пока ты не вспомнишь

Физкультура по вторникам была для Джейка не столько парой, сколько возможностью спокойно пересидеть время, пока остальные носились по спортзалу. Он никогда особо не горел желанием участвовать в этих активностях, предпочитая просто наблюдать за игрой со стороны. Вот и сейчас он расслабленно сидел на лавочке, закинув одну ногу на другую, и лениво следил за тем, как несколько парней из группы Хисына гоняли баскетбольный мяч. Шум в зале был привычным — удары мячей о пол, выкрики игроков, звонкий свисток тренера. Джейк не особо вникал в происходящее, рассеянно скользя взглядом по площадке. Он уже начал задумываться о том, что неплохо бы взять что-нибудь перекусить после пары, как вдруг — хлоп! Резкая вспышка боли отозвалась в висках. — Чёрт! — Джейк дёрнулся вперёд, на секунду прикрыв голову руками. В глазах потемнело от неожиданного удара. Мяч с глухим стуком упал рядом, медленно покатившись по полу. Джейк моргнул, пытаясь осознать, что только что произошло, а потом резко обернулся, уже зная, кого увидит первым. И точно. Чуть в стороне, прямо по центру баскетбольной площадки, стоял Хисын. И, конечно же, он смеялся. Не слишком громко, но достаточно, чтобы Джейк сразу понял: всё было совсем не случайно. — Ой… — протянул Хисын, прикрывая рот ладонью, но это никак не скрывало его ухмылку. — Извини. Я случайно. Джейк медленно вдохнул, скользнув по нему уничтожающим взглядом. — О, конечно. Случайно. Косой придурок. Может, ты ещё разок попробуешь? Вдруг на этот раз в нокаут отправишь? Он подхватил мяч с пола, пару раз ударил им о землю и, не раздумывая, со всей силы запустил обратно в Хисына. Тот, разумеется, легко поймал его, даже не моргнув, но улыбка на его лице стала ещё шире. — А что, тебе понравилось? — с ленцой поинтересовался он. — Просишь добавки? Джейк раздражённо выдохнул, проведя рукой по волосам. — Может, лучше тебе попробовать мячом по голове? Глядишь, мозги на место встанут. — Ты так говоришь, будто у тебя они есть, — с притворным удивлением заметил Хисын, беззаботно перебрасывая мяч из одной руки в другую. Джейк прищурился. — Знаешь что, Хисын? Пошёл ты на хуй. — Уже иду, не скучай. Хисын ухмыльнулся ещё шире, наигранно помахав ему рукой, и беззаботно ушёл обратно в игру. Джейк закатил глаза, провожая его взглядом. Очередной день, очередная бессмысленная перепалка. Всё как всегда. Никто не знает, когда это началось. Не было ни одной конкретной причины, ни внезапной ссоры, ни события, после которого всё изменилось. Просто в какой-то момент их пути пересеклись — и вместо того, чтобы разойтись, они врезались друг в друга с такой силой, что вражда стала неизбежной. Сначала это были обычные словесные перепалки. Джейк и Хисын не могли пройти мимо друг друга, не бросив язвительного комментария. Это стало привычным, почти естественным — как дыхание. Никто из них уже не задумывался, почему всё так. Они просто не умели иначе. Но дальше стало хуже. Пара случайных подножек в коридоре. «Ой, не заметил тебя» — насмешливо бросал Хисын, проходя мимо, пока Джейк спотыкался, но успевал удержать равновесие. Разлитая бутылка воды в сумке. «Как же не повезло» — сокрушённо вздыхал Джейк, когда Хисын вытаскивал свои записи, полностью промокшие. Исчезнувшие наушники. «Ты их потерял? Странно, я видел, как ты их сюда клал» — невинно говорил Хисын, наблюдая, как Джейк раздражённо переворачивает сумку в поисках пропажи, пока его терпение медленно, но верно подходит к концу. Пролитый напиток на одежду. «Да ладно тебе, футболка и так неважная» — ухмылялся Джейк, наблюдая, как Хисын с раздражённым вздохом вытирает рукав. Это было как война — мелкие, но продуманные удары. Никто не