Сезон жары

— Ваше Высочество! Ваше Высочество… Се Лянь! Се Лянь, потирая бедра, все же поднял голову, с трудом приоткрыв глаза. Два силуэта, нависающие над ним, не обещали ничего хорошего. Он застонал, голова казалась тяжелой, а между ног совсем горячо. Ему хотелось прижаться, потереться обо что-нибудь. Он надеялся, что сон остудит тело, однако пробуждение вышло не таким спокойным, как он ожидал. Начало жары даже на разумных существ влияло так, что инстинкты выходили на передний план. Шаркнув по земле копытцем, Се Лянь встал на ноги. — Мы тебя обыскались… Что за дурацкая привычка сбегать, когда ты нужен? — Му Цин уже начал отчитывать его, смахивая с рогов листву. Стоило ему задеть кожу, Се Лянь вновь не удержался от стона. — Где твоя одежда опять? — Фэн Синь снял плащ и набросил его на принца. Тот был меньше по комплекции и ткань прекрасно скрыла всю наготу, — Если ты продолжишь без предупреждения уходить… Король будет ругать нас троих. Му Цин снова коснулся его рогов, на этот раз не случайно и убедился, что это прикосновение действительно делает с Се Лянем что-то не то. Се Лянь — омега, его с детства оберегали эти двое альф, пообещавшие о нем заботиться. До определенного возраста они не знали, что взбалмошный свободолюбивый характер сочетается еще и с непомерным либидо. Течка Се Ляня тоже оказалась на их совести. Он сделал шаг, качаясь, как новорожденный олененок, и поднял виноватый взгляд на своих стражей. Его пальцы сминали плащ, от которого пахло феромоном Фэн Синя, что успокаивало бурю в голове лишь немного. Запах одного, прикосновения к рогам другого вели Се Ляня. Самые близкие его фавны, самые любимые и понимающие не могли отказать ему в помощи. Он был почти на голову ниже Му Цина, поэтому смог лишь боднуть его лбом в плечо, повернуть голову и потереться одним из рогов о рукав. — Прости, — скуляще ответил он, но раскаяния в его голосе никто не услышал, зато увидели в поведении явную просьбу и попытку разжалобить. До Му Цина дошло раньше и он лишь закатил глаза, тогда как Фэн Синь взял омегу за плечи, оторвав от того, как Се Лянь оставлял свой феромон на чужой одежде. Принц-фавн, хоть и соображал с трудом, но не бросал идею склонить кого-то из двоих альф к помощи. Они его лелеяли и обожали, исполняли желания и решали все его проблемы. Что же сейчас им мешало вновь пойти ему навстречу, если это далеко не первый их раз, Се Лянь не понимал. Что-то могло измениться, однако у омеги не было желания как-то вникать в причину перемен. Он потоптался на месте, прильнул к боку Фэн Синя, скидывая плащ, словно случайно. За ворот его перехватил Му Цин, приблизившись со спины. Се Лянь шагнул назад, потянул на себя альфу спереди, так что все трое оказались крепко прижаты друг к другу, потеряв равновесие, и упали на траву. Омега усмехнулся, широко разводя колени. Одно встало между ног Фэн Синя, другое — Му Цина. Улыбочка принца не несла в себе ничего хорошего, а уши от предвкушения покачивались. — Ваше Высочество, ты наглеешь, — сдаваясь, сказал Му Цин, чувствуя давление прижавшегося мягкого колена между бедер. — Я приказываю… Хочу, чтобы вы мне помогли вдвоем, — Се Лянь общался с ними на равных, но временами все же вспоминал, что может надавить своим особым статусом. Он вовсе не значил, что ему не могли отказать, ведь прежде всего стражи слушались его родителей, могли донести и тогда уже Се Ляня бы отругали. Однако почему-то на альф команды действовали лучше обычных слов. — Ты переходишь черту, — без какой-либо строгости признал Фэн Синь, тяжело вздыхая и отпихивая лук и колчан подальше в сторону. Иногда Се Ляню было проще уступить, чем спорить. Упрямства у него было не меньше, чем у барана. Они лишь позволят ему наиграться, а