А я буду всегда рядом с тобой

      Минги просыпается от того, что кто-то настырно звонит ему на смартфон. Он разлепляет веки и тяжело выдыхает, переводя взгляд сначала к окну, за которым шторой стоит ливень, а после глаза скользят в противоположную стороны. На прикроватном столике дребезжит телефон в ярком чехле с нарисованными мультяшками. Сон хватается пальцами за край чехла и тянет его на себя, но телефон лишь соскальзывает и падает на пол с тупым звуком. Темноволосый удрученно стонет и перекатывается на кровати к краю матраса, свисая с него наполовину туловища. На экране вновь загорается иконка с фотографией друга и внизу под ней надпись « Солнце ». Мужчина жмурит глаза и всматривается в экран смартфона снова, действительно Юнхо звонит ему. Из-за плохого зрения Сон не с первого раза прочитывает картинку и надпись под ней. Минги хватает телефон в руки, скользит пальцем по экрану и прикладывает его к уху, хрипя в динамик после сна: — Юн-о? Что случилось?       Всхлип. Этот звук заставляет Минги проснуться за доли секунды. Он присаживается на кровати и отрывает телефон от уха, всматриваясь на время. Десять тридцать вечера. Разве у Юнхо сейчас не свидание? Или может быть он уже дома со своими партнером? — Ты можешь приехать? — из динамика слышится шум дождя и шмыганье носа. — Конечно, сейчас! — Минги подрывается с кровати и ставит телефон на громкую связь, откладывая его на столик. Он стремительно натягивает на себя первое попавшиеся под руку худи и остается в домашних спортивках, — Откуда тебя забрать? — Я около гипермаркета, — Юнхо вновь шмыгает в динамик и судорожно выдыхает, — Прости. — Пятнадцать минут и я у тебя.       Минги сбрасывает вызов и несется как угорелый в коридор, подхватывая по дороге ключи от машины и квартиры, а так же не забывая нацепить на переносицу очки для зрения. Времени возится с линзами для глаз нет. Он бегом спускается по лестнице вниз, благо он живет на третьем этаже и пешком идти не так много. Выйдя из подъезда на улицу он вдыхает влажный запах. Дождь не прекращался уже несколько часов. Он шлепает наспех натянутыми кампусами по лужам и доходит до машины уже промокшим. Минги заводит двигатель и выезжает из двора, посматривая по сторонам. На душе почему-то не спокойно. Тревога бьет с каждой минутой все больше и больше. Голос Юнхо ему не понравился, тем более звонок так поздно не сулит ничего хорошего. Минги останавливается на светофоре и нервно стучит пальцами по рулю, а второй рукой сжимает волосы на виске. — Юнхо, мой Юнхо, — выдыхает Минги, посматривая на красный цвет светофора. Как будто от того, что он будет кидать на него взгляд загорится зеленый свет.       Минги давит на педаль газа и едет прямо, радует, что вечером не особо много машин и можно спокойно проехать без пробок. Тем более в такой ливень мало кто вообще из дому выходит. Дождь стоит стеной, он уже залил тротуары и саму дорогу. Минги старается вести аккуратно, но внутренняя тревога за лучшего друга кричит о том, чтобы Сон прибавил газу. Он приостанавливается только тогда, когда замечает одинокую фигуру, сидящую на корточках под навесом. Минги останавливает машину около бордюра и выскальзывает из нее, пробегая от дороги к навесу и опускается рядом на корточки. Юнхо выглядит отвратительно. Его руки подрагивают, а потухающая сигарета дребезжит в них. Вся одежда грязная и промокшая насквозь как и волосы цвета шоколада. Юнхо поднимает голову с колен и смотрит расфокусированно на младшего, он прикрывает веки и тяжело выдыхает. — Прости. Я сорвал тебя с кровати. — Дурак, — Минги выбрасывает сигарету из рук старшего и присаживается ближе к нему, укладывая ладони на холодные щеки, — Ты почему тут?       Юнхо шипит и скидывает ладони с щек, а в глаза Минги бросается синяк на скуле и разбитая губа старшего. Он вскидывает на него тревожный взгляд, а в душе заходится ураган. Кто посмел такое сотворить с его лучшим другом?! — Это еще что? — Минги поднимает взгляд вверх пока старший поднимется на ноги, — Юнхо? — Мы поругались и я ушел, — Юнхо шмыгает носом и отводит взгляд в сторону. Врет. Нагло врет и не краснеет.       