i'm a fool to love you

— Каким было первое впечатление? — Гэвин тянется чуть вперёд, читая вопрос с экрана телефона. Он хмурится, будто бы сомневается — в вопросе или в том, что на него вообще требуется ответ. — Ну это же очевидно, разве нет? — Разве? — Джосс рядом улыбается чуть сдавленно, потому что ну, он уже хорошо знает Гэвина и все его шуточки — выдать он может абсолютно что угодно. И Гэвин, в общем-то, не разочаровывает. Гэвин показывает открытой ладонью на предплечье Джосса, которое очень хорошо видно из-за майки. Гэвин играет бровями, потому что он всегда так делает — когда говорит о Джоссе, когда говорит про него… И Джосс пока не очень уверен — хорошо это или всё же не очень. — Я что, кусок мяса для тебя? — искренне удивляется и даже немного расстраивается Джосс. Гэвин смотрит на него, ухмыляется — в его взгляде Джосс видит, что его это забавляет. Только поэтому он спускает это на тормозах. И не придаёт особенного значения. — Очень даже аппетитный кусок мяса, — шепчет Гэвин ему куда-то в плечо, отчего чат трансляции, который этого не слышит, но видит то, что делает в моменте Гэвин, буквально взрывается сообщениями. Джоссу остаётся только неловко усмехнуться, пожурить Гэвина на камеру и продолжить отвечать на вопросы и сдерживаться от того, чтобы не закатывать глаза практически на каждый вопрос. Позже вечером, когда Гэвин уже готовится ко сну, ему приходит сообщение от Флюка. И сначала Гэвин, видя уведомление, думает отложить это до утра. Но на одном сообщении Флюк не останавливается — спамит ему сообщениями по паре слов. И это так раздражает Гэвина. <evil twn 00:10> блин, бро, это было мощно, кнчн <evil twn 00:10> Пи’Джосс тебе ничего после не сказал? <evil twn 00:11> эй, я знаю, что ты не спишь <evil twn 00:11> время ещё детское <evil twn 00:12> назвал человека куском мяса <evil twn 00:12> и в кусты

<normal one 00:15>

во-первых, ты откуда знаешь?

<normal one 00:15>

во-вторых, тебе какое дело, блин?

<evil twn 00:15> как это какое <evil twn 00:16> мне же интересно <evil twn 00:16> вы такие милашки <evil twn 00:16> я не могу

<normal one 00:17>

не можешь - сходи сам знаешь куда

<normal one 00:17>

и это работа

<evil twn 00:17> серьёзно? <evil twn 00:17> не похоже <evil twn 00:18> ты с ним флиртуешь <evil twn 00:18> прям так основательно флиртуешь

<normal one 00:20>

ты совсем с ума сошёл?

<evil twn 00:20> я лишь наблюдаю со стороны <evil twn 00:20> и вижу

<normal one 00:21>

да что ты видишь?

<evil twn 00:22> всё вижу <evil twn 00:23> как Пи’Джосс на тебя смотрит <evil twn 00:23> особенно когда ты не видишь

<normal one 00:25>

ты там без работы заскучал совсем?

<normal one 00:25>

смотришь сопливые мелодрамы?

