Хорошая девочка.

— Только послушай…— напевала Навия, скользя руками вверх и вниз по шести кубикам пресса Клоринды. — Я не говорю, что тебе следует набрать вес, но… ты будешь выглядеть чертовски мило! Клоринда подняла бровь, взглянув на свою девушку. — Ой да конечно. — Но это правда! — простонала Навия. Ее руки продолжали исследовать худое тело другой дюйм за дюймом. Она была первоклассной спортсменкой, худой и сильной. — Нам, Фонтейкам, положено быть хотя бы немного пухленькими! Ты практически чахнешь! — Нет, я не такая, я сама о себе забочусь, — закатила глаза Клоринда. — Не могу позволить себе зависеть от кого-либо. Глаза Навии засияли. — Ага, так ты боишься оказаться даже чуточку беспомощной? Клоринда открыла рот и закрыла его. Навия с ликованием наблюдала, как кукла с каменным лицом слегка покраснела. —...Может быть. — Но быть беспомощной так хорошо! — восторженно воскликнула Навия, наблюдая, как румянец Клоринды становится все сильнее, а ее дыхание сбивается. Эта глупая девчонка была так подавлена! — Я позабочусь о тебе, ладно? — Она облизнула губы. — Тебе определенно стоит попробовать потолстеть! Я помогу! Клоринда в этот момент была густо-красной, представляя свое тело мягким, податливым и теплым. Она не могла поверить, что делает это, но определенная плотская потребность требовала удовлетворения. —...Ладно, хорошо. Я наберу вес, но просто для пробы! *** — Нет, ложись, Клоринда. — Навия цокнула, толкая сопротивляющуюся девушку вниз. — Тебе нельзя вставать, помнишь? Сейчас время кормления. Тебе все равно придется какое-то время отлежаться. Устраивайся поудобнее. Тяжело дыша от возбуждения, теребля вибратором уже около часа, Клоринда могла только хныкать, когда ее положили обратно на подушки, где ей и место. Ее пухлая, неприкрытая грудь покачивалась, а жир на животе делал его еще более плюшевым, чем ожидалось. Она росла так легко, ела как обжора — хотя это было несложно с такой кормилицей, как Навия. Эта женщина, казалось, знала все жирные смеси, все закуски и блюда, которые только существуют. Она готовила потрясающие обеды, угощения и коктейли, как тот, что был печеньем, который в данный момент поглощала Клоринда. Она была так сыта, и все же она стала еще полнее, верхняя часть живота нетерпеливо выпячивалась, выходя за пределы своей наполненности. Глаза Клоринды закатились, пока она продолжала есть, наслаждаясь отсутствием контроля, сладостью, мягкостью своей кровати. Навия продолжала ворковать над ее телом, оценивая каждый крошечный новый изгиб и выпуклость, и трахала Клоринду, твердую как камень, как племенное стадо. Даже ее груди начали наливаться... Ленивые, неиспользованные пальцы ног напряглись, когда Клоринда выгнула ноги, отчаянно, трясясь в ожидании оргазма. Она попыталась найти правильный угол, устроиться на кровати, но она была такой полной, тяжелой и напряженной, что ей пришлось бы сдаться под собственным весом. — Ну, ну, хорошая девочка. — похотливо ухмыльнулась Навия. — Хорошие девочки ложатся и позволяют плохим девочкам вроде меня заботиться о них... Клоринда кончила прежде, чем она это осознала, когда рука Навии трясла ее налитую кровью, теплую грудь. Смазка хлынула обильным потоком, пачкая покрывала, в то время как рот Клоринды был занят выдаиванием шланга для коктейлей, а её бедра жалко подергивались. И все же кормление, ни вибрации не прекратились. Клоринда переутомлялась большую часть следующего часа, кончая снова и снова, пока ее мозг не превратился в кашу, а ее живот не выглядел полностью набитым. Ее раздраженные, опухшие сиськи тряслись как желе, когда Навия наконец вытащила шланг изо рта Клоринды, и она выпустила жалкую мокрую отрыжку и стон. Некогда сильная и способная девушка продолжала рыгать и скулить, пока Навия пробиралась между