Минги поднимается следом, берет брюнета за запястье и ведет в сторону машины молча. Они поговорят об случившемся за закрытыми дверьми квартиры младшего. Сон бережно усаживает старшего на пассажирское сиденье и сам приземляется на водительское. Они в тишине доезжают до квартиры темноволосого. Юнхо лишь смотрит в окно и кусает нервно губы. Ему больно не физически, ему больно морально. Он вновь обожгся. Вновь доверил кому-то свое сердце, а его без угрызения совести просто растоптали и выбросили. Минги переводит встревоженный взгляд на старшего, аккуратно скользит ладонью по его колену и сжимает его в жесте поддержки. Он показывает, что рядом. Он ощущает боль старшего всеми фибрами души. Они знакомы всю жизнь. Они крепко накрепко связаны с друг другом.       Дождь все еще стоит стеной. Им приходится добежать от машины к подъезду, но дождь все равно окатывает их с ног до головы. Юнхо вновь шмыгает носом из-за холода и снимает промокшие кроссовки на пороге, кидает сумку куда-то в угол и поднимает разбитый взгляд на младшего. Минги жует губу, он оказывается рядом с другом и прижимает его к своей груди, он вкладывает в эти объятия все свое тепло. Гладит большими ладонями по мокрой рубашке, зарывается пальцами в спутанные волосы на затылке и прижимается губами к виску старшего. Юнхо трясет от обиды, он упирается лбом в крепкое плечо друга, сжимает кулаки на его худи и мечтает исчезнуть. Сил плакать не осталось. Пустота. Сквозная дыра в груди. — Давай переоденемся м? — Минги мягко отстраняет голову старшего от своего плеча и заглядывает в карие глаза напротив, — Ты же не хочешь заболеть, да? Может примешь горячую ванну? — Хочу исчезнуть, — Юнхо прикрывает веки и тяжело вздыхает. Ладони младшего теплые, они так аккуратно держат его за щеки, что Юнхо немного успокаивается, — Минги, я такой неудачник.       Сон хмурится и прижимается своим лбом в чужой, щелкая старшего по носу. Они всегда так делают, когда кто-то из них в подобном состоянии. — Не говори глупостей, хен, а лучше займи свою голову переодеванием в сухую одежду, — Минги отстраняется и уводит старшего в спальню, оставляя за собой мокрые следы.

****

      Юнхо молча снимает мокрую одежду и откидывает ее в сторону, принимая чистую и сухую у младшего. Минги устремляет взгляд на расцветающие синяки на торсе старшего. Это не ускользает от Чона, он старается как можно быстрее натянуть футболку, но чужие руки останавливают собственные. — Я принесу аптечку, — Минги обводит взглядом синяки на теле друга и молча выходит из спальни.       Сон всегда таким был. Он без слов понимал. Молча делал. Минги сжимает в руках аптечку и смотрит на закрытую дверь спальни. За ней его боль. Его вторая часть души и сердца. Он застает Юнхо у зеркала, он осматривает разбитую губу и синяк на щеке с такой болью, что хочется задохнуться. Минги подходит сзади и кладет ладони на плечи старшего, тот переводит взгляд на младшего в отражении и усмехается. Юнхо разворачивается к темноволосому и поднимает виноватый взгляд на него: — Паршиво выглядит, согласись? — Чон замученно улыбается и прикрывает глаза от ласкового прикосновения к своей травмированной щеке. — Сейчас мы тебя подлечим и будет огонь, — Минги усаживает старшего на кровать и присаживается рядом, снимая колпачок с мази, — Хен, я его рожу так разукрашу, что мама родная не узнает.       Юнхо тихо смеется, а после болезненно мычит от растирания мази на больной щеке. Губу младший оставляет напоследок, он переносит пальцы на торс Чона и бережно растирает мазь по его ушибам. Минги смотрит на эти синяки с жалостью. Юнхо не заслуживает такого отношения к себе. Юнхо ведь самый светлый и добрый человек в этом мире. Он искренний, милый и самый прекрасный. Он заслуживает чтобы его на руках носили, а не били. Минги заканчивает с мазью и откладывает ее в сторону, принимаясь за ватную палочку на которую наносит антисептик. Он придерживает старшего за подбородок пальцами и аккуратно прижимает ватную часть к разбитой губе. Юнхо болезненно стонет и хлопает младшего по бедру, капризничает. — Терпи, у тебя всегда губы чувствительные были. — Вот все ты знаешь, — шипит Юнхо, сжимая бедро темноволосого в ладони.       Минги хмыкает и прижимает ватную палочку вновь к губе, наблюдая как болезненно старший скалится и вновь сжимает его бедро. Он прикусывает щеку изнутри. Он не должен чувствовать то, что сейчас растет в нем. Ладонь старшего горячая, она так хорошо сжимает мышцы, что хочется волком выть. — Вроде все, — Минги убирает палочку с губ старшего и двигает его подбородком в разные стороны, просматривая свою работу, — Да, должно зажить, только ты не облизывай губы часто. — Спасибо, — Юнхо льнет к нему, обнимает крепко за шею и чуть ли не садится сверху. Младшему приходится развести одно колено в сторону чтобы старший оказался между его ног и смог полноценно обнять его, — Спасибо тебе, Ги! Ты вечно вытаскиваешь меня из такой задницы! — Я же люблю тебя, — Минги укладывает ладонь на влажные волосы старшего и треплет их, усмехнувшись, — Может расскажешь, что между вами произошло? — Он изменил мне, представляешь? В день годовщины этот урод изменил мне с Чонсу?! — Юнхо глаза наливаются кровью, он бьет кулаком по плечу младшего и продолжает, — Он даже не вспомнил про наши пол года. Я как идиот подготовился, ушел на стрижку, а после за заказом из ресторана. Думаю, сделаю все ему приятно, освежу стрижку и вкусно накормлю его.       