заходил слишком далеко, но и ни один из них не собирался отступать. Они стали неизбежностью в жизни друг друга. Если день проходил без стычек, то казался неправильным. Хисын обладал каким-то особенным спокойствием, которое одновременно привлекало и отталкивало. Он не был человеком, который легко поддавался эмоциям — наоборот, всегда выглядел сдержанным, почти холодным. Его сложно было вывести из себя, но если кому-то это удавалось, то он отвечал так, что хотелось провалиться сквозь землю. Его сарказм был точным, как лезвие, и он умел задеть ровно в то место, где больнее всего. Но при этом у него была какая-то небрежная харизма — та, которая заставляла людей смотреть на него и думать: «Чёрт, а ведь в нём что-то есть». Он мог одним взглядом заставить собеседника почувствовать себя идиотом, но в следующую секунду беззаботно хмыкнуть, словно всё это было пустяком. Он был человеком, который не спешил привязываться. Друзей у него было немного, но те, кто находились рядом, знали: Хисын не будет осыпать тебя теплом, но если он рядом — значит, ты важен. Он никогда не говорил прямо о своих эмоциях, но мог появиться в нужный момент, мог просто сказать: «Ладно, пошли есть», когда тебе было хреново, мог молча сесть рядом и предложить наушник с музыкой. В отношениях с окружающими он часто оставался наблюдателем. Не вмешивался, не лез, просто смотрел и делал выводы. Но если кто-то действительно цеплял его — как, например, Джейк, — он превращался в кого-то совсем другого. Хисын не выносил Джейка. С Джейком он не мог молчать, не мог просто проигнорировать. Ему обязательно нужно было ответить, уколоть в ответ, посмеяться, если удавалось вывести его на эмоции. Его раздражало в нём всё: эта беззаботная улыбка, эта лёгкость, с которой он существовал. Джейк словно не знал, что значит переживать. Как бы Хисын ни пытался задеть его, он всегда отвечал — иногда лениво, иногда со злостью, но никогда не оставался в стороне. Джейк же не понимал, чего, чёрт возьми, от него хочет Хисын. Если Хисын был холодным и собранным, то Джейк был его полной противоположностью. Он казался человеком, которому всё даётся легко — тот самый парень, который всегда смеётся, всегда найдёт выход из любой ситуации и может подружиться с кем угодно. Но это было только на первый взгляд. На самом деле, он был не таким уж беспечным, каким хотел казаться. Он старался быть лучшим, старался не подвести других, но иногда чувствовал себя загнанным. Он был отличником не потому, что учёба давалась ему без усилий, а потому что привык пахать, даже если никто этого не замечал. Он был немного неорганизованным, мог забыть выключить свет в комнате, мог оставить чашку на столе и потом долго искать её, мог опоздать на пару, потому что опять отвлёкся на что-то важное. Но самым важным в Джейке было его отношение к людям. Он не был наивным, но умел видеть в людях хорошее. Да, он мог огрызнуться, если кто-то нарывался, но в целом он не держал зла, не любил конфликтов. Кроме Хисына. Хисын выбешивал его до чёртиков. Он сам не знал, почему так выходило, но стоило им оказаться в одной комнате, и всё, пиши пропало. Они не могли не сцепиться. Не могли просто проигнорировать друг друга. И хотя Джейк всегда отвечал, всегда пытался держать равновесие, он чувствовал: с Хисыном это другой уровень конфликта. Это было что-то большее, чем просто вражда. Это было чем-то, что невозможно объяснить. Так и сложилось их странное противостояние. Если есть Хисын — значит, будет ссора. Если есть Джейк — значит, будет проблема. Это стало таким же привычным, как утренний кофе, как занятия, как расписание, как само их существование. Это была ненависть, от которой никуда не деться.

