасность. Хотелось плакать и кричать. Нил не может остаться. Люди отца уже могут знать где он, поджидать за дверью центра или даже этой комнаты. Но он так хочет хотя бы узнать, какого это. — Нил, - Эбби стучит прежде чем войти и останавливается у ширмы, держа между ними приличное расстояние, — Если ты готов мы можем поговорить. — Я... — Если тебе нужно ещё время всё в порядке, я просто заберу бумаги и уйду, когда будешь готов я буду прямо за дверью. — Нет, я готов.     По крайней мере, прежде чем уйти, он должен узнать в каком состоянии его ребёнок, и что он может сделать с беременностью. Женщина кивает, возвращается на своё место и  раскладывает разбросанные Ваймаком бумаги. Нил старается двигаться тихо, поворачивает стул, отставляя подальше, занимает место напротив и горбится, продолжая прижимать сумку к груди. — Итак, как я уже и сказала ты очень истощён. Кстати, как твоя рука, я могу взглянуть? - Эбби терпеливо улыбается, не смотря на реакцию парня. Он тут же прижимает руку ближе к себе, даже не взглянув. — Я в порядке. — Хорошо. Поскольку беременность это сложный процесс, это так же истощает организм. Тебе нужно лучше питаться, даже если ты не собираешься её сохранять, чтобы всё хотя бы приблизилось в норму. Капельница немного улучшила ситуацию, но эта капля в море. В целом все твои показатели приближенные к норме. Сейчас нам нужно сделать УЗИ. Ты примерно на пятнадцатой неделе. У тебя есть партнёр? — Нет, - шестерёнки в голове Нила крутились медленно, он пытался вникать в слова и внимательно слушал женщину. — Что ж, давай для начала определимся. Ты хочешь сохранить беременность? — Я... Ещё не знаю. — Хорошо, в любом случае у тебя ещё есть пара недель. Идём сделаем тебе УЗИ? Нужно будет перейти в другой кабинет на какое-то время. — Мы можем узнать кто это? — Сейчас нет, срок слишком маленький. С 20 недели можно точно узнать первичный пол плода. ***     Нил считает себя никчёмным, когда тихо говорит о том, что он хотел бы остаться на день. Ваймак ободряюще улыбается услышав это и бегло показывает первый этаж, ссылаясь на его уставший вид. Везде бродили люди, в основном подростки и взрослые. Работники с бейджиками выделялись из толпы и улыбались заметив нового человека. Кровь стыла в жилах от их беспечности. Другие даже не обращали на них внимания, общаясь между собой или шагая по своим делам. Он провёл день на кушетке, в страхе что люди отца ворвутся сюда в любой момент и убьют его. Эбби работала за своим столом, оставив его в покое, лишь иногда предлагала ему поесть, надавив лишь один раз, когда он в третий раз отказался, но его желудок издал недовольный звук.     Его усталость разливалась по телу и шаги даются ему с огромными усилиями. Комната, которую ему выделили -  небольшая, самая отдалённая на втором этаже. Кровать, небольшой комод, стол и стул. Ничего лишнего. Нил даже не обращает внимания на цвет стен. Дверь в крохотную ванную была приоткрыта и омега заглядывает туда лишь на секунду, замечая душ. По крайней мере, он всё же сможет принять душ спустя столько дней. — Комната закрывается изнутри, вот ключ. Можешь подпереть её чем-нибудь, но не думаю что тебе нужно объяснять. Тебе нужно отдохнуть, пацан. Завтрак в 8, но если что можно в любой момент зайти на кухню и взять что-нибудь из холодильника. Если захочешь поговорить со мной о чем-нибудь просто спроси у любого работника и он подскажет где меня найти. Отдыхай.     