там родители, старейшина или же его учитель образумят принца. Се Лянь тем временем не думал о последствиях. Желание тела становилось важнее, когда он уже вот так лежал с альфами на земле, а собственный хвост поднялся и медленно покачивался над ягодицами. Ему хотелось близости с ними двумя, внимания, любви. Он собирался ее получить, чтобы успокоить приближение своей течки. Ни Му Цин, ни Фэн Синь пока не поддались его очарованию и сладкому запаху. Омега будто вывалялся в кустах можжевельника, а следом съел несколько танхулу, что сделало его самого не менее лакомым, чем сахарный десерт. Его ноги с мягким мехом переминались на месте, потираясь об альф в причинных местах, настойчиво ожидая от них внимания к себе. Сам омега голого тела не стеснялся, даже если стражи оставались одеты и в туники, и в низ. Се Ляня собственная нагота не смущала, его наоборот обилие одежды раздражало. Украшения гремели, ткани шуршали, цепляясь за меховые места и натирая гладкую кожу до красных полос. Принц стремился носить как можно меньше на себе и как можно реже надевать все элементы наряда, соответствующего его статусу наследника. Сбегая из поселения вглубь леса, он мог обнажиться без боязни получить замечание и дать себе вдохнуть полной грудью, когда ничего не сковывает тело. Фэн Синь, стянув перчатки, положил руку на самую широкую часть бедра омеги. Поддавшись теплу его ладони, Се Лянь повалился сверху на него, раскинув копыта. Тот, кто первым проявил к нему внимание, значит, и получит его раньше. Пусть Му Цин дождется своей очереди. Се Лянь потерся носиком о кончик носа Фэн Синя, принюхиваясь, а затем и о щеку. Принц, нежно ласкаясь, уже хотел проверить, насколько сильной стала реакция альфы на него и попытался усесться бедрами ближе к паху. Однако место сверху занять ему не позволили. Фэн Синь развернул их, ставя омегу на четвереньки и толкая в спину. Трава под ними примялась, но страж надавил, заставив Се Ляня подвинуться к расстеленному на земле плащу. Он переставил ноги, устраивая их на чужом элементе одежды. Му Цина рассмешила такая забота. Первый страж все же волновался о сохранности коленок принца и не хотел оставлять на них синяки, которые не будут болеть меньше, если их не видно за мехом. — Ты собираешься его прямо сейчас? — с настороженностью спросил Му Цин. Его уши задвигались, ища посторонние звуки вокруг и вновь расслабились, когда никакой шорох не показался ему странным. — У тебя есть желание возвращаться во дворец и делать это там? — раздражаясь, ответил Фэн Синь, под которым омега уже покачивал бедрами, абсолютно игнорируя глупые вопросы сверху. Дома уединиться будет сложнее, а принца захотят занять чем-то более полезным, чем бездельные прогулки в лесу. Самым правильным было успокоить его сейчас, чтобы вернуть обратно без споров. Му Цин погладил омегу по рогу, Се Лянь застонал, наклоняя голову ближе к земле на сложенные у лица руки. Спина его изогнулась, круглые ягодицы приподнялись в доступном ожидании. Стражи перестали обсуждать ерунду, или Се Лянь уже сам их не слушал, потому что две пары рук одарили его желанными прикосновениями. Ему натирали рога, чесали между них и около ушей, чего уже было достаточно, чтобы разомлеть, но Фэн Синь своим тяжелым телом навалился на спину и прижался пахом. Потираясь о шею омеги, помечая себя запахом, альфа поцеловал его сбоку челюсти. Се Лянь всегда был крайне тактильный, так что его запах, оставшийся на близких друзьях, не смущал никогда и не вызывал вопросов. Скорее всего его старшим не понравилось бы, кого принц-фавн выбирал в свои спутники для течки, но пока ему удавалось не попадаться, Се Лянь не собирался придумывать оправдания. Однажды ему как принцу подберут партнера, а