***

После завершения тренировки в спортзале, где все уже потихоньку расходились, Джейк не спешил покидать помещение. Он ещё несколько минут сидел на лавочке, закинув одну ногу на другую, смотрел, как другие ребята продолжают обсуждать спорные моменты игры и шумно перемещаются по залу. В воздухе витал запах пота и резкий свист тренера, который пытался навести порядок. Джейк, как всегда, не горел желанием вмешиваться в эту суматоху, предпочитая наблюдать со стороны. Ему нравилось просто сидеть и позволять всему происходящему раскручиваться вокруг него. Он уже собрал свои вещи — кинул рюкзак через плечо, а в голове прокручивал мысли о том, что после пар неплохо было бы заехать в магазин и купить что-то на ужин. В этот момент, задумчиво потирая шею, он вышел из спортзала и направился по длинному коридору, не обращая внимания на своих однокурсников, которые болтали или смеялись где-то поблизости. Он прошел пару шагов, когда взгляд невольно встретился с знакомым силуэтом — Хисын стоял на выходе, его группа ребят уже начала размываться, а он, казалось, нарочно замедлил шаг, чтобы в следующий момент оказаться в шаге от Джейка. На его лице играла та самая ухмылка, которая уже стала привычной для Джейка, когда дело касалось их взаимных стычек. Джейк сделал вид, что не замечает его, пытаясь спокойно продолжить свой путь, но Хисын подошёл ближе, беззаботно развалившись и зная, что Джейк всё равно не пройдет мимо. В воздухе витала искра, и Джейк чувствовал, как его терпение начинает таять. — Куда ты так спешишь? — спросил Хисын, слегка притормаживая, но не отводя взгляда. — Даже не скажешь мне «пока»? Джейк фыркнул, не оборачиваясь и продолжая шагать. — Нет, не скажу, — отпарировал он, не давая повода к продолжению пустой беседы. Хисын только усмехнулся, чувствуя, что Джейк всё-таки готов войти в их привычный конфликт. Он прошёл следом за ним, успев ещё несколько шагов на равне с Джейком, продолжая вести свою бесконечную игру. — Ты всегда так с людьми? Или только со мной? — заметил Хисын с лёгкой насмешкой. Джейк приподнял бровь, но не ответил сразу. Он знал, как это обычно заканчивается. В ответ он решил просто ускорить шаг, словно не замечая провокации, но Хисын, конечно, не мог оставить его в покое. — Ну что, у тебя всё так и что-то важное или всё ещё надеешься на какой-то момент тишины? — с улыбкой продолжил Хисын, пытаясь найти точку напряжения. В его словах не было злобы, просто привычная для него лёгкая ирония, которую Джейк уже выучил наизусть. Джейк резко остановился и повернулся к нему, смотря ему прямо в глаза. Погоня за последним словом была в их отношениях обычным делом. — Может, тебе стоит помолчать хотя бы на минуту? — сдержанно сказал Джейк, хотя его тон был на грани раздражения. — Ты ведь и так постоянно строишь из себя умника. Хисын приподнял плечо, будто не воспринимая ответ всерьёз. Он медленно обошёл Джейка, бросив ему последний взгляд. — А ты никогда не устаёшь от своих собственных «умных» замечаний? — тихо бросил он, уходя чуть вперед, но не забывая оглядываться. — Давай, Джейк, чего ты ждёшь? Хочешь поиграть в тишину? Джейк стоял несколько секунд, чувствуя, как в груди что-то закипает от очередной бессмысленной перепалки, но не стал отвечать. Хисын был прав — они всегда возвращались к одному и тому же, и несмотря на раздражение, Джейк не знал, как выйти из этого замкнутого круга. Развернувшись, он стиснул зубы, шагнул в сторону выходных дверей и, не оглядываясь, пошёл по коридору. Джейк подошёл к своей аудитории, открыв дверь с легким