Когда мужчина уходит, Нил подпирает ручку стулом и осторожно садиться на постель. Приятно пахло порошком. За дверью не было шагов, лишь отдалённые голоса где-то начале коридора. Переведя дыхание он наконец находит в себе силы осмотреть каждый сантиметр. Но это не паранойя, лишь мера безопасности. Голова взрывалась от количества противоречий. Он хочет остаться, хотя бы на пару дней, чтобы поспать на нормальной постели и в нормальном доме. Если центр можно назвать домом. Но он должен продолжать бежать, если хочет выжить. Растущая горошина в его животе делала всё сложнее. Если он хочет избавиться от неё, то он должен сделать это здесь. Эбби рассказала, что здесь можно сделать аборт без внесения в систему, но лишь тем, кто является совершеннолетним. Нил к счастью, подходит под эти критерии. Искать какого-то подпольного врача, чтобы прервать беременность куда опаснее и страшнее. Но хочет ли он прервать её или оставить ребенка? Мать ни за что бы не позволила ему оставить этого ребёнка, вне зависимости кто его отец.     Будет ли здесь безопасно если он останется? Ему до ужаса хотелось довериться Ваймаку. Хотя бы раз в жизни. Возможно, всё же у них есть возможность защитить его? Но как ему рассказать, что он бежит от безумного маньяка, связанного с мафией. Понимать, что ты думаешь лишь о возможности остаться - тяжело, если ты привык бежать без оглядки. Но обречь ещё одного человека на бегство? Можно бесконечно думать об этом и метаться.     Принять душ и сменить одежду куда легче и приятнее, чем принять решение. Подвинув кровать к стене, парень забирается в чистую постель прижимаясь спиной к стене. Сумка была оставлена на пустующей половине, а под подушку он сразу спрятал пистолет. Больше никто не охранял его спину, лишь стена. Мама не дышала рядом, тихо и нервно. Привыкнуть к этому всё ещё тяжело.     Ночь проходит тяжело, проваливаясь в чуткую дремоту Нил смотрел кошмары. Отец догонял его в каждом из них. Ломал ноги, рассказывал о том, что нашёл мать раньше и подробно описывал как расправлялся с ней. Самый страшный кошмар приснился на рассвете. Чудовище с голосом и глазами отца разрывало его живот когтями, крича о том, какой он никчёмный. Как сильно он не достоит стать родителем и уж тем более жить. Мать стояла рядом и молча качала головой. Будь она здесь, горошины в его животе давно бы не было. Она бы била его в живот так долго и сильно, как только бы смогла.     Спать после этого было невозможно. Холодный пот неприятно стекал по телу охлаждая горячую кожу. Сердце стучало в груди так сильно, что вот-вот должно было выпрыгнуть разломив рёбра. Тошнота подкатившая к горлу заставляет подорваться и спотыкаясь бежать к туалету. Кажется, что проходит целая вечность, когда это наконец заканчивается. Нил даже не поднимается, садится под стену, прижимая колени к груди и старается отдышаться. После кошмаров тошнота всегда подкатывала к горлу, но впервые омегу вырвало. Когда слабость покидает тело, живот издаёт жалкий вопль.     На кухне, к счастью, никого нет, когда он наконец спускается после всех утренних процедур и изучает наполнение холодильника. Нил чувствует присутствие другого человека по запаху, но пытаясь не выдавать страх, насильно расслабляя тело он лениво оборачивается встречаясь глазами с альфой. Высокий и крепкий блондин с короткой стрижкой смотрит на него своими сонными глазами и медленно моргает. Пряча руки в свободных серых спортивных штанах парень топает к кофемашине и начинает греметь всем, что только попадётся под руки. — Какой срок? - вопрос застаёт Джостена врасплох, он машинально ощупывает низ живота, словно не делал этого в ванной перед зеркалом всего десять минут назад. Его фигура ни капельки не изменилась. Срок слишком маленький чтобы это было заметно, и даже через пару месяцев с его мешковатой одеждой вряд ли это станет заметно. — Пятнадцать недель, - промычал омега. — У меня хорошее обоняние. И я знаю как пахнут беременные, поэтому понял, - альфа опирается бедром о столешницу взял кружку ароматного кофе и разглядывает его, — Я Сет Гордон, работаю здесь. — Мгм. — А ты очень общительный, - Гордон смеётся и садится за стол, всеми фибрами ощущая напряжение омеги.     