Дурман сирени

***

Темно карие глаза блестят игривым оттенком, подмечая интерес к совершенству пред взором. — Господин незнакомец, подглядывать не хорошо. - процедило голубоглазое чудо, поглаживая рукой куст пышной сирени. Джентльмен вздохнул одурманенный запах сладости цветка, прикрывая глаза, но довольно быстро открывая, чтоб вновь взглянуть на миловидного красавца. — Довольно глупо вышло с моей стороны, милорд, приношу свои искренние извинения. - благородно поклонилась мужская фигура, проявляя некое уважение и долю интереса. — Элайджа Майклсон, а ваше имя, необычайное создание? — Деймон. Демон Сальваторе. - юноша вздрогнул, от необычайно нежного поцелуя в тыльную сторону своей кисти. Тело обдул лёгкий ветерок, заставив кожу покрыться мурашками, но похоже виною такой реакции была не только плохая погода. — Думаю, мы поладим с вами, прекрасный Деймон Сальваторе. - слова сошли с уст, словно нечто сладкое и приятное для слуха. Такой бархатистый голос наверняка отложится в памяти на долгое время. От мыслей отвлёк еще один манящий поцелуй, но на этот раз выше предыдущего. Румяный оттенок окрасил лицо, наливаясь смущением, которое юноша пытался усердно спрятать от взора нового знакомого. Запах сирени создавал некую атмосферу спокойствия, но сейчас ни кто из обоих её не ощущал. Сильная рука, которая вмиг стала ласковой, легла на щеку, поглаживая пальцем скулу. Второй рукой незнакомец сорвал с куста цветов, веточку сирени, осторожно прицепив с боку в волосы юноши. — Вам идёт, дорогой Деймон Сальваторе, вы словно миловидная барышня. - с уст сорвался смешок. Сальваторе игриво засверкал глазками, хихикнув, продемонстрировав кокетливый взгляд барышни. Время пролетело до невозможного быстро и незаметно. И вот уже вечер, бутоны цветков закрываются, солнце заходит за горизонт. А это значит, что юный Сальваторе уйдёт в свой особняк, а господин Майклсон — в свой. Старший мужчина поклонился в прощающимся жесте, но тут же замер, получив поцелуй в щечку. Глаза расширились в удивление и смятении. На этот взгляд Сальваторе ответил смешком, но скорее смущённым, нежели издевательским. Тело красавца довольно быстро скрылось с поля зрения. На устах невольно расползлась улыбка. Искренняя, тёплая. Как у настоящего человека, а не вампира.

***

— ... Дорогой Элайджа, предлагаю объединиться и убить твоего ненаглядного братца. Целую, Деймон. - раздался низкий такт голоса, но с нотками веселья. Деймон явно рад встрече со старым знакомым. — Ты серьёзно предлагаешь мне сделку, Сальваторе? - ответил мужчина серьёзным и безразличным тоном, но на губах мелькнул намёк на улыбку, а в глазах сверкнул тот самых блеск, который Деймон уж точно никогда не забудет, а этот голос тем более. — Ну да. Ты не против. - утверждение, не вопрос. Слишком сильно он знает Элайджу. Даже через эту груду серьёзности и непроницаемости Деймон читает его, словно открытую книгу. — Довольно смелое заявление. Но.. - Элайджа замолкает, нахмурив брови. Деймон тоже. Это получилось синхронно. В воздухе повис до тошноты знакомый запах. Повернув голову, мужчина обнаружил куст сирени. Черты лица расслабились, а взгляд смягчился. Глаза сами собой закрываются, а голова наполняется до боли приятными воспоминаниями. Сирень и голубоглазый красавец. Юный вампир подошел ближе, положив руку на сильное плечо. Голубые глаза встретились с тёмно карими, в которых мелькал блеск. — Элайджа. Ты скучал? - голос звучал непривычно тихо, что было несвойственно такой личности, как Деймон Сальваторе. Этот юноша был самым дерзким, шумным и энергичным из всех, кому доводилось видеть Элайдже. Не представляешь как, мой милорд. — Да. - Краткий, но уверенный ответ сошёл с уст. Рука сама собой, будто по давней забытой привычке коснулась лица спутника. Пальцы заботливо гладили щеку, пока другая рука легла на талию. Осторожно и неуверенно. Деймон положил руку поверх сильной руки, молча давая знак разрешения. И Элайджа понял. Всегда понимал. Прижал тельце поближе к себе, настолько близко, что мужчины прижимались грудью друг к другу. Взгляды прикованы, будто читая мысли. И они понимали, не говоря ни слова. Сальваторе коснулся рукой соседней руки, переплетая пальцы. На устах джентльмена появилась улыбка. Настолько родная и любящая, что хотелось расплакаться. Майклсон обхватил ладонями личико младшего, наклонившись. Поцелуй в лоб, как в знак утешения. По невинному детский, но такой желанный. На секунду обладатель голубых глаз прикрыл черные ресницы, наслаждаясь моментом. — А ты, Деймон, - голос звучал довольно тихо, словно боялся спугнуть всю ту гармонию, что собиралась в этом месте, пропахшим сиренью, - Ты скучал? Ответа не последовало. Молчание. Но вдруг к губам старшего прикоснулись чужие, но такие родные губы. Элайджа замер на секунду, но почти сразу ответил на поцелуй, погладив возлюбленного по щеке, голове и спине. Губы соприкасались в ласковом и трепетном ощущение. Вампирские сердца забились с новой силой в унисон. В два, а то и в три раза больше участился пульс. Поцелуй никто не углублял, так как не хотел превращать нежное действо в страстное и похотливое, которое сейчас было бы не к чему. Опытный вампир медленно отдалился, чмокнув драгоценного в лоб. Карие глаза отрожали искреннюю любовь, восхищение и многое другое. Голубые очи истощали тоже самое. С момента их последней встречи прошло более века. Их стили одежды поменялись, прическа, предпочтения. Но единственная мелочь, которую они всегда узнают. Глаза. Элайджа не забудет эти голубые очи, истощающие невинность вперемешку с дерзостью. Во истину ангельский взгляд. А Деймон в свою очередь никогда не забудет тёмно карие глаза Элайджи, которые всегда беспристрастны и серьёзны, но лишь Сальваторе доводилось видеть в них смущение, любовь, тоску и радость. Парень уткнулся лицом в мужскую грудь. Сильные руки мгновенно обхватили тело руками для опоры и поддержки, поглаживая по голове. Руки легли на тело с лёгкостью, как будто вернулись на своё законное место. — Я скучал по вам, господин Элайджа Майклсон. - процедил тихий голос с искренней тоской и счастьем одновременно. — Я тоже скучал по вам, милорд Деймон Сальваторе. - отозвался бархатистый голос. На устах появилась искренняя, не скрытая чем либо, улыбка. Такая живая и безмятежная. Заботливые руки гладили голубоглазое созданьице по макушке и спине, время от времени целуя куда-нибудь. То в нос, то лоб или волосы. На что второй отвечал довольным урчанием или ответным поцелуем. Казалось, что время остановилось. Уже наступал вечер. Смеркалось. Бутоны цветов закрывались, солнце за горизонт заходило. Но они не боялись, ведь никому из них не нужно возвращаться обратно в особняк, как множество веков назад. Два тела продолжали обнимать друг друга, одаряя лаской и любовью с полна. Голубые глаза блестят невинным оттенком, подмечая любовь к совершенству пред взором.

***