раздражением, которое не оставляло его после встречи с Хисыном. Он зашел внутрь, огляделся, и сразу же заметил Николаса, сидящего за последней партой. Тот, как всегда, был погружён в свои заметки, собираясь к предстоящей лекции. Джейк знал, что Николас — это тот человек, с которым можно расслабиться, выговориться и забыться хотя бы на пару минут, а сейчас ему как раз не хватало отвлечения от своей постоянной борьбы с Хисыном. Он пошёл к нему и, не спрашивая разрешения, опустился на пустое место рядом. Скинул рюкзак на пол и сразу же положил локти на парту, сложив руки в замок. — Не могу с ним больше, — начал Джейк, уставившись в одну точку. — Просто не могу. Николас не сразу ответил. Он только взглянул на Джейка, склонив голову и немного приподняв бровь. Знал, что начинать эту беседу можно было только с одной фразы. — С Хисыном? — спросил Николас, не отрывая взгляда от своих заметок. Джейк поджал губы и сжал кулаки. Всё ещё ощущал вспышку раздражения от их маленького конфликта. — Да. Он просто не может оставить меня в покое! Ты видел, как он ведёт себя? Хихикает, провоцирует. Словно я ему не человек. — Он ударил ладонью по столу, заставив Николаса слегка напрячься. — Он просто живёт, чтобы издеваться надо мной! Как будто у него в жизни нет других занятий. Николас, наконец, отложил свою тетрадь и повернулся к Джейку, выслушав его жалобы, как старый знакомый, привыкший к таким бесконечным ссорам. — Ты же знаешь, что он не делает это всерьёз. Просто твой стиль с ним не сочетается, вот и всё, — Нико говорил спокойно, как бы пытаясь немного снизить градус нервозности у друга. Джейк тяжело вздохнул и опустил голову. — Я это понимаю, но это уже… это бесконечно! Не может он просто пойти по коридору и не встретить меня с каким-то своим комментарием, сарказмом или ещё чем-то! Я уже в каждом его шаге вижу очередной повод для того, чтобы поругаться. Николас пожал плечами, стараясь найти правильные слова, чтобы утешить. — Ну так не реагируй. Ты ведь всё равно ничего не изменишь. Понимаешь, да? Просто перестань обращать внимание. Иначе, по сути, он просто будет получать то, что хочет. Ты же сам знаешь, что ему нравится видеть твои ответы. Джейк прищурился, прокручивая его слова в голове. — Не знаю. Просто это не так просто. Ты же видел, как он меня дёргает. Он знает, как меня вывести из себя. Нико снова задумался на секунду и покачал головой. — Может быть, ты действительно слишком серьёзно воспринимаешь его «игры». Я не говорю, что это нормально, но если ты будешь постоянно вестись на его провокации, он только будет рад. Ты, как всегда, играешь по его правилам. Джейк нахмурился, почувствовав, что в словах Николаса есть правда. Но это не значило, что раздражение ушло. — Я всё равно не буду молчать, когда он ведёт себя, как идиот, — Джейк скривил губы, немного откидываясь на спинку кресла. — Да, возможно, я сам виноват, что так реагирую. Но я не могу просто оставить всё это, как есть. Николас снова улыбнулся, понимая, что Джейк просто ищет выход из этой ситуации, пытаясь разобраться в себе. — Ладно, Джейк, расслабься, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Если тебе так хочется продолжать свою бесконечную войну с ним, то я в любом случае буду рядом. Но, честно говоря, тебе стоит поумнеть и просто перестать тратить на него столько энергии. Джейк кивнул, несмотря на то, что в глубине души он всё равно не был готов признать, что Николас прав. Но ему нужно было выговориться, и он чувствовал, что после этих слов, хотя бы на некоторое время, его раздражение немного утихло.