Сон гладит горячими ладонями по голой спине старшего, согревая его. Он осторожно опускается ладонями на талию и гладит ее верх-вниз, успокаивая нервозного старшего. — Я пришел к нему домой пораньше, решил, что подготовлю все к ужину и сделаю ему сюрприз, — Чон укладывает подбородок на крепкое плечо младшего и смотрит на них в отражении зеркала. Минги такой уютный, хоть и крупный в телосложении, — Открываю своими ключами, захожу я в дом и слышу какие-то нечленораздельные звуки. Меня сразу это напрягло, я даже кроссы не снимал, сразу пошел на звуки. Я даже не сразу заметил чужие лоферы на пороге! — Юнхо чувствует как его крепче прижимают к себе и он облегченно вздыхает. Тепло. Минги искренне заботится о нем, — А потом как по классике жанра! Они двое с голыми жопами и крики. Я так кричал на него, что кажется и голос сорвал. Эта сука Чонсу просто хлопал глазами и прикрывался одеялом, а Хун только штаны успел натянуть и полез не меня с кулаками. — Ты хоть сдачи дал ему как я тебя учил? — Минги ведет носом по уху старшего, тот вздыхает и усмехается. — Кажется, я сломал ему нос.       Минги начинает хохотать и утыкаться лбом в плечо старшего. Хоть что-то радостное! Он сжимает бока старшего в своих ладонях и щекотит волосами ключицы Юнхо. — Мы катались по полу как два идиота, веришь? Во мне столько ненависти и обиды проснулось, я отвечаю, что хотел задушить этого урода! — Юнхо отрывается от младшего и заглядывает в его темные глаза, — но знаешь, что самое обидное? Чонсу ударил меня по голове и я чуть не потерял сознание. Меня вытащили на улицу и скинули с порога, вот и грязная одежда тебе пожалуйста! Так еще и ливень этот. Я даже отрубился на пару минут, похоже затылком ударился. — Поворачивайся, я гляну затылок, — Минги убирает руки со спины старшего, но тот лишь фыркает и прижимает его ближе к себе, — Эй, ну не будь маленьким! Давай я осмотрю тебя. — Не включай доктора хотя бы сейчас, — Чон слабо усмехается и трется кончиком носа об шею младшего, замечая как на его коже появляются мурашки, — Чтобы я без тебя делал, Минки? — Давно бы лежал где-то гниющий в посадке!       Юнхо начинает хрипло смеется, он жмется лбом в крепкое плечо друга и немного успокаивается. Только Сон мог заставить его перестать думать о собственных неприятностях и проблемах. Младший всегда находил повод отвлечь его от плохих мыслей и переключить их в другое русло. — Уже одиннадцать, — после смеха Юнхо хрипло выдыхает и отстраняется от друга, который с такой нежностью смотрит на него. — Давай одевайся и ложись, ты все еще дрожишь, — Сон щелкает друга по носу и встает с кровати. Он видит на лице старшего успокоение и на душе становится тепло, — Может чай или что-то по крепче? — Какой чай когда в твоем баре стоит виски? Я должен сегодня напиться, — Юнхо наконец-то улыбается искренне, он обводит взгляд фигуру друга и вздыхает. Чтобы он правда делал без него?       Минги хмыкает и выходит из комнаты, а Чон встает с кровати и открывает дверцы шкафа в поиске худи или толстовки. Его правда колотит, но скорее всего это нервное, а не обычный холод. Он натягивает на себя поношенную серую толстовку младшего и вдыхает запах духов, которые уже приросли к несчастной ткани. Минги пахнет домом. Минги сам как дом. Рядом с ним уютно и тихо, он всегда теплый и всегда тактильный. С ним Юнхо чувствует себя по-настоящему нужным и счастливым. Только Минги протягивает руку помощи. Только Минги заботится о нем. Только Минги всегда рядом с ним. « Мы знакомы с самого детства, разве между нами может быть что-то большее? Мы видели друг друга в разном состоянии и виде, — Юнхо осматривает свое лицо в отражении и кривится от расцветшего синяка на скуле и припухшей губы, — Минги всегда так нежен и осмотрителен со мной, словно не я старший, а он. Это так странно. Почему когда что-то случается я всегда бегу к нему?»       