пока об этом не стоило даже думать. Вверив себя родным рукам, омега зажмурился, сдержанно, но протяжно застонав, стоило ему почувствовать вторгающееся внутрь естество. Фэн Синь и Му Цин уже успели привыкнуть к тому, как пахнет их принц и не теряли рассудка, даже когда его феромон становился сильнее и настойчивее. — А если бы тебя в таком виде обнаружили вовсе не мы? — задался вопросом Му Цин. Его голос стал тише, ниже. От возбуждения мягкая хрипотца пощекотала чувствительный слух Се Ляня. Он прижался ниже к земле лицом, опустил ушки. Страж имел ввиду не то, о чем подумал омега. Му Цин не хотел, чтобы уязвимый вид Его Высочества стал достоянием общественности и попался на глаза тому, кому не стоило этого видеть. Се Лянь же воспринял его слова иначе. Он испугался, что его, раздетого и распластанного под альфой мог увидеть кто-то еще или что его течное ослабленное состояние стало бы приглашением к телу, когда он без защиты альфы рядом. Хныкнув, он поднял к Му Цину взгляд блестящих глаз, виновато уставившись на него. Омегу потряхивало под альфой, выдавая, что он совсем близко к разрядке. На ресницы накатывались слезы, а губы открылись в жадном дыхании. Страж пожалел о своих словах. Се Лянь, разогнул ногу, опускаясь телом к их импровизированной постели, чтобы потереться о нее. Рука Му Цина все еще была на его чувствительном роге, а пальцы Фэн Синя сминали пушистую часть бедер. Взяв его за подбородок, Му Цин ещё немного приподнял его лицо, а сам наклонился к принцу, мягко и нежно целуя его губы, чтобы извиниться за напугавшие его слова. Се Лянь сладко проскулил ему в губы, вздрагивая и двигая тазом вместе с тем, как двигал его Фэн Синь. После оргазма принц упал на “ложе”, стоило альфе перестать его держать за ноги. С минуту он лежал так, приходя в себя, за шумом пульса в голове не замечая происходящее вокруг. Му Цин переместился, теперь стражи были вне поля его зрения, но Се Ляня это напрягло, лишь когда он услышал странный звук сзади. Фавн перевернулся на спину, еще больше пачкая расстеленный плащ и увидел то, чего никак не ожидал. Му Цин, прижимаясь к Фэн Синю всем телом, держал руку на его эрекции, быстро двигаясь на ней, и целовал лицо другого альфы. Се Лянь глупо моргнул пару раз и не смог отвести глаза. Он впервые видел столько жара, страсти и желания между его стражами, хотя знал их с десяток лет. Тем более эти альфы были с ним весь период взросления, а сейчас ласкались так, будто для них ничего странного не было в этом. Омега даже на мгновение разочаровался в себе с того, что, находясь в нем, альфа не кончил, а от руки друга сделал это с превеликим удовольствием. Однако Се Ляню было не на что жаловаться, это зрелище, которое развернулось прямо у его копыт, стоило того. Когда Фэн Синь и Му Цин закончили, они все же глянули в его сторону. От растерянности омеге захотелось провалиться сквозь землю, будто он увидел что-то запретное. Его лицо покраснело, а ушки дрожали. Казалось, что он мог снова возбудиться лишь от одного вида целующихся альф перед ним. Подобрав колени, Се Лянь отвел глаза вбок, старательно делая вид, что не хочет задать тысячу и один вопрос о том, почему его стражи, всю юность с момента, как у обоих выросли рога, бодались друг с другом и дрались за возможность играть с ним, так полюбовно сейчас поправляли друг другу одежду. Судя по тому, куда клонило солнце, им стоило поспешить и вернуться домой, пока Се Лянь может спокойно мыслить и успеть выпить отвар, который утихомирит его желание затащить в постель кого-то еще. Когда кто-то из стражей придет проверить его перед сном, тогда Се Лянь и попытается узнать, как так получилось, что он упустил момент, при котором его альфы настолько сблизились.