Нил больше не ощущал на себе взгляда, но его тело всё ещё было готово сорваться с места в любой момент, чтобы убежать. Годы проведённые в бегах научили его считывать намерения людей по запаху, движениям и даже дыханию, определяя их опасность. Интуиция так же никогда не подводила. Этот Сет не предпринимал никаких действий и вряд ли бы стал что-то делать в центре. Но он всё же альфа. — Какого хрена ты здесь прохлаждаешься? Ты сказал подготовить комнаты для Миньярдов? - голос Ваймака хриплый и громкий. — Да чтоб они разбились по дороге, шесть ёбанных утра, а они несутся сюда. Сказал я, сказал. Дай мне сраный кофе выпить, старый ты мудак.     Когда Дэвид наконец замечает омегу он вздыхает и расслабляется. Со своими людьми он привык общаться на повышенных тонах и сыпать оскорблениями. Особенно с Сетом Гордоном, главной занозой в его заднице. Но с такими как Нил, что съёживается от одного вида альфы, а образ его жизни состоит из бегства от всего живого, нельзя общаться на повышенных тонах даже на других, чтобы не спугнуть. — Привет, пацан. Ты отдохнул? — Да, - промычал Нил пытаясь разобраться с этой новомодной кофемашиной. Всё, что происходило в мире технологий - для него ново. В бегах нет времени на это. И уж тем более нужды. Залить кофе три в одном кипятком в редкие дни - уже счастье. — Ты хочешь просто чёрный кофе? - омега тут же отступает, стоит только Ваймаку направится в его сторону, — Тебе нельзя много кофе, особенно крепкий, но тебе лучше поговорить об этом с Эбби.     Но мужчина всё же готовит порцию кофеина и для него, попутно объясняя какая кнопка за что отвечает и в каком порядке их нажимать и Джостен всё это внимательно слушает, словно собирается провести весь день перед ней. — Ты ел что-то? Возьми сэндвич в холодильнике, а лучше три. И садись за стол, что ты стоишь, - мужчина ворчит накрывая на стол, от чего Сет смеётся. — Не помню чтобы ты был со мной таким заботливым, - Гордон забирает его тарелку себе и показательно чавкает, не обращая внимания на вздох мужчины.     Нил садится на самое крайнее место, не слишком далеко от альф, но в случае чего рядом с ним сядет всего один человек. Ваймак больше не обращал внимания на омегу, обсуждал работу с Сетом и изредка следил за тем, чтобы Джостен всё же ел. Вкус мяса на языке ощущался немного странно, но парень списывал всё на забытые ощущения. Он действительно давно не ел настоящее мясо. Лишь дешёвые полуфабрикаты и самые дешёвые овощи. Но даже сыр был странным на вкус. — Что с лицом, пацан? - Ваймак сразу замечает его гримасу. — Странный вкус, - Джостен отвечает тихо и неуверенно. Но отравиться он всё же не хотел, особенно если эту же еду потом будут есть дети или подростки.     Дэвид протягивает ладонь и омега отломив кусок передаёт его, внимательно наблюдая за тем, как он пережёвывает его. Пожав плечами, он забирает весь сэндвич и толкает к Сету. Тот, сделав пару укусов так же лишь жмёт плечами. — Из-за гормонов могут меняться вкусы. Всё с ним нормально. Возьми с другой начинкой, - деловито промычал Гордон. — Тут толькое сладкие, - омега хмурится разглядывая полки. Каждый свёрток с сэндвичем был подписан, с датой изготовления, ингридиентами и даже имя повара. — Там есть куча разной еды, Нил. Возьми то, что тебе понравится.     