***

Хисын шел по коридору неторопливо, будто смаковал каждую секунду своего триумфа. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, а в груди распирало приятное чувство удовлетворения. В ушах все еще звучал раздраженный голос Джейка, а перед глазами всплывала его злая физиономия, когда он держался за голову после удара мячом. Прекрасное зрелище. При каждом шаге его серьга в ухе тихонько звенела, словно подчёркивая настроение владельца. Волосы, отливающие приглушенным фиолетовым оттенком, были растрепаны, но Хисына это мало заботило. Главное — он снова одержал небольшую победу в их с Джейком ссоре. Когда он распахнул дверь аудитории, Карина уже сидела на своем обычном месте, лениво листая ленту в телефоне. Её яркие красные волосы спадали на плечи, а пальцы постукивали по столу в такт какой-то мелодии в наушниках. — Ну надо же, кто-то явно в прекрасном расположении духа, — заметила она, даже не поднимая глаз. Хисын беззаботно плюхнулся рядом, закинув ногу на ногу, и потянулся, как довольный кот. — Ага. Просто день отличный. Позади них послышался едва слышный смешок, и Хисын обернулся. — Дай угадаю, — проговорил Ынсок, с любопытством наблюдая за другом. — Опять Джейк? — Ну разумеется, — Хисын ухмыльнулся ещё шире, наклоняясь вперёд. — Ты же знаешь, он — главный источник моего веселья. Ынсок только покачал головой, но без осуждения — скорее с усталой привычкой. — Когда-нибудь тебе это надоест. Хисын сделал вид, что серьёзно задумывается, даже сложил руки на груди и поджал губы. Потом с лёгким наклоном головы признался: — Вряд ли. Он слишком забавно психует. Карина наконец оторвалась от телефона и повернулась к нему, прищурившись. — Вы ведёте себя как два идиота, — констатировала она. Хисын насмешливо вскинул бровь. — И ты хочешь сказать, что не находишь это забавным? Карина пару секунд удерживала серьёзное выражение лица, но затем вздохнула и хмыкнула. — Хорошо, ладно. Иногда это реально похоже на комедийный сериал. — Вот именно, — довольно протянул Хисын и откинулся назад, устроившись поудобнее. Аудитория постепенно заполнялась студентами, но Хисыну было совершенно неважно, что там скажет преподаватель. Он был доволен собой, а это значило, что день уже удался.

***

Воздух был наполнен терпким ароматом осени — дождём, чем-то терпким, словно прелыми листьями и горячим кофе, который студенты то и дело держали в руках. Октябрь с каждым днём становился всё более неумолимым: солнце уже не грело, в воздухе витала усталость, а вечерние сумерки опускались на город слишком рано. Джейк с Нико вышли за ворота университета, и первым делом его продрогшие пальцы потянулись к телефону. Он накинул капюшон и втянул голову в ворот толстовки, пока холодный ветер рассеянно играл подолом его куртки. Нико, как всегда, выглядел так, будто ему всё нипочём: спокойно шагал рядом, засунув руки в карманы джинсов, лениво скользил взглядом по улице. — Блин, день тянулся вечность, — пробормотал Джейк, вызывая такси. — Ты же половину времени провёл в полудрёме, — напомнил Нико, лениво косясь на него. — Вот именно, — Джейк убрал телефон, засовывая руки обратно в карманы. — А в сознании было ещё хуже. Они остановились у ворот, неторопливо болтая. Джейк вполуха слушал, как Нико рассказывал про какую-то нелепую сцену в столовой — там один из первокурсников случайно смахнул поднос прямо на профессора, который стоял у него за спиной. В воздухе разлетелась лапша, кофе, суп — в общем, полный набор. Джейк посмеялся, представляя это зрелище, а Нико хмыкнул, отметив, что больше всех возмущался не сам профессор, а уборщица, которой предстояло всё это вытирать. Когда на дорогу свернуло его