Юнхо переводит взгляд на стену около шкафа и его губы трогает лаская улыбка. На серых обоях висят рамочки с фотографиями и полароиды их с Минги юности и детства. Чон осматривает каждую фотографию с трепетом. Их выпускной из средней и старшей школы. Общая фотография с матча по футболу. Стена увешана воспоминаниями. Сколько они друг друга знают? Со средней школы? Они так много пережили вместе. Вместе. От этого слова Юнхо усмехается и прикрывает глаза. — Хватит там ковыряться, — Минги заходит в спальню с подносом в руках и оставляет его на полу около кровати, — Может ты заболел? Сколько ты на улице пробыл в таком виде?       Он подходит к старшему и прикладывает ладонь к его лбу, измеряя температуру. Юнхо прикрывает глаза и тяжело вздыхает. — Нет, я хоть и чувствую себя паршиво, но это не простуда, — брюнет укладывает руки на талию друга и льнет к нему, вновь обнимая. Ему необходимы они. Минги хмыкает и прижимает старшего к себе. Он знает как важно Юнхо иметь тактильный контакт в такие моменты. — Поверю на слово, — темноволосый треплет шоколадные волосы и уводит старшего на пол к импровизированному столику.       Они усаживаются у кровати и принимаются за стаканы с виски. После первого глотка Юнхо чувствует разливающиеся тепло в гортани и пищеводе, он блаженно выдыхает и прижимается спиной к кровати. Хорошо. Минги заедает виски виноградом и укладывает локоть на кровать, ставя подбородок на ладонь. Он наблюдает за тем как брюнет осушает большими глотками алкоголь, как его кадык дергается после каждого глотка, а язык скользит по разбитым губам. — Я же сказал, не терзай свои губы, — Минги щелкает друга по виску и хмурит брови, но тот игриво улыбается и вновь проводит языком по губам, — Хен! Я отрежу тебе язык!       Юнхо лишь вновь усмехается и допивает содержимое стакана, он специально ведет языком по разбитой губе и смотрит в упор на младшего. Он знает, что Сон лишь словесно угрожает и никогда не поднимет на него руку, чем Юнхо и пользуется. Минги задерживает взгляд на покрасневших губах старшего и его остром языке, он сглатывает вязкую слюну и отводит взгляд в сторону, осушая содержимое собственного стакана. Только не это. В голове нет ни одной приличной мысли. — Не отрежешь, как же мне с тобой общаться тогда? — Юнхо отодвигает поднос, лежащий между ними, в сторону и прокрадывается к младшему. — Ради тебя выучу язык жестов, — Сон тепло усмехается, а после возвращает взгляд на старшего, который оказался слишком близко к нему. — Ну вот всегда ты так, — брюнет вымученно улыбается и тискает младшего за щеку, тот лишь хлопает пушистыми ресницами и улыбается в ответ. — Ты же мой любимый хен, как я могу действовать по-другому? — Ты точно младше меня м?       Юнхо перекидывает ногу через бедра младшего и усаживается на них сверху, не отрывая взгляд от лица напротив. Минги приоткрывает рот в немом шоке и вылупляет свои черные глаза по пять копеек. Такого у них еще не было. Он беглым взглядом рассматривает старшего и поднимает брови в вопросе. — Хен? — Почему я вечно страдаю? Почему никто не может полюбить меня? Разве я на лицо не вышел? Разве у меня настолько ужасный характер? — брюнет полностью усаживается на чужие мясистые бедра и судорожно вздыхает. Его все еще колотит, — Разве я не заслуживаю быть любимым? Разве я плохой человек? Почему меня выбрасывают словно использованную игрушку?       Минги судорожно вздыхает и укладывает ладони на плечи старшего, поглаживая их. Ему больно видеть Юнхо таким. Больно от того, что он может в полной мере показать на сколько он любит этого человека. Минги виновато смотрит на него из под челки и сжимает плечи брюнета в ладонях. — Это они недостойны такого человека как ты, Юнхо. Ты ведь такой красавчик, посмотри на себя в зеркало! — Минги мягко улыбается ему и ведет ладонями по предплечьям, — И никакой ты не плохой человек, вообще выбрось это все из головы, слышишь? Я так давно тебя знаю, что за все твои хорошие поступки мне придется говорить сутками напролет.       Юнхо прикрывает глаза и грустно улыбается, он чувствует как ресницы начинают намокать от нарастающих чувств в груди. Он шмыгает носом и стирает упавшую слезу внешней стороной ладони. — Ну чего ты ревешь то? — темноволосый укладывает ладони на щеки старшего и осторожно поглаживает их подушечками пальцев, стирая мокрые дорожки, — Такой плакса ну! Будешь еще слезы лить из-за этого подонка? — Да не из-за него я! — Юнхо льнет к ласковым ладоням и вновь всхлипывает. Ему больно от несправедливости, больно от того, что он столько раз разбивался об чужих людей, когда рядом всегда был самый близкий человек. — Ну что ты хочешь? Давай завтра сходим в парк развлечений? Я отгул возьму и проведу день с тобой, — Сон стирает мокрые дорожки с щек старшего и тепло улыбается ему, хотя сам еле выдавливает улыбку из себя, — Или можем остаться дома и заказать доставку еды.       