На это Флюк уже не отвечает, но Гэвин уверен — друга он не обидел, таким Флюка просто невозможно задеть. Тем более, что Гэвин и сам об этом думал. Ну, о том, как ведёт себя Джосс. Особенно, когда на них не направлено ни единой камеры. Когда они — сами по себе, дома у Кэвина или просто разговаривают по фейс-тайму перед сном. Всё это нельзя не заметить, но Гэвин притворяется — он хороший актёр, он прекрасно умеет держать лицо. И надевать маску, подходящую по случаю, он тоже хорошо умеет. Правда держать себя в руках с каждым днём становится всё сложнее. И кажется, что это лишь вопрос времени, когда всё полетит к чертям. Или когда на привычной маске пойдут трещины. ❧ Про кусок мяса никто из них не вспоминает ни на следующий день, ни неделю спустя. И Гэвин не знает, кого благодарить — какого-то бога, если он существует, или выдержку и терпение Джосса. Склоняется ко второму, но не исключает, что в данном случае подойдут оба варианта. Но к Джоссу Гэвин присматривается. Чёртов Флюк со своими сообщениями. Которых, кстати, ничуть не убавилось. Просто Гэвин стал их игнорировать. Те, которые касались Джосса или его взглядов Гэвина, оставались без ответа. Те, что касались отвлечённых тем, конечно же, получали реакцию, на которую были рассчитаны. Хотя, кажется, что отсутствие какой-либо реакции на явную провокацию, наоборот подзадоривало Флюка. В моменте он даже начал присылать Гэвину фотографии и гифки, нарезанные с их с Джоссом совместных интервью или прессконов. Гэвин игнорировал их, но не мог не смотреть. Не мог не обращать внимания на детали, которые так красочно описывал в своих сообщениях Флюк. Друга хотелось заблокировать, но в какой-то момент Гэвин не заметил, как сам стал искать доказательства того, о чём он ему говорил… Личным апогеем и кульминацией всего происходящего для Гэвина становится благотворительный ивент в честь дня рождения Джосса. Он знает, что просто вынести торт и поздравить того при фанатах не получится — придётся побыть на сцене чуть дольше, чем ему хотелось бы, придётся отвечать на неудобные вопросы и краснеть. И всё происходит примерно так, как Гэвин и думал. Он ждёт момента, когда уже можно будет подняться на сцену, вручить Джоссу торт и попытаться смыться. Теряет зажигалку, чуть не роняет торт — будь неладна его неуклюжесть, которая рядом с Джоссом будто бы только усиливается (и передаётся по воздуху, кажется). И когда Джосс наконец делает вид, что звонит ему, Гэвин делает глубокий вдох и прикрывает глаза, прежде чем подняться на сцену. Гэвин поёт хэппи бёздэй — дважды — и наконец, когда Джосс с четвёртого раза задувает свечи, Гэвин осознаёт, что бежать ему, в общем-то, некуда. — В том году было что-то такое уже, да? — Джосс смотрит на него, не отрывая взгляда. И это то, о чём говорил Флюк — Джосс никогда не отводит взгляда, внимательно слушая, внимая каждому слову, улыбается глазами. И это осознание даёт первую трещину на самообладании Гэвина. — В тот год я не знал тебя настолько хорошо как сейчас. И сейчас, когда уже вышла первая серия, когда мы получили первый фидбек… Я в предвкушении того, что ждёт нас в будущем. И я так хочу увидеть всё то хорошее, что подготовила жизнь для тебя… Джосс смущён — это видно, но его улыбка становится всё шире с каждым словом Гэвина. Если бы Гэвин не был так занят тем, чтобы не сказать лишнего, он бы точно увидел как сияют чужие глаза, как светится чужой взгляд, направленный на него одного. И Флюк тут абсолютно не при чём. — Ах да, твоему партнёру очень повезло. Слышал, он классный парень. Гэвин не ожидает, что Джосс ответит — не потому, что он никогда не перебивает Гэвина, — просто здесь, будто бы, и не нужно ничего отвечать, но… Джосс его, как всегда, удивляет. — Я тоже слышал. Мне с ним очень повезло. Гэвин не хочет принимать желаемое за действительное, но если бы это было на страницах любимых Джоссом книг, там обязательно была бы ремарка о том, что в этот момент его или её ноги практически подкосились от нежности в голосе. — В любом случае, я в таком восторге от тебя, от нас, — Гэвин берёт себя в руки. — И что бы ни случилось с нами в будущем, я рад, что ты теперь часть моей жизни. Джосс подаётся вперёд и обнимает Гэвина, прижимая его как можно ближе к себе. И Гэвина прошивает мурашками по всему телу. Вспоминать Флюка в этот момент кажется кощунством, но он не может не думать о том, что говорил