Чувства людей гораздо интереснее их мыслей

По началу он считал это своеобразным способом успокоения. Табачные облака дыма образуются рядом с ним и медленно возвышаются всё выше и выше, когда он выходит на балкон поздно вечером и щёлкает зажигалкой. Между подушечками пальцев покоится зажжённая сигарета, с кончика которой время от времени стряхивают пепел. Он даже как-то читал статьи в интернете, что «Никотин – это нейротоксин сильного действия, который сначала возбуждает нервную систему, а затем подавляет её», а также «Табачные яды, прежде всего, оказывают тормозящий эффект на важные нервные центры в головном мозге человека. Также компоненты табачного дыма способствуют выбросу глюкозы из печени, что притупляет чувство голода и на время создаёт чувство комфорта, которое курильщик и называет расслаблением». Он запомнил каждое слово, каждую грёбаную букву из этой писанины, а затем просто захлопнул крышку ноутбука и зажёг ещё одну сигарету, ощущая привычный горький привкус. Но потом... Потом он встретил его. Его кристально-голубые глаза, которые ярко загораются при любом разговоре; его густые кудри, что отдают золотыми бликам, если на них попадут лучи солнце и эти пухлые розовые губы, всегда покусанные из-за нервозности. А затем он увидел пачку сигарет в заднем кармане его джинсов и уловил запах дыма, вместо привычного сандалового аромата его одеколона. И после этого появились их совместные походы покурить. Они уходили вдвоём на улицу, если их совместная компания друзей приходила в ресторан или кафе. Они отходили подальше от толпы, если шли по улице, чтобы им в лицо не летел табачный дым. Они разделяли одну сигарету на двоих, если у кого-то из них не было пачки под рукой, даже не волнуясь о брезгливости или о том, что можно было зажечь вторую. Такое курение для него стало…чем-то особенным. Каждый раз, когда он прикасался к сигарете, его мысли возвращались к нему. Прямо сейчас он желал его компании рядом: они могли бы вновь разделить между собой одну сигарету и просто наслаждаться уютной тишиной. Он мог бы схватить его за тонкую шею, наклонить веснушчатое лицо ниже и поддаться вперёд, чтобы коснутся чужих губ. Будь это быстрый и целомудренный чмок или жадный и пылкий поцелуй, он уверен, что дальнейшие последствия явно стояли бы этого. Теперь это было не просто способом расслабления, это было напоминание о нём. Возможность остаться с ним наедине в любую минуту и разделить нечто личное, интимное только с друг другом. Это значило намного больше, чем простое курение.