Жизнь после каникул тоже продолжается

      Закусаная губа, руки сжимающие руль и горькое отчаяние заполнившее всю её изнутри. Она возвращалась теперь уже не просто с мужем, а, наверно, с самым ненавистным ей человеком, в место, которое по привычке лишь называла домом. Каникулы эти дали ей многое переосмыслить, брак её и без того трещал по швам и держался лишь на традиционных предрассудках, и казалось удобным это всё, до этих каникул.       Эти мысли крутились в голове всю дорогу, до самой квартиры, вперемешку со сдерживаемыми слезами. А где-то там наверняка Таня всё ещё ехала с детьми в автобусе. Мария не понимала почему мысли всё время к ней возвращались, или... Скорее не хотела понимать, не в данном положении вещей.       Мария Генриховна вернулась к обычному распорядку дня. Днём – работа и попытки как можно меньше пересекаться с Таней, вечером – дочка второклассница, сын четырёхгодовалый и холодный грубый муж. Вечерами она сидела смотря на всё это как будто со стороны, как будто это не её жизнь. И раньше такое бывало, но теперь, невероятно хотелось тепла, уюта. Даже той малой части не было, что на каникулах в Сочи.       

*      *      *

      – Вот чего тебе бы просто дома не сидеть? Приходишь со своей работы злая, как собака. – пробурчал однажды муж.       А ведь она лишь попросила убрать посуду за собой в раковину. Спокойно, хоть и не очень дружелюбно. Но тогда это и стало последней каплей для неё.       – Я хочу подать на развод. – звонко отчеканила Мария, с трудом выдавливая из себя слова.       Эти слова прозвучали как чужие. Откровенно, Мария Генриховна не могла себе и представить жизнь сейчас без мужа, с двумя детьми и на зарплату завуча. Решение давалось это не просто, но так яростно рвалось простое осознание: «Она – завуч, мать двоих детей, замужняя женщина, влюбилась, как школьница. Да и в кого? Творческого руководителя, свою же коллегу. Даже это допустимо. Но женщину?!». Решиться ли делать что-то в адрес Тани это уже не по силам. Но лучше быть одной и несчастной, чем несчастной вдвойне.       Муж отреагировал на удивление спокойно. Он грубо усмехнулся и обронил лишь одну фразу.       – Не думал, что тебе хватит сил сказать это когда-нибудь. Вот только кому ты будешь такая нужна?       Он ушёл в другую комнату, не глядя больше на неё. Мария осела на пол, утыкаясь лицом в колени. Дух будто выбили из тела.       На кухню забежала дочь с листочком бумаги в руках. Мария потеряно подняла взгляд, вглядывась в рисунок. Для ребёнка восьми лет она нарисовала очень уж правдоподобную собаку.       – Мам, давай собачку заведём! Вот такую. Я о-о-очень хочу. Я буду с ней гулять, и кормить. – она улыбаясь показывала на рисунок и как будто сюсюкалась с нарисованной собакой.       Но заметив, что мама совсем не веселая, не улыбается ей, она без слов, подошла ближе и обняла её. По-детски, чуть играючи, она пританцовывала, пытаясь расшевелить Марию. Невольно и сам вырвался умилённый смешок и сразу мысли в голове закрутились с новым понимаем: «Нужна она. Ещё как нужна. И дочке, и сыну. И, возможно, даже Тане нужна. Не зря же она, даже потеряв всякую надежду после каникул, продолжала поглядывать грустно в её сторону издалека.»

*      *      *

      На следующий же день Мария Генриховна попросила заменить её на пару уроков, сама поехав подавать документы на развод. Впереди конечно ожидал долгий процесс развода и деления нажитого вместе имущества, но одно радовало уже в тот момент – мужу откровенно плевать и на неё и на детей.       – Вам так с женой повезло. Вы даже не представляете. – улыбаясь говорит Таня. – Прям не хочется её отдавать.       – Да забирай. – смеясь ответил муж.       – Дааа? А не пожалеете? – удивлённо уточнила Таня, всё ещё пытаясь перевести разговор в шутку.       – Знаешь во сколько обходится её содержание? – словно пронзая, словами, как лезвием, отвечает он, будто так и должно быть.       От обиды хотелось провалиться сквозь землю. Таня даже на секунду замерла, не зная как реагировать на столь грубое заявление. Мария лишь поджимала губы, смотря куда угодно в даль.       – А Вы знаете, какого цвета глаза у неё? – вдруг выдала Таня.       И так тепло сразу стало на душе. Ведь муж то её и не видел, наверно, её глаз так, чтобы запомнить их цвет. А Таня точно видела, ведь так она смотрела на неё, там не только цвет, так каждую крапинку глаз можно увидеть успеть. Но теперь Таню нужно было защитить от лишних пересудов на эту тему, да и заканчивать этот разговор.       – Она шутит. – вырвалось само неосознанно.