такси, Джейк попрощался с Николасом и автоматически шагнул вперёд, но тут же услышал голос, который узнал бы из тысячи. — Удачной дороги, Джейк, — раздалось позади. Голос был лёгким, непринуждённым, почти доброжелательным. — Надеюсь, таксист не убежит. Джейк замер. Челюсть невольно сжалась, а пальцы на секунду сжались в кулак, прежде чем он развернулся, уже зная, кого увидит. Хисын. Тот стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы своего длинного пальто. Его волосы растрепал ветер, но на лице по-прежнему красовалась самодовольная ухмылка. Как же, вот он, момент — снова довести его до белого каления перед уходом. Рядом с ним шли Карина и Ынсок уже давились смехом. Карина даже прикрыла рот ладонью, но её весёлые глаза выдавали её с головой. — Очень смешно, Хисын, — процедил Джейк, уже чувствуя, как по позвоночнику пробегает раздражённый жар. Тот лишь пожал плечами, словно говоря: «А что я такого сделал?» Джейк закатил глаза, со всей силой втянул носом воздух, стараясь не сорваться… и медленно поднял руку. Средний палец был самым искренним ответом на все вопросы. Хисын только хмыкнул, даже не собираясь обижаться, а Джейк резко развернулся и, громко хлопнув дверью, забрался в машину. — Ты неисправим, — Карина шутливо ткнула Хисына локтем в бок, когда такси тронулось с места. Тот лениво ухмыльнулся, продолжая смотреть в след красным габаритным огням. — Я знаю.

***

Город жил своей жизнью. Улицы тонули в мягком свете фонарей, в асфальте отражались размазанные неоновые блики вывесок, машины неторопливо катились по дорогам, оставляя за собой красные росчерки стоп-сигналов. Октябрьский ветер гнал по тротуарам одинокие листья, цепляясь за них ледяными пальцами. Такси двигалось плавно, убаюкивающе. Нико в последний момент не сел с ним — сказал, что заскочит в магазин. Так что теперь в салоне было тихо, только водитель что-то бормотал себе под нос, переключая радио. Джейк сидел на заднем сиденье, вяло глядя в окно. Он был уставшим, раздражённым, но уже не злился — после долгого дня эмоции всегда приглушались. Мысли блуждали где-то на границе сна и реальности. «Завтра снова пары…» «Чёртов Хисын…» «Взять кофе перед лекцией…» Он прикрыл глаза. Всего на мгновение. И именно в этот момент мир внезапно взорвался. Резкий, ослепляющий свет ударил в боковое стекло. Громкий визг тормозов прорезал воздух, заставляя всё сжаться в напряжённом ожидании. А затем — удар. Чудовищный, сокрушающий, выбивающий весь воздух из лёгких. Машину швырнуло в сторону, как игрушку. Колёса взвизгнули, металл смялся, стекло взорвалось брызгами осколков. Джейка бросило влево, ремень вонзился в грудь, но он не успел даже зацепиться за реальность — новый удар пришёлся на его голову. Череп встретился с чем-то твёрдым — возможно, с дверью, возможно, с оконной рамой. Треск. Всё превратилось в гулкое, приглушённое эхо. В глазах вспыхнули белые всполохи, всё вокруг поплыло, покачнулось, будто мир треснул и вот-вот рассыплется. Что-то горячее стекало по виску. Перед глазами поплыли искры, мелькнули обрывки картинок — уличный фонарь, искажённый угол заднего стекла, кровь. Его кровь. Капля за каплей скатывается по виску, стекает вниз, пропитывает ворот толстовки. Где-то звучали голоса. Кто-то кричал. Но всё это было далеко-далеко. Звуки становились глухими, как через толстое стекло. Изображение прыгало перед глазами, а затем окончательно стерлось в расплывчатое пятно. Что-то внутри гулко грохнуло — сердце или дальний сигнал приближающейся машины? Джейк не знал. Он больше ничего не знал. Сознание рушилось, как карточный домик. Последнее, что он почувствовал, — как падает в темноту. Бесконечную. Пустую.