ее бедер, наконец вытащив вибратор. Одно это заставило Клоринду кончить снова, сверхчувствительную, сверхстимулированную, совершенно чистый лист. — Ммм, ты так созрела…— проворковала Навия, проводя по бедрам Клоринды. —Какая хорошая девочка… —Пожалуйста, просто трахни меня... — захныкала Клоринда, прежде чем прикрыть рот, стыдясь. Ее глаза были полны слез ненасытной похоти, но она все равно умоляла: — П-пожалуйста! Навия жадно и послушно врезалась в нее, ремень завязался вокруг ее толстой талии за долю секунды. Клоринда была так полна и возбуждена, что едва могла думать, принимая толчок за толчком с похотливым стоном. Она была низведена до этого, перекормленной дуры, идиотки, вынужденной отпустить. И она отпустила. Навия сможет вырастить ее настолько большой, насколько захочет, и Клоринда не остановит ее. *** —Так приятно наполнится, да? — проворковала Навия, покачивая живот Клоринды. — Ты такая милая, я бы тебя съела~ В конце концов Клоринде пришлось начать доить свои сиськи - поэтому, пока она это делала, Навия делала все возможное, чтобы сделать ее мокрой и возбужденной. Что и было успешно. В конце концов, все, о чем могла думать Клоринда, это быть полной, толстой дурой и быть трахнутой своей девушкой. Она поморщилась, когда Навия оттащила один из сосков; сосок Клоринды был размером со спелую клубнику, сочащуюся молоком. — Ммм, как вкусно… — проворковала Навия, посасывая грудь. —Моя девочка… Клоринда жалко дернула бедрами и застонала, умоляя об облегчении. Ее нижнее белье всегда казалось пропитанным смазкой в ​​эти дни. Навия опустила туда руку, давая своей милашке поверхность, по которой можно было потереться. —Работай ради этого, детка. — пробормотала она, ухмыляясь. —Работай ради своего оргазма, милая. Ты единственная, кто может его получить. И вот Клоринда попыталась, дергаясь, пыхтя, отдуваясь, пока не потеряла дыхание. Ее тело тряслось, покрытое следами теплого молока, напряженное и усталое. Наконец она сдалась, бездумная. — Ммм-ммм… Ммм~ —Она только продолжала гортанно скулить, закатив глаза и текущую изо рта слюну, положив руки на живот. —Так полна… Я такая… Большая… Навия усмехнулась. —Да ты большая. Освободив другую грудь, Навия опустила свою милашку вниз, чтобы заняться с такой послушной, милой девочкой своим делом. *** Клоринда тут же рыгнула и застонала. Она стояла на четвереньках на своей кровати, матрас под ней трещал. Ее живот тяжело лежал, касаясь мягкости внизу, кучи жира и переедания, которые она заставила вырасти. Все это было помимо ее воли. Она потеряла контроль, не знала, когда остановиться. Она была настоящей толстой рабыней для Навией. — Ну, моя хорошая малышка…— Навия так мило улыбнулась. — Кто хочет макаронс?~ Клоринда пускала слюни при слове "макаронс". Ей не нужно было говорить, чтобы получить свои угощения. Все они, все её, и только ее. Не было никакого мира, кроме ее девушки, ее тела, ее кровати, этой комнаты. Она могла бы и не вставать. Она могла заполнить собой всю эту кровать, если Навия тоже этого хотела. Доя молоко, как беспомощная корова, Клоринда продолжала стонать, посасывая эти тонкие пальцы, а затем шланг, наблюдая, как ее верхняя часть живота напрягается и бурлит от количества еды, которую она съедала, достаточно легко, чтобы накормить целую семью. Для нее это был хороший полдник. Она никогда не должна была быть не сытой. В конце Навия вручила бывшей спортсменке приз — хороший сеанс секса на четвереньках, при этом Клоринда не могла сменить позу, пока ей не скажут. Она была вынуждена смотреть на себя в зеркало, на комок жира и похоти, пока она тряслась, пускала слюни и становилась голодной сразу после секса. Ей это нравилось. А еще ей очень понравился новый ошейник, который ей подарила девушка, — весь в лентах и ​​жемчуге.