Юнхо ничего не отвечает, он убирает руки со своего лица и прижимается губами к младшему. Минги шокировано хлопает ресницами и задерживает дыхание, его руки крепко сдерживают чужие и он не знает, что ему делать. — Юнхо, — темноволосый отстраняется от друга и заглядывает в его карие глаза, ища ответа. — Прости, я...я не должен был, — Чон собирается встать, но младший забирает руку с его цепких пальцев и усаживает старшего обратно, — Просто. — Просто что? Если ты хочешь забыться, то я помогу тебе. Только скажи чего ты хочешь, — Минги гладит брюнета по талии, тот лишь тяжело вздыхает и опускает голову вниз, всхлипывая, — Солнце, ну вот что ты творишь?       Сон укладывает вторую ладонь на шею друга и притягивает его голову ближе к себе, оставляя поцелуй на темном виске. — Я понимаю как ты сейчас дезориентирован, но это не повод прятаться в скорлупу, Юн-о, — Минги аккуратно приподнимает лицо старшего за подбородок и оставляет мягкий поцелуй на его губах, — Что ты хочешь? Только скажи и я все ради тебя сделаю.       Юнхо смаргивает слезы и льнет к горячим ладоням, прося ласки. Ему так мало этого. Так хочется почувствовать чужую ласку и тепло. Он прикрывает глаза и судорожно вздыхает, проводя пальцами по темным волосам младшего. Теплые губы касаются его виска, а после носа и щеки. Минги осторожно прикасается к с брюнету, словно он создал из хрусталя. Он скользит ладонями по щекам и спускается к шее, запускает пальцы в шоколадные волосы на затылке и гладит их. — Мой хороший, — Минги притягивает брюнета ближе и обнимает его, зарываясь пальцами в волосы, — Ты не представляешь насколько удивителен и невероятен. Никого лучше тебя нет, а все твои бывшие просто не понимают этого. Они глухие и слепые тетери. — Минки-и, — Юнхо почему-то хихикает и обнимает младшего за шею, прижимаясь всем телом к чужому. Минги такой теплый, такой родной, — Почему? Почему я не могу полюбить тебя? — С чего ты взял, что не можешь? — Минги задерживает дыхание, его сердце болезненно бьется в груди и он прижимает старшего ближе к себе, опасаясь, что он может сбежать.       Юнхо водит пальцами по чужой спине, вырисовывая узоры на футболке младшего. Действительно, почему он не может полюбить Минги? Может потому что ему нравятся девушки? Может потому что они друзья с самого детства? Почему же? Может Юнхо просто боится разочаровать младшего и потерять его навсегда? — Я не знаю, Ги, не знаю, — брюнет сжимает младшего в объятиях, боясь, что он может исчезнуть. Он чувствует как горячие ладони гладят его по волосам и Чон судорожно вздыхает, — Может потому что тебе нравятся девушки.       Минги хрипло смеется и треплет шоколадные волосы старшего. Дурачок. Да, ему нравятся девушки, но любит он Юнхо. Есть же разница. — И тебя это останавливает? Лишь это?       Юнхо отрывает голову от чужого плеча и равняется собственным лицом с чужим. Минги смотрит на него своими чернющими глазами с обожанием, он мягко усмехается ему и вновь гладит по волосам, а Юнхо окончательно теряется. Может ли вообще кто-то смотреть на него ТАК как Сон? — Да, мне нравятся девушки, но люблю я тебя, Юнхо, — вырывается у Минги. Он обводит взглядом любимое лицо напротив и слабо улыбается. Он смог признаться, пусть при таких обстоятельствах, но смог, — Ты можешь воспользоваться мной, слышишь? Если это поможет заглушить твою боль, я готов на все лишь бы помочь тебе, — он осторожно касается своими губами чужих и отстраняется, — Ты самый дорогой в моей жизни человек и я хочу быть полезным тебе. Бери все, что хочешь. Я все отдам тебе, Юнхо.       Чон не верит в услышанное. Он бегает глазами по лицу младшего и не осознает происходящее. Минги любит его? Настолько любит, что просит воспользоваться им в своих целях? Юнхо закусывает щеку изнутри и издает приглушенный стон умирающего. Неужели с ним рядом всегда был такой человек готовый на самопожертвование ради него? Неужели он был настолько слеп, что не замечал этого? — Эй, Юнхо, не зарывайся, пожалуйста, — Минги вновь берет его лицо в свои ладони и мягко целует в нос, — Только не сейчас, хорошо? Я не прошу у тебя ничего взамен. Я не хочу рушить нашу связь, слышишь? Ты можешь не принять мои чувства и я пойму это, но самое главное...