ему друг — о взглядах Джосса, о том, как он обнимает и как касается. Поэтому, чтобы не выглядеть ещё большим идиотом в своих же глазах, Гэвин отстраняется и отшучивается. — Увидимся после обеда! — Стой! Куда ты? Тебя никто не отпускал, — Джосс не удивлён, он привык к такому поведению Гэвину на подобных мероприятиях. Он уже говорил неоднократно, что его первоочерёдная задача — раскрыть Гэвина миру, часто показывать его где можно и, возможно, где не очень стоит, но очень хочется. — Так, парни, если вы не против, пара вопросов, — их прерывают и Гэвин благодарен, потому что может без зазрения совести отвести взгляд от Джосса. — Давайте напомним для тех, кто, может быть, не знает или забыл, о вашем первом впечатлении друг о друге. И, о нет, только не это! — Это судьба, — Джосс говорит с таким серьёзным видом, что только чёлка, спадающая на прикрытые очками глаза, не даёт увидеть как округляются глаза Гэвина. — Хотя нет, погодите, как я мог забыть. Всё дело в его голосе. Он очень талантливый, я уже говорил об этом. И буду говорить. Но знаете, наверное, стоит меньше делать ему комплименты… — Поздно ты спохватился, — смеётся Гэвин и толпа подхватывает его смех. — Моя очередь, да? — Я отвечу за тебя, — Джосс даже не подозревает ничего о том, что творится внутри Гэвина. — Я просто кусок мяса. И где-то в этот момент Гэвин чувствует, как на его маске появляется не просто трещина — она крошится и вот-вот развалится на мелкие кусочки. — Большой кусок вкусного мяса, — говорит Гэвин и кажется, вот она — точка невозврата. ❧ — Если тебя это так смущает, не стоило изначально об этом говорить, — говорит Флюк в трубку. — Ты прое… кхм, ты понял. Пи’Джосс тебе подыграл, всё, забудь. — Не могу. Ты виноват, что не могу. — Я?! А я-то тут при чём? — Я теперь вижу всё то, о чём ты говорил. — Да! Я знал, что ты видел все эти сообщения! — кричит ему в трубку Флюк. Если бы Гэвин не знал его так хорошо, подумал бы, что они обсуждают не его одержимость, а футбольный матч, в котором Гэвин ничего не понимает. — Их, знаешь ли, было сложно не заметить. — Теперь иди и скажи ему всё! — Не буду я ему ничего говорить! — Гэвин поднимает голову и чуть не роняет телефон — Джосс стоит рядом, смотрит как обычно не моргая. Изучает? Или хочет высказать за этот чёртов кусок мяса? — Мне пора. Гэвин нажимает отбой примерно в тот момент, когда из трубки громким шёпотом Флюк кричит, что надо взять себя в руки и признаться. В чём конкретно надо признаться, Гэвин уже не слышит, но догадаться не трудно. Джосс делает несколько шагов вперёд. — На кого кричал? — Да так, неважно. — Я бы не спрашивал, если бы было неважно, Джи. И вот оно — это не менее дурацкое Джи, от которого состояние как в книгах, к мыслям о которых Гэвин возвращается всё чаще и чаще. — Флюк снова несёт всякий бред. — Судя по твоей реакции, не совсем и бред, — Джосс изгибает бровь в неверии. Он стоит буквально на расстоянии вытянутой руки — ближе не подходит, не нарушает личное пространство. Но Гэвину не легче. — Ты когда-нибудь забудешь про историю с куском мяса? — Гэвин нервно усмехается. И это совсем не то, что он хотел бы спросить, но его язык сегодня не в ладах с мозгом. — Я, кажется, ещё в прошлый раз извинился. — А мне кажется, что забыть не можешь именно ты. Позволь уточнить — про вкусный кусок сегодня откуда взялось? Гэвин прикусывает щёку изнутри, стараясь сдержаться и не ляпнуть что-то ещё, за что ему будет стыдно. Точнее, ещё более стыдно, чем уже. — Ну… Очевидно же. — Разве? В прошлом году я ещё не знал вкус твоих губ, хочет сказать Гэвин, но это не то, что можно было бы от него услышать, поэтому он сдерживается. А Джосс, кажется, превращается в настоящего вампира со сверхспособностями. Потому что никак иначе Гэвин не сможет объяснить то, что происходит сразу после того, как в голове проносится эта шальная мысль. Джосс делает шаг — последний во всех смыслах — и просто целует. Без напора, без какого-либо нажима, давая возможность сказать “нет”. Или отстраниться. Но Гэвин этого не делает. Вместо “нет” он раскрывает губы навстречу, позволяет Джоссу целовать себя и больше не проклинает Флюка. Он практически явственно слышит, как его маска разлетается на мелкие кусочки, как рушится всё, что он выстраивал годами, как всё это буквально тут же заполняется ощущением чужих губ, чужих ладоней, чужих взглядов. И собирается заново.