Перераспределение

      Обычно Рыцарь Красоты либо видел во сне чудесные образы, подстать своим убеждениям, либо не видел сновидения в принципе. В этот раз всё было иначе: Аргенти выполнил необходимые вечерние ритуалы, в том числе и для комфортного сна на собственном космическом судне, а затем отправился восстанавливать силы, ожидая следующего системного дня полного радостей и красоты, правда уснуть первое время было тяжело. Очень странное состояние окутало паладина: он вроде как и очень устал, а потому уже перед самими пышными одеялами на большой кровати валился с ног, но забыться в бессознательном на некоторое время почему-то не получалось. Аргенти нашёл выход из этого положения, стараясь думать о приятном, в частности о том как непоколебим его идеал и вера в Идриллу. Такие безобидные, но пожалуй, избыточные зацикленные мысли сыграли с приверженцем всего прекрасного злую шутку. Увидеть сон у Аргенти всё же получилось, но это было совершенно не то, чего бы он желал лицезреть.       Местность была плохоразличима. Тёмные сумеречные тона кляксами затмевали переферийное зрение рыцарю, пока тот блуждал в поисках неведомо чего. Могло показаться, что цели у этих хождений не было, однако наконец впереди стала видна некая фигура, уже тогда её силуэт вызывал необъяснимое чувство тревоги, а к моменту когда тот, кому принадлежал пугающий образ, подошёл ещё ближе к наступающему в ответ Аргенти, рыцарь Красоты на мгновение замер. Он увидел перед собой истинное Уродство.       Рыцарь-антагонист был неприятной наружности настолько, насколько это было возможно, а его неотёсанный грязный меч оказался устремлённым в сторону Аргенти. Началась битва. Красное копьё то и дело разило Уродство, но и мечник не сдавался, отвечая паладину далеко не слабыми ударами. Вдруг Рыцаря Красоты начало посещать странное чувство, будто тот вот-вот победит, и вокруг, казалось проносились сверкающие душистые лепестки, и всё наполнялось странной религиозной меланхолией. Именно такие вещи чувствовал и видел перед собой поклонник Идриллы, когда его могучая броня растворялась от неизведанных чар чудовища с мечом. Холод и недоумение тут же заполонили восприятие Аргенти, но на смену осознания пришли другие ощущения, те, что были в разы хуже. Отвратительного вида лезвие в мелких пыльных трещинках беспощадно прорезало алые полосы на теле паладина. Длинные и глубокие, словно тысячи кровавых каньонов, раны тут же были засверкали от образивного мечом Уродства. Верное орудия посланника Красоты защищало его лишь частично, продолжая допускать травмы тканей Аргенти. Лезвие забралось под верхние слои, болезненно вскрыло наружные покровы, и продолжило следовать траектории обыденных атак. Аргенти понимал, что его оппозиционер хочет не смерти, а именно больших повреждений, потому старательно защищался. Особенно сильно противник старался повредить лицо рыцаря-розы, ведь красота во многом зависит от привлекательности головы. Аргенти стал защищаться очень даже недурно, хоть и враг становился всё более свирепым и жестоким, а всё, что окружало героя лишь старалось ему навредить, рыцарь мужественно скрывал своё лицо. Перед глазами всё расплывалось, а руки и ноги становились неимоверно тяжёлыми.       Волосы оказались срезанны, а по предплечьям густо сочилась кровь от зияющих ран. Обессиленный Аргенти медленно опустился на колени и, стараясь не смотреть на кошмарное лицо своего врага, сложил дрожащие ладони вместе. Рыцарь Красоты как будто начал молиться, но молиться кому?... Идрилле?... — Красота не спасёт тебя от зверства врага. Твои ухоженные волосы только утяжеляли манёвры. Ты лишь идол, а не рыцарь. — грубым злорадским голосом произнёс тот, кого можно было считать уже окончательным уродом. По лицу приверженца Красоты текли слёзы, смешиваясь с кровью, он не мог представить, как быстро произошли события, казалось и то, что на них было невозможно никаким образом повлиять. Злодей рявкнул рыцарю Красоты подниматься и продолжать бой, но тот не реагировал и тогда Уродство пронзило пострадавшее обличие Аргенти гадским мечом, и издевательски вынув, оставило в нём сквозной разрез. Жуткий рыцарь наклонился к окровавленной голове паладина, и цинично прошептал: — Каков толк, скажи мне, от твоей "Красоты"?...

***

Веки распахнулись и стоило только длинным ресницам расцепиться, Аргенти прибывал в крайней степени шока и, лишь проверив всё ли с ним в порядке, выдохнул с облегчением, провожая воспоминания о привидевшимся. Неприятный осадок после такого кошмарного сновидения всё же остался, но паладин предпочёл поскорее его забыть, сконцентрироваться на значимых задачах.       В то же время Генерал был предупреждён о визите, и Курс на Лофу Сянчжоу успешно поставлен.