Выбрав себе готовую кашу, Джостен находит фрукты и принимается за нарезку. Для альф это выглядело неумело. Он профессионально держал нож в руках, но то, как медленно он резал и держал второй рукой фрукт. Больно смотреть. — Ты разбиваешь моё сердце, ребёнок, - вздохнул Сет поднимаясь из-за стола, — Смотри, держишь вот так. Сначала надрез тут, потом уже шинкуешь. Сечёшь? — Сечёшь, - медленно ответил Джостен внимательно наблюдая за движениями. Альфа не отдаёт ему нож, а молча продолжает нарезать другие фрукты, лишь в конце объясняя зачем снимать шкурку с яблок и вырезать сердцевину. Нил молча кивал на каждое его слово и завороженно наблюдал за происходящим, — Спасибо. — Я могу понять кофемашину, но фрукты, серьёзно?     Нил не обижается, лишь жмёт плечами и садится за стол. В бегах фрукты были роскошью. Лишь в Европе, когда был сезон определенных плодов, мама всё же иногда покупала что-то и не притрагивалась к ним, молча наблюдая за жующим сыном. Они, в основном всем руководила Мэри, предпочитали покупку полуфабрикатов или уличную еду, в маленьких фургончиках. Там всегда была огромная толпа и они не так выделялись. — Если ты собираешься оставить ребёнка, ты должен многому научиться. Чтобы научить его, - сердце мужчины сжималось от того, с каким наслаждением Джостен ел обычную рисовую кашу с самыми обычными ягодами и фруктами. — Я знаю, - Нил отвечает тихо и неуверенно. Он не готов обрекать ещё одного ребёнка на бесконечное количество имён, бегство и отречённость от мира. У него осталось так мало времени, чтобы принять решение — Ты жил в лесу или что-то в этом ключе? - Гордон говорит это даже не издеваясь, скорее с жалостью, но получает пинок по коленке под столом. — Сет, - рявкнул мужчина. — Ну что? Я видел много, но не столько же безнадёжных. Ты вообще макароны сварить себе сможешь? Ай, блять.     Нил старался не обращать внимания, жевал свой завтрак запивая кофе и смотрел в стену напротив. Он знал, что отстал от мира и жил в пузыре, забитым бегством, оружием и поддельными документами. Но он не хотел этого, как и не хочет сейчас. Только так можно было выжить. Мотивирующее плакаты двигаться дальше пестрили на белой стене. Прищурившись, омега заметил что все они были нарисованы или склеены из журналов, а не напечатаны. Поддерживающие слова, оправдывающие неудачи и подстёгивающие сделать что-то, даже самое элементарное. Читая их, позабыв о завтраке, он поднимается с места, чтобы разглядеть совсем маленькие записки. «Ты всё сможешь», «Сделай в своей жизни уже хоть что-нибудь, блять», «Что ты потеряешь, если просто попробуешь?» Смешные рисунки котов с надписями вызывали улыбку. — Эта моя, - довольно сказал Сет заметив его интерес. Указав пальцем на маленькую записку с реалистичным рисунком члена. «Клади на всё хуй» — Оригинально, - тихо рассмеялся парень. — Ты тоже можешь оставить свою. Там есть всякая лабуда для этого, - указав на подоконник сказал Ваймак. Он и правда был завален разными материалами, бумагой и журналами. Но Нил лишь качает головой.     Как можно оставить послание для кого-то, если ты не готов сказать что-то даже себе, а тем более принять решение. После разделения с мамой, Джостен словно наблюдал за своей жизнью со стороны. Он принимал решения исходя из того, что говорила его мать на протяжении всей жизни. Женщина словно шептала команды на ухо, а он подчинялся. Но добравшись до Колумбии Нила словно окатило водой, грубые подкаты от какого-то идиота вывели его из себя и он затеял драку. Ярость наполнившая его работала быстрее, чем мозг. Полиция разняла их быстрее, чем он успел нанести сильный вред альфе, а сам пострадал больше из-за попытки вырваться из рук правоохранительных органов. Так он и оказался здесь. Потеряв сознание в машине после удара головой об дверцу машины — Миньярды здесь. Пошли, - Ваймак поднимается изо стола бросая посуду в раковину, и толкает альфу плечом. ***