Не отказывайся от меня, прошу. — После всего этого это ты мне говоришь? Это я должен просить тебя не отказываться от меня, — Юнхо прикрывает глаза и тяжело вздыхает, оседая мертвым грузом на младшем, — Как долго? — Три года? — с вопросом отвечает Минги. — Три? — Юнхо прикладывает свои руки к чужим и убирает их со своих щек, сжимая ладони младшего в своих, — Но почему ты? — Почему я молчал? Потому что я боялся, что я разрушу нашу многолетнюю дружбу, — Минги опускает взгляд на сцепленные пальцы рук и вздыхает, — Я и сам не сразу понял, что чувствую. Может я люблю тебя и дольше, а может и всю жизнь. Самые счастливые моменты всегда происходили когда ты был рядом. Только с тобой мне было хорошо как ни с кем другим.       Юнхо поддевает пальцами чужой подбородок, вынуждая Минги поднять взгляд. Он поднимает глаза и смотрит на старшего из под темной челки. Ему все еще неудобно перед ним, он взял и вывалил собственные чувства Юнхо, который вообще-то страдает из-за измены бывшего. Но Юнхо почему-то улыбается, он прикрывает глаза и утягивает младшего в поцелуй. Он осторожно касается его губ своими, ведет ладонью по шее и зарывается пальцами в темные волосы. Минги судорожно выдыхает и отвечает на поцелуй, притягивая старшего ближе. Может алкоголь сыграл злую шутку с ними, а может просто пришло время осознать свои чувства. Юнхо задыхается, он сжимает темные волосы в ладонях и скользит языком в чужом рту, вкусывая младшего. Минги горячий, его ладони крепко сжимают его талию, а пухлые губы отвечают на поцелуй со всей страстью и вырывающимися эмоциями. Он шумно выдыхает в влажные от поцелуя губы старшего, ощущая как возбуждение бьет его обухом топора по затылку. Между ними закрепляется тонкая ниточка слюны, которую разрывает облегченный стон старшего. — Минги, — брюнет ерзает на его бедрах и прикусывает щеку изнутри, ощущая собственным пахом чужое возбуждение, — неужели я так хорошо целуюсь, что у тебя встал? — Хочешь нарваться на очередной комплимент? — Сон укладывает ладонь на затылок старшего и плавно опускает его спиной на напольный кавер, нависая сверху, — Так уж и быть, о твоих губах я мечтал очень долго, хен. Такой комплимент принимается?       Юнхо усмехается и хватается за ворот футболки младшего, притягивая его к себе для очередного влажного поцелуя. Минги простанывает в поцелуй, ощущая ладони у себя на торсе, они скользят по линии пресса к груди и вырывают из его груди судорожный вздох. — О чем ты еще мечтал, солнце? — Юнхо мягко улыбается, ощущая горячие губы на своей шее, он сжимает темные волосы в ладонях и простанывает от влажного языка под ухом. — Какой же ты нахал, Юнхо, — брюнет проскальзывает ладонями под собственное худи на торсе старшего и оглаживает его нежную кожу, — не боишься, что сорвав ограничители можешь пострадать? — Ты не сделаешь того, что сможет причинить мне боль, — спокойно выговаривает Юнхо заглядывая в покорные глаза напротив. — Пользуешься положением значит? — игриво улыбается Минги, останавливая ладонь у грудной клетки старшего тем самым задирая худи вверх.       Такой вид приносит Сону удовольствие, он рассматривает линию волос у пупка и впалый живот старшего. Хочется поцеловать. Он наклоняется и оставляет поцелуй у кромки спортивок, вызывая у Юнхо несдержанный вздох. Нравится. Он скользит поцелуями по животу и поднимается выше, задирая худи к ключицам. Юнхо под ним словно мастика, мягкий и податливый. О таком даже мечтать сложно. Минги захватывает горошинку соска губами, а с губ Чона срывается первый стон. Он укладывает ладонь на плечо младшего, пытаясь оттолкнуть, но Минги лишь дует на сосок и вновь захватывает его губами, выбивая из груди старшего стон. — Минги! — Юнхо прогибается в спине и судорожно стонет от ласк собственной груди. Разве она была такая чувствительная у него?       Но Минги лишь стягивает с него старое худи и откидывает в сторону, прижимаясь губами к открытым участкам кожи, покрывая их поцелуями. Юнхо хочется целовать. Хочется показать как Минги может любить его. Он водит ладонями по его торсу и рукам. Оставляет поцелуи на светлой коже и приговаривает комплименты от чего Юнхо хнычет в ладонь и сжимает ладонь на плече младшего. Неужели обычные поцелуи доведут его до точки кипения? Юнхо вновь выгибается в пояснице от очередного поцелуя-укуса в шею и его тело пробивает дрожь. — Минги! Минги, пожалуйста! — он останавливает младшего и притягивает его лицо к себе, тот лишь ласково смотрит на него и стирает выступившую слезу с щеки. — Неужели я так хорошо целуюсь, что ты хочешь кончить? — повторяет фразу старшего Минги, укладывая ладонь на бугорок в домашних штанах старшего. — Какая же ты сука, Минги, — Юнхо проглатывает стон и жмурится, выдыхая, — сделай что-нибудь иначе я правда кончу лишь от одних поцелуев. — Как мне лестно это слышать, хен, — темноволосый довольно улыбается и целует старшего в висок, — но мои губы не только способны целовать тебя, Юнхо.       Пока до Чона доходит смысл сказанного его нижняя часть одежды улетает в сторону худи, он судорожно выдыхает когда собственный член бьется об живот. Минги сглатывает вязкую слюну. Неужели по его вине старший в таком состоянии? Он мягко опускается губами на мокрую головку члена и слизывает языком выделяющуюся смазку. Юнхо вскрикивает и хватается за волосы младшего, оттягивая за пряди его от себя, но тот лишь хмыкает и вновь повторяет манипуляцию. Комнату заполняет очередной стон. Минги глупо улыбается и ведет ладонями по стройным бедрам старшего, закидывая их себе на плечи. — Блять, Минги, какой же ты невыносимый! — сквозь стоны возмущается Юнхо, сжимая темные пряди между пальцами, — Где ты этого набрался?       Но Минги не отвечает, он часто дышит через нос и насаживается ртом на член старшего, втягивая щеки. Сложно, но он справится ради удобства Юнхо. Брюнет же прикусывает ладонь, заглушая стон. Ему слишком хорошо. Его бедра подрагивают от накатывающего наслаждения, он мелко толкается в горячую полость рта и прикрывает глаза в удовольствии. Минги так хорошо принимает его. Он массирует яички в своих ладонях, продлевая удовольствие старшего, тот лишь захлебывается в очередном стоне и кончает, прикусывая раненную губу до крови. Юнхо болезненно шипит и судорожно дышит, ощущая как наслаждение растекается по венам. Он опускает взгляд к младшему у своих разведенных бедер и сердце пропускает удар. Минги довольно улыбается и стирает тыльной стороной ладони сперму с лица. Его глаза все еще слезятся, щеки порозовели, а губы вообще припухли создавая эффект накачанных. — Моему хену хорошо? — Сон снимает длинные ноги со своих плеч и бережно опускает их на кавер. Он вновь оказывается у лица Юнхо и ласково гладит его по горящей щеке, — Как ты? Все хорошо? — Еще спрашиваешь? — Юнхо притягивает младшего для поцелуя и тот отворачивается, но брюнет крепко хватается за волосы на затылке Минги и смачно целует его в губы, — Мне было очень хорошо, Минки. — Тебе не противно целовать меня после минета? — темноволосый мягко гладит ладонями по талии старшего и тот довольно прикрывает глаза, отрицательно махая головой, — Тебе легче? — А как же ты? — Чон протягивает ладонь к штанам младшего, но тот останавливает его, а Юнхо вскидывает бровями в немом вопросе, — Минги, это нечестно. — Честно или нечестно, насрать. Тебе ведь было хорошо, правда? — Юнхо согласно кивает, — Значит и мне было хорошо, — Минги целует старшего в пульс на запястье и усмехается.       Юнхо бегло рассматривает спокойное лицо младшего и вздыхает. Сон всегда был таким, в лепешку разобьется, но сделает все чтобы Юнхо чувствовал себя лучше. Он резко поднимается и толкает Минги к кровати, тот с тупым звуком бьется спиной об край кровати и задерживает дыхание, когда горячие ладони скользят под его домашними спортивками, обхватывая изнывающий член. Минги стонет высоко, он даже не ожидал, что способен на такую октаву. Юнхо лишь усмехается и усаживается сверху него, скользя рукой по возбуждению младшего. Такой Минги ему нравится. Его плотно зажмуренные глаза и приоткрытые пухлые губы. Его судорожное дыхание и крепкий член. Сон хватается за талию старшего и притягивает его ближе, покрывая поцелуями плечи и грудь Юнхо. — Юнхо, блять, Юнхо, — темноволосый прикусывает кожу под ухом и хрипло стонет в шею старшего. — Ты ведь представлял как берешь меня, да Минки? — Юнхо скользит свободной ладонью по напряженной груди младшего, — Представлял же. — Черт, да! — Минги сжимает ягодицу старшего в ладони и хрипло выдыхает, — Ты уверен, что хочешь? — Кажется да, я уверен на сто процентов, — Юнхо встает с бедер младшего и скользит по комнате в поиске смазки. — Я кончу как только войду, понимаешь? — Минги судорожно раздевается и посматривает на старшего, — Только вот одно но. — Я чист и хочу почувствовать тебя, Минги, пожалуйста, — Чон оборачивается к младшему и одним взглядом укладывает его на кровать, — и в тебе я тоже уверен, слышишь? Отпусти все и прими то, что происходит.

***

      Минги ощущает на себе вес чужого тела. Он скользит ладонями по стройным бедрам и не верит в происходящее. Юнхо лишь тепло усмехается и медленно опускается на член младшего, прикусывая щеки изнутри. Как же хорошо, что перед тем как идти к бывшему он подготовился и им не пришлось тратить время на подготовку. Брюнет со стоном опускается на бедра Минги и блаженно стонет. Так хорошо. Так правильно. Он чувствует как ладони младшего скользят по его телу, как горячие губы оставляют поцелуи на его шее и плечах. Минги такой тактильный. Такой ласковый. Он осторожничает даже сейчас, дает привыкнуть к себе, дает полную свободу действий. Юнхо тихо стонет в родные губы темноволосого и двигается в собственном темпе, принося удовольствие не только себе, но и Минги. Им некуда спешить. Они наслаждаются происходящим. — Юнхо, я очень тебя люблю, — тихо шепчет Сон в ухо старшего, вскидывая бедрами в очередном толчке, — Не давай себя в обиду, слышишь? Ты создан для любви, мой родной. Ты достоин самого лучшего.       Минги опрокидывает старшего на спину, не выходя из него. Он оставляет россыпь поцелуев на его лице и шепчет слова любви, заставляя Юнхо хныкать. Он надрывно стонет в перемешку со слезами и намертво прижимается к младшему вновь кончая. Все эти ласковые слова и нежные прикосновения вызывают бурю эмоций. Юнхо прижимает Минги к себе, зарывается пальцами в его взмокшие темные волосы и пропадает окончательно. Дыра в груди затягивается, боль уходит на второй план. Теперь нет этого давящего чувства. Нет удушения от собственных чувств. Юнхо распадается на осколки, а вместе с ним и Минги. Они прижимаются к друг другу. Скользят потными руками по телам друг друга, приклеивая чувства и тела один к одному. Минги трется кончиком носа об взмокшую шею старшего и ему хочется умереть. Зарыться в землю от разжигающих его чувств изнутри. Он только что совершил огромную ошибку. Больше он не сможет быть для Юнхо просто другом. Какой же он идиот.       Минги сжимает веки до звездочек, стараясь совладать с эмоциями. В глубине души он повесил себя на эшафоте всем на посмешище. Он сжимает бок старшего в своих ладонях, мысленно прощаясь с ним. Юнхо совесть не позволит распрощаться с Минги, значит это должен сделать Сон. С дружбой покончено навечно. Юнхо не полюбит его и Минги в этом уверен. Он осторожно поднимается с брюнета и перекатывается на пустую сторону кровати, судорожно вздыхая. Это конец. Он сам выкопал себе могилу. Он должен был сдержаться. Должен был держать свои чувства за семью замками. — Минги, эй, Минги, — Юнхо словно загнанный зверек осторожно прижимается к боку младшего и скользит пальцами по его подбородку, — Посмотри на меня. — Прости меня. Черт, ты никогда мне этого не простишь, Юнхо, — Сон судорожно вздыхает и поворачивает голову к притихшему Чону, тот с такой надеждой смотрит на него. Словно Минги его спасательный круг в океане. — Не отворачивайся от меня, пожалуйста. Пожалуйста, Минги, — Юнхо ползет выше и заглядывает в темные глаза, — Не отказывайся от меня, пожалуйста.       Минги заправляет шоколадные пряди старшему за ухо и приподнимается дабы оставить на его губах поцелуй. — Сможешь ли ты полюбить меня, Юн-о? Сможешь же? — Кажется, я слепой и тупой идиот, Минки, — Юнхо опадает на младшего и прижимается к нему, обнимая, тот в свою очередь кладет ладони на его спину, — Я уже люблю тебя, а может и любил все это время. Я искал тебе подобных, тех кто сможет быть хоть немного похожим на тебя. Я такой идиот, Минги!       Юнхо зарывается лицом в пространство между плечом и шеей младшего, судорожно вздыхая. Заботливые ладони скользят по его спине и волосам. Минги чуть наклоняется и целует старшего в голову, вдыхая его запах шампуня. — Тогда будь рядом со мной, — Сон зарывается пальцами в шоколадные пряди и облегченно вздыхает, — А я буду рядом с тобой.