Мёд и дикие ягоды

      Лада перед зеркалом вертится, любуется, как на ней сидит новенький сарафан с вышитыми на нём цветами. В огненно-рыжие волосы вплетены разноцветные ленты, и она мысленно, с лёгким удивлением отмечает: хороша! А ведь думала раньше, что не похожа на других девушек из деревни, что для неё не важно выглядеть по-особенному красивой. И что она не будет бегать на свидания, всей душой желая увидеть мужчину, при виде которого так часто бьётся сердце.       Лада почти выбегает из дома, торопливо идёт в условленное место. Дорога пролегает мимо дома деревенского старосты и его сына. Драган на улице, рубит дрова. Заприметив Ладу, прекращает своё занятие, опускает топор и смотрит немного странным, долгим взглядом. Она торопливо приветствует его и уже собирается пройти мимо, как Драган окликает её:       — Куда спешишь? Словно на праздник какой аль на свидание.       Лада невольно краснеет. Знают же оба, что ближайший праздник почти через месяц. Зато со вторым он угадал. Она не отвечает, и Драган догадывается сам:       — Ты же с волхвом видишься, да?       — Да, хожу иногда к нему и старой жрице за советом, — кивает Лада. Это ни для кого не секрет. Вот только Озар интересует её и по другой причине. И дом, где он живёт с бабушкой и сестрой, в другой стороне.       — Я не о том, и ты это знаешь, — мрачнеет Драган. — Он ветреный, сердце тебе разобьёт.       — Позволь, я сама решу, что мне делать со своим сердцем, — гордо вскидывает голову Лада. Он столько лет отталкивал её, а теперь вдруг проявляет участие. Но слишком поздно. — Прости, я тороплюсь.       Она разворачивается и, не слушая больше Драгана, идёт к заветной поляне. Это красивое, уединённое место. Как нельзя подходящее, чтобы провести время только вдвоём. Спустя время Лада наконец видит Озара, который стоит возле высокого куста с точками тёмно-красных ягод и ест их одну за другой.       Лада подходит ближе и вместо обычного приветствия или объятий интересуется:       — Что это за ягоды? Никогда их не пробовала.       — Это недолго исправить, — лукаво, по-кошачьи щурится волхв. — Открой рот.       Она слушается, и Озар кладёт несколько штук ей на язык, слегка касаясь кончиками пальцев её губ. Ладе чудится, что кожа горит от этого прикосновения. Она закрывает рот, раскусывает ягоды. Сначала не ощущает вкус, но спустя несколько секунд он раскрывается душистой сладостью с лёгкой кислинкой.       — Нравится? — улыбается Озар.       — Да, очень вкусно, — кивает Лада.       — Ты напоминаешь мне эти ягоды.       — Чем же? Кажусь на первый взгляд такой же безвкусной?       — Тем, что стоит хоть немного распробовать, и ты по-настоящему удивляешь. И после этого от тебя уже не оторваться.       Он умеет красиво говорить, наверняка множество девушек соблазнил своими речами, сладкими, будто мёд. Лада никогда не казалась себе той, кто способен повестись на них. Но вот она, стоит наедине с Озаром и ест ягоды с его рук. И не хочет оказаться в другом месте или с кем-либо другим. Не тогда, когда он смотрит так, словно по-настоящему очарован.       Он наклоняется к Ладе, касается её губ своими, и она позволяет увлечь себя в поцелуй, далеко не первый для них. Не только речи волхва — его поцелуи похожи на мёд. Она упивается их сладостью, но недолго. В какой-то момент отстраняется и со смехом убегает от него.       Лада знает, что Озар попытается догнать её. И действительно, вскоре слышит за собой топот его ног. Он едва не хватает её за талию, но она проворно ускользает и несётся к озеру, что расположено рядом. Лада на бегу скидывает с себя сарафан, белую рубашку и нижнюю юбку и в одной нижней рубахе погружается в воду. Озар тоже раздевается, не оставив на себе ни клочка ткани, прикрывающего тело, и следует за ней.       Она не уплывает далеко. Кружит вокруг, дразнит, играет. Но потом всё-таки позволяет схватить себя, притянуть к подтянутому красивому телу. Лада прерывисто выдыхает, то ли оттого, что вода холодна, то ли от близости Озара.       — Попалась, — улыбается он и снова целует. Жар его тела будто передаётся ей, и в студёном озере это ощущается особенно ярко. Лада не сопротивляется, когда он поднимает её на руки, выносит на берег и вместе с ней опускается в высокую траву.       — Твоя рубаха промокла, — хриплым голосом произносит Озар. — Ты можешь замёрзнуть, заболеть.       Она загадочно улыбается, опустив глаза, опушённые длинными ресницами. Знает, что тонкая мокрая ткань, просвечивающая сейчас, облепляет тело, разогревает фантазию. А потом, отбросив стыдливость, снимает рубаху с себя, оставшись совсем обнажённой, как и волхв.       Он крепко обнимает её, скользит ладонями по девичьему телу, ещё не тронутому мужской лаской. Лада согревается в его объятьях, прижимается ближе, плотнее.       — Я не смогу от тебя оторваться, — предупреждает Озар, покрывая поцелуями её шею.       — И не нужно, — млея, отвечает Лада.       — Ты хочешь, чтобы это произошло именно здесь?       — А где же ещё? У меня дома обычно мама, отец или сестра. А на подушках, где ты был с другими девицами… нет, не хочу.       Он готов ещё чем-то ей возразить, но Лада затыкает его рот новым поцелуем, обхватывает его бёдра ногами. И Озар более не может сдерживать себя. Проникает в неё плавным толчком, чувствуя, как ноготки впиваются в спину. Лада обнимает его крепко-крепко, даже через боль наслаждаясь тем, как они сливаются в одно. А в голове вертится: сладко, как мёд.

***

      Позже они одеваются. Уже темнеет, ей пора возвращаться домой. Лада не знает, как Озар будет дальше вести себя. Сделает вид, что ничего особенного не произошло? Ведь таких, как она, у него было множество. Скольких девушек он одаривал своей лаской, а после на них не смотрел. Даже если так, она не будет жалеть о том, что сейчас произошло. Но Озар протягивает ей руку и говорит:       — Я тебя провожу.       — Не боишься, что о нас будут судачить? — спрашивает Лада. Он с улыбкой качает головой:       — Пускай все знают, что ты моя, а я твой.       Она не сдерживает улыбку. Озар замечает наверняка, как некоторые молодцы смотрят на неё, того же Драгана взять. И делить её волхв не хочет ни с кем, особенно после того, что между ними было. Лада же будет только рада этому: быть его. Знать, что может назвать его своим.       Они прощаются у калитки. Долго целуются, не в силах оторваться друг от друга, а затем Озар всё же уходит. Лада провожает его взглядом, а в кармане